С самого утра над городом летали вертолеты.

– Сегодня что, учения какие-то? Почему так шумно? – раздраженно пробормотал руководитель О, сидя на своем рабочем месте.

Дами не появлялась в галерее уже второй день: сначала взяла больничный, а теперь отпуск. Хосу переживал, что ее внезапное отсутствие связано с тем мрачным настроением, в котором она вернулась после их прогулки на холм поэта. А тут еще и шум вертолетов действовал на нервы! Не выдержав, Хосу вышел из кабинета. Поднял голову к небу и увидел большой пожарный вертолет со свисающим баком. «Может, поблизости и впрямь проводятся учения или где-то начался настоящий пожар?» – пронеслось у Хосу в голове.

– Если вы сегодня не взяли с собой обед, давайте куда-нибудь сходим, – раздался голос начальника О. Он стоял на пороге галереи с пальто в руках и тоже смотрел в небо.

В сумке Хосу лежал контейнер с салатом, но начальник, видимо, был уверен, что «парашютист» не в состоянии даже позаботиться о собственном обеде. Поэтому и предложил поесть вместе. Занудный старик! Дами была права на его счет. С другой стороны, господин О никогда раньше не изъявлял желания позвать Хосу на обед. Глупо было отказываться.

Руководитель О спросил, какую кухню предпочитает Хосу, на что тот ответил:

– На ваш выбор.

– Как насчет супа с рыбой Гомбрих… Да что ж такое, язык заплетается. Супа с рыбой комчхи? – хмыкнул начальник. Хосу бросил на него укоризненный взгляд.

– Настоящий противный старикашка, – пробормотал он под нос, словно обращаясь к Дами, которой не было рядом.

В итоге они направились в ресторан «Чонбэ», у входа в который уже выстроилась длинная очередь, а хозяйка по-прежнему умудрялась окунать пальцы в суп.

– С каких пор вы обедаете вместе? – поинтересовалась она, расставляя закуски. – Вы ведь обычно приходите по одному и едите молча.

Руководитель О и Хосу неловко переглянулись. На самом деле Хосу и без Дами иногда заходил в это заведение, но только сейчас узнал, что и начальник, который обычно куда-то исчезал в обеденный перерыв, оказывается, ел здесь в одиночестве.

– Вам тоже так комфортнее, да? – сказал руководитель О, пробуя горячий суп. Хосу вдруг стало его даже немного жаль. Начальник казался очень одиноким человеком.

– Помните, недавно в нашу галерею заявились какие-то бандиты, пришлось с ними повозиться. Надеюсь, они больше не придут, – тихо завел разговор руководитель О, отпив воды. Он говорил о группе из примерно пятнадцати мужчин, которые несколько дней назад толпой ввалились в галерею.

Среди них был и тот, что требовал от Хосу позвать художника. А вот Ку Дэо, бандита с золотым клыком, не было. В галерее и ее окрестностях тогда царило невероятное оживление. Наверное, там впервые собралось столько людей сразу. Кто-то курил, кто-то заглядывал в служебные помещения. Казалось, их совсем не интересовала выставляемая картина. Первой не выдержала Дами.

– Здесь курить нельзя, – строго сказала она.

Сначала мужчины не обратили на нее внимания, но женщина не отступила. Она буквально преследовала их, неустанно делая замечания.

– Мусорка вон там. Бычки бросайте в нее, а не на пол.

Некоторые, ворча, стали подбирать окурки, а кто-то наконец спросил, где находится выставочный зал. Дами, словно воспитательница, взяла руководство в свои руки.

– Людей много, поэтому, пожалуйста, встаньте в очередь и заходите по одному. Не ругайтесь и не шумите. Вы же не смеетесь на похоронах? Вот и тут нельзя. В галереях положено соблюдать тишину.

Иногда она даже хвалила кого-то:

– Вот этот господин сегодня самый воспитанный из всех! и в гостевой книге отзыв оставил, молодец!

Руководитель О выглянул из кабинета и пробормотал:

– Пожалуй, мне тут делать нечего…

Хосу тогда сделал вид, что не расслышал. Он знал, что Дами смелая, но все равно смотрел на нее с изумлением – как же она может не бояться настоящих бандитов? А те, как дети, жаждущие получить угощение от воспитательницы, выстроились в очередь и по одному заходили в зал.

Осмотрев экспозицию, никто из посетителей не ушел сразу. Они подождали, пока Дами произнесет заключительные слова, после чего громко зааплодировали, сделали коллективное фото и только потом покинули галерею.

Когда Хосу вошел в зал, чтобы навести порядок, он с удивлением обнаружил, что ничего не разбито и не испорчено. Только гостевая книга была раскрыта. Хосу подошел и пролистал несколько страниц.

«Я думал, бандиты не уходят на пенсию. Но, следуя примеру босса, я, наверное, тоже когда-нибудь завяжу».

«Вы не можете просто так взять и уйти. Разве это не предательство? Где Ваша верность организации?»

«Вы хотите уйти именно так? Жаль».

«Картина с боссом – просто шедевр».

«Босс, вы этого хотели? Клочок холста? Жалкое зрелище».

«Я был рад работать с Вами. Будьте счастливы».

«Спасибо за Ваш тяжелый труд. Надеюсь, теперь Вам станет легче».

Отзывы были противоречивыми, полными не только обиды, но и принятия. Хосу оторвался от гостевой книги и посмотрел на картину в раме. Каждый раз она производила на него сильное впечатление.

Ку Дэо стоял спиной, полностью обнаженный. Одежду ему заменили татуировки, а спину украшали огромные белые расправленное крылья. Казалось, он вот-вот улетит прочь. Но его лицо, чуть повернутое к зрителю, оставалось безучастным и одновременно печальным, будто он не был рад возможности летать, и, как выразился художник, ощущал непосильную тяжесть своих крыльев.

Примечание художника

У меня не поднялась рука стереть татуировки господина Ку Дэо. Даже если они исчезнут, разве исправит это все то плохое, что он совершил на протяжении своей жизни? Станет ли он сразу же хорошим человеком? Избавится ли от привычки запугивать людей и причинять им боль, которая, словно чернила, въелась в его кожу? Не зря говорят, что люди не меняются. Поэтому мне кажется, что он должен доказать обратное. Раньше он получал признание, запугивая людей, а теперь хочет добиться этого, делая добро. Обратная сторона той же монеты.

Господин Ку, может, стоит сначала попробовать принять самого себя? Взгляните на свои татуировки по-другому. Пусть они станут знаками того, что Вы обязаны совершать хорошие поступки. Даже если кто-то скажет: «Да он же бандит!» – просто молча помогайте другим и творите добро. Не ради признания, а ради самого себя. Пожалуйста, простите, что не исполнил Вашу просьбу стереть татуировки. Вместо этого я решил дать Вам крылья.

Не беспокойтесь о том, что думают другие, попробуйте сначала стать хорошим человеком для себя. А следующим шагом будут добрые дела для других. Хотя, признаться, это очень сложно. У меня самого пока плохо получается.

Пообедав, Хосу и начальник О вернулись к работе. Вдруг к ним в кабинет вбежал запыхавшийся Ким Чхунхо. Он стал частым гостем в галерее: приходил всякий раз, когда менялась экспозиция, и всегда оставлял запись в гостевой книге. А еще не забывал пообщаться с сотрудниками. Все они были рады переброситься парой фраз со стариком и поинтересоваться, как у него дела.

– Беда, большая беда! – кричал Чхунхо, пытаясь отдышаться.

– Что случилось? – спросил Хосу.

– Пожар, пожар! Огонь вспыхнул на склоне холма, недалеко от моего дома, и сейчас там настоящее бедствие. У вас есть огнетушители? Я вызвал пожарных, но не могли бы вы мне помочь до их приезда? Сегодня будний день, все на работе, жителей почти нет. А если огонь дойдет до домов – будет катастрофа.

– Что? Пожар? – руководитель О наконец понял суть происходящего и вскочил со своего места.

– Засуха, все везде полыхает. Кто ж знал, что огонь подойдет вплотную к домам? Вы поможете?

– Да, конечно. Хосу, давайте огнетушители и пойдем.

Начальник, на ходу надевая пальто, направился в соседнюю комнату, Хосу поспешил за ним. С самого утра его мучило дурное предчувствие из-за слишком низко летавших вертолетов. Видимо, у подножия гор тут и там вспыхивали пожары. Сжав в руках огнетушитель, Хосу попытался справиться с нарастающим беспокойством.

Уже на улице Ким Чхунхо вдруг замер.

– Это же человек с картины!

Хосу и руководитель О посмотрели туда же, куда был направлен взгляд старика, и, действительно, увидели господина Ку Дэо. Похоже, тот только что вышел из выставочного зала. Сгорбившись, не снимая темных очков, он брел к выходу, но, узнав сотрудников галереи, помахал рукой и крикнул:

– Эй, уважаемые! Нельзя ли как-то купить ту картину, которая выставлена сейчас?

Тот же вопрос, что и в прошлый раз, прозвучал уже гораздо мягче. Ку Дэо выглядел подавленным и одиноким.

– Не сейчас! Пожар тушить надо, пожар! – резко оборвал его Ким Чхунхо и, повернувшись к руководителю О и Хосу, поторопил их. – Скорее, идем!

– Где горит? – спросил Ку Дэо, снимая очки. В уголках его глаз блестели прозрачные бусинки слез.

– Рядом с домами на склоне. Надо торопиться, – бросил Ким Чхунхо и выбежал из галереи.

Растерянный Ку Дэо посмотрел ему вслед и пробормотал:

– Большой босс живет неподалеку…

– Вот ведь беда… – вздохнул руководитель О и бросился вслед за Ким Чхунхо вместе с Хосу, который успел кивнуть на прощание Ку Дэо.

– Подождите, я с вами! – раздался голос сзади.

Обернувшись, Хосу увидел, как Ку Дэо, тяжело дыша, карабкается по склону, стараясь не отстать.

– Сюда! – махнул руководитель О, добежав до развилки.

На склоне, где бушевал пожар, они увидели неожиданную картину.

– Что это такое… – пробормотал Ким Чхунхо, не веря своим глазам.

Среди местных жителей, боровшихся с огнем, было около десятка полуголых мужчин, которые по цепочке передавали друг другу ведра с водой или поливали огонь из шлангов, подключенных к домовому водопроводу. Приглядевшись, Хосу понял, что это те самые бандиты, которые недавно толпой пришли в галерею. У всех были татуировки по всему телу и белые крылья на спине, точь-в-точь как на картине с Ку Дэо, выставленной в галерее.

– Вот же… – выругался Ку Дэо себе под нос и направился к товарищам.

Люди отчаянно тушили огонь вокруг холма, чтобы он не перекинулся на дома. Дул сильный ветер, в воздухе летал пепел и лип к мокрой коже. Несмотря на хаос, люди пытались взять пожар под контроль. Все работали слаженно, как будто заранее знали, что делать в подобной ситуации. Чудом им удавалось удерживать пламя, которое то поднималось, то затухало, подальше от жилых домов. Когда пожарная машина наконец протиснулась между домов на узкой улочке, по толпе прокатился вздох облегчения.

– Эй, эй! – вдруг послышался крик со стороны холма. Под старой, обглоданной огнем сосной стоял человек, которого, как вспомнил Хосу, зовут Дыгёль. Тот самый, что недавно приходил в галерею и требовал встречи с художником.

– Отойдите! Отойдите! – закричал Хосу, размахивая руками. Сосна кренилась. Хосу стало страшно, что Дыгёля придавит дерево, по спине пробежал холодок. В этот момент что-то стремительно, будто скоростной поезд, пронеслось мимо Хосу. Порыв ветра заставил пошатнуться.

Это был Ку Дэо. Хосу, словно в замедленной съемке, видел, как мужчина бросился к Дыгёлю. Когда все решили, что уже слишком поздно, Ку Дэо успел подставить плечо и принял на себя удар падающей сосны. Настоящее чудо, что крупный бандит, который еле-еле, задыхаясь, поднимался на холм, смог так быстро среагировать.

Пока Ку Дэо держал дерево, съежившийся Дыгёль с трудом отполз в сторону. Пять или шесть человек подоспели на помощь и осторожно перехватили сосну. Обессиленный Ку Дэо, у которого от напряжения покраснели глаза, тяжело опустился на землю.

– Дыгёль, ты в порядке? Какого черта ты вообще тут забыл? Почему ты здесь? – спросил он, пытаясь отдышаться.

– Мы с ребятами пришли сегодня к большому боссу. Хотели сказать, что уходим и начинаем жить своей жизнью.

– С чего вдруг такое желание?

– Прочитав историю, которую вы написали, и увидев картину, мы поняли, почему вы хотели распустить нашу организацию. Вы правы, босс. Мы не молодеем, поэтому и решили: пока не поздно, нужно попробовать отыскать другой путь. Пришли к большому боссу, чтобы об этом сказать, а тут пожар.

– А что за татуировка? – Ку Дэо указал на белые крылья, нарисованные на спинах мужчин.

– Белые крылья, как у вас на картине…

– Эй, вы серьезно…

– Босс, мы тоже хотим попробовать стать хотя бы немного лучше. Поэтому каждый набил себе крылья на спине. Делал, кстати, Ёнтхэк. Вы, наверное, и не знали, что он у нас из поколения MZ и окончил художественный институт.

Ку Дэо пристально осмотрел мужчин и подозвал одного из них.

– Эй, Ёнтхэк!

– Да, босс.

Человек по имени Ёнтхэк выбежал вперед.

– Слушай, Ёнтхэк, если я еще хоть раз услышу про это ваше поколение MZ, знаешь, что будет? У меня крышу сорвет, понял? Так что не надо больше про возраст и все такое, ладно?

Ёнтхэк кивнул и ответил:

– Понял, босс.

– Ты хоть не пострадал?

Пока Ку Дэо обнимал своими мясистыми руками Ёнтхэка, Дыгёль и остальные мужчины подошли ближе и обступили их кольцом.

– Никогда раньше не видел столько ангелов сразу, – раздался за спиной Хосу голос Чхунхо.

– И правда, – согласился Хосу.

Он молча наблюдал за Ку Дэо и другими мужчинами и вдруг понял, что уже очень давно не был ни с кем связан так крепко, как они друг с другом. Пока Хосу был сосредоточен на карьере диктора, у него просто не оставалось времени делиться чувствами с другими людьми. Он задумался: если бы мечта сбылась и он устроился на телевидение или даже в какую-то обычную компанию, изменилась бы его жизнь? Вряд ли. Скорее всего, его бы снова затянуло в воронку конкуренции, и он продолжил бы изводить себя.

Хосу не получил должность мечты да и в искусстве ничего не понимал, но внезапно он почувствовал себя счастливым. За то время, что он проработал в галерее, эмоции людей, с которыми сталкивала его судьба, наполнили Хосу теплом. Раньше его жизнь походила на холодный склад, где он скрывался от всего мира.

Вспомнив, что Дами сегодня снова не вышла на работу, Хосу понял, почему все это время чувствовал пустоту в груди. Он пообещал себе, что, когда она вернется, обязательно расскажет ей обо всем, что сегодня случилось. С этой мыслью он медленно зашагал вниз по дороге, залитой золотистым светом заходящего солнца.