С наступлением холодов в художественной галерее «Рандеву» произошли некоторые изменения. Одним стало увольнение пожилой уборщицы. Ее место заняли сотрудники клининговой компании. Хосу чувствовал пустоту и грусть, словно неожиданно потерял близкого человека. Больше всего его огорчало, что уборщица ушла, даже не попрощавшись.

– Я по ней очень скучаю, – с сожалением пробормотал однажды Хосу, опуская чайный пакетик в чашку с кипятком.

Руководитель О, заваривавший себе растворимый кофе, ответил так, будто не придавал увольнению уборщицы большого значения.

– Ай, да ладно. Зато теперь у нас работают профессионалы и в галерее стало чище. Разве нет?

– Уверен, на мое увольнение вы бы отреагировали точно так же, – Хосу с укоризной покосился на начальника.

– Ай, горячо! – вскрикнул руководитель О, подпрыгнув.

– Вы в порядке?

– Х-хух… х-хух…

Начальник замер в неловкой позе, издавая странные звуки, и Хосу не мог понять, смеется он или действительно обжегся. Из бумажного стаканчика, который господин О держал в дрожащей руке, полился темно-коричневый кофе. Хосу осторожно забрал стакан у начальника, и тот, скорчив гримасу, побежал в туалет.

– Надо быть осторожнее, – сочувственно крикнул Хосу вслед, хотя в глубине души злорадствовал.

Дами в последнее время выглядела уставшей: под глазами залегли темные круги, а лицо было бледным и безжизненным. Она меньше улыбалась, в любой ситуации оставалась бесстрастной. Хосу хотел спросить, что случилось, но не стал. Вместо этого он просто поглядывал издалека, надеясь, что Дами, привыкшая со всеми трудностями справляться самостоятельно, сумеет сделать это и теперь.

Господин Ким Чхунхо все так же часто наведывался в галерею, но после ухода уборщицы, с которой он любил беседовать, казался одиноким и опустошенным. Ку Дэо с недавних пор работал курьером и как раз обслуживал район Пуамдон. Одетый в куртку курьерской компании, с фирменной кепкой на голове, он регулярно заезжал в галерею, чтобы доставить посылки. Иногда Ку Дэо рассказывал, что жители удивляются, когда видят, как он взбегает по лестнице с несколькими упаковками воды на плечах.

Хосу, который сначала чувствовал себя в Пуамдоне одиноко, теперь принимал каждый новый день таким, какой он есть. Неделя проходила за неделей, а люди вокруг, словно повинуясь смене времен года, расцветали и увядали.

Ранним утром руководитель О пригласил Дами и Хосу в кабинет, чтобы обсудить срочное дело. Начальник выглядел обеспокоенным.

– Нам нужно кое-что решить.

– Что-то серьезное? – спросила Дами, заметив выражение его лица.

– Не то чтобы… Просто в связи с определенными обстоятельствами художник не сможет продолжить подготовку к выставке.

– Значит, ее придется отменить, – спокойно констатировала Дами.

– Нет, мы не можем.

– Что?

Покачивая головой, руководитель О объяснил:

– Художник очень хочет, чтобы выставка состоялась. Он уже выбрал историю, но работать еще не начал.

– Может, просто пригласить другого художника? – предложил Хосу.

– Нет-нет. Это невозможно! В этот раз мы, сотрудники галереи «Рандеву», должны подготовить выставку сами, – резко оборвал Хосу начальник.

– Мы? Но мы ведь не художники…

– Да, но делать нечего. Художник уже сообщил в фонд, что мы все сделаем. Вы же знаете, фонд ведет учет наших экспонатов и картин, согласовывает расписание? Мы работаем под его эгидой, остается делать то, что нам говорят.

Молчавшая до этого Дами спросила:

– Начальник, у вас есть какие-нибудь идеи?

– А что я? Возможно, будет проще, если мы распределим задачи. Можно опереться на стиль предыдущих работ. А что касается самого произведения, то, может, вы, госпожа Сон, возьметесь за его подготовку? У вас ведь есть опыт.

– Если выбора нет, то придется пробовать, – кивнула Дами.

– Итак, с этим определились. Нужно еще написать примечание. Ни я, ни госпожа Сон не сильны в составлении текстов…

Хосу замотал головой, когда на него одновременно устремились взгляды начальника и Дами.

– Вы ведь хотели стать диктором! Значит, много читаете и хорошо пишете, разве нет? – не сдавался руководитель О.

– Думаю, у вас все получится, Хосу, – подхватила Дами.

Хосу прищурился и укоризненно на нее посмотрел.

– Тогда решено! – хлопнул в ладоши начальник.

– Подождите, я не очень хорошо пишу.

– Вы нас очень выручите, господин Юн. Спасибо!

Хосу хотел еще что-то возразить, но начальник начал его благодарить, и теперь протестовать было бесполезно.

– Вы справитесь, – подвела итог обсуждению Дами.

– Ладно, – сдался Хосу, которому не дали возможности объяснить, что он закончил технический вуз и понятия не имел, как писать художественные тексты. Кто же знал, что опыт прохождения собеседований на должность диктора так аукнется.

– Какую историю выбрал художник?

– Вот эту.

Дами медленно просмотрела бумагу, которую передал ей руководитель О.

– Кажется, ее написал сын владелицы ресторана «Чонбэ». Она всегда интересовалась нашими выставками, видимо, сын тоже приходил в галерею. Посмотрите, Хосу. – Женщина протянула листок.

– Тот самый ресторан «Чонбэ»? – уточнил руководитель О, когда Хосу закончил читать.

– Да, похоже так.

– Ну вот, и именно сейчас, когда у нас нет художника, Госпожа Сон, как думаете, справитесь?

– Постараюсь представить себя на месте художника и попробую что-нибудь придумать.

– У вас всегда все отлично получается, так что верим в вас!

После этих слов начальник снова посмотрел на Хосу.

– А на вас, Хосу, я могу положиться?

Тот встретился взглядом с Дами. В ее глазах читалось: «Скажите, что да». Хосу вздохнул и собрался с духом.

– Да. Приложу все усилия.

– Отлично! Тогда все в порядке. Я сообщу в фонд, что мы беремся за проект и проведем выставку по плану. Рассчитываю на вас обоих, – довольный начальник поднялся со своего места.

Подождав, пока он уйдет, Хосу подошел к Дами и прошептал:

– Вся надежда на вас.

– Почему? – удивилась Дами.

– Вы же кивнули мне, мол, соглашайтесь. Значит, у вас уже есть план?

– Мне кажется, вы меня неправильно поняли. Я хотела сказать, что вы можете отказаться. Если для вас это слишком сложно, то не нужно себя заставлять.

С этими словами Дами вышла вслед за начальником О.

– Ах, вот как… – устало вздохнул Хосу. – Кажется, я не переживу сегодняшний день без кружки пива.

Он обессиленно упал на стул, откинулся на спинку, глядя на пустой стол Дами. Внезапно дверь в кабинет открылась, и Дами, заглянув, подмигнула:

– Выпьем пива?

Они вышли из галереи. Солнце медленно опускалось за горизонт. Каждый раз, когда Хосу видел закат в Пуамдоне, его душа наполнялась спокойствием. Казалось, все неприятные эмоции исчезают за горным хребтом вместе с уходящим днем.

– Сегодняшний закат похож на настоящее произведение искусства, – сказала Дами, всматриваясь в даль.

– Да, действительно, – согласился Хосу, проследив за ее взглядом.

– Возможно, именно поэтому художники-импрессионисты старались запечатлеть мимолетные мгновения.

– Это верно. Все проходит.

– Вы знаете стихотворение «Оплата проезда» Мун Чонхи?

Хосу покачал головой – он слышал о нем впервые.

– Там есть такая строчка: «В семейных обедах – тихой рутины яд». В последнее время я часто об этом думаю. Страшно, как летит время.

Дами выглядела особенно грустной.

– А почему стихотворение называется «Оплата проезда»?

– «Израненная шипами, с рыболовным крючком во рту, о воду хвостом бью. Таков мой путь. Но за проезд я все же хочу заплатить стихами», – Дами тихо процитировала Мун Чонхи, а затем посмотрела на Хосу. – А вы? Чем бы заплатили?

Неожиданный вопрос застал его врасплох, и он не смог ничего ответить, но продолжал размышлять об этом всю дорогу.

В ресторане Дами заказала пиво и жаренную курицу. Стоило еде появиться на столе, как голодный Хосу тут же отправил в рот кусочек хрустящего крылышка.

– Вкусно, да? Это я позвала вас выпить, так что угощаю.

– Очень! Спасибо. – Хосу торопливо откусил еще.

Глоток холодного пива принес облегчение, смывая накопленный за день стресс. Однако тягостные мысли не отпускали Хосу.

– Как думаете, смогу я написать текст от имени художника? Не уверен, что у меня получится.

– Почему нет? Я в вас верю.

Эти простые слова неожиданно очень растрогали Хосу. Он и не помнил, когда в последний раз его кто-то поддерживал.

– Вы спрашивали, чем бы я заплатил за проезд.

– Да, и?

– Добрыми словами. Буду считать их платой и постараюсь справиться как можно лучше.

– Хорошая идея, – слабо улыбнулась Дами и кивнула в знак согласия.

Ее улыбка немного согрела сердце Хосу, но он не мог не заметить тень беспокойства на лице женщины.

– У вас что-то случилось?

– Что? А, Неужели так заметно? – спросила Дами, продолжая натянуто улыбаться.

– Вы выглядите обеспокоенной. А теперь вам еще и за выставку придется отвечать.

– Ничего страшного… Просто дома кое-что произошло, и я не могу никак выбросить это из головы, – сказала Дами, ковыряясь вилкой в кусочках курицы. – Иногда хочется просто избавиться от всех этих мыслей. Наверное, сегодня один из таких дней. Не волнуйтесь, со мной все в порядке.

Дами положила вилку на стол и как ни в чем не бывало махнула официанту рукой, заказывая еще пива. Хосу понял, что спрашивать о подробностях не стоит.

– Только не будьте к себе слишком строги, – тихо сказал он. – Когда становится тяжело, человек начинает ненавидеть самого себя. Я через это проходил.

Дами подняла голову.

– Почему?

– Я очень долго не мог найти работу, и в какой-то момент мне стало трудно делиться своими переживаниями. Горечь разъедала меня изнутри, но я пытался делать вид, что все нормально. Из-за этого начал ненавидеть себя. Когда я смотрел в зеркало, то видел там отвратительного и лживого человека. Поэтому, что бы ни случилось, надеюсь, вы не станете винить себя. Иногда нужно избавляться от накопившихся эмоций, иначе с вами произойдет то же, что и со мной.

Дами кивнула.

– Спасибо. Но, Хосу, вы ведь не такой.

– Что?

– Вы гораздо лучше, чем сами о себе думаете. Вы трудолюбивый и ответственный.

Не ожидавший услышать что-то подобное Хосу покраснел. Тем временем Дами смотрела в окно на ночной город. Свет фар проезжающих автомобилей освещал окрестности, словно маяк.

– Иногда мне кажется, что все вокруг вот-вот рассыплется.

– Что вы имеете в виду?

– Просто исчезнет, – задумчиво прошептала Дами. Ее лицо снова было грустным, как в момент, когда она на закате читала стихотворение «Оплата проезда». Хосу захотел развеять эту печаль, но не мог. Оставалось только надеяться, что его молчаливое присутствие сможет хоть немного утешить Дами.