Каролайн не могла сомкнуть глаз. Даже не раздевшись, она мерила шагами комнату, размышляя, как, черт возьми, исправить содеянное.

Ее лишил сна вовсе не храп Фрэн. Как ни странно, из соседней комнаты не доносилось ни звука – последний раз Каролайн что-то слышала по возвращении из Монморийона, когда пыталась отдохнуть. Открывались и закрывались ящики, гремел шкаф – судя по всему, с вешалок снимали одежду. Она представить не могла, что задумала Фрэн. Может, переставляла мебель и наводила беспорядок, чтобы воссоздать атмосферу своей гостиной в Данромине?

Каролайн вздохнула.

В любом случае сейчас по ту сторону стены царила блаженная тишина. Но снаружи, на улице, разыгралась настоящая какофония: ухала сова, квакал лягушачий хор и пронзительно визжали летучие мыши – несмотря на купленные у Анжелики беруши, сна не было ни в одном глазу.

За долгие годы Каролайн научилась мало спать. Она часами лежала и прислушивалась к входной двери и лестнице, смотрела на часы возле кровати и размышляла, где Стэнли и что он задумал. Да, спичрайтеры часто засиживаются допоздна и зависят от происходящего в палате общин, но Стэнли нередко возвращался с рассветом, под грохот бутылок молочника, который по-прежнему привозил молоко в богатый Кенсингтон.

Но истинной причиной ее бессонницы был заданный Уолто вопрос про лаванду. Ей хотелось себя ударить. Как можно быть столь бестактной?

Закусив губу и сжимая пальцы, она снова и снова вспоминала завершившее вечер событие. Почему, ну почему ей не хватило ума задать свой вопрос наедине? В конце концов, она видела Уолто ночью в саду, на лавандовой дорожке. Как она не догадалась? Неужели ее настолько ослепили собственные проблемы, что она перестала замечать проблемы других людей?

Каролайн не ожидала, что такой невинный вопрос может расстроить. Она вспомнила, как побледнела его темная кожа, как он словно впал в транс, отодвинул стул и ушел.

Одиноко стоя посреди комнаты, Каролайн вспоминала последовавший за этим разговор между гостями и почти чувствовала электрические разряды, которые пробегали, когда они переглядывались.

Фрэн заговорила первой.

Повернувшись к Анжелике, она тихо спросила:

– Уолто в порядке? Что-то его расстроило?

Все глаза устремились на Анжелику, и она огляделась.

– Уолто не хотел это обсуждать, – сказала она. – Он переживает, что это испортит вам отдых.

– Что может испортить такую замечательную неделю? – нахмурилась Бриджит. Анжелика крутила ножку бокала.

– Люди в деревне помнят и были очень добры, – сказала она.

– Помнят что? – спросила Фрэн.

Анжелика вздохнула.

– Уолто был не один, когда купил «Ля Мезон дю Паради». Это была их с партнершей общая мечта.

– Партнершей? – удивленно переспросила Салли. – Я думала, его партнерша – ты?

Анжелика рассмеялась.

– Боже, нет, у меня есть партнер. Мы живем в деревне, но сейчас они с нашим сынишкой Флорианом уехали в Голландию навестить родственников.

– Тогда где партнерша Уолто? – спросила Салли.

Анжелика поерзала на стуле и потеребила бусы на шее. Во дворе не раздавалось ни звука – руки с бокалами замерли, спины выпрямились, и головы наклонились, чтобы уловить тихие слова.

– Боюсь, – прошептала Анжелика, – Лорен, супруга Уолто, умерла.

Слова Анжелики эхом звучали в голове Каролайн, пока она смотрела на медленно возникающий в рассветных сумерках сад и пыталась придумать, как, черт возьми, все исправить с Уолто. Но внезапно ее лихорадочные размышления прервала фигура, идущая к бассейну.

Это Уолто!

Не посмотревшись в зеркало и не вспомнив о сумочке, она распахнула дверь и поспешила вниз по лестнице. Выходя в сад, Каролайн знала, что делать.

* * *

У Уолто выдалась беспокойная ночь – он проспал всего несколько часов и решил, что раннее купание очистит разум и подготовит к новому дню. Он уже собирался выскользнуть из халата и нырнуть в воду, когда услышал голос.

– Уолто, пожалуйста, подожди!

Каролайн. Он удивился встрече и ее слегка растрепанному виду. На ней было то же платье, что и накануне вечером.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала она, приближаясь.

Уолто удивился и заволновался – может, ей нехорошо?

– Конечно, – ответил он и указал на стулья возле стола. – Ты в порядке?

– Прости, что беспокою, но я… Я должна извиниться, – запинаясь, пробормотала Каролайн, нервно проводя пальцами по волосам.

– Почему? Что случилось?

– Вчера вечером я задала бестактный вопрос. Я не хотела тебя расстраивать.

– Ты имеешь в виду… – Уолто умолк, словно припоминая. – Про лаванду в саду?

– Д… да, я не знала про Л… Лорен, – Каролайн отвернулась, не в силах встретиться с Уолто взглядом. – Анжелика нам рассказала, – прошептала она.

– О, моя дорогая, – Уолто покачал головой. – Ты меня не расстроила, ты не виновата.

– Нет, пожалуйста, – Каролайн подняла руку, – не жалей меня, я не заслужила.

Уолто вздохнул.

Он понял: Каролайн сложнее, чем ему показалось. Ему захотелось взять ее за руку и заверить, что она не сделала ничего плохого. Но он испугался ее оттолкнуть и решил: надо уладить недоразумение.

– Иногда напоминание о Лорен так сильно ранит меня, что приходится уходить, – Уолто повернулся к бассейну, и его взгляд задержался на поверхности воды. – И это исключительно моя вина: я не отнесся к ее смерти как следовало.

Каролайн подняла глаза.

– Хочешь об этом поговорить?

– Да, – тихо ответил он. – Думаю, теперь хочу.

* * *

Уолто рассказал Каролайн, что познакомился с Лорен во время учебы в Лондоне.

– Я был полностью погружен в искусство и бродил в свободное время по блошиным рынкам в поисках вдохновения, – сказал он.

– Вы познакомились там? – спросила Каролайн.

– Да, Лорен жила в Ноттинг-Хилле и работала на рынке Портобелло – продавала антиквариат и всякие безделушки. Я увидел у нее старый, заляпанный краской мольберт и остановился спросить его историю, – он задумчиво улыбнулся. – Она сказала, он принадлежал школе и датирован примерно 1950-ми годами. И, если я хочу его купить, мне придется пригласить ее на ужин.

Так начался их роман.

Уолто рассказал, что Лорен приехала из Прованса и регулярно гоняла по автострадам и на пароме через Ла-Манш потрепанный фургон, нагруженный деревянной мебелью, французскими безделушками и интересными предметами искусства, чтобы разгрузить его на прилавке в Портобелло. Она продавала товары разношерстным толпам, которые стекались в поисках выгодной покупки. Уолто признался, что бойкая француженка очаровала его – уговаривала рисовать и даже продавала некоторые работы на своем прилавке.

Их любовь крепла, и ему нравилось сопровождать Лорен в поездках.

– Вскоре я влюбился во Францию, – сказал он. – Меня увлекли антикварные ярмарки, где все толпились, надеясь накупить чего-нибудь по выгодной цене – всякую всячину, привезенную из оставленных ферм и заброшенных замков.

– Звучит волшебно, – Каролайн зачарованно слушала его рассказ.

Они обедали в кафе, где подавали салаты с яйцами и филе анчоуса, приправленные пастой из зеленых оливок, густым бальзамическим уксусом и насыщенным оливковым маслом. Уолто впервые попробовал тапенаду, французское черное масло, и научился намазывать его на свежие багеты, потягивая пастис и красное вино.

– В те дни мы планировали совместное будущее.

– Но зарабатывали вы в Лондоне?

– Да, у меня была успешная галерея, а Лорен торговала антиквариатом. Мы думали открыть галерею здесь и проводить разные курсы с проживанием. Поэтому продали все и собрали денег, чтобы купить этот дом, – Уолто откинулся на спинку стула и скрестил руки.

Каролайн почувствовала, что история подходит к концу.

– И, конечно, остальное ты знаешь, – заключил Уолто, избавляя Каролайн от дальнейших подробностей.

– Спасибо за рассказ.

– Спасибо тебе, что спросила.

Темные озера глаз Уолто заворожили Каролайн. Боже, как он привлекателен! Неудивительно, что Лорен полностью отдалась этому мужчине.

– Может, ты тоже хочешь выговориться? – тихо спросил Уолто.

Каролайн почувствовала, как участилось дыхание и чаще забилось сердце. Меньше всего ей хотелось посвящать этого великолепного мужчину в свои проблемы. Он сочтет ее полной дурой, если она расскажет о своих неудачах.

Молясь, чтобы у нее не случилось панической атаки, Каролайн отодвинула стул.

– Н… нет, спасибо, я правда в порядке, – пробормотала она. – Главное, что с тобой все нормально, – она двинулась прочь. – Пойду собираться на занятия, а то опоздаю.

Не дожидаясь ответа Уолто, Каролайн ускорила шаг. Но на лавандовой дорожке какая-то неведомая сила заставила ее остановиться. Она обернулась и с удивлением увидела, что на нее смотрит Уолто.

Он не пошел в бассейн.

Чувствуя себя обязанной – Уолто доверил ей драгоценные воспоминания, – Каролайн боролась с желанием рассказать ему все. Но испугалась показаться глупой и поспешила обратно в комнату.