Всю следующую неделю Джози провела в больнице: днем – на жестком стуле возле постели Стэна, ночью – на узкой кровати в госпитальном общежитии. На завтрак давали кашу, на обед – непонятно из чего приготовленную похлебку, на ужин – чай с хлебом и джемом. Стэн время от времени приходил в сознание, а затем снова впадал в забытье.

– Ты не представляешь, Джози, – бормотал он заплетающимся языком, – песок, повсюду песок! Даже когда ешь – песчинки скрипят на зубах. Как хорошо снова оказаться дома.

Раны затягивались. Врачи перестали давать морфин, и Стэн постепенно начал осознавать случившееся.

– Я больше ни на что не гожусь, детка. Тебе придется жить с калекой. Никчемный калека! Лучше бы эта чертова мина разнесла меня на куски.

– Не говори так, Стэн, – Джози пыталась говорить бодрым голосом. – Ты научишься справляться. У тебя есть две отличные здоровые руки. Ты все еще способен делать много полезных вещей. И ты всегда можешь выпить свою пинту в пабе и поболтать с приятелями, верно? И слушать радио. А в погожие дни выйти на прогулку…

– Тебе придется кормить нас обоих, старушка, – сказал он в другой раз. – Найдешь работу. Может, фабрика примет тебя обратно? Ну, хотя бы больше не придется беспокоиться о жилье. Нам повезло, что есть Ширли и Фред.

Джози молчала. Она старалась как можно реже вспоминать о жизни в деревне, ходила вместе со Стэном на занятия по реабилитации, где его учили пользоваться костылями. А прямо перед Рождеством мужа выписали.

– Обычно мы держим тяжелораненых подольше, – сказала сестра, – но Королевский арсенальный госпиталь разбомбили, теперь нам приходится принимать и военных, и гражданских. Мы забиты под завязку. Вам надо будет регулярно менять повязку на культе и делать упражнения. А весной снова вернетесь к нам, и мы подготовим вас к протезированию.

Их переправили на другой берег Темзы по Блэкуоллскому тоннелю и привезли в Уайтчепл к дому Ширли и Фреда.

– Мы отдадим вам гостиную на первом этаже, – сказала Ширли. – Будете жить там, пока ты не научишься подниматься по лестницам. И поставили деревянный стульчак, чтобы тебе не приходилось таскаться в уборную на заднем дворе.

– Спасибо, сестренка. Ты настоящее золото. Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Джози была рада, что у нее нет времени на раздумья. Ей приходилось менять повязки, мыть и кормить Стэна и выносить за ним горшок. Джози спала на раскладушке рядом с кроватью мужа, так как он все еще испытывал сильные боли и иногда кричал во сне. Джози было жаль его – молодой, полный сил мужчина превратился в беспомощного инвалида. Но одновременно она не могла не чувствовать жалости к самой себе. На что будет похожа ее жизнь? Заботы о Стэне, работа на фабрике и нескончаемые вечера, проведенные в кресле подле угрюмого мужа. Теперь уже было понятно – Стэн выкарабкается, с каждым днем ему становилось все лучше и лучше. Ради мужа Джози старалась сохранять бодрость, но всякий раз, выходя на улицу и видя праздничные украшения в витринах магазинов, она думала о Рождестве в доме мисс Харкорт. Служащие с авиабазы, женщины из деревни, шумная орава ребятишек – чудесная вечеринка, которую они планировали. Сердце Джози разрывалось от тоски: случившееся казалось таким несправедливым.

– Ну и праздничек нас ждет, – пожаловалась однажды Ширли. – Даже чертову курицу не достать, не говоря уж об индейке. Я надеялась, четырех продовольственных книжек хватит на приличный кусок мяса, но, видать, просчиталась – нужно шесть или семь. Итак, чем мы себя побалуем? Банка солонины, украшенная веточкой остролиста, – вот и весь рождественский ужин.

– Если купить тушенки, я могла бы приготовить мясной пирог, – предложила Джози.

– Желаю удачи, – рассмеялась Ширли. – Луковицу найти – и то проблема.

Джози отправилась на охоту по окрестным мясным лавкам. Ей повезло – она вернулась с тушкой кролика.

– Кролик? Да кто станет это есть? – скривился Стэн.

– Ты удивишься, но на вкус почти как курица, – успокоила его Джози. – Фермеры в Линкольншире часто угощали нас кроличьим мясом. Вот увидишь, тебе понравится.

– Похоже, ты стала неплохой кухаркой, – заметила Ширли. – Думаю, тебе нужно устроиться в рабочую столовую – теплое местечко.

– Давай для начала поставим Стэна на ноги, – Джози осеклась – фраза получилась неловкой. – Я не это имела в виду… Ну, ты поняла.

За два дня до Рождества Стэн заявил, что устал сидеть взаперти и хочет пойти в паб.

– Ты еще не готов к таким походам, – возразила Джози. – Там полно народу. А вдруг тебя случайно толкнут и ты упадешь.

– Ничего, устроимся в тихом уголке, и никто нас не тронет, – сказал Фред. – Пусть идет, раз хочет. Бог свидетель, у парня и так мало развлечений. – Он положил руку на плечо шурину. – Мы приглядим за тобой, дружок.

– И все же, не стоит ему ходить, – сделала еще одну попытку Джози. – На улице скользко, а он еще не очень уверенно держится на костылях.

– У тебя просто талант, Джози: знаешь, как заставить парня почувствовать себя никчемным, – проворчал Стэн, берясь за костыли и пытаясь подняться с кровати. – Ты всегда умела лишить меня радости.

– Я забочусь о тебе, Стэн. – Слова мужа оказались последней каплей, терпение Джози лопнуло. – Ради тебя я отказалась от всего, что было мне дорого, – от работы, приносившей удовлетворение, от жизни в деревне, где у меня были друзья.

– Судя по всему, там было слишком много дорогих друзей, – усмехнулся Стэн. – Так вот в чем дело? Скучаешь по красавчикам из ВВС?

Джози потребовалось собрать всю свою волю, чтобы не ударить его.

– Ну и проваливай в свой чертов паб, – отрезала она. – Только пусть твои родственники сами возятся с тобой, потому что я не иду!

Сердито топая ногами по лестнице, Джози взлетела наверх в пустую комнату, где хранились их вещи, и захлопнула дверь. Она замерла, прижавшись к стене и глядя в темноту. Слышно было, как внизу Ширли и Фред хохочут, пытаясь запихнуть Стэна в пальто, поставить на костыли и вывести через узкую дверь. Когда веселая троица покинула наконец дом, Джози позволила себе расплакаться. Она все еще вытирала бегущие по щекам слезы, когда завыла сирена воздушной тревоги. «Как они спустят Стэна в убежище? – была первая мысль. – Ему ни за что не преодолеть лестницу. Дураки, вот о чем следовало беспокоиться в первую очередь». Но затем мысли обратились к собственной безопасности. На заднем дворе у Ширли и Фреда была выкопана землянка, но Джози хорошо помнила охватившую ее панику, когда в прошлый раз родственники попытались затащить ее туда. Тем временем завывания усилились, как и гул приближающихся самолетов. Воспоминания вихрем кружились в голове: взрыв, звон стекла, обваливающиеся стены, а затем она приходит в себя среди руин, не в силах пошелохнуться. От ужаса сдавило горло. Джози едва могла дышать. Неужели так будет при каждом воздушном налете?

«Все, довольно!» – выкрикнула Джози и опрометью бросилась вниз. Она распахнула дверь и выскочила из дома. Мимо спешили люди, прижимая к себе узелки с ценными вещами, завернутых в одеяла младенцев и таща за руку плачущих детей. Вскоре улица опустела. Джози осталась одна. Рев вражеских самолетов нарастал, заглушаемый время от времени выстрелами из зенитных орудий. Затем послышались глухие разрывы – посыпались первые бомбы. Лучи прожектора выхватывали плывущий над головой строй бомбардировщиков – черные кресты в ночном небе. Их было так много, целые полчища смертоносных машин.

– Эй, я тут! Вот я! – закричала Джози. – Ну же, достань меня! Забери меня прямо сейчас! Я больше не хочу жить! Ни единого мгновения!

Первая волна самолетов прошла мимо. За ней надвигалась вторая. Со стороны доков раздался грохот, над крышами взметнулось красное зарево. Джози вскинула руки к гудящему небу.

– Эй, посмотрите сюда, – снова закричала она. – Тупые ублюдки, смотрите, я здесь! Неужели вам жалко потратить одну-единственную бомбу? Эй, прикончи меня!

Джози в отчаянии танцевала посреди улицы. Послышался нарастающий свист, оглушительный взрыв, а затем во тьме встала завеса пламени. Взрывной волной Джози отбросило назад, воздух словно высосали из легких. Когда она открыла глаза, мир вокруг был погружен в пыльную круговерть. Джози поднялась на ноги, задыхаясь и кашляя и пытаясь понять, уцелел ли ее дом. Она подождала, пока осядет пыль. Дом стоял на месте. Бомба упала совсем рядом, чуть ближе – и она уже была бы мертва и навсегда избавилась от страданий.

Но в следующий миг в голове молнией пронеслось: «Стэн, Ширли, Фред – что с ними? Ведь они тоже где-то здесь?» Прозвучал отбой воздушной тревоги. Люди начали выбираться из укрытий. Многие стояли на мостовой и смотрели на пляшущие в отдалении языки пламени. Кое-кто направился в сторону пожара. Джози слышала звук приближающихся пожарных машин. Она поспешила следом за остальными прохожими, но ей не пришлось далеко бежать: едва завернув за угол, Джози поняла – паба на углу больше нет.