Войдя на кухню, Джози обнаружила, что вся посуда перемыта и расставлена по местам, а сама кухня сияет. Кэтлин нигде не было видно, зато она заметила мисс Харкорт, отдыхающую в шезлонге под яблоней. Джози вышла к ней в сад.

– Уже вернулись с прогулки? – спросила хозяйка.

– Как раз вовремя, чтобы подать вам чай. Вы хорошо устроились под деревом. Принесу поднос сюда.

– Я и забыла, как это приятно – посидеть в саду на свежем воздухе, – сказала пожилая женщина. – Определенно, нам надо заняться цветами. Надеюсь, некоторые из розовых кустов уцелели, можно попытаться вернуть им былое великолепие.

– Я попрошу Альфа Бэджера зайти взглянуть на растения.

Она уже собиралась вернуться в дом, когда мисс Харкорт снова заговорила.

– Этот лучше, чем тот, не правда ли?

Джози на секунду замешкалась, не сразу сообразив, что имеет в виду хозяйка, но затем поняла.

– Однако я замужем за тем, – сказала она.

– Верно. Поэтому мой вам совет: будьте осмотрительны. Один неверный шаг – и ваша жизнь разрушена навсегда. Вы порядочная женщина.

– Не беспокойтесь обо мне, – заверила ее Джози. – Никаких неверных шагов. – Она кивнула и ушла готовить чай для хозяйки.

Муниципалитет выдал разрешение на торговлю. Джози отправилась на автобусе в Сполдинг. Получив на оптовом складе запас продуктов на месяц, она поняла, что переоценила свои силы – вряд ли ей удастся дотащить такой груз от автобусной остановки до дома. Придется ехать на попутках. Джози кое-как доплелась до шоссе и остановилась на обочине в ожидании машины. Увы, дорога была пуста. Время шло. Небо, с утра яркое и безоблачное, начали заволакивать низкие тучи, грозившие пролиться дождем. Джози заволновалась, как бы пакеты с драгоценной мукой и сахаром не промокли. Она уже собиралась вернуться в город и переждать непогоду в кафе, когда из-за поворота показался автомобиль. Поравнявшись с Джози, машина затормозила.

Водитель опустил стекло:

– Добрый день, миссис Бэнкс. Вас подвезти?

За рулем сидел доктор Голдсмит.

Джози благодарно улыбнулась, забираясь в машину.

– Думала, что попаду под ливень, – сказала она. – Я и не подозревала, что на дорогах так мало транспорта.

– Достать бензин нынче непросто. Мне повезло – врачей обеспечивают в первую очередь.

Едва они тронулись, как первые капли дождя, словно по команде, забарабанили по лобовому стеклу.

– Я давно вас не видела. Много работы? – спросила Джози.

– Да. Но, честно говоря, мне было неловко возвращаться к вам в чайную. Эти пилоты – для них я немец, враг. Что они знают о том, каково евреям в фашистской Германии?

– Вам следовало вернуться и рассказать им об этом.

– Возможно.

Доктор сбросил скорость – с проселочной дороги на шоссе вырулил трактор, им пришлось ползти следом.

– К сожалению, у меня сейчас совсем нет времени на светские визиты, – снова заговорил он. – Недавно нас бомбили, операционные сильно пострадали. Теперь оперируем где придется, прямо на отделениях. Плюс ночные дежурства на крышах больницы – тушим зажигательные снаряды.

– Какой кошмар! – выдохнула Джози.

– Признаюсь, приятного мало, – согласился доктор, – холодно, сыро, ветрено. Но что поделать. Мы не можем рисковать, иначе вообще лишимся больницы.

Трактор свернул в поле, и машина снова набрала скорость.

– На днях я встретила Лотти. Она сказала, что вы иногда позволяете приходить к вам домой делать уроки и брать книги из библиотеки.

Доктор Голдсмит кивнул.

– Лотти смышленая девочка, но война лишила ее многих вещей. Я пытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы она нашла себя. Очень важно, чтобы Лотти не забывала родной язык. Мне кажется, она неплохо освоилась на новом месте. Альф и Нэн по-настоящему заботятся о ней, это поможет девочке пережить потерю родных. Я уже сейчас замечаю, как с ее лица постепенно уходит тревожное выражение. – Доктор повернулся к Джози. – Вы тоже хорошо освоились. Думаю, Саттон-Сент-Джайлс подходящее для вас место. Вы здесь как будто дома. Я прав?

– Возможно. А вы? Вам хорошо в Саттон-Сент-Джайлс?

Доктор пожал плечами.

– Да, неплохо. Люди в основном настроены дружелюбно. Хотя, сколько бы я здесь ни прожил, вряд ли когда-нибудь почувствую себя своим. Но это цена, которую приходится платить за безопасность. Останься я в Германии, сидел бы сейчас в концлагере. Или был бы мертв.

Они подъехали к дому мисс Харкорт.

– Спасибо, что подвезли и спасли от дождя. А то все продукты, которые я накупила, пропали бы. – Джози одарила доктора лучезарной улыбкой. – Будет время, заходите на чай. Теперь я напеку потрясающих пирогов и кексов.

– Непременно. И надо не забыть отдать вам талоны на муку.

– Благодарю, очень щедро с вашей стороны, но больше в этом нет необходимости. Мне выдали официальное разрешение на торговлю, так что теперь могу получать товары из государственного распределительного центра. Я как раз оттуда.

– Великолепно! В таком случае обязательно зайду попробовать ваши потрясающие пироги и кексы.

Джози слушала, стараясь сохранять серьезное выражение лица: доктор Голдсмит говорил с такой неподдельной искренностью. Она помахала ему на прощание и поспешила к дому.

* * *

Имея достаточный запас продуктов, Джози с удвоенной энергией взялась за дело. Она изучала кулинарные книги и экспериментировала с выпечкой. Природа, словно поддерживая ее вдохновение, подарила нескончаемую череду теплых летних дней. Джози вынесла небольшие столы и стулья на улицу и расставила на лужайке перед домом, а также договорилась с Роуз Финч, что они с мужем будут регулярно поставлять молочные продукты с их фермы. Теперь гостям подавали чай со сливками. Посетителей в заведении Джози становилось все больше – приходили летчики, механики и другие служащие с авиабазы, к которым частенько присоединялись и местные жители. Но среди гостей не было Чарли и его приятелей. Они не появлялись так давно, что Джози начала беспокоиться.

– Извините, – обратилась она однажды к двум женщинам-военнослужащим, когда те поднялись из-за стола, собираясь уходить, – я давно не видела Чарли Вентворта. Вы его знаете? С ним все в порядке?

– Чарли? – женщины переглянулись. – Мы его тоже редко видим. Он совсем замкнулся после смерти Дикки.

– Дикки Деннисон умер? – воскликнула Джози.

Женщины кивнули.

– Уехал в отпуск и не вернулся. Покончил с собой. Оставил записку, что больше не в силах выносить этот кошмар.

– Ужасно. Бедный Чарли, бедный Джей-Джей. Они ведь дружили. А Дикки – душа компании. Я буду по нему скучать.

– Нам тоже его не хватает, – вздохнули обе женщины.

– Вы не могли бы подождать немного? – спохватилась Джози. – Хочу написать Чарли записку. Просто сказать несколько слов сочувствия.

– Конечно.

Джози взбежала наверх, к себе в комнату, и уселась к подоконнику. Уставившись на лежащий перед ней чистый лист бумаги, она задумалась: что принято говорить в таких случаях?

«Дорогой Чарли! Соболезную твоей утрате. Уход твоего друга – огромное горе». Джози сделала паузу. Что еще можно добавить? Слова утешения? Но ничего не приходило в голову. Попытаться облегчить его боль? Но словами не поможешь. Сказать, как ей жаль, что жизнь Дикки оборвалась? В конце концов, Джози добавила: «Он был отличным парнем. Никогда не забуду наши встречи».

Это было правдой. Она положила записку в конверт и, написав на нем имя Чарли, отдала поджидавшим внизу женщинам.

Когда они ушли, Джози вышла в сад позади дома и стала ходить по дорожке, пытаясь переварить обрушившуюся на нее новость. Она почти не знала Дикки. Несколько раз молодой человек приходил в чайную, шутил, играл на рояле. Милый дружелюбный парень. А теперь его больше нет. Джози подумала, что у войны гораздо больше жертв, чем те солдаты, что гибнут на полях сражений.

Стараясь справиться с тревогой и печалью, Джози с головой ушла в работу. Она расширила свое предприятие. После того как в меню появилась разнообразная выпечка, а чай стали подавать со сливками, к завсегдатаям с авиабазы присоединились местные жители, да и проезжающие мимо автомобилисты сворачивали к особняку мисс Харкорт. Джози поняла, что по утрам может напечь двойную порцию булочек, и стала отдавать излишки в деревенскую лавку, где их раскупали буквально за пару часов. Успех окрылил Джози: ее скромный бизнес набирал обороты!

Однажды Джози заметила мужчину, сидевшего в дальнем углу гостиной. День был ветреный, и столики занесли внутрь. Незнакомец с интересом наблюдал за остальными посетителями, особенно внимательно он приглядывался к летчикам. На вид человек был ничем не примечателен: темноволосый, чисто выбрит, одет довольно скромно – поношенный твидовый пиджак и рубашка с открытым воротом. Скорее всего, мелкий клерк или школьный учитель. Оплачивая счет, мужчина обратился к Джози:

– Извините, мэм, у вас не найдется минутки?

– Вы чем-то недовольны? – спросила она.

– Нет-нет, все было очень вкусно. Благодарю.

– Хотите еще?

– Я хотел бы сказать вам несколько слов, если не возражаете. Но не могли бы мы поговорить в каком-нибудь другом месте, где поменьше народу?

– А что случилось? – нахмурилась Джози. – У меня есть официальное разрешение на торговлю.

– О нет, я не по этому поводу. Просто мне нужно побеседовать с вами.

Она окинула взглядом комнату. Возле рояля сидела группа военных, знакомых среди них не было. Джози подошла к ним.

– Мне нужно отлучиться ненадолго – поговорить с тем джентльменом. Пожалуйста, когда закончите, оставьте деньги на столе.

Выйдя в холл, Джози замешкалась: вряд ли стоит приглашать незнакомца в гостиную мисс Харкорт.

– Думаю, в библиотеке будет удобно, – сказал она, кивнув в сторону закрытой двери. Даже в разгар лета здесь царил полумрак и было прохладно, словно библиотека оставалась отрезанной от жизни остальной части дома. Возле окна стояли два стула. Джози жестом пригласила мужчину сесть.

– Итак, о чем вы хотели поговорить?

– Если вы не против, сперва я хотел бы выяснить кое-какие подробности, касающиеся лично вас.

– Я против, – ответила Джози. – Кто вы? Из муниципалитета? Или из полиции?

Мужчина улыбнулся.

– Скоро вам все станет понятно, обещаю. А теперь, не могли бы вы назвать свое полное имя и рассказать, чем занимаетесь?

Но Джози не собиралась сдаваться. И собеседник видел это.

– Вы из газеты? – спросила она.

– Нет, я из государственной службы, миссис Бэнкс. И мне нужно, чтобы вы сотрудничали с нами.

– Значит, вам уже известно мое имя?

– Мы провели предварительное расследование. Раньше вы жили в Лондоне, а несколько месяцев назад переехали сюда.

– Верно, после того как мой дом разбомбили, а я едва не погибла.

– Хорошо. – Он сделал паузу. – А почему вы выбрали именно эту часть страны? Каким образом вы попали сюда.

– Поездом, а затем – на автобусе.

– Я не это имел в виду, – спокойно произнес мужчина, не выказывая ни малейших признаков нетерпения.

Джози пожала плечами.

– На самом деле все так и было. Одни работники социальной службы посадили меня в вагон лондонского поезда, другие встретили на вокзале в Питерборо, посадили в автобус и привезли в эту деревню. Никто не спрашивал, чего я хочу. Поверьте, если бы мне дали право выбора, ни за что не поехала бы в такую глушь. Этот дом оказался единственным, где нашлось место для эвакуированной. Мисс Харкорт тоже была не в восторге, но и ей выбирать не приходилось. Так или иначе, я осталась, и теперь, как видите, все у нас наладилось.

– А чем вы занимались в Лондоне?

– Была домохозяйкой, пока мужа не призвали в армию. Затем работала в кондитерской у мадам Ольги. Мне там нравилось. Потом дом разбомбили, мадам Ольга погибла. А затем и в мой дом попала бомба. Я больше не могла оставаться в Лондоне, у меня просто сдали нервы. Так я оказалась в Саттон-Сент-Джайлс.

– Вы когда-нибудь были членом Коммунистической партии?

– Что?! – Джози недоверчиво рассмеялась. – Что за дурацкий вопрос? Конечно, нет.

– А ваш муж был.

– Стэн? – Джози вытаращила глаза. – Вы ничего не перепутали? Стэнли Бэнкс?

– У меня есть проверенные сведения, что его имя фигурирует в списках членов компартии.

Джози колебалась.

– Может быть, до нашего знакомства. В молодости он был горячим парнем. Но за то время, что я знаю Стэна, его не интересовало ничего, кроме хорошей закуски, пива и компании в соседнем пабе.

– Понимаю, – мужчина сделал паузу и уставился на Джози. Под его пристальным взглядом ей стало не по себе.

– Почему вас так интересуют коммунисты? – спросила она. – Мы ведь боремся с Гитлером, а не со Сталиным. Разве в настоящий момент Россия не наш союзник?

– Все не так просто, – сказал мужчина. – Есть немало политических групп внутри страны, которые были бы рады падению Британии. Одна из них – коммунисты.

– Ну, если вы считаете, что я записалась в компартию, уверяю, вы идете по ложному следу. – Джози помолчала. – Кроме того, будь я на самом деле коммунисткой, разве не логичнее было бы остаться в Лондоне и агитировать народ на улицах?

На этот раз губы незнакомца тронула улыбка.

– Возможно, вы правы, – он сделал несколько пометок в записной книжке и снова поднял глаза на Джози. – А как насчет других обитателей дома?

– Поверьте, среди них тоже нет членов компартии.

– Оставим в покое коммунистов. Просто расскажите, кто еще живет в доме.

– Особняк принадлежит мисс Харкорт. Она настоящая аристократка старой закалки. Есть служанка, Кэтлин. Из всей прислуги она единственная осталась с хозяйкой после начала войны. Кэтлин работала здесь еще со времен, когда был жив отец мисс Харкорт.

– Ясно, – собеседник кивнул. – А вы, значит, управляете кондитерской?

– Чайной. Да, вы сами видели. – Джози чувствовала себя не в своей тарелке, не понимая, к чему эти расспросы.

– Устроить кафе в частном доме – это была ваша идея или хозяйки?

– Идея моя. Я подумала, что служащим на базе нужно место, где они могли бы отдохнуть в спокойной обстановке, и решила попробовать. У меня получилось, дела идут неплохо. – Джози снова помолчала. – Есть какой-то налог, о существовании которого я не знаю? Но мы получили разрешение на торговлю.

– Нет-нет, речь не об этом. Скажите, миссис Бэнкс, как, по-вашему, вы наблюдательный человек?

– Думаю – да.

– В таком случае я хотел бы заручиться вашей поддержкой. Вы готовы сотрудничать с нами?

– Извините, но я не могу ответить, пока не узнаю – кто вы и чего хотите.

– Миссис Бэнкс, наш разговор строго конфиденциальный и не должен выйти за стены этой комнаты. Могу я на вас рассчитывать?

– Да, хорошо. Но вы так и не ответили…

– Речь идет о национальной безопасности. Итак, могу я положиться на вас?

– Что я сохраню наш разговор в тайне? Да, конечно.

– Это касается авиабазы. До недавнего времени потери при боевых вылетах были в пределах нормы. Но за последние пару месяцев стали выше среднего. Я бы даже сказал, гораздо выше.

– Да, – кивнула Джози. – Мне так жаль бедных мальчиков.

– Складывается впечатление, что противник заранее знает, куда направляются бомбардировщики, и ждет. Словно их кто-то предупреждает.

Теперь Джози уставилась на мужчину, разинув рот. Она вспомнила – Майк произнес точно такую же фразу – «как будто фрицы заранее знают, где нас ждать».

– Думаете, кто-то сообщает противнику о наших планах?

– Похоже на то.

– Кто-то из служащих на авиабазе?

– Вероятно. Хотя охрана достаточно бдительна. Если бы кто-то задумал воспользоваться радиопередатчиком, его бы запеленговали. Следовательно, человеку нужно покинуть базу, чтобы передать информацию.

Джози поняла, к чему он клонит.

– И вы думаете, этот кто-то может прийти к нам и отсюда передавать сведения врагам?

– Именно так мы и думаем, – решительно кивнул мужчина. – Ваше заведение – первое, что приходит в голову. Стоило вам открыть чайную, и почти сразу ВВС начали нести серьезные потери.

– Вот чертовщина! – невольно выпалила Джози: грубое словечко само собой сорвалось с языка.

– Мы вынуждены рассматривать все варианты. Итак, миссис Бэнкс, поскольку вы лично вне подозрений, я могу заручиться вашей поддержкой? Вы готовы помочь своей стране?

– Если смогу. Но, надеюсь, вы не собираетесь сделать из меня шпионку? Плохо представляю себя в роли Мата Хари.

Теперь мужчина откинулся на спинку стула и от души расхохотался.

– Нет, не совсем шпионку, точно не Мату Хари. Я просто хочу, чтобы вы держали открытыми глаза и уши. Если появятся какие-то незнакомые люди, обратите внимание – не вступают ли они в контакт с пилотами. Ведите записи – кто приходит в кафе, как часто. Если есть возможность, узнайте их имена. Может, у вас имеется гостевая книга, в которой посетители оставляют отзывы? Есть вероятность, что так нам удастся выявить какую-то закономерность и сопоставить с другими фактами.

– Послушайте, – перебила его Джози, – я ведь до сих пор не знаю, кто вы. Может, вы сами вражеский шпион?

– Я работаю в МИ-5. Отдел внутренней безопасности. Что касается моего имени – зовите меня мистер Томас.

– Это ведь не настоящее ваше имя?

– Нет.

– И как мне с вами связаться?

– Я буду наведываться к вам время от времени. Здесь меня знают как торговца книгами. Объезжаю окрестные фермы. – Мистер Томас улыбнулся. – Но я оставлю номер телефона. В доме есть аппарат?

– Есть.

– Превосходно. Значит, нам не придется выдумывать причину для его установки. Звоните в экстренном случае, если действительно заметите нечто подозрительное. Например, один человек передает другому записку.

– Минутку, – снова перебила его Джози. – С какой стати кому-то из летчиков взбредет в голову извещать врага о готовящемся вылете? Его же самого могут послать на задание.

– Мы полагаем, этот человек может находиться в штабе командования. Или кто-то из наземной обслуги.

– Механик, который отправляет своих товарищей на верную смерть? Да кто на такое способен?

– Кроме того, мы не исключаем, что на базу проник немецкий агент. У нас был большой приток военных летчиков из Центральной Европы: поляки, чехи, венгры, бегущие с оккупированных территорий. Некоторые прибыли на своих самолетах. Часто без документов, но с огромным желанием служить в Королевских ВВС. И единственное доказательство, что они не работают на нацистов, – их слово.

– Вот это да! – всплеснула руками Джози. Она первым делом подумала о Джей-Джее: веселый симпатичный парень с сильным польским акцентом.

Мистер Томас поднялся.

– Ну, больше не смею отрывать вас от дел. Я буду на связи. Еще раз хочу сказать – мы полагаемся на вашу помощь. Врага нужно остановить. И никому ни слова, вы поняли?