– Стэн? – запинаясь, пробормотала Джози. – Это правда ты? – Она подошла ближе. – Это действительно ты. Глазам не верю.

– Да, черт подери, это я. Перестань пялиться на меня, будто увидела привидение. Лучше подойди и поцелуй своего парня. – Стэн скинул мешок на землю и распахнул объятия.

Она сделала несколько осторожных шагов навстречу мужу. Стэн сгреб ее обеими руками, притянул к себе и смял губы Джози жарким поцелуем. Жесткая щетина царапала ей щеку. Джози подавила в себе желание отстраниться. Наконец Стэн расцепил объятия и окинул жену критическим взглядом.

– Не похоже, что ты рада меня видеть, – заметил он.

– Просто ты появился так неожиданно. Я была уверена, что ты воюешь в Африке.

– В последний момент все переиграли. Меня отправили в Ирландию. В Северную, конечно. Следить за тем, чтобы Южная Ирландия не вступала в слишком тесные контакты с фрицами. Та еще работенка – дежурить промозглой ночью на мысах, высматривая, не всплывет ли немецкая подлодка. Но теперь нашу часть действительно перебрасывают в Африку – нам выдали снаряжение для тропиков и дали четыре дня отпуска, три из которых я потратил на то, чтобы отыскать тебя.

– Значит, поезда из Лондона больше не ходят?

– Ходят. Но я-то не ясновидящий, откуда мне было знать, где ты находишься? В последнем письме ты написала про монастырь. Я пришел туда, но они ничего толком не могли сказать. Думал, может, ты переехала к Ширли и Фреду. Но сестра тоже о тебе слыхом не слышала. Меня отправили на эвакуационный пункт. Но и там глухо.

– Но я же сообщила тебе адрес, как только переехала в деревню.

– Ну, видать, твое письмо не дошло, – фыркнул Стэн. Он огляделся по сторонам. – Какого черта ты вообще делаешь в этой дыре?

– Я писала тебе, – повторила Джози. – Рассказала, что случилось: наш дом разбомбили, идти мне было некуда, пришлось эвакуироваться.

– Тебе следовало пойти к Ширли и Фреду. Мы ведь договаривались, когда меня призвали, что ты будешь жить у них. Почему ты не послушалась?

– После того, что со мной случилось, я не могла больше оставаться в городе.

Он снова посмотрел по сторонам.

– Я бы предпочел, чтобы ты оставалась там, где за тобой хорошенько присмотрят. Иди, собери свои вещи. Мы уезжаем.

– Почему? Куда? – Джози отступила на шаг назад.

– В Лондон, к сестре. Хочу убедиться, что ты в безопасности, прежде чем меня снова отправят на фронт. Нечего тебе делать в деревне.

– Не говори глупостей, Стэн. – Джози нервно усмехнулась. – Я не могу просто так уйти. У меня тут своя жизнь. Я здесь нужна.

– Нужна? Кому? Чем ты вообще тут занимаешься?

– Присматриваю за одной пожилой дамой. Мисс Харкорт не справится без меня. А еще я посадила овощи в огороде и завела кур. И главное, мне здесь нравится – свежий воздух, простор, и люди приятные. В деревне я чувствую себя счастливой.

Брови Стэна сошлись на переносице. Он с недоверием смотрел на жену.

– Да что на тебя нашло? Ты изменилась. И выглядишь как-то не так. И говоришь странно, точно аристократка какая.

– Серьезно? Полагаю, это потому, что я общаюсь с мисс Харкорт, владелицей особняка. Уж ей-то в аристократизме не откажешь.

Стэн шагнул вперед и крепко взял жену за плечо.

– Брось, Джози. Тебе не может здесь нравиться. А что ты будешь делать после войны, когда я вернусь? Переедешь в Лондон, и мы заживем как прежде. Нет смысла привыкать к тому, что скоро закончится. Ладно, будь хорошей девочкой и делай, как велит муж. Где тебя поселили? В этом шикарном особняке?

– Да, я готовлю и помогаю по хозяйству.

– А, так ты прислуга? И на кой черт тебе это сдалось? – скривился Стэн.

– Никакая я не прислуга. А помогаю, потому что сама так решила. Кроме того, я открыла небольшое кафе. Дела идут успешно. Мы зарабатываем, пусть и немного. Но люди ценят наш труд и с удовольствием приходят, их это утешает.

– Можешь вернуться в кондитерскую, где ты работала, раз уж тебе так нравится утешать людей.

– Кондитерскую разбомбили. Хозяйка погибла. И я не собираюсь возвращаться в Лондон.

Хватка Стэна сделалась крепче, пальцы впились ей в плечо.

– Не дури, Джози. Ты сделаешь то, что я тебе велю. Иди и собери вещи, – процедил он сквозь зубы.

– Стэн, я уже сказала, что не пойду.

Джози услышала хруст гравия на дорожке. Затем за спиной у нее раздался голос:

– У вас все в порядке?

Только теперь Джози поняла, что Майк не уехал и все это время наблюдал за происходящим.

– А это кто еще? – удивился Стэн.

– Это один из летчиков с авиабазы. Они приходят в нашу чайную, – торопливо сказала Джози. – Он подвез меня на своей машине из Сполдинга.

– Ага, так вот, значит, как? – Стэн прищурил глаза. – Едва муж за порог…

– Не говори ерунды. К нам ходит много пилотов. Все уважаемые и достойные люди.

Стэн отпустил Джози и шагнул к Майку.

– Эй, приятель, держись-ка подальше от моей жены, а то снесу тебе башку.

– Послушай, солдат, разве в армии не принято отдавать честь офицеру? – холодно произнес Майк.

Стэн нехотя козырнул.

– А теперь хотелось бы посмотреть, как ты снесешь мне башку. Поверь, мне доводилось иметь дело с парнями и покрепче тебя.

Спокойствие и самообладание Майка одновременно злило и обескуражило Стэна.

– Проклятый янки! Чего тебе здесь надо? – прорычал он.

– Я канадец, – все с тем же невозмутимым видом сказал Майк. – Канада – член Содружества наций. Союзник Британии, если ты помнишь. В данный момент я являюсь командиром эскадрильи Королевских ВВС. А тебе следовало бы гордиться тем, что делает твоя жена. Приходя к ней в чайную, молодые летчики получают возможность отдохнуть после боевых вылетов. Миссис Бэнкс заслужила благодарность и уважение жителей деревни.

Джози видела растерянность на лице Стэна. Затем привычная развязная самоуверенность вернулась к нему.

– А мне плевать, какими благородными делами она тут занимается. Место моей жены в Лондоне, там, где находится ее семья. И она уезжает вместе со мной, сию же минуту.

– Стэн, я ведь уже сказала, что не поеду в город. Не знаю, какую часть моего письма ты не смог прочесть. Наверное, цензура вымарала половину. Я написала, что оказалась заживо погребена под обломками дома. И меня лишь чудом спасли. Я сломала ключицу и получила сотрясение мозга. И только здесь в деревне начала понемногу приходить в себя. Поэтому больше ни за что не вернусь в Лондон. Еще одной бомбежки мои нервы просто не выдержат.

Джози замолчала. Все трое неподвижно стояли друг против друга, словно три статуи, и ни один не знал, что делать дальше.

– Когда ты уезжаешь на фронт? – наконец спросила Джози.

– В понедельник утром. Нас отправляют из Саутгемптона, – буркнул Стэн.

– Послушай, Стэн, – сказала Джози, – я вернусь с тобой в Лондон и побуду до твоего отъезда в понедельник. Будет справедливо, если последние дни отпуска ты проведешь с женой. Но потом я вернусь сюда. И ничего из того, что ты скажешь или сделаешь за это время, не заставит меня передумать. – Она посмотрела на Майка, тот ответил легким кивком головы. Джози видела благодарность в его глазах. Затем снова повернулась к Стэну. – Идем, посидишь на кухне, выпьешь чая, пока я соберу вещи. Заодно представлю тебя хозяйке особняка.

– Да, пожалуй, от чая я не отказался бы, – признался Стэн. – Полдня ехал в это забытое богом место.

– Как ты добирался?

– На попутках из Сполдинга.

– Если поторопимся, успеем на пятичасовой автобус, – деловитым тоном сказала Джози.

Она обернулась к Майку.

– Ну что же, до встречи.

– Джози, все в порядке? – тихо спросил он. – Вы уверены?

– Да, я знаю, что делаю. Все будет хорошо. И спасибо, что подвезли. Думаю, вам пора, а то опоздаете на дежурство.

Майк смотрел на нее долгим пристальным взглядом.

– До встречи, – сказал он. – Увидимся, когда вы вернетесь из Лондона. – Майк развернулся и зашагал обратно к машине.

Стэн хмуро наблюдал за удаляющимся пилотом.

– Ну же, идем, если хотим успеть на автобус, – поторопила его Джози.

Она открыла ворота, быстро прошла по дорожке и свернула к заднему крыльцу.

– Наконец-то вы вернулись, – сказала Кэтлин, входя на кухню. Она замерла на пороге, увидев Стэна. – Святые угодники, а это кто еще? До сих пор вы водили только пилотов. Теперь взялись за армейских?

– Кэтлин, это мой муж Стэн Бэнкс. Ему дали увольнительную на четыре дня, а затем он отправится к новому месту службы. Я еду в Лондон, чтобы проводить его.

– А, так все-таки съезжаете? – не скрывая ликования, воскликнула ирландка.

– Не надейтесь, всего на пару дней. – Джози подошла к плите и поставила чайник. – Если вас не затруднит, сделайте ему чаю, пока я укладываю вещи, хорошо? В жестянке на буфете осталось немного кексов.

Не дожидаясь ответа, Джози поспешила наверх и побросала в сумку самое необходимое. «Не безумие ли это? – думала она, закрывая створки гардероба. А вдруг после отъезда мужа Ширли и Фред не отпустят ее? – Нет, они не могут держать меня силой. Я ведь не пленница, могу уехать, когда захочу».

Джози бросила взгляд в зеркало и поняла, что на ней все еще надето зеленое шелковое платье. Интересно, что подумал Стэн, увидев ее такой нарядной? Она быстро переоделась в шерстяную юбку, блузку и кардиган и сунула ноги в старые стоптанные туфли. Затем старательно стерла румяна и помаду, которой подкрасила губы, собираясь утром в кино.

– Ну вот, я почти готова, – сказала Джози, возвращаясь на кухню. – Думаю, нужно попрощаться с мисс Харкорт. Идем, Стэн, я должна представить тебя, чтобы хозяйка не думала, будто я сбежала с незнакомцем. – Она нервно хихикнула.

Джози схватила мужа за рукав и едва ли не силком потащила в гостиную. Мисс Харкорт сидела у камина, поглощенная чтением, и не слышала, как они вошли. Джози тихонько кашлянула. Пожилая женщина подняла голову.

– Мисс Харкорт, познакомьтесь, это мой муж, Стэн Бэнкс. Я поеду с ним в Лондон на пару дней. У Стэна отпуск, а в понедельник его снова отправляют на фронт. Пока меня не будет, Кэтлин поработает в чайной и присмотрит за курами.

– Здравствуйте, рядовой Бэнкс, – произнесла мисс Харкорт своим обычным непроницаемо-холодным тоном. – Надеюсь, вы гордитесь своей женой, которая делает столь важное дело. Ее вклад в жизнь местной общины трудно переоценить. Не волнуйтесь о нас, моя дорогая, – обратилась она к Джози гораздо более приветливым голосом. – Поезжайте и проведите время с вашим мужем. Неизвестно, как скоро вы увидитесь снова.

– Старая надутая ведьма, – проворчал Стэн, когда они садились в автобус. – И что за радость жить в доме, где на тебя смотрят сверху вниз?

– Она не такая уж и надутая, если узнать ее поближе, – сказала Джози. – Мисс Харкорт была добра ко мне, дала одежду и позволила брать книги из домашней библиотеки.

– Черт, я бы рехнулся в такой глуши. Но ты, видать, нашла способ поразвлечься в компании летчиков. Вроде этого канадца, верно? Я заметил, как он пялился на тебя.

– Он просто оказал мне любезность, Стэн, подвез до дома.

– Ладно, успокойся. Все же он офицер, командир эскадрильи. Вряд ли его заинтересует простушка вроде тебя. – Стэн сделал паузу, чтобы посмотреть, задела ли его грубость жену. – Хотя на базе наверняка есть рядовой состав. Механики, например?

– Которым по восемнадцать – двадцать лет и которые ужасно скучают по дому, – сказала Джози. – Максимум, что я могу предложить им, – чашку чая и печенье. А если учесть, что целый день приходится работать в кафе, а в шесть вечера нужно приготовить обед для мисс Харкорт, времени на развлечения остается не так-то много. Кроме того, бомбардировщики летают по ночам, поэтому пилоты и механики обязаны вернуться на базу к пяти вечера.

– Хорошо. Тогда будем считать, что все в порядке, – смилостивился Стэн. – Однако смотри, не позволяй парням лапать себя. Иначе пожалеешь, что на свет родилась.

– А откуда мне знать, что в Ирландии ты не увивался за какой-нибудь хорошенькой девушкой? – спросила Джози. – Или не таскался по ирландским шлюхам.

– Ну, в отношении мужчин все иначе, – нахмурился Стэн. – У мужчин есть кое-какие потребности.

Джози решила оставить щекотливую тему. Они в молчании доехали до Сполдинга и успели на поезд, отправляющийся в шесть тридцать до Питерборо. Там пересели на восьмичасовой лондонский экспресс и в десять вечера прибыли на вокзал Кинг-Кросс.