Бушевала гроза, и гости расселись поближе друг к другу, слушая, как над церковью свирепствует ливень. Вспышки синих и белых молний освещали сцены на стенах и потолке – казалось, фигуры угрожающе пляшут, и каждая вспышка искажала рисунки еще сильнее. То и дело раздавались оглушительные раскаты грома: облака сталкивались друг с другом, рассеивая жару, так долго царившую в небе. Дребезжали окна и двери, и жутко свистел ветер – словно замогильный вой потерянных душ. Время от времени из склепа доносились призрачные звуки, будто древние духи выползали из холодных мраморных могил.

Из-за резкого падения температуры гости начали мерзнуть: тонкая одежда не сохраняла тепла. Несмотря на недавнюю жару, в церкви внезапно стало холодно, как в могиле.

– Как думаешь, долго продлится шторм? – спросил у Уолто Ахмед. Он сидел между Жанетт и Перл, обнимая их за плечи, чтобы согреть и согреться.

– Не знаю, – ответил Уолто, – у меня не работает телефон. Нет сигнала.

– Мобильные сети вышли из строя, – согласились экспаты, уставившись в экраны и тщетно нажимая на кнопки.

Уолто увидел, что Каролайн прижимает телефон к груди. Она стояла, нервно переступая с ноги на ногу.

– Ну, нужно как-то справляться с ситуацией, – заявила Бриджит. – Могу я предложить объединить ресурсы?

– Если считаешь нужным, – ответил Уолто.

– Выложите напитки и еду на скамейку, – распорядилась Бриджит, – те, кому нужно, могут подкрепиться.

Уолто подумал, что предложение Бриджит не лишено смысла. Каролайн была смертельно бледна, и он задавался вопросом, когда она ела в последний раз.

Ахмед достал бутылку сока, а близнецы отыскали два яблока и банан. Экспаты опустошили карманы, выложив мятные леденцы, жвачку и помятый злаковый батончик.

В глубине сумки Салли лежал пакет с макаронами.

– Я про них забыла, – сказала она, рассматривая поломанное печенье.

Фрэн победоносно подняла в воздух большой пакет с липкими желейными конфетами, которые плохо перенесли жару.

– Кому-нибудь нужна доза сахара? – спросила она, передавая пакет по кругу. – Каро, ты побелела как мел. Возьми парочку, закинь в топку.

К удивлению Фрэн, Каролайн протянула руку и отлепила конфету. Закрыв глаза, она положила ее в рот.

Бриджит покопалась в рюкзаке и достала флягу с бренди.

– Всегда держу под рукой на случай непредвиденных обстоятельств, – она открутила крышку и сделала большой глоток.

– Здесь жутковато, – Салли огляделась. – Как думаете, тут есть привидения? Люблю страшные истории. Может, кто-нибудь расскажет?

Уолто встал. Последнее, что ему сейчас нужно, – это группа напуганных до смерти пенсионеров.

– Сомневаюсь, что нам сейчас стоит…

Уолто осекся – раскат грома прогрохотал прямо у него над головой. Гости вздрогнули, и дождь забарабанил по крыше еще сильнее. Все изумленно подняли глаза, и взгляд Фрэн упал на Ноев ковчег. Она размышляла, найдется ли там еще несколько мест, разглядывая Ноя, поднимающего на борт животных.

– Что это за башня? – спросила Салли, настраивая объектив и направляя его на потолок.

Бриджит, чей запас бренди, похоже, не был рассчитан на окружающих, переместилась в центр группы.

– На Вавилонской башне лежало проклятие. Люди построили ее для собственного удобства, а не по воле Бога, – сказала она.

Жанетт и Перл сильнее прижались к Ахмеду и уставились в потолок. Экспаты закивали, а Каролайн отвернулась.

– Люди проявили своеволие, а не следовали желаниям Бога, и он посчитал это высокомерием.

– В каком смысле? – спросила Салли.

– Ну, как я понимаю, Бог решил, что люди стремятся освободиться от его влияния. Они возомнили, что смогут самостоятельно добраться до рая, и самонадеянно построили башню из некачественных материалов. Кирпич вместо камня и смола вместо цемента.

Раздался еще один раскат грома, и Ахмед крепче обнял близнецов.

– Надеюсь, моих деяний достаточно, чтобы попасть на небеса, – испуганно пробормотал он.

– Значит, они не использовали долговечные материалы, созданные Богом, – заключила Салли.

– Именно, – Бриджит сделала еще глоток бренди. – Они не восславили Бога, и на этих фресках изображены последствия падения башни.

Снова раздался грохот. Гости вглядывались в испуганные лица убегающих из башни людей, и всеобщее беспокойство усиливалось вместе с бурей.

– Как думаете, проклятие башни действует внутри церкви? – похоже, Салли твердо настроилась пошалить.

– Не думаю, что существует такая вещь, как проклятие, – ответил Уолто. – Может, сменим тему и вернемся к моему первоначальному предложению об игре в шарады?

Он очень хотел поднять сидевшей перед ним группе настроение. Правда, Бриджит и Каролайн уже стояли.

– Каролайн, может, начнешь? – предложил Уолто.

Все взгляды обратились на Каролайн.

Она сделала шаг в сторону группы, но потом вдруг словно споткнулась. Протянув руку, попыталась ухватиться за воздух. Прежде чем кто-то успел помочь, колени Каролайн подогнулись, ноги уехали, и она упала.

Все на мгновение замерли, глядя на бессознательное тело, которое лежало на холодной каменной плите, покрытой какими-то письменами.

– Это проклятие башни! – воскликнула Салли.

* * *

Каролайн не могла объяснить, что произошло. Секунду назад она наблюдала, как Бриджит цедит из фляжки бренди и повествует об ужасах Вавилонской башни, а сейчас вдруг услышала, как Жанетт и Перл обсуждают необходимость нащупать у нее пульс и проверить дыхание.

Она вдруг поняла, что лежит на спине, ее ноги закинуты на рюкзак Бриджит, а Жанетт расстегивает ремень у нее на талии. Она услышала на заднем плане голоса и почувствовала беспокойство Уолто.

– Нужно найти врача? – спросил он.

– Мы с Перл – дипломированные медсестры, – ответила Жанетт. – Обе работали в интенсивной терапии травматологического отделения в Королевской больнице Бата, а потом вышли на пенсию и открыли сувенирный магазин.

– С ней все в порядке? – в голосе Уолто звучала тревога.

– Похоже, она потеряла сознание. Без паники, – сказала Перл, проверяя пульс Каролайн. – Она приходит в себя, и это хорошо. В таком положении кровь поступает к мозгу, и тело восстанавливается.

– Проверю, нет ли порезов или ушибов, – сказала Жанетт, и ее теплые пальцы осторожно ощупали голову Каролайн, прежде чем коснуться тела. – Все в порядке, – сообщила Жанетт.

– Я хочу сесть, – Каролайн с трудом приняла сидячее положение.

– Тебя тошнит? – спросила Жанетт. Она молниеносно сорвала с головы Бриджит шляпу и поднесла ко рту Каролайн.

– Протестую! – в ужасе топнула ногой Бриджит, но выдохнула с облегчением, когда Каролайн оттолкнула шляпу.

Через несколько секунд Каролайн сидела на скамье с батончиком в руке, и Жанетт подносила к ее губам бутылку сока.

– Глотни. Тебе полезно.

– Как она? – услышала Каролайн вопрос Уолто. Он обо мне волнуется? Она почти чувствовала его тревогу, и осознание его присутствия странным образом успокаивало.

– Просто обморок, – ответила Жанетт. – Я бы сказала, она слишком мало ест и, вероятно, обезвожена из-за жары. Нужно будет за ней присматривать, но, уверена, тут ничего опасного.

– Слава богу, – в голосе Уолто прозвучало облегчение. – Пожалуйста, скажите, могу я что-нибудь сделать?

– Ничего, пока снаружи буря. Пусть сначала закончится.

Уолто двинулся прочь, и Каролайн подняла глаза. Он обернулся, и их взгляды встретились. Каролайн словно парализовало. В животе возникло странное ощущение, и она испугалась, что ее сейчас стошнит. Кто-то окликнул Уолто, и он махнул рукой, показывая, что слышит. Уходя, Уолто ей улыбнулся, и на мгновение Каролайн показалось, будто в церкви зажегся благостный свет и запел небесный хор ангелов.

У нее галлюцинации? Но Уолто широко улыбался, и в его взгляде светилось тепло.

– С тобой все в порядке? – Жанетт коснулась плеча Каролайн. – Ты будто призрака увидела.

Каролайн не ответила.

Увиденное не шло ни в какое сравнение с призраками – ей хотелось позвать Уолто обратно и снова ощутить его успокаивающее присутствие. Но она понимала: он хочет разрядить обстановку и отвлечь всех от бури, призраков и ее падения в обморок. Каролайн наблюдала, как Уолто успокаивает гостей, и почувствовала на себе их взгляды.

Отвернувшись от пристального внимания, Каролайн с облегчением увидела рядом Жанетт и Перл, а не суетливую Фрэн. Она вспомнила, как съела мармеладку из пакета Фрэн. Вероятно, за месяцы пребывания в сумке конфета испачкалась, и – она скривилась – это могло стать причиной ее проблем.

Уолто снова предложил поиграть в шарады, и гости принялись изображать телепрограммы. Каролайн с ужасом наблюдала, как Фрэн присела и поползла на четвереньках. Вернувшись к группе, она высунула язык и начала тяжело дышать.

– Паб «Роверс Ретерн»! – взволнованно закричал Ахмед. – Из сериала «Улица Коронации»!

Каролайн со вздохом откусила кусочек сломанного макарона и почувствовала мягкую сладкую начинку.

– Может, вздремнешь? – предложила Жанетт. Она сняла кардиган и свернула его, сделав подушку. – Я разбужу тебя, когда кончится буря.

Каролайн прилегла на скамью, радуясь подсказке. Она закрыла глаза и принялась пересчитывать прекрасные замки с великолепными садами, фонтанами и озерами.

Вскоре она заснула.

* * *

Буря утихла так же внезапно, как началась, и когда Уолто и гости вышли из церкви, их ошеломила тишина, воцарившаяся на площади. На смену порывистому ветру и дождю пришел сюрреалистический покой – словно природа глубоко выдохнула. Зловещая темная пелена рассеялась, и небо стало выцветшим, молочно-белым.

Уолто с облегчением увидел, что микроавтобус цел и по-прежнему стоит на мостовой. Но столы и стулья из «Мартины Ле Гласье» разбросало по всей площади, а промокший от дождя навес волочился по земле. Мартина с дочерью стояли в дверях, глядя на разрушения и заламывая руки.

Уолто охватило смятение. Ему хотелось побежать в магазин мороженого и убедиться, что Мартина в порядке. Но он чувствовал долг перед гостями – нужно было благополучно посадить их в микроавтобус и доставить домой. Повернувшись, он увидел Бриджит – она стояла, крепко уперев руки в боки.

– Нужно разобраться с этим безобразием, – крикнула Бриджит. – Наверное, стоит передать ключи Жанетт, чтобы она посадила Каролайн в микроавтобус?

– Да, – ответил Уолто, – но остальным тоже нужно…

Бриджит проигнорировала его протест. Шлепая по лужам в походных ботинках, она собрала гостей.

– Мне кажется, Мартине нужна помощь, – начала она. – Если кто-то не в состоянии, можете подождать в автобусе.

– Вы не можете, – Уолто двинулся к Бриджит, подняв в знак протеста ладони.

К его изумлению, гости сложили сумки в протянутые руки Перл, закатали рукава, размяли плечи и дружно двинулись наводить порядок. Ахмед взялся за навес – подняв Салли на плечи, он крепко держал ее, пока она заправляла полотно обратно на место.

Экспаты собрали все стулья и аккуратно сложили возле магазина, а Бриджит попросила Фрэн помочь со столами. В руках местных жителей появились щетки – они пришли убраться после бури.

– Вот и все, довольно быстро управились, – сказала Бриджит чуть позже, потирая ладони и стряхивая грязь с шорт. Она достала из кармана фляжку и допила остатки бренди.

* * *

Деревня Сен-Савен постепенно возвращалась к нормальной жизни, и Мартина с дочерью прощались с гостями. Благодарности были бурными и безудержными. Гости уселись в микроавтобус, и, когда Уолто уезжал, жители городка махали им вслед. Сотовая связь восстановилась – зазвонили и запищали мобильные телефоны.

Жанетт настояла, чтобы Каролайн села вперед, рядом с Уолто.

– Сиди прямо и смотри в окно, чтобы снова не упасть в обморок, – наставляла она.

Каролайн сомневалась, но сделала, как велели. Внезапно у нее зазвонил телефон, и она в панике уронила его на пол.

Уолто ненадолго отвел взгляд от дороги и наблюдал, как Каролайн пытается его поднять.

– Алло, алло? – Каролайн крепко сжала трубку.

Уолто понял – барахлит связь. Каролайн включила динамик, продолжая прижимать телефон к уху. Уолто не хотел подслушивать, но не мог обеспечить Каролайн уединение.

Но она, казалось, его даже не замечала и была полностью сосредоточена на разговоре.

– О, ясно, я не знала… Все настолько плохо… Да, да, понимаю.

Услышав печальные новости, Уолто успокоительно положил руку на плечо Каролайн.

– Ну, спасибо, что сообщили.

Побледневшая Каролайн завершила беседу.

Уолто убрал руку и включил радио, опасаясь, что Каролайн сейчас расплачется. Он барабанил пальцами в такт музыке, заметив, что Каролайн рассеянно смотрит в окно и ее затуманенный взгляд устремлен на дорогу впереди. Каролайн ничего не говорила, но он видел, как она моргнула, и понял: у нее на глаза навернулись слезы.

Уолто растерянно молчал. Он чувствовал себя беспомощным, потому что не мог остановиться и утешить ее. Это привлекло бы всеобщее внимание к ее трудностям, а он знал: Каролайн не желает сочувствия или разглашения своих проблем. Но Уолто слышал каждое слово из ее разговора, и внезапно все встало на свои места.