Вена, май 1938 года

Софи смотрела вслед поезду, который увозил ее сестру от Западного вокзала, и чувствовала, что он увозит с собой последние остатки ее прежней жизни. С семьей Клейнов было покончено, кто-то погиб, кто-то отправился в изгнание, и она осталась одна. По платформе бежал мужчина, и где-то кричала женщина, но она не понимала причину суматохи и лишь надеялась, что Ханна к этому не причастна. Теперь за ее сестру отвечал кто-то другой, и ей стоило большого труда с этим смириться.

– Не хандри, – бодро произнесла миссис Слейтер. – Жалость к себе не поможет, а планы есть: мы собираемся сделать тебе интересное предложение. Пойдем со мной в посольство, там все обсудим.

Она повернулась, вышла из здания вокзала и запрыгнула в такси, которое только что доставило пару путешественников. Оцепенев от отчаяния, Софи последовала за ней. Какая разница, что с ней теперь будет? Она потеряла всех, кого любила. К счастью, говорить не пришлось, поскольку миссис Слейтер большую часть короткой поездки пудрила нос и подкрашивала губы, глядя на себя в карманное зеркальце. Выйдя из такси, они пробрались сквозь привычную толпу у посольства и поднялись по лестнице в кабинет мистера Синклера.

– А, мисс Клейн. – Он поднялся ее поприветствовать. – Садитесь. Хотите кофе?

– Я сейчас вернусь, – предупредила миссис Слейтер и исчезла.

Мистер Синклер откинулся в кресле, оценивающе разглядывая Софи. Она неловко выпрямилась.

– Пока мы не начали, – сказал он, – я должен сообщить, что все, что вы сейчас услышите, совершенно секретно. Эту тему вы имеете право обсуждать только со мной и с миссис Слейтер, а также с теми, кого мы отправим для встречи с вами. Вы меня понимаете?

– Отлично понимаю.

– Превосходно. Позже вас попросят подписать Акт о государственной тайне, но это простая формальность, вы все равно обязаны ее соблюдать. – Он достал носовой платок и с усердием высморкался. – Ну, раз уж мы с этим разобрались, расскажите, что вы знаете о британской королевской семье.

– Почти ничего, – без тени смущения ответила Софи. Она ломала голову, пытаясь наскрести в памяти хоть какую-то информацию. – По-моему, совсем недавно случился какой-то скандал.

– Насколько я понимаю, вы имеете в виду отречение от престола? Не совсем скандал, но да: предыдущий король, Эдуард VIII, отрекся от престола, чтобы жениться на американке Уоллис Симпсон, и титул унаследовал его младший брат. Георг VI находится на троне уже полтора года, но, к сожалению, предыдущий король – герцог Виндзорский, как его теперь называют, – все еще очень заметен. Ах, кофе! – Он потер руки. – Чудесно.

Софи взяла сахар и отказалась от сигареты. Она радовалась возможности согреться горячим сладким напитком в компании этих странных людей, прежде чем решить, что делать дальше. Она знала, что англичане эксцентричны, но почему ее расспрашивают о королевской семье и зачем просят подписать Акт о государственной тайне, какой бы она ни была?

– У британской королевской семьи всегда были тесные связи с Германией, – объяснила миссис Слейтер, разлив всем кофе. – Ты, наверное, знаешь, что королева Виктория вышла замуж за немца, как и ее дочь – другая Виктория, впоследствии мать кайзера Вильгельма. Несколько кузенов короля сейчас входят в ближайшее окружение Гитлера.

– Полагаю, вы задаетесь вопросом, какое отношение все это имеет к вам, – вставил мистер Синклер. – Так вот: помимо работы в посольстве, я сотрудничаю с британским правительством в более специальном качестве. Разведка жизненно важна, особенно когда Европа переживает такие нестабильные времена. Глаза и уши в стратегически важных местах – вот что нам нужно.

– Ты слышала о Виндзорском замке? – неожиданно спросила миссис Слейтер.

В голове Софи возник образ тянущихся по склону холма гранитных стен. Она представила себе башни, арочные окна, разводный мост и высоченные деревянные двери, достаточно прочные, чтобы выдержать любой таран. Вероятно, она видела замок на картинке, или, возможно, ее английская бабушка описывала это здание. Она напряглась и сосредоточилась.

– Это там, где живут король и королева?

– Они проводят там почти все выходные, – ответила миссис Слейтер, – но в основном базируются в Букингемском дворце.

Софи едва не расхохоталась, настолько нереальным казался этот разговор. Она понятия не имела, зачем с такой серьезностью обсуждать местонахождение британской королевской семьи.

– Эсме узнала, что в Виндзоре открылась вакансия, для которой вы идеально подходите, – объяснил мистер Синклер. – Требуется человек, владеющий немецким и обладающий максимальной осторожностью, для поиска и каталогизации определенных писем и секретных документов. Он или она будет работать в Королевской библиотеке и отчитываться библиотекарю, одновременно выполняя общие обязанности.

Софи резко подняла голову и уставилась на них обоих.

– Правда? Но разве им не нужен британец?

– Не обязательно, – покачал головой мистер Синклер. – У вас есть соответствующий опыт, и мы снабдим вас безупречными рекомендациями.

«И что вам за это будет?» – невольно подумала Софи, хотя и испытывала противоречивый порыв крикнуть: «Да, позвольте мне попробовать! Мне нужна эта работа! Я сделаю все, что вы захотите, чтобы ее получить».

Чтобы выиграть время, она спросила:

– Вы говорите о переписке между членами королевской семьи?

Мистер Синклер кивнул.

– В основном их волнуют письма, написанные герцогу Виндзорскому, и те, что написаны им самим. Особенно адресованные его младшему брату, герцогу Кентскому, и его кузенам в Германии. – Он зажег сигарету и глубоко затянулся, глядя в окно. – Герцог абсолютно непредсказуем. Он считает, что и с ним, и с его женой обошлись несправедливо, и их связи с нацистским режимом вызывают тревогу. Возможно, вы видели в газетах фотографии пары, посетившей Германию в прошлом году? Они осматривали заводы, пожимали руки всем высокопоставленным чиновникам, а Гитлер развлекал их в своей горной резиденции. У герцога и фюрера состоялась частная встреча, на которой присутствовали только переводчик и секретарь. Герцогиню не пригласили, хотя готов поспорить, что потом она обо всем узнала.

Софи кивнула, чтобы показать, что внимательно слушает, хотя ей было трудно сосредоточиться, и искренне надеялась, что мистер Синклер не ожидает, что она все это запомнит.

– И еще, – вклинилась миссис Слейтер, – ходили слухи, что герцогиня закрутила роман с фон Риббентропом, когда этот джентльмен служил немецким послом в Лондоне. Теперь он министр иностранных дел у Гитлера. Есть опасения, что любая конфиденциальная информация, которая может стать известна герцогу, через его жену попадет прямиком к нацистам.

– Разумеется, вам ничего этого не скажут, – продолжал мистер Синклер, – но король опасается, как бы компрометирующие письма, – и адресованные герцогу, и написанные им самим – не стали достоянием гласности (герцог известен своей неосмотрительностью). Кроме того, их могут использовать для вымогательства. Естественно, мы тоже внимательно следим за ним и герцогиней.

– Кто это «мы», позвольте спросить? – уточнила Софи.

– Британская секретная служба, разумеется, – ответила миссис Слейтер.

– В настоящее время Виндзоры живут во Франции, – продолжил мистер Синклер, – но не скрывают своего желания поскорее вернуться в Британию, чего королю – да и, честно говоря, любому из нас – хотелось бы меньше всего. Георг VI занимает трон совсем недолго, и ему необходимо утвердиться, не подвергаясь постоянным подрывам. – Он затушил сигарету, хотя выкурил ее лишь наполовину. – Герцог сделает все, чтобы опозорить брата, и ему наплевать на стабильность правительства и репутацию монархии. Тем не менее мы полагаем, что у него имеются сторонники в высших кругах, которые, возможно, снова хотели бы видеть его на троне – по разным причинам. – Он перевел проницательный взгляд на Софи. – Нам нужно знать, кто его союзники и каковы их планы. Если существуют документы, способные угрожать национальной безопасности, мы должны знать и о них. Естественно, этот аспект вашей роли должен оставаться совершенно секретным: никто не должен заподозрить, что вы как-то связаны со спецслужбами.

Так вот в чем подвох: они предлагают ей эту должность, а взамен она будет шпионить для британского правительства.

– Тогда как же я узнала об этой работе, если это так?

– Через британского атташе по культуре в Вене, который сейчас составляет для вас рекомендательное письмо. Он старый друг вашего отца, вы же знаете. Все эти скрытые цели и мотивы вас наверняка пугают, но будьте уверены: мы действуем в интересах страны. У правительства нет никаких предрассудков – мы лишь хотим обеспечить безопасность Британии.

Софи кивнула, осмысливая только что полученную информацию. Справится ли она с этим испытанием? И что произойдет, если кто-нибудь заподозрит, что ее история не соответствует действительности?

– Ну, так что скажете? – обратился к ней с вопросом мистер Синклер. – Вы готовы помочь? Это связано с определенным риском, но вы будете выполнять жизненно важную роль.

Софи опустила взгляд на свои сцепленные на коленях ладони.

– Боюсь, на обдумывание этого предложения времени нет, – добавила миссис Слейтер. – Нам нужен ответ здесь и сейчас.

– Конечно. – Софи встретила ее взгляд. – Для меня будет честью согласиться.

Что еще она могла сказать? Ей нужно было срочно выбраться из Вены, а лучшего варианта, чем этот, и представить было нельзя.

– Замечательно, – произнес мистер Синклер. – Значит, все решено. У меня сейчас другая встреча, но Эсме посвятит вас в детали.

Все встали, и он обменялся рукопожатием с Софи.

– До свидания, мисс Клейн, и удачи, – сказал он. – Я уверен, что уместнее будет сказать au revoir[17], а не adieu[18].

После его ухода миссис Слейтер провела Софи в свой кабинет, чтобы разобраться с бумагами. Она попросила девушку подписать копию Акта о государственной тайне, заполнила и проштамповала ее новый паспорт и оформила въездную визу в Британию.

– Я прибавила вам немного возраста, – указала она, – для пущего авторитета. Двадцать пять – этого ведь достаточно, не так ли?

– Вы правда рассчитываете, что я справлюсь? – спросила Софи.

– Очевидно, иначе мы бы не взяли вас на работу, – решительно заявила миссис Слейтер. – Советую вам впредь держать любые сомнения при себе. Играйте роль, и скоро это войдет в привычку.

Через полчаса все было улажено. Ознакомившись со своими новыми полномочиями, Софи задумалась, каково это – держать в руках власть над жизнью и смертью.

– В понедельник в полдень вам назначено собеседование. В замке, – добавила Эсме Слейтер. – У вас есть пара дней, чтобы добраться до Англии, а накануне вы остановитесь в Лондоне у спонсоров-организаторов, которых мы нашли через Британскую библиотеку. – Она что-то нацарапала на индексной карточке и передала ее через стол. – Вот адрес. Они ждут вас в воскресенье. Если будете задерживаться, позвоните.

Софи взглянула на карточку.

– Лорд и леди Уилтон, Чейн-Уок, 46, – прочитала она адрес, за которым следовал трехзначный телефонный номер Челси. – Я могу остановиться в отеле, – быстро выпалила она. – Не хочу никому мешать.

– О, я уверена, что у них будет персонал. Кроме того, вам следует встретиться. Лорд Уилтон согласился выступить в качестве вашего поручителя.

– Хотя он меня не знает?

– Уилтоны – страстные покровители искусства, – объяснила миссис Слейтер. – А леди Уилтон особенно привлекает связь с королевскими особами, пусть даже отдаленная.

– Полагаю, о моей связи со спецслужбами они не знают?

– Не знают. Они считают, что вы библиотекарь из Вены, приехавший сюда по культурному обмену.

Софи колебалась.

– Могу я вас кое о чем спросить, миссис Слейтер?

– Зови меня Эсме, дорогая. И да, конечно, как тебе будет угодно.

– Возможно, это глупый вопрос, но почему бы не объединить ресурсы и не работать вместе с королевским домом? Вы ведь на той же стороне и преследуете те же цели.

– Все не так просто, – протянула миссис Слейтер. – Герцог Виндзорский – брат короля, в конце концов, а кровь гуще воды. Если всплывет какая-нибудь особенно постыдная информация, семья, возможно, захочет ее скрыть, а не сообщать правительству. Вопрос не глупый, но, на мой взгляд, наивный. Тебе следует овладеть искусством утонченности, стать более хитрой и коварной, моя дорогая.

Она достала из ящика стола бутылку и пару стаканов.

– Урок окончен. Не хочешь закрепить это поздравительным напитком? Еще рановато, но никто ничего не узнает.

– Я ведь могу и не получить эту работу, – заметила Софи. – Вдруг они решат, что я слишком неопытна?

– Это вряд ли. Твой английский безупречен, и у тебя будут рекомендации самого высокого уровня. Главное требование – абсолютная конфиденциальность: король и королева боятся, что в прессу просочатся какие-либо пикантные подробности, а твоя благонадежность не вызовет сомнений. – Она хмуро улыбнулась и передала Софи херес. – Кроме того, других претендентов нет.

Софи успела проглотить половину своего напитка, прежде чем ее посетила одна мысль:

– Я никогда раньше не вращалась в королевских кругах.

– О, сомневаюсь, что у тебя будет много контактов с семьей. Уж точно не в первое время. Не пугайся: они самая обычная пара, оказавшаяся в центре внимания, чего они сами никак не ожидали. Она невысокая и неказистая, а он противно заикается: он наименее харизматичный из четырех братьев и совершенно не годится на роль короля, но так уж сложились обстоятельства. Он ужасно ревнует герцога, и они оба ненавидят миссис Симпсон, вполне справедливо. Забавно, но я до сих пор не могу думать о ней как о герцогине. Естественно, ты должна вести себя почтительно, но иди туда с высоко поднятой головой. – Она поднесла свой стакан к стакану Софи. – За наше новое партнерство. Я уверена, ты прекрасно справишься с работой в замке, как только научишься быть хитрее. Ты ненавязчива, а это идеальное качество для нашей работы. Представляю, как ты сидишь в углу библиотеки, и ничто не ускользает от твоего острого взгляда. Мы хотим знать все: не только то, что ты прочтешь, но и то, что услышишь.

– Как мы будем поддерживать связь? – осведомилась Софи.

– Через нашего связного, тетю Джейн. Она давняя подруга твоей английской бабушки, которая живет в Лондоне. Она будет встречаться с тобой каждый месяц, чтобы сходить в Музей Виктории и Альберта или выпить чаю в кафе. У тебя будет номер телефона, по которому можно позвонить, если понадобится срочно с ней связаться.

Софи внимательно смотрела на Эсме Слейтер, которая так неожиданно превратилась в ее наставницу. Она была слишком костлявой и угловатой, чтобы считаться красивой, зато обладала непоколебимым характером. Одежда сидела на ней безупречно, у нее был идеальный макияж, а каждое движение излучало томную уверенность в себе. Она производила впечатление человека отстраненного и, вероятно, немного циничного, однако она спасла Ханну, а теперь пришла на помощь Софи.

– Почему вы так прекрасно говорите по-немецки, миссис Слейтер? То есть Эсме.

– Мой отец был немцем, и почти все мое детство прошло в Берлине. – Она откинулась в кресле с сигаретой, наблюдая за Софи, как кошка. – Знаешь, ты очень напоминаешь мне меня. Я потеряла родителей примерно в твоем возрасте, поэтому понимаю, каково это – оказаться брошенной на произвол судьбы. Я была книжным ребенком и всегда лучше чувствовала себя в библиотеке, чем на детской площадке. – Она наполнила их стаканы. – Расскажи мне о твоей британской семье. У тебя в стране остались родственники?

По венам Софи разлилось теплое свечение алкоголя.

– Никого, – ответила она и сделала еще глоток. – Моя бабушка была сиротой, ребенком-подкидышем. Она поступила на службу и покинула Англию, когда вышла замуж.

Софи и Ханна столько раз слышали истории о бабушке Роуз, что могли пересказать их дословно. В младенчестве ее оставили на ступеньках сиротского приюта, но она выжила и выросла, в четырнадцать лет поступила на домашнюю службу и стала горничной одной из самых перспективных дебютанток страны. Когда ее хозяйка вышла замуж, Роуз сопровождала счастливую пару во время медового месяца, в путешествии по Европе, которое длилось несколько месяцев, и привлекла внимание красавца-скрипача в оркестре венского отеля.

«У нее были зеленые глаза и прекрасные каштановые волосы, кудрявые от природы, – часто рассказывала Ингрид, расчесывая куда менее роскошные локоны своих дочерей, – такой длины, что на них можно было сидеть, и такая узкая талия, что ей не требовался корсет». Когда медовый месяц подошел к концу, Роуз вернулась в Англию вместе со своими работодателями, но скрипач Виктор последовал за ней в Лондон.

«Хозяйка ее не отпустила, и она сбежала с ним среди ночи, – продолжала их мать. – Чемодан она выбросила в окно, а сама спустилась по огромному дубу, который рос напротив ее спальни. На следующий день они поженились».

Софи и ее сестра носили детскую одежду, которую бабушка Роуз сшила для их матери (после замужества она стала портнихой, и ее ручная вышивка высоко ценилась), и унаследовали английский обычай пить в половине пятого чай из фарфорового чайника, добавив в него немного молока. Их мать пекла булочки по английскому рецепту, и они ели их с джемом и взбитыми сливками (топленых сливок в Вене не было), а горничной она велела перед уборкой посыпать ковры влажными чайными листьями, чтобы пыль не разлеталась, как это делалось в лучших английских загородных домах. Вот и все, что Софи знала о британском образе жизни. Вряд ли этого было достаточно, чтобы подготовиться к встрече с лордом и леди Уилтон с Чейн-Уок.

– Я бы не стала упоминать об этой бабушке, которая состояла на службе, – посоветовала миссис Слейтер. – Уилтонам это не понравится. И вообще, чем меньше будешь распространяться о своих личных обстоятельствах, тем лучше.

Она осушила стакан и встала, давая понять, что встреча окончена. Забрасывая за спину рюкзак, Софи заметила, что в своем разговоре они даже не упомянули о мистере Слейтере, а на Эсме не было обручального кольца. Возможно, она тоже разведена, как и та американка, которая соблазнила герцога; и та, и другая были весьма эксцентричными особами.

Всего за несколько часов будущее Софи приобрело четкие очертания. Она связала свою судьбу с англичанами, какими бы странными они ни были.