Через проем распахнутой двери Беатриса прекрасно видит их: Аби – в своих обычных джинсах и футболке, лицо напряжено от волнения, Бен пригнулся так, что их лица оказались на одном уровне, глаза злобно сощурены, изо рта летят брызги слюны. Беатрисе знакомо подобное выражение его лица – это гнев. Она знает, как Бен ненавидит терять контроль над собой.

Она чувствует, как напрягается стоящая рядом Ния.

– Они ссорятся? – Ния пытается перекричать музыку, на ее тонком лице написано беспокойство. – Я так и думала, что это может случиться. Аби надеялась на романтические выходные наедине с Беном, а не на вечеринку.

Беатриса пожимает плечами, пытаясь казаться бесстрастной, хотя сердце ее замирает от ликования. Она не может оторвать взгляд от сцены, разворачивающейся на балконе.

Бен пытается не дать Аби уйти, но она отшатывается от него и, спотыкаясь, вбегает в гостиную с мокрыми глазами и бледным лицом, пробивается сквозь толпу, разгоряченную алкоголем, к двери на лестничную площадку.

– Я лучше пойду за ней, – говорит Ния, вручая свой бокал Беатрисе. Беатриса молча берет его и смотрит, как та бросается следом за Аби.

Она выжидает. Один удар сердца, два удара. Теперь можно подойти к Бену.

Лицо у него бесстрастное, словно замороженное – вблизи это хорошо видно.

– Вот, – протягивает она ему нетронутый бокал шампанского, который отдала ей Ния, – ты выглядишь так, будто тебе это не помешает.

Он без слов берет его и одним глотком выпивает содержимое. «Бедный мой, милый мой, – думает Беатриса. – Связь с Аби вернула тебе все то, что было когда-то, верно? Прошлое. То, что мы сделали». Потому что теперь она это видит. Теперь она понимает, что именно привлекло его в Аби. Порыв ветра развевает тонкое хлопчатобумажное платье вокруг бедер, и она жалеет, что на ней нет кардигана.

– Ты была права, когда предупреждала меня, что она больна, – говорит в конце концов Бен. – Я не понимал, насколько сильно. Теперь понимаю.

В ответ она привлекает его к себе, обхватывает руками, желая, чтобы боль ушла. Когда ему больно, ей тоже. Она опускает голову ему на грудь, ища успокоения в ровном биении его сердца под рубашкой.

– Она ревнует ко мне, – говорит Беатриса. – Потому что я твой близнец, а она знает, насколько это особенная связь.

Он отстраняется от нее и проводит рукой по подбородку.

– Знаю.

– Все то, что она сказала, Бен… о письмах, птице и той фотографии. Она думает, будто я пытаюсь разрушить ваши отношения. Но ты же знаешь, что это чушь, не так ли? Она больна, Бен. По-моему, она не принимает лекарства – они лежали в ее ящике, когда она была на острове Уайт. Она должна была взять его с собой. Аби украла мою серьгу, ты сам видел. И еще кое-что.

– Что? – вяло спрашивает он.

– Мне кажется, она видела меня в тот день на пляже. Она упомянула об этом на кухне, я не знала, что ответить…

– Ладно, Би, – резко бросает он и, заметив ошеломление на ее лице, уже мягче добавляет: – Слушай, она сказала мне, что думает, будто ты трогаешь ее антидепрессанты.

Беатриса делает глубокий вдох.

– Ради всего святого, Бен, ты ведь не веришь ей, правда?

– Конечно нет, – отвечает он слишком поспешно.

– Мне кажется, она опасна, Бен. У нее серьезные проблемы. Она купила точно такое же платье, как то, которое обычно ношу я, у нее такие же духи. И такие же кроссовки. Я не могу отделаться от мысли, что она пытается стать мной. Заменить меня…

Бен смеется.

– Это нелепо.

– Правда? – Она смотрит на него, раздумывая, стоит ли это говорить. – Ты, конечно же, заметил?

Он скрещивает руки на груди – защитный жест. Под загорелой кожей перекатываются крепкие бицепсы. На нем очередная новая рубашка – несомненно дизайнерская.

– Что заметил?

Она открывает рот, чтобы сказать это, но не может подобрать нужных слов. Все это может прозвучать совершенно неподобающе.

Он вздыхает, затем сует в рот сигарету и прикуривает ее.

– Послушай, Би, – говорит он после нескольких затяжек. – Аби нуждается в нашей поддержке и понимании, ты же знаешь. Ей так тяжело. Потерять близнеца – ты можешь себе представить?

Она смотрит на него долгим недоверчивым взглядом.

– Я могу представить, каково это. – Выражение его лица смягчается. – Но это не оправдывает ее поведение.

Бен на мгновение замолкает, глядя на нее сквозь дым, и она понимает, что он мысленно ищет решение. Основательный, надежный Бен. Типичный мужчина, отчаянно пытающийся все исправить, улучшить неприятную ситуацию.

– Как ты думаешь, нам следует попросить ее съехать? – говорит он в конце концов.

Сердце Беатрисы ускоряет темп. Конечно, она уже не раз думала об этом. Но никогда не предполагала, что Бен согласится. Она тщательно подбирает слова.

– Возможно, это будет к лучшему. С тех пор как она переехала сюда, атмосфера в доме напряженная.

Он отворачивается, смотрит в сад и щелчком отправляет окурок за пределы балкона, а затем хватается за железные перила, как будто его настиг внезапный приступ головокружения. Беатриса гладит его по спине, как делала когда-то, когда они были моложе. Еще не совсем стемнело, серые облака тяжело нависли над землей, на траве блестят капли дождя, воздух пахнет свежестью и влагой. В доме кто-то включил «Psycho Killer» группы Talking Heads, и люди громко подпевают, невпопад выкрикивая слова.

– Беатриса?

Она поворачивается и видит Нию, стоящую в дверях. На ней красное платье в белый горошек, которое подчеркивает фигуру и выгодно оттеняет ее смуглую кельтскую внешность. Беатриса убирает руку со спины Бена, когда Ния присоединяется к ним, обхватив себя руками от резкого перехода из тепла в холод. У нее умные карие глаза и непринужденная манера поведения, вызывающая у Беатрисы восхищение.

– Аби хочет побыть одна, – сообщает Ния с певучим валлийским акцентом. – Я знала, что этот день будет для нее тяжелым.

– Нам не следовало устраивать для нее вечеринку, это был необдуманный поступок, – говорит Беатриса.

В ответ Бен начинает возражать, уверяя, что намерения Беатрисы были самыми благими, что она не знала, как отреагирует Аби… однако вскоре замечает, что Ния не говорит ни слова, просто стоит и смотрит на них, словно что-то в них ее беспокоит.

– Может, мне завершить вечеринку и попросить всех разойтись по домам? – спрашивает Беатриса, морща нос и оглядывая толпу смеющихся, выпивающих и танцующих людей.

Ния смотрит на часы.

– Еще рано. Может, Аби присоединится к вечеринке позже. Я думаю, она просто разочарована. – Она поворачивается к Бену: – Когда я сегодня разговаривала с Аби, она была уверена, что поедет к морю с тобой, Бен.

Бен закуривает очередную сигарету. Он слишком много курит, и это беспокоит Беатрису. В его глазах видны кровавые прожилки, и она уверена: пока Аби остается жить здесь, он так и будет напрягаться и переживать, пока не доведет себя до болезни. Уже не в первый раз она жалеет, что попросила Аби переехать к ней.

– Кажется, мы всё сделали неправильно, – вздыхает Бен, переведя взгляд на Беатрису.

«Можешь повторить это еще раз», – думает она, окидывая брата недовольным взглядом.

Бен бросает окурок с балкона и отходит от перил, передавая Беатрисе свой пустой бокал.

– Я собираюсь поговорить с Аби, мне нужно извиниться перед ней.

Беатриса открывает рот, чтобы возразить, чтобы спросить, намерен ли он по-прежнему настаивать на том, чтобы Аби переехала куда-нибудь… но понимает, что все сказанное ею будет бесполезно. Она проглатывает рвущиеся с языка слова, наблюдая, как он пробирается сквозь толпу людей, улыбаясь и вежливо кивая тем, кто с ним здоровается, пока не исчезает из поля ее зрения.

– Тебе, наверное, тяжело, – неожиданно говорит Ния, стоящая рядом с ней. Небо уже потемнело, так что лицо девушки скрывается в тени и его выражение трудно разобрать. Они единственные остались на балконе. До них доносится тяжелый ритм танцевальной мелодии.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что Бен – твой близнец. То, что тебе трудно не проявлять чрезмерную заботу по отношению к нему.

– Я люблю его, – отзывается Беатриса. – И не хочу, чтобы он страдал.

– И ты не считаешь, что Аби ему подходит?

Беатриса тщательно обдумывает свои следующие слова, не желая обидеть Нию.

– Аби переехала сюда как моя подруга. Я вовсе не хотела, чтобы она стала девушкой Бена, и не потому, что Аби мне не нравится, просто она многое пережила. А с тех пор как она переехала и стала жить с Беном… – вздыхает она. – Не было ничего, кроме проблем.

– Что ты имеешь в виду?

– Послушай, что я тебе скажу, – произносит Беатриса, поворачиваясь лицом к Нии. – За это время случилось много странных вещей.

И она начинает пересказывать события по порядку, заканчивая тем, как увидела в гардеробе Аби платье и кроссовки.

Ния стонет:

– Только не это!

Беатриса вздрагивает.

– Такое уже случалось?

– Ну, не совсем, но… – Она колеблется.

– Что ты имеешь в виду?

– Беатриса, как только я тебя увидела, я поняла, что ты похожа на нее, – торопливо объясняет Ния.

Беатриса хмурится:

– На Люси?

Ния качает головой:

– Не только на Люси, но и на Алисию.

Беатриса во внезапном порыве предчувствия спрашивает:

– Кто такая Алисия?

Ния ежится, еще крепче обнимает себя руками, словно пытаясь спрятаться. Беатриса понимает, что она пытается замять разговор и сожалеет об уже сказанных словах.

– Я не могу говорить об этом, тебе придется спросить Аби. С моей стороны нечестно что-либо рассказывать.

Беатриса закипает от негодования:

– Я знаю, что она пыталась покончить с собой. Я знаю больше, чем ты думаешь, Ния. Это мой дом. Я должна знать, с кем живу, черт возьми. Аби опасна?

Ния оборачивается:

– Конечно нет. Ей уже лучше, она выглядит лучше, особенно сейчас, когда принимает антидепрессанты. – Но ее голос дрожит, в нем не слышится уверенности.

– Но она не всегда пьет свои чертовы антидепрессанты. Разве ты не понимаешь? – рявкает Беатриса. Она напряжена, как натянутая резинка. Она догадывается: что бы там ни вышло с некой Алисией, закончилось это не очень хорошо. Она помнит, как пристально, почти умоляюще смотрела на нее Аби, когда они впервые встретились, и в глубине души понимает, что наслаждалась ее уязвимостью, ей нравилось, что Аби так отчаянно стремилась стать ее подругой. Это заставляло ее чувствовать себя необходимой, особенной. – Прошу тебя, мне нужно знать.

Наступает тишина, и Беатриса задерживает дыхание, понимая, что любое резкое движение может изменить ход событий, что Ния может отказать ей в доверии.

Некоторое время Ния молчит, и Беатриса убеждена, что момент упущен, но тут Ния произносит едва слышным шепотом:

– Я говорю тебе это только потому, что забочусь об Аби и волнуюсь за нее.

И Беатриса с замиранием сердца выслушивает рассказ Нии о том, как спустя несколько недель после смерти Люси Аби зациклилась на их новой соседке, как подружилась с ней, убежденная, что они родственные души, как начала преследовать ее. Она появлялась в тех местах, куда, как она знала, собиралась пойти Алисия. Она ревновала, когда Алисия шла гулять с другими подругами.

– Я думаю, Алисия считала Аби слишком требовательной, слишком назойливой. Я, конечно, все понимала, я знаю Аби уже много лет. Но у Алисии не было общего с ней прошлого, она не могла сделать скидку на ее горе. В конце концов через несколько месяцев Алисия сказала Аби, что хочет, чтобы та держалась подальше, и Аби… ну… она отреагировала плохо.

– Что сделала Аби? – Кровь стучит в ушах Беатрисы. – Ния, ты должна мне сказать.

Ния стонет сквозь пальцы, бормочет, что предала доверие Аби. Гнев захлестывает Беатрису. Ей хочется накричать на эту девушку – и на себя за то, что подвергла их с Беном риску, пригласив в дом незнакомку. Ей плевать на преданность и доверие, в этот момент ей нужно знать правду. Она старается говорить спокойно, усмиряя свой страх:

– Что сделала Аби, когда Алисия разорвала их дружбу, Ния?

И Ния отвечает слабым голосом, который почти теряется в грохоте музыки, доносящейся из гостиной:

– Она напала на нее.