Каролайн сидела на краю кровати у себя в комнате. Она сжала кулаки, пытаясь вспомнить техники борьбы с тревогой. Ничего не работало. Глубокие вдохи, задержки дыхания и медленные выдохи не могли остановить стук в груди. Она не только выставила себя полной дурой, свалившись в обморок в церкви, но и наконец узнала новости, которых боялась, – эффект был подобен нокауту.

Интересно, что думают о ней другие. Заметили ли, что она почти не ест, пытаясь сохранить фигуру и не набрать ни грамма? Если да, они скажут, что ее обморок – результат тщеславия. Наверное, все смеялись у нее за спиной? Но вскоре эти мысли померкли, и Каролайн стало еще паршивее: она вспомнила о звонке адвоката.

Не в силах усидеть на месте, она вскочила и принялась ходить по комнате. Наконец правда вышла наружу. Месяцы переживаний, сможет ли она пережить развод и начать жизнь заново, закончились – теперь у нее был ответ.

Стэнли и Каролайн разорены.

Их дом заложен, и Стэнли должен всем денег. Он задолжал поставщикам вина тысячи долларов, и деньги таинственным образом исчезали каждый месяц. О некоторых счетах она вообще ничего не знала, но, поскольку все они были пусты, большой роли это не играло. Долги ее кейтеринговой компании нужно погасить. Банкротство ухудшит ее кредитный рейтинг, а если она хочет выжить, его следует защищать.

Но когда она позвонила Стэнли и потребовала сказать, куда делись деньги и что он намерен делать, он не проявил ни малейшего беспокойства.

– Надо жить дальше, Каро, – сказал Стэнли, – начни все сначала.

Не дав никаких дальнейших комментариев, он, к ее гневу и разочарованию, бросил трубку.

Адвокат нехотя рассказал ей, что Стэнли съехал из дома и живет с Селией Экленд.

Каролайн стиснула зубы.

Начинала болеть голова – она прижала пальцы ко лбу. Чертова Селия Экленд – дама при деньгах. Каролайн знала, что на нее свалилось нежданное богатство благодаря недвижимости отца, и отсутствие средств у Стэнли ее, видимо, не волнует. Любовник с доступом на приемы в палате общин и парламенте – желанная возможность для карьеристки, и Каролайн уже представляла грядущую свадьбу. Несомненно, она состоится вскоре после развода Стэнли.

Каролайн подошла к окну.

Что ей делать? Нескольких тысяч, оставшихся после продажи дома и выплаты долгов, вряд ли хватит на покупку недвижимости. Придется искать жилье в аренду – крайне нежелательный шаг.

Может, позвонить Лео? Возможно, сын предложит ей перекантоваться на диване в своей квартире-студии. Но Каролайн понимала: это не вариант. Они не были близки до развода, и не стоит путаться у него под ногами теперь.

Но мысли о Лео улетучились, когда Каролайн посмотрела на лунный свет и почувствовала: гроза смыла жару и влажность и принесла более прохладный, приятный воздух. Запах влажной земли и ароматы сада поднялись вверх, усиленные очищающим эффектом сильного дождя, и она услышала знакомый крик совы – долгое громкое уханье.

Будь Каролайн в лучшем расположении духа, она бы насладилась новым началом – природа с оптимизмом возрождалась после долгих недель засухи и жары. Но у нее не было настроения любоваться красотой за окном: ее бремя ощущалось гнетущим, мертвым грузом.

* * *

С другой стороны двери тихонько постучал Уолто.

– Это я, – крикнул он. – Дэниел подготовил поднос, и я его принес.

Уолто услышал, как Каролайн ходит по комнате, и представил, как она с тревогой разглаживает постель и поправляет подушку.

– Минуточку, – ответила Каролайн.

Через несколько мгновений она открыла дверь.

Уолто поставил поднос на стол.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Намного лучше, спасибо.

– Ты все еще очень бледна.

Уолто видел: Каролайн напряжена. Сгорбив плечи, она потирала руки и теребила воротник блузки. Он заметил у нее на лбу морщинки тревоги.

– Иди садись, – сказал он, отодвигая стул.

Когда Каролайн села, Уолто решил остаться и попробовать ее разговорить. Если она выговорится, ей может стать легче. Он сел, снял с подноса ткань и поставил перед Каролайн тарелку. Взяв ложку, он выложил отдельные порции пасты.

– Тут блюда, которые вы приготовили, – сказал он, добавляя ее салат.

– Очень сомневаюсь, что смогу все это съесть… – начала Каролайн, глядя на аппетитную еду.

– Просто попробуй, понемногу за раз.

Уолто налил вина. Откинувшись на спинку стула, он сделал глоток и посмотрел на Каролайн, которая механически подносила ложку ко рту. Подумав, что разговор отвлечет внимание от еды, Уолто рассказал о прошедшем дне и всех неожиданных событиях.

– Мадам Мартина так благодарна гостям, – начал он, – пока ты отдыхала, все помогали восстанавливать площадь после бури. – Он видел, что Каролайн слушает, и радовался, что она потихоньку ест. – Все случилось так неожиданно. Прогноз погоды не обещал такой сильный ливень.

Уолто понимал: это пустая болтовня, но продолжал, пока Каролайн ела.

– Надеюсь, это никому не испортило впечатления от церкви. У нее уникальный интерьер, посетить такое место – большая удача, – Уолто сделал паузу и выпил еще вина. – И это хорошее место для укрытия: все были в безопасности, пока не прошел ливень.

Бархатный голос Уолто успокаивал, и плечи Каролайн медленно расслабились: напряжение постепенно спало. Она не осознавала слов, только насыщенные интонации – как у выдержанного вина Стэнли. Слова текли плавно, ровно, неторопливо.

Не успев осознать произошедшего, Каролайн отложила ложку и отодвинула тарелку. Она с изумлением обнаружила, что съела все до последней крошки.

– Хочешь еще? – спросил Уолто. – Я могу попросить Дэниела разложить по тарелкам новые порции.

– Боже мой, нет!

Каролайн была в шоке. За один присест она съела больше, чем за всю неделю, и, казалось, ее желудок вот-вот лопнет. Но странное дело – вместо того, чтобы броситься в ванную и засунуть в рот два пальца, она позволила чувству насыщения устояться.

– Пожалуйста, выпей вина, – предложил Уолто, наполняя ее бокал.

Каролайн не стала спорить и наслаждалась восхитительным вкусом в тишине. Она глянула на этикетку и округлила от изумления глаза. Шато Марго – одно из любимых вин Стэнли. Откинувшись на спинку стула, Каролайн уставилась на Уолто. Бутылка стоила баснословных денег, и, словно прочитав ее мысли, Уолто улыбнулся.

– После такого дня ты заслуживаешь чего-то особенного, – сказал он.

Каролайн допила бокал и, наблюдая, как его наполняют снова, почувствовала, что вот-вот заплачет.

– Я не заслуживаю ничего, – прошептала она.

Уолто наклонился к ней.

– Хочешь об этом поговорить? – спросил он.

Каролайн почувствовала в горле комок.

Ее захлестнули эмоции, и глаза затуманились. Почему рядом с этим человеком она чувствовала себя в безопасности? Она спряталась в комнате, рядом был только Уолто, и по ее щекам потекли слезы. Каролайн тяжело задышала – не в силах сдержаться, она поставила бокал, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Уолто отодвинул поднос.

Придвинув поближе стул, он протянул руки, молясь, чтобы Каролайн не сочла, будто он пользуется ее слабостью, схватил ее за плечи и притянул к себе.

Он тихонько покачивался, не издавая ни звука, пока рушилась сдержанность Каролайн. Он чувствовал, как содрогается ее тело и комнату наполняет плач. Закрыв глаза, он вспомнил, как держал Лорен на руках во время мучительной болезни. Но, успокаивая Каролайн, Уолто понимал: речь не про них с Лорен. Каролайн страдает, и он полон решимости ей помочь.

Если она позволит.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Мне знакома душевная боль, – тихо сказал Уолто. – Ты не одна.

Рыдания Каролайн постепенно стихли. Когда Уолто открыл глаза, то с удивлением увидел кошку Лорен – она сидела на полу и пристально на него смотрела. Она зашла за ним в комнату?

Взгляд Табби, затуманенный мудростью лет, был внимателен. Кошка будто говорила: «Неужели опять?» Потрепанные уши с пучками шерсти дернулись, уловив страдания Каролайн.

Уолто вспомнил, как Табби дежурила возле Лорен в самые темные дни, почти не покидая ее комнату, нежно устраиваясь у Лорен на коленях или рядышком на кровати и успокоительно мурлыча при прикосновениях.

Внезапно Каролайн задрожала.

– О боже, мне так… прости, не знаю, что на меня нашло. Должно быть, это вино.

Уолто показалось, что она вот-вот заплачет снова, и он полез в карман за носовым платком.

– Вот, – сказал он ласково, – вытри глаза.

– У Стэнли всегда есть чистый белый носовой платок, – заикаясь, проговорила Каролайн. – Для него это очень важно.

Она промокнула лицо и глаза.

– Твой муж.

– Д-да.

– Он – причина твоих проблем?

– Боюсь, что да.

Уолто протянул Каролайн вино, встал и подошел к окну. Задернул шторы и отрегулировал лампу, чтобы свет не падал на опухшее лицо Каролайн. Табби не двигалась.

Уолто вернулся на место, сел и сложил пальцы на груди пирамидкой.

– Почему бы тебе не начать с самого начала, – мягко сказал он, – а когда ты закончишь, возможно, мы во всем разберемся.

* * *

Некоторое время спустя Каролайн лежала на кровати и смотрела в потолок. Сквозь щель в занавесках пробивался луч – луна отбрасывала серебристый свет. Она чувствовала себя опустошенной и уставшей и не могла поверить, что излила Уолто душу, вывалив все грязные подробности о браке со Стэнли, рухнувшем кейтеринговом бизнесе, разводе и даже собственной худобе.

Возможно, с утра пораньше он организует ее отъезд – не сможет больше смотреть в глаза истеричной гостье, которая выставила себя такой дурой. Но на потолке танцевал слабый проблеск света, и, глядя на его бриллиантовые грани, Каролайн внезапно почувствовала луч надежды.

Уолто говорил такие мудрые слова и так проникся ее ситуацией.

– В жизни случаются вещи и похуже, – сказал он. – Я не обесцениваю твои проблемы, но, думаю, их можно преодолеть.

Каролайн сделала глоток восхитительного вина, внимательно слушая. Она почти затаила дыхание, когда он продолжил.

– Когда привычная жизнь заканчивается, впереди ждет другая – если тебе хватит смелости сделать шаг. – Голос Уолто завораживал, а янтарные глаза притягивали – она смаковала каждое слово. – Когда ты решишь, как действовать, сможешь двигаться вперед. Сейчас ты напугана, потому что направления нет.

Он предложил ей продать все, что возможно, выплатить долги, получить компенсацию за развод и начать абсолютно новую жизнь. Казалось, Уолто обладал способностью прогонять ее тревоги, и теперь, наслаждаясь объятиями мягкой пуховой постели, она ощущала покой.

К ее изумлению, полосатая кошка лежала рядом.

Каролайн почти не могла поверить, что протянула руку и нежно гладила шелковистый мех. Она никогда не любила кошек и считала, что у нее на них аллергия. Тем не менее Табби не вызывала никакой реакции – животное свернулось клубочком у нее за спиной, его ритмичное мурлыканье странно успокаивало, а старое, дряхлое тело согревало.

Каролайн ужасно устала. Но ей не требовалось представлять и пересчитывать замки – она не сомневалась, что уснет через несколько минут. Но как она будет чувствовать себя утром? Вернутся ли страхи?

Отгоняя мучительные сомнения, Каролайн вспомнила прощальные слова Уолто: «Сон – это ключ, отпирающий дверь в счастливую и здоровую жизнь».

Через несколько мгновений Каролайн закрыла глаза и задремала с тенью улыбки на губах.