Как и было обещано, в тот день гости отправились на экскурсию в Монморийон. В этом городе, лежащем на берегах реки Гартамп, сохранилось уникальное средневековое наследие, и многие здания района писателей и книжников были любовно отреставрированы.

После утреннего урока по готовке макаронов, где каждый освоил технику создания идеального кондитерского изделия, Анжелика и Тома посадили гостей в микроавтобус и повезли по загородным дорогам. Уолто пыхтел впереди на своем стареньком «Ситроене» с немного потрепанным Дэниелом на пассажирском сиденье.

Пока Тома медленно ехал по городу, гости с любопытством смотрели в окно. Они наблюдали за туристами, которые стекались насладиться древней атмосферой и полюбоваться старыми домами и памятниками двенадцатого века, церковью Нотр-Дам, причудливыми книжными лавками и многочисленными ремесленными мастерскими.

Салли отсутствовала, но Фрэн заволновалась за новую подругу и выследила журналистку до отъезда. Салли кралась по коридору в части дома, отведенной для персонала.

– Черт возьми, – воскликнула Фрэн, – выглядишь, будто тебя протащили через кусты. Она отметила вьющиеся розовые волосы, опухшие глаза и неопрятный вид. Присмотревшись, Фрэн увидела на шее Салли синяк.

– В комнате Дэниела живут вампиры? – спросила она. – Ты спала в этом платье?

– Очень смешно, – торопливо пробормотала Салли, – это ты во всем виновата.

– Я? Почему, что я сделала? – Фрэн задыхалась, пытаясь не отставать.

– Все эти разговоры, что прошлое не должно разрушать будущее.

– Значит, лучший на планете лимончелло и похотливый шеф-повар с этим никак не связаны?

– Тссс… – Салли беспокойно огляделась, вставляя ключ в дверь спальни. – Нас могут услышать.

– Немного повеселиться не грех, если на заднем плане не маячит Барби, – сказала Фрэн. – Рассказывай, что случилось вчера, когда я легла спать?

Салли схватила Фрэн за руку и затащила в комнату.

– Поверить не могу, – начала Салли, – наверное, в лимончелло что-то добавили.

– Он что, тебя опоил? – возмутилась Фрэн, раздув ноздри.

– Боже, нет, успокойся, – сказала Салли, взяла Фрэн за руку и села с ней на кровать. – Подозреваю, дело в мерцающих звездах, лунном свете и пьянящем ночном воздухе.

– Продолжай…

– Ну, Дэниел предложил поплавать, и я беспечно подумала: почему бы и нет?

– Ты пошла с ним плавать? – Фрэн вытаращила глаза.

– Да. Я планировала остаться на другом конце бассейна и искупаться под звездами, но когда мы выскользнули из одежды…

– Ты увидела, как он возбужден?

– Он был как магнит, которому невозможно противиться.

– Понятно.

– О, Фрэн, это было так долго и так хорошо. «Ля Мезон дю Паради» – такое волшебное место. Я не думала, чем все может обернуться, и просто поддалась порыву.

За размазанной тушью Салли виднелся мечтательный взгляд, и Фрэн почувствовала, как подруга расслабляется, рассказывая о страстной ночи с Дэниелом.

– Я за тебя рада, – сказала Фрэн, – всем иногда нужно наслаждаться жизнью, даже нам, старикам. – Она подтолкнула Салли и ухмыльнулась. – Но мы опоздаем на автобус, если ты не поторопишься.

– Я не могу идти в таком виде; мне понадобится время, чтобы привести себя в порядок, – Салли оглядела мятое платье и провела пальцами по растрепанным волосам.

– Но ты уже пропустила занятие по макаронам. Ты не можешь пропустить остальное.

– Просмотрю твои записи, чтобы наверстать упущенное, – Салли вскочила на ноги. – Скажи им, что мне позвонил редактор и я должна срочно поработать.

– Хорошо, но ты нас догонишь?

– Да, приеду на Ромео, когда приму душ и приведу себя в порядок.

– Хорошо. Встретимся в Монморийоне.

Теперь, когда Фрэн переходила старый готический мост и заглянула через перила посмотреть на мелкую речку, она не сомневалась: Салли уже в пути. Все думали, что ее задержал важный звонок.

– Только взгляните, какие великолепные здания, – крикнула Бриджит.

Она шагала впереди в туристических шортах до колена, рубашке и туристических ботинках. На голову она надела походную шляпу, а на ее спине прочно сидел рюкзак. Фрэн подумала, что Бриджит наверняка была лидером герлскаутов.

Остальные тоже выбрали комфортную одежду: Анжелика предупредила, что, если они хотят увидеть достопримечательности Монморийона, им придется много ходить, а аллеи и тропы местами очень крутые.

Фрэн чувствовала себя не в своей тарелке в серебристом комбинезоне, повязке с животным принтом и блестящих кроссовках.

– Мы направляемся в средневековый квартал, где живут книготорговцы, каллиграфы, художники и гончары, – объявила Анжелика.

– Не забудьте посетить музей пишущих машинок, – добавил Уолто. Он расслабленно прогуливался в панаме, удобных брюках чинос и хлопковой рубашке.

– Интересно, в этих старых домах меняли древесину? – спросила Фрэн. Она стянула повязку с горячего лба, разглядывая уродливые средневековые жилища, стоящие вдоль дороги. – Они могут рухнуть от нашествия древоточцев, – добавила она.

– Древесина – один из древнейших строительных материалов и используется уже более десяти тысяч лет, – сообщила Бриджит, засунула руку в рюкзак и протянула Фрэн бутылку воды. – Ее обрабатывают от паразитов.

Благодарная за холодный напиток, Фрэн сделала большой глоток.

Они с Уолто остановились у книжного магазина «Л’артизан де Ливр», покрашенного в яркий оранжевый цвет и декорированного горшками с пестрыми цветами. На шатком стуле сидел старик с всклокоченной седой бородой – он закинул одну ногу на другую, схватился за ступню и принялся стричь большими ножницами ногти на ногах.

– Bonjour, – кивнула Бриджит, не обращая внимания на пролетевший мимо кусочек ногтя.

Старик уставился на Бриджит пронзительными синими глазами. Он пожал плечами и кивнул в сторону стола, заваленного книгами. Бриджит взяла старую книгу с картами, а Уолто потянулся за небольшой брошюрой – биографией французской художницы.

– Выглядит любопытно, – прокомментировала Бриджит, наблюдая, как Уолто переворачивает страницы.

– Да, правда?

Уолто остановился, уставился на черно-белое изображение и почувствовал внезапную тягу к искусству. На мгновение он задумался – возможно, дело в расспросах Каролайн о его прошлом?

– Это книга о Камилле Клодель, одной из моих любимых скульпторов, – сказал Уолто. – Больше всего она известна работами из мрамора и бронзы, и в 1871 году, в семнадцать лет, она поступила в очень прогрессивный для того времени художественный колледж. Какое-то время она работала с Роденом, – он провел пальцем по картинке, где был изображен бюст Родена. – Но они были не просто наставником и ученицей, – задумчиво добавил Уолто, – между ними разгорелся страстный роман.

– Такое случается и сегодня, – пробормотала Фрэн.

Ее мысли занимала Салли. Лениво перелистывая страницы книги, она оглянулась и увидела Дэниела в кафе на углу мощеной площади.

– Что там у тебя? – спросила Бриджит, отрывая Фрэн от мечтаний.

– О, просто какая-то книжка, называется «Модели мотелей». Кажется, про гостиницы для автомобилистов, – Фрэн опустила взгляд на фотографии разных придорожных закусочных и гостиниц, но вдруг изумленно вытаращила глаза. – Боже, напомни мне никогда там не бронировать, – пробормотала она, когда глянцевые страницы заполнили полуголые модели на кроватях и банкетках в соблазнительных позах. – Эти девушки – гимнастки!

– Интересные наряды, – отметила Бриджит, подняв брови, и перевернула книгу, чтобы получше рассмотреть картинки. – Мне нравятся ошейник и наручники с заклепками, а открытый бюстгальтер с кожаными стрингами выглядит удобным.

Фрэн подняла голову и ошеломленно посмотрела на Бриджит, но прежде, чем она успела ответить, на площадь въехала машина и остановилась возле кафе.

– О, смотрите, Салли на Ромео! – крикнула Фрэн. – Подождем ее?

Уолто протянул старику десять евро, а Бриджит и Фрэн положили книги, уставившись на сцену возле кафе. Салли была в темных очках и шелковом платке. И с ярко-красными губами – под стать салону Ромео. Она распахнула дверцу «Мерседеса», элегантно опустила длинные стройные ноги с водительского места и вышла.

– Всем привет, – сказала Салли и развязала шарф, чтобы поправить красиво уложенные волосы. На ней был симпатичный комбинезон, вполне подходящий подростку, и она выглядела гораздо моложе своего возраста. Закинув сумку с камерой на плечо, Салли подошла к Дэниелу и одарила его многозначительной улыбкой.

Достала фотоаппарат, открыла объектив и щелкнула.

– Шеф за работой? – прокомментировала она.

Дэниел потягивал целительный пастис. Он осмотрел Салли с головы до ног, поднял одну бровь и кивнул.

– Просто за бодрящим напитком, а то не выспался, – ухмыльнулся он. – Не хочешь присоединиться?

– Нет, спасибо, мне нужно встретиться с друзьями, – ответила Салли. – Но можешь присмотреть пока за Ромео, – добавила она.

– Брось мне ключи, – крикнул Дэниел.

– С ума сошел? – рассмеялась Салли и похлопала себя по карману, где были надежно спрятаны ключи от Ромео. Она направилась к Фрэн и Бриджит.

– Боже, в этом наряде ты как кинозвезда, – сказала Фрэн, взяв Салли под руку.

– Отличная тачка, – добавила Бриджит и пошла вперед.

Салли посмотрела вслед Бриджит и прошептала Фрэн:

– Что, черт возьми, на ней надето?

– Судя по всему, она состояла в отряде герлскаутов, – ответила Фрэн, уставившись на уродливые шорты Бриджит. – По крайней мере, ей удобно. Этот комбинезон сводит меня с ума, – она отлепила от ног обтягивающую ткань.

– Ты прекрасно выглядишь – серебряный всплеск среди этих бежевых стен.

Они медленно побрели по булыжникам, уставившись на башню, построенную на скалистом выступе над городом.

– Что за статуя на верхушке башни? – спросила Фрэн, вытягивая шею.

– Похоже на Деву Марию, – Салли прищурилась на солнце.

– Ой, во Франции Девы Марии на каждом углу, и я никогда не видела столько церквей.

Фрэн заглянула в карту, которую всем раздала Анжелика.

– Относительно рядом с нами четыре церкви и восьмиугольная часовня на холме, – Фрэн указала на восьмиугольное здание с каменными арками, украшенное причудливыми скульптурами. – Здесь написано, ее подвал – священное место для захоронения костей.

– Как-нибудь обойдусь, спасибо, – сказала Салли, щелкая камерой.

– Зайдем в церковь? – спросила Фрэн. – Хочешь исповедаться в каких-нибудь грехах?

Салли хихикнула.

– Ни об одном нельзя рассказывать в церкви.

– Не слишком увлекайся голым поваром, – нахмурилась Фрэн. Она подумала о вспыльчивости Дэниела на кухне и его раздражении, когда она что-то делала неправильно.

– Фрэн, это просто секс – курортный роман, не больше.

– Ага, все так говорят… – вздохнула Фрэн.

Взявшись за руки, они отправились на разведку.

* * *

Уолто стоял у моста, поглядывая на часы. Гости вот-вот вернутся из старого города, чтобы отправиться в музей макаронов. Посмотрев на небо, он почувствовал, что сегодня особенно жарко. Казалось, экстремальная температура не собирается падать, а учитывая возраст гостей, он хотел уберечь их от палящего солнца.

Занятия Дэниела были не для лентяев – повара заставляли учеников усердно работать. Учитывая дополнительные активности, времени на отдых оставалось не так уж много. Тем не менее он увидел, как из кафешки вышли Жанетт и Перл – все явно наслаждались отдыхом.

Единственной, кто беспокоил его, была Каролайн.

Каролайн ни с кем не общалась, и он обсуждал это с Анжеликой, которая сказала, что он слишком волнуется. Всегда будет кто-то лишний, заверила она.

Но Уолто все равно волновался.

Каролайн оставалась загадкой, и под хрупкой внешностью чувствовалась глубокая печаль, очень похожая на его собственную. Уолто задавался вопросом, может ли он как-то помочь.

Накануне вечером, за ужином, он попытался завести разговор о ее жизни и узнал, что она замужем за Стэнли, бывшим журналистом. Теперь он – спичрайтер консервативного депутата и работает в палате общин. Из ее немногословного рассказа Уолто интуитивно заключил, что Стэнли редко бывает дома и он, вероятно, некто вроде тусовщика. Еще он узнал, что до пандемии Каролайн управляла кейтеринговой компанией. Несмотря на внешнее отчуждение, женщина излучала тревогу. Еще Уолто заметил, что она почти не ест, и задался вопросом, почему она решила посвятить неделю кулинарным курсам. Пока все собирались, Уолто наблюдал, насколько отчужденной кажется Каролайн, и давил в себе желание подойти и обнять ее, чтобы успокоить.

Но пора было двигаться дальше. Анжелика считала гостей. Она подняла два пальца, показывая, что двое отсутствуют, и Уолто понимающе кивнул. Но потом – прежде, чем Анжелика успела выразить беспокойство еще раз, – из-за угла выехала машина и с визгом остановилась перед группой. Это была Салли на Ромео. Сидевший рядом Дэниел оцепенело держался за приборную панель. Его челка торчала под прямым углом, он побледнел и вытаращил от страха глаза.

– Дальше я пешком, – заявил Дэниел и вытащил ноги из машины. У него едва не подогнулись колени, когда он встал и лихорадочно пригладил волосы. Усмехнувшись, Уолто показал Анжелике большой палец, подошел к Каролайн и побрел с ней рядом.

– Тебе нравятся виды Монморийона? – спросил он.

На Каролайн была огромная широкополая шляпа, которая, казалось, затеняла все тело. А под шляпой – темные очки, полностью скрывавшие выражение лица.

– Да, спасибо, – ответила она.

– Любишь исторические памятники?

– Ну, я замужем за одним из них, так что у меня нет выбора.

Каролайн сняла очки. Она не засмеялась, и на ее лице не промелькнуло ни тени улыбки. Желая поднять ей настроение, Уолто продолжил.

– Мне попалось несколько удивительно интересных книг; эту я нашел в «Л’артизан де Ливр», – Уолто продемонстрировал книгу, которую просматривал. – Она о скульпторе Камилле Клодель.

– Уверена, очень познавательно.

Каролайн сжала сумку и отвернулась, словно подробно изучала каждое здание, мимо которого они проходили. Уолто почувствовал напряжение и попытался разрядить обстановку.

– Фрэн попалась книга с эротикой, – сказал он с улыбкой.

– Ну, весьма на нее похоже, – Каролайн повернулась к Уолто. – Разве нет?

Уолто уставился на раздраженную Каролайн. Как же ее успокоить?

– Она засомневалась, что книгу одобрит Сид, и не стала брать, – запинаясь, проговорил он.

– Значит, нам повезло: сегодня вечером книга не будет передаваться по кругу за обеденным столом.

Они дошли до музея, и сотрудник поспешил им навстречу, приветствуя Уолто. Отходя от Каролайн, Уолто обернулся. На мгновение их взгляды встретились, и ему показалось, что она умоляет его остаться. Но потом она опустила поля шляпы и отвернулась. Уолто со вздохом пожал руку сотруднику музея.

– Все сюда! – крикнул он.

* * *

В музее Каролайн надела наушники и включила комментарии на английском. Следуя за группой, она корила себя, что так пренебрежительно обошлась с Уолто. Черт подери, какая муха ее укусила? Уолто так обходителен и добр и делает все возможное для комфорта гостей.

Настроив громкость, Каролайн вздохнула. Почему ей так неловко с людьми? Неужели Стэнли высосал из жены всю уверенность, заставив ее бояться заводить дружбу? Несомненно, остатки ее уверенности в себе канули в Лету, когда Стэнли подал на развод.

Каролайн присела на скамейку. Заблудившись в мыслях, она вполуха слушала комментарий об истории миндаля. Она задавалась вопросом: неужели Стэнли настолько забил ее, что она неправильно трактует любой добрый поступок или жест? Ее внутренний демон не унимался, и, как Каролайн ни старалась его преодолеть, она неловко чувствовала себя в компании столь привлекательного мужчины, как Уолто, хотя понимала – он просто проявляет любезность.

Впрочем, не сказать, чтобы она жаждала мужского внимания.

Стэнли об этом позаботился: он годами унижал ее, заставляя чувствовать себя нежеланной. Ей потребовалось все мужество, чтобы решиться на дерзкий, независимый шаг и начать свой маленький бизнес. Но, похоже, он был обречен на провал, как и ее брак.

Каролайн заметила рядом Фрэн.

Та жестом указывала на стену с информацией про миндаль, его происхождение и превращение в макароны. «По крайней мере, наушники заглушают болтовню Фрэн», – с тоской подумала Каролайн. Вероятно, она развлекает всех рассказами о любви Сида к маленьким коричневым орешкам.

Экскурсия продолжалась – Каролайн со вздохом встала и последовала за остальными.

Чуть позже все заняли места в дегустационном зале. Каролайн сняла наушники и послушала объяснение Дэниела, что макароны, которые они собираются пробовать, приготовлены по секретному рецепту.

– Музей, как вы теперь знаете, называется «Ранну-Метивье», – сказал он. – Они готовят макароны уже больше ста пятидесяти лет, а сама компания ведет свою историю с семнадцатого века.

– Черт, будем надеяться, у них хорошая память. Сейчас он расскажет, что рецепты никогда не записывались, – прокомментировала Фрэн.

– Две сестры разработали секретный рецепт и завещали его своей служанке Мари Бюжо, та вышла замуж за Огюста Метивье, и он создал бренд. Рецепт никогда не записывался и передавался в семье из поколения в поколение.

– Я же говорила, – Фрэн толкнула Бриджит.

Перед ними разложили дегустационные тарелки, и Каролайн сделала глоток миндального ликера, наблюдая, как гости выбирают первые кусочки. Потом, пока никто не видел, она достала из сумки салфетку и спрятала основную часть деликатесов. Близнецы обменивались макаронами, а Салли сложила образцы в соблазнительную композицию и щелкала камерой. Фрэн ела макароны, как конфеты, раздувая щеки и разбрасывая крошки.

Изумляясь аппетиту Фрэн, Каролайн подумала, что в конце недели команде понадобится погрузчик, чтобы упаковать ее в микроавтобус. Вздохнув, она отодвинула тарелку.

– Если все готовы, – сказала Анжелика, – мы сейчас пройдем через магазин, где можно найти замечательные подарки и вкуснейшие шоколадные конфеты и макароны.

– Побалуйте себя, – добавил Уолто, провожая гостей. – Не забудьте взять что-нибудь домой, для близких.

– Сид с удовольствием отведает макаронов, – сказала Фрэн, остановившись у стеклянной витрины. – А еще угощу его коробочкой этих прелестей, – она улыбнулась продавщице и указала на коробку шоколадных конфет, обмотанную золотой лентой.

– Боже, – сказала Бриджит, – вы видели цены? Чтобы купить такую коробку, придется брать кредит, – она сделала шаг назад, наблюдая, как Уолто выбирает четырехъярусную коробку шоколадных конфет с ликером. Он протянул ее Анжелике, которая нежно расцеловала его в обе щеки. – Неудивительно, что курс такой дорогой, смотри, как он транжирит деньги, – добавила Бриджит.

– Не будь такой занудой, – рассмеялась Фрэн, – побалуй себя.

– Не уверена, что готова столько тратить на шоколад, – ответила Бриджит, оглядываясь.

Она подняла брови, увидев, как Ахмед болтает с ассистентом, указывая на коробку шоколада в форме сердца. Он взял четыре, и ассистент упаковал их в позолоченный пакет.

Уже на улице, пока гости ждали Тома, Ахмед полез в контейнер и вручил Фрэн, Бриджит и Салли по коробке.

– В благодарность за компанию и как напоминание, что готовить всегда нужно с любовью, – улыбнулся Ахмед.

Бриджит открыла от изумления рот.

– А… Ахмед, – заикаясь, пробормотала она, – правда не стоило. Такие дорогие, это лишнее.

– Для вас не жалко денег, прекрасная леди, – Ахмед слегка поклонился.

Салли заключила Ахмеда в медвежьи объятия.

– Мне давно не делали таких приятных подарков, – сказала она. – Большое спасибо.

Фрэн прижала коробку к груди и просияла.

– Я знала, что ты хороший, – сказала она, – но после такого количества шоколада нам всем понадобится стоматолог – возможно, таков твой коварный план?

Все рассмеялись, и Ахмед покачал головой.

– Моя карьера стоматолога окончена, – сказал он.

– Но у тебя осталась одна коробка, – заметила Фрэн. – Для кого-то особенного дома?

– Нет, у меня дома любят соленое и не едят шоколад, – Ахмед задумчиво сказал: – это для той, кому, как мне кажется, тоже нужно немного любви.

Ахмед подошел к одиноко стоявшей Каролайн. Достал коробку, вручил ей подарок, отвесил свой обычный поклон и направился к микроавтобусу, куда уже залезли экспаты.

Фрэн наблюдала за Каролайн: та уставилась на коробку в своей руке, и на мгновение Фрэн показалось, что у нее задрожали плечи. Но через несколько секунд Каролайн засунула подарок в сумку и поспешила занять свое место.

– Возможно, в данном случае Ахмед потратился зря, – прошептала Фрэн и погладила алый бант на своей коробке.

– Предлагаю открыть их в автобусе и поделиться со всеми, – крикнула Бриджит.

– Да, поделимся любовью Ахмеда, – Салли забралась в салон, уже разворачивая ленту.

– Уничтожим этот шоколад! – сказала Фрэн, и у нее заблестели глаза, когда они начали делиться любовью Ахмеда и раздавать конфеты.