В последнее время Дэо все чаще слышал, что теперь даже бандитам нужно не кулаками махать, а думать головой. Потому что только так можно заработать неплохие деньги. А насилие… Оно лишь привлекает внимание следственных органов. Кулаки – просто символ принадлежности к криминальному миру и нужны исключительно для поддержания имиджа.

Дэо уже несколько месяцев плохо спал: часто просыпался на рассвете и думал, как жить дальше. Самая большая проблема была в том, что старел не только он сам, но и вся организация. Масштабы их деятельности и доходы сокращались. Получать плату за «крышу» с развлекательных заведений или «отжимать» чужую собственность, как раньше, стало сложнее. Жертвы все чаще собирали доказательства и обращались в полицию. А заниматься телефонным мошенничеством или открывать онлайн-казино, как это делали другие группировки, Дэо не хотел. Он много лет жил в мире, где приходилось голыми руками пробивать себе дорогу, и устал от этого. Дэо больше не мог быть бандитом, но его тяготила необходимость признать, что время неумолимо летит вперед. К тому же он понимал, что должен помочь своим стареющим соратникам найти способы устроиться в жизни.

Недавно большой босс, который когда-то и создал их организацию, переехал в дом в квартале Пуамдон. Дэо, узнав об этом, решил нанести визит и рассказать о своем решении. Единственное, что его останавливало, – это люди, с которыми он долгое время работал. Когда Дэо намекал, что хочет уйти на покой и распустить группу, они неизменно отказывались это принимать.

Большой босс уже несколько лет увлекался восточной пейзажной живописью и неплохо заработал, покупая и продавая картины. По пути к его дому Дэо заглянул в художественную галерею «Рандеву», чтобы выбрать там что-нибудь в подарок. Дыгёль и Ёнтхэк, которые никогда не интересовались искусством, остались ждать на улице, и Дэо зашел в галерею один.

Следуя указателям, он шел в сторону выставочного зала, как вдруг из кустов вылетел какой-то белый предмет. Дэо испуганно отшатнулся:

– Черт возьми!

Прижав руку к груди, он пригляделся – всего-то прозрачный пластиковый пакет, подхваченный ветром.

– Из-за чего вы так испугались?

Откуда ни возьмись появилась пожилая женщина, ловко схватила пакет и затолкала в мусорное ведро.

– Вы уборщица? Так прибирайте как следует, а то только людей пугать можете!

Смутившись, Дэо уже собирался уйти, когда услышал, как старушка пробормотала:

– Ну и манеры.

– Что вы сказали?

– А чего орешь-то сразу? Подобное притягивается к подобному.

– Да что ж это такое… – раздраженно воскликнул Дэо и нахмурился.

– Здесь и правда столько мусора, нужно прибраться, – с этими словами уборщица принялась активно размахивать метлой около Дэо.

– Да что с вами… с ума сошли? – он отскочил, а старушка внезапно остановилась и расплылась в широкой улыбке.

– Да шучу я, шучу! Чего ты так завелся?

– Что? – окончательно растерялся Дэо.

– Уже пошутить нельзя? Что ж ты такой серьезный? – уборщица с упреком посмотрела на него. Ситуация была настолько нелепой, что от злости Дэо даже не смог выдавить улыбку. И все же перед ним была пожилая женщина, поэтому Дэо, сдерживая гнев, махнул рукой:

– Ладно, я понял. Идите по своим делам.

Но старушка и не думала уходить. Она так и стояла, пристально глядя на его лицо.

– Иди уже в выставочный зал. Пришел в галерею – смотри картины, а не срывайся на пластиковые пакеты, – наконец произнесла женщина, указывая метлой на дверь.

– Да что с вами такое.

– Ой, шучу я, шучу! Шуток не понимаешь, что ли?

Звонкий, неожиданно громкий голос старушки заставил Дэо вздрогнуть. В последнее время ему казалось, что все вокруг только и делают, что выводят его из себя.

– Ладно, как скажете. Только не цепляйтесь больше ко мне.

Сделав несколько шагов, Дэо обернулся, опасаясь, что уборщица снова что-нибудь скажет ему вслед. Но та стояла на месте и молча улыбалась, наблюдая за ним. Что-то в ее взгляде заставило Дэо поежиться, и, спасаясь бегством, он поспешил в выставочный зал.

Оказавшись внутри, он понял, что в этой галерее выставлена всего одна работа. «Вот незадача!» – пробормотал себе под нос Дэо и тут же огляделся, опасаясь, как бы уборщица его не услышала. Делать было нечего – раз уж пришел, надо хотя бы мельком взглянуть на картину. Однако, бросив на нее взгляд, Дэо застыл на месте. На полотне была изображена танцующая девушка. Дыхание почему-то сбилось, и Дэо слегка сгорбился, пытаясь прийти в себя. Когда он снова поднял глаза, это уже была не та картина, которую он видел секунду назад.

Глаза девушки начали двигаться, а руки и ноги, которые казались застывшими, внезапно изящно рассекли воздух. За ее спиной, освещенной ярким белым светом, едва угадывались фигуры изумленных людей – они в восторге наблюдали за выступлением. Лицо девушки оставалось бесстрастным, губы были плотно сжаты, а тело двигалось с такой страстью и свободой, словно это был последний танец в ее жизни. В тишине зала Дэо зачарованно смотрел на картину, не в состоянии даже пошевелиться. Ему казалось, что девушка ожила и обращалась прямо к нему. Острое осознание того, что он стал свидетелем сокровенного момента из жизни совершенно незнакомого человека, потрясло Дэо. В голове вспыхнули воспоминания, его охватило странное чувство тоски. Мужчина опустил глаза и на мгновение задумался, а когда снова посмотрел на картину, девушка больше не двигалась.

Дэо сам не заметил, как оказался в «Комнате историй». Он сел за стол, взял ручку и, будто решившись во всем признаться, начал писать.

Пожалуйста, сотрите все следы.

До меня никому не было дела. Я влачил жалкое существование в бедности, без надежды на будущее. Из отчаянного желания ухватиться хоть за что-то я стал бандитом. Но даже тогда ничего особо не изменилось. Меня по-прежнему презирали, смотрели с отвращением, относились, как к тупому головорезу, который ни на что не годен. А я, стиснув зубы, каждый раз давал себе обещание заставить всех меня уважать. Я клялся, что докажу, какой я страшный и сильный. Кажется, именно тогда я начал набивать татуировки одну за другой. Когда люди видели мое покрытое татуировками тело, они поспешно отводили взгляд или дрожали от страха. А я испытывал от этого странное чувство удовлетворения: «Наконец-то они признают, что я силен и опасен». Но сейчас мне кажется, что это не так. Они меня не признавали, а просто избегали. Будто я монстр, Медуза, превращающая людей в камень одним своим взглядом.

Мне иногда кажется, что татуировки, покрывающие все мое тело, душат меня. Теперь я хочу провести остаток своей жизни, делая что-то полезное. А татуировки стали мучительным напоминанием обо всех моих дурных поступках. Сколько бы добрых дел я ни совершил, не уверен, что люди смогут увидеть во мне что-то хорошее.

Поэтому у меня к вам просьба: не могли бы вы нарисовать меня таким, каким я был без всех этих татуировок. Потому что в реальности полностью их удалить уже невозможно. Но хотя бы символически, через рисунок, я хочу стереть все следы прошлого. Хочу увидеть себя таким – как в отражении в зеркале, – чтобы начать все заново. Возможно, мои татуировки вас напугают, или вы вообще не захотите читать историю бандита, но я все же решился написать вам.

Заявитель: Ку Дэо.

Узнав, что в галерее ничего не продается, Дэо и его товарищи отправились к большому боссу с пустыми руками. Дом, расположенный на склоне холма в квартале Пуамдон, был старым, но уютным и уединенным, с небольшим внутренним двориком. Большой босс встретил их в домашней одежде. Он жил один, если не считать кошки, которая и сейчас сидела на руках у хозяина. Дэо подумал, что, пожалуй, у такой спокойной жизни есть свои плюсы.

Едва все уселись в гостиной, как большой босс, не теряя времени, обратился к Дэо:

– Слышал, ты хочешь выйти на пенсию.

Дэо, бросив взгляд на Дыгёля и Ёнтхэка, кивнул:

– Да. Но не только я. Нам всем уже немало лет, пора, наверное, распускать организацию.

– Похоже, действительно, пришло время об этом подумать… – пробормотал большой босс.

– Я против. – Молчавший до этого Дыгёль неожиданно подался вперед. – Если мы вдруг распустим организацию, то как быть с нашими ребятами? Ладно деньги, но что делать с теми, кто хочет продолжать жить как раньше? Мы просто выбросим их на улицу?

– Дыгёль, давай… – начал Дэо.

– Нет, раз уж мы об этом заговорили, то я хочу закончить. Мне вот обидно, – перебил его Дыгёль. – Вы же хотите от нас просто избавиться!

– Эй, Дыгёль. А ты хочешь прожить так всю жизнь? Мы все уже немолоды. Пора каждому начать жить по-своему, найти какой-то смысл.

– Смысл?! Хочешь сказать, что сейчас у нас в жизни его нет?

– Я не это имел в виду…

Дэо говорил спокойно, стараясь урезонить товарища, но Дыгёль буквально кипел от злости.

– Дыгёль в чем-то прав, – вмешался в разговор большой босс. – Нужно подумать и о других ребятах. Сколько нас вообще осталось?

– Немного, человек пятнадцать. И то, новых почти не набираем – никто не хочет. Сейчас молодежь не по районам и группировкам собирается, а просто по интересам в соцсетях общается. Совсем другие времена. Дыгёль, кто у нас самый младший сейчас?

– Да вот же, Ёнтхэк, – кивнул все еще недовольный Дыгёль.

– Ёнтхэк – наш самый младший? Он пришел к нам позже тебя, но вроде старше по возрасту, нет?

Все посмотрели на Ёнтхэка. Тот и правда выглядел гораздо старше Дыгёля. Впалые щеки, мрачное лицо, редеющие волосы… К тому же он вообще не походил на бандита – слишком уж был худой и щуплый.

– Как ни крути, Ёнтхэк единственный среди нас представитель поколения MZ[5]. Самый молодой.

– Правда? Ёнтхэк, какого ты года рождения?

Застигнутый врасплох неожиданным вопросом Дэо, Ёнтхэк неловко пробормотал:

– Восемьдесят второго.

– Повезло тебе. Здорово. Поколение MZ.

– Да сколько можно уже про возраст! – возмутился Дыгёль. – Хочешь сказать, что люди за сорок и ребята, родившиеся в 2000-х годах, – это одно и то же? Совсем уже?! Не надо больше про поколение MZ тут говорить!

Выговорившись, Дыгёль обиженно замолчал. В этот момент у Дэо зазвонил телефон. Неизвестный номер. Извинившись, он ответил.

– Алло?

Мужчина на другом конце провода говорил невнятно, из-за чего Дэо не мог разобрать ни слова.

– Номер квартиры? Вы мой адрес спрашиваете? Говорите громче, я не слышу!

Голос становился все тише, и Дэо, не выдержав, просто повесил трубку.

– Кто это был? – поинтересовался большой босс.

– Не знаю. То ли мошенник, то ли риелтор какой-то. Все спрашивал про номер моей квартиры. Я ничего не понял и просто сбросил. Вот же… если поймаю, голову оторву! – Дэо злобно уставился на телефон.

– А наш Дэо все такой же. Кем же ты работать собираешься с таким-то характером? – спросил большой босс, многозначительно улыбнувшись.

Дэо словно получил удар под дых. А ведь правда, всю свою жизнь он был бандитом: пытался всегда выглядеть сильным, матерился через слово, изображал злость. Это было частью образа, который в какой-то момент полностью его поглотил.

Дзынь. Пришло сообщение. Дэо взглянул на экран телефона.

Здравствуйте, господин Ку Дэо! Это Юн Хосу, менеджер художественной галереи «Рандеву». Я только что Вам звонил и хотел сообщить, что Ваша история ляжет в основу следующего произведения для нашей выставки. Приношу искренние извинения, если мой голос был слишком тихим. Также прошу прощения, если чем-то Вас расстроил. Не могли бы Вы выслать фотографии, на которых будут хорошо видны все Ваши татуировки? Если у Вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь со мной.

С уважением,

художественная галерея «Рандеву».

Только прочитав сообщение, Дэо понял, что звонивший мужчина спрашивал не номер его квартиры, а говорил, что его зовут Юн Хосу, и голос у него был не просто тихим, а каким-то робким. Из-за своего вспыльчивого характера Дэо даже не захотел разобраться – просто повесил трубку, накричав на незнакомца. От этого стало неловко. Даже новость о том, что на основе его истории создадут произведение искусства, не радовала. Дэо ведь хотел стереть следы своей преступной жизни. И что же? Первое, о чем его просят, – прислать фотографии, на которых видны все татуировки. Любые просьбы вызывали у Дэо раздражение. На мгновение он даже задумался, не сделать ли вид, что не оставлял никакую заявку. Но вспомнил недавние слова большого босса: «Кем же ты работать собираешься с таким-то характером?»

«Хорошо. Отправлю сегодня вечером», – набрал сообщение Дэо. Отправить.

– Чего это ты в телефон уткнулся? – спросил большой босс, слегка склонив голову.

– Прошу прощения. Просто… перед тем, как прийти к вам, мы заходили в галерею здесь неподалеку Кажется, «Рандеву» называется. Я хотел купить вам подарок. Но оказалось, что там выставлена всего одна картина, и она не продается. В итоге я ничего не купил, но записал свою историю, и теперь они хотят на ее основе нарисовать картину.

– Что? Это вроде как ты в лотерею выиграл?

– Да нет. Они просто решили, что моя история им подходит.

– А что за история-то такая?

Большой босс, который в последнее время не на шутку увлекся искусством, задавал один вопрос за другим. Его явно заинтересовал рассказ. Поколебавшись, Дэо честно ответил.

– Хочу перестать быть бандитом и найти смысл в жизни.

На что большой босс лишь покачал головой и усмехнулся, а глаза Дыгёля, который все это время сидел неподвижно, как статуя, недобро заблестели.