Когда чайная Джози была готова к торжественному открытию, лужайка перед домом уже запестрела первыми подснежниками. Даже мисс Харкорт казалась слегка заинтригованной предстоящим событием, хотя по ее лицу никогда невозможно было понять, о чем она думает на самом деле. Навестивший пациентку доктор Пэкер сказал, что прогресс налицо, и позволил спускаться вниз и часть дня проводить в гостиной. Джози проводила хозяйку в переоборудованную чайную комнату и получила одобрительный кивок.

– Все в порядке, – сказала она, усаживаясь в кресло у камина, – только не позволяйте гостям ставить чашки на крышку рояля.

– Я непременно прослежу за этим, – пообещала Джози. – Может быть, вы как-нибудь сыграете нам?

– Хм, – пожилая женщина неопределенно пожала плечами. – Не помню, когда в последний раз играла на публике. Я не практиковалась целую вечность.

– Хотелось бы мне однажды послушать вас, – сказала Джози.

– С такими темпами вы и сами в два счета овладеете инструментом. Глазом не успеем моргнуть, как нас пригласят на ваш концерт в Альберт-холле.

Джози смущенно хихикнула.

– О, я не претендую на особые таланты, просто немного энергии и желания сделать мир чуточку лучше.

– Вы настоящая маленькая Флоренс Найтингейл, – мисс Харкорт задумчиво уставилась на огонь. – Интересно, Бог таким образом хотел наказать меня, подсылая в мой дом святую?

– Никакая я не святая, – отмахнулась Джози. – По правде говоря, я и сама немного удивлена. Никогда не делала ничего подобного. Поначалу, после смерти мамы, занималась хозяйством, ухаживала за младшими братьями и сестрами. Затем по десять часов работала на швейной фабрике. Потом вышла замуж. Стэн не хотел, чтобы я работала и вообще делала что-либо вне дома.

– И вы позволяли мужу командовать? – мисс Харкорт выглядела ошеломленной.

Джози поняла, что теперь и сама не может понять, как так вышло.

– Стэн зарабатывал, он считался хозяином в доме, а у меня ничего не было. А еще муж вечно ревновал. Нет, он не возражал, если я общалась с соседками, однако не позволял искать работу. Но у соседок были большие семьи, дети, и я оказалась словно бы на обочине. Вот этого Стэн и не мог мне простить.

– Вы хотели детей?

– Конечно. Любая женщина хочет иметь детей, – произнося это, Джози подумала, что бестактно говорить подобные вещи в присутствии старой девы. Но затем, вспомнив фотографию молодого мужчины на рабочем столе хозяйки, решила, что та тоже мечтала выйти замуж и завести семью, однако по какой-то причине этого не случилось. По возрасту возлюбленный мисс Харкорт не мог погибнуть в Первую мировую, но бывают и другие причины, почему человек умер. Или, возможно, нашел себе другую и брак расстроился. Такое тоже бывает.

Днем в половине третьего прибыли первые посетители. Чарли и Дикки со своим другом-поляком и Патрик О’Брайен.

– Выбирайте места, кому где больше нравится, – сказала гостям Джози. – А это хозяйка дома – мисс Харкорт. – Она указала на пожилую женщину, оставшуюся сидеть у камина. – Пожалуйста, аккуратно относитесь к ее собственности. И не трогайте рояль.

– Серьезно? Как жаль, – с дерзкой усмешкой откликнулся Дикки. – А я собирался блеснуть своими музыкальными талантами.

– Я не возражаю, если вы сядете за инструмент, – бросив на смельчака предостерегающий взгляд, сказала мисс Харкорт. – Только не ставьте посуду на лакированную крышку.

– Молодые люди из хороших семей, – вступилась Джози. – Они привыкли проводить время в богатых гостиных.

– Только не я, – подал голос Патрик. – Я вырос в крошечном коттедже с пятью братьями. Троим из нас приходилось спать в одной постели. И никогда мы не ели досыта. Так обстоят дела у нас в Ирландии.

– Вы из Ирландии? – спросила мисс Харкорт. – И что же ирландец делает в британской армии? Я думала, вы ненавидите англичан.

– Я из Северной Ирландии, которую Британия считает частью своей территории. Поэтому мужчин у нас призывают, как и английских парней. Но служить в военно-воздушных силах, на мой взгляд, лучше, чем идти на фронт в качестве пушечного мяса.

Джози оставила их и отправилась на кухню заваривать чай. Она взяла фарфоровый чайник и чашки из сервиза «Рокингем»[19]. Составила посуду на поднос, отнесла в гостиную и вернулась за булочками, лепешками и джемом.

– Вы ни за что не угадаете, что у нас есть сегодня, кроме выпечки, – торжественно объявила Джози. – Самые настоящие сливки! Соседка, миссис Финч, – они с мужем держат дойных коров, – уговорила мистера Финча поделиться с нами.

– Как изысканно и как вкусно, – похвалил Дикки, намазывая сливки на лепешку. – Некоторые ребята в казарме посмеивались: почему мы идем пить чай, вместо того чтобы завалиться в паб. Но в деревне только одно заведение, и местные нам не особо рады, – он ухмыльнулся. – Кроме того, после двух-трех кружек пива немного трудновато тащиться обратно на базу.

– То есть считаете, больше никто не захочет прийти в чайную? – спросила Джози, охваченная тревожным предчувствием, что все ее усилия могут оказаться напрасными.

– Миссис Бэнкс, я уверен, с их стороны это чистейшая бравада, – успокоил ее Чарли. – На самом деле ребята просто не хотят признаться, что гораздо охотнее провели бы время за чашкой чая в красивой гостиной, чем с кружкой пива в пабе.

Джози кивнула. Однако закравшиеся сомнения не давали покоя: не станет ли эта четверка единственными ее посетителями? Опасения подтвердились – ни на следующий день, ни через день никто не пришел. Джози была не только разочарована, но и смущена. Более того, она чувствовала себя полнейшей дурой: сперва отстаивала идею с чайной вопреки воле мисс Харкорт, а теперь сидит одна-одинешенька с кучей черствеющей выпечки. Из подсохших лепешек Джози приготовила хлебный пудинг. Но стоит ли печь новые? Джози боялась, что лишь напрасно истратит продукты. Наконец, она решила пойти на компромисс и ограничиться небольшой партией рогаликов в надежде, что хоть кто-то заглянет в ее заведение.

Затем на третий день раздался стук в дверь. Джози открыла. На пороге стояли двое мужчин в военной форме.

– Нам сказали, здесь находится кафе? – спросил один из них. У мужчины были модные набриолиненные усы – такими щеголяли многие офицеры Королевских ВВС – и надменное выражение, как у человека, привыкшего считать себя важной птицей.

– Да, именно так, – сказала Джози. – Проходите, пожалуйста.

Она провела их в гостиную и усадила за стол.

– Как странно, – заметил красавец с усами, обращаясь к своему приятелю, – напоминает декорации в каком-то старомодном водевиле. Того и гляди войдет служанка в короткой черной юбке и с метелкой для пыли…

Джози чувствовала, что оба посетителя откровенно разглядывают ее.

– Вы официантка? – спросил мужчина.

– Да, – кивнула Джози.

– Должен сказать, наряд у тебя не очень-то подходящий. Надо немного приодеться, детка. Черное платье чуть выше колен – приятная длина, – маленький белый фартук и кружевная наколка.

– Идет война, – с непроницаемым выражением на лице ответила Джози, – полагаю, весь черный материал пошел на шторы для светомаскировки.

– Ладно, не злись, это просто невинная шутка, – усмехнулся мужчина. – А теперь принеси-ка нам чай, да завари покрепче. И поживее, будь добра, мы не можем сидеть тут целый день.

– И пирожные, – добавил второй. – Какие у вас сегодня пирожные?

– Сегодня только рогалики, – сказала Джози.

– Рогалики, и все? Да что же это за кафе? Ваше заведение не наберет популярность, если вы не сможете предложить посетителям пирожные и бисквиты, – скривил губы военный.

– Это не совсем обычное кафе. Мы открыли в частном особняке чайную комнату, куда служащие на авиабазе могли бы прийти в свой выходной, отдохнуть и почувствовать себя как дома, – сказала Джози. – В настоящий момент ради этого мы жертвуем частью своих продовольственных пайков.

– Надо же. Молодцы! Мы не знали, просто услышали, что в деревне есть кафе, где подают приличный чай, а не те помои, которыми нас пичкают в казарме.

– Хорошо, сейчас принесу чай. – Джози развернулась и вышла из комнаты. Оказавшись за дверью, она позволила себе сердитый вздох.

– Полегче, Роджер, – донеслось из гостиной, – в конце концов, мы же не в Лондоне, глупо ожидать от деревенских хороших манер.

До сих пор Джози не приходило в голову, что, возможно, придется иметь дело не только с благодарными посетителями, но и грубиянами, вроде этой парочки. Но затем подумала, что столкнулась с обычным отношением представителей аристократии к простым людям. Для них Джози – прислуга, которой следует отдавать приказания.

Она принесла поднос с чаем и расставила чашки.

– Вот это да, рокингемский фарфор, – прокомментировал Роджер.

– Да. Хозяйка особняка любезно разрешила воспользоваться ее сервизом.

– Так, значит, вы ее горничная?

– Нет, не горничная. Хотите попробовать рогалики?

– Давайте, раз ничего другого нет.

Джози поставила перед летчиками тарелку с выпечкой, розетку с джемом и молочник со сливками. Они приступили к еде.

– О, совсем неплохо, – похвалил один из них. – Мои комплименты кухарке.

Джози молча кивнула. Мужчины допили чай и уже собирались уходить, когда на пороге появился новый посетитель. Им оказался Майк Джонсон. Офицеры поднялись из-за стола и приветствовали старшего по званию.

Командир эскадрильи ответил легким кивком.

– Уотсон, Роджерс? – удивился он. – Вот уж никогда бы не подумал, что вы любители чая.

Джози с удовольствием отметила смущение на лицах вояк.

– Как и вы, сэр, – сказал Уотсон.

– Нет, я предпочитаю кофе. Но когда один из механиков рассказал, что его угощали хорошим чаем в только что открывшемся кафе, решил удостовериться лично.

– Предупреждаю – ни пирожных, ни бисквитов у них нет. Хотя рогалики с джемом вполне приличные, – заметил Уотсон. – А еще мы сказали этой малышке, что неплохо бы сменить наряд. Ну, знаете, как полагается официанткам – короткое черное платье и кружевная наколка.

– И белые панталоны с оборками, которые видны, когда она наклоняется, – добавил Роджер. Шутники прыснули.

– Полагаю, вам следует иметь в виду, что перед вами не официантка, а хозяйка кафе, и шутки подобного рода вряд ли кажутся ей уместными.

– Да брось, старина, мы просто немного позабавились, – заливаясь краской, отмахнулся Роджер. – Без обид, мисс.

– Миссис, – поправила его Джози. – Если вы закончили, джентльмены, с каждого по десять пенсов.

Уотсон положил на край стола монету в два шиллинга.

– Сдачу оставьте себе, – бросил он. Оба поспешно удалились, сопровождаемые суровым взглядом Майка.

– Прошу прощения за моих подчиненных, – сказал Майк, наблюдая, как парочка шагает по дорожке к воротам. – Боюсь, вы еще не раз столкнетесь с такими парнями. Довольно распространенный типаж среди офицеров ВВС: масса глупой бравады. Но на самом деле за этим стоит совсем другое: каждую ночь парням приходится садиться за штурвал и отправляться в треклятую неизвестность.

– Все в порядке, – сказала Джози. – Но я не ожидала увидеть вас здесь. Вы действительно пришли выпить чаю?

– Откровенно говоря, нет. Для меня было полной неожиданностью обнаружить моих офицеров, распивающих чай у вас в гостиной. Я и не подозревал, что вы затеяли свой маленький бизнес.

– Помните, я рассказывала о молодом механике, которого встретила в дождливый день возле ворот и пригласила на чашку чая, и как он рассматривал нашу кухню и говорил, что она напоминает ему о доме? Вот я и подумала, может, еще найдутся механики и пилоты, которые захотят на несколько минут окунуться в нормальную жизнь. Поэтому уговорила хозяйку дома позволить мне организовать нечто вроде чайной. Но я пока не знаю, как пойдет дело. С продуктами наверняка будут проблемы. А еще не понятно, сколько булочек нужно напечь – не хотелось бы попусту переводить муку… – Джози замолкла, поняв, что слишком много болтает и, возможно, слегка нервничает в присутствии Майка. – Так вам налить чаю?

Он улыбнулся, отодвинул стул и сел.

– Полагаю, со временем я научусь любить английский чай. Но только не тот напиток, который выдают за чай в офицерской столовой. Надеюсь, ваш окажется вкуснее.

– Сейчас принесу. – Джози бросилась на кухню за свежим чаем и новой порцией рогаликов.

Майк ел и пил с аппетитом и одобрительно кивал.

– Вкусно. Я знал, что вы прекрасно готовите.

– Интересно, каким же образом вы это узнали? – с иронией спросила Джози, заставив Майка рассмеяться. – Еще рогалик?

– Нет, спасибо. Вообще-то мне нужно съездить в Холбич. Я зашел спросить, не захотите ли вы составить мне компанию.

Джози колебалась. Конечно, она хотела поехать с Майком. Но, с другой стороны, придется закрыть чайную раньше времени. А вдруг появятся новые посетители?

– Уже начало четвертого, – сказала она. – Вряд ли сегодня еще кто-то придет.

– Я тоже сомневаюсь. У нас на базе аврал.

– Скоро предстоит большой рейд? – спросила Джози.

Майк улыбнулся.

– Мне не положено разглашать…

– Но ведь вы не летите этой ночью?

– Лечу. Сегодня вся эскадрилья на боевом дежурстве. Но до двадцати одного ноль-ноль я свободен. – Майк ухмыльнулся. – На гражданском языке – до девяти вечера.

– Разве вам не следует отдыхать перед полетом? – строго спросила Джози.

– Лучше провести время с вами, чем в казарме, пытаясь уснуть средь бела дня. Так вы хотите поехать со мной?

– Да, с удовольствием. Но сначала нужно убрать грязную посуду, – сказала Джози.

– Я помогу. – Майк подхватил свою чашку и последовал за Джози на кухню.

В кухне они наткнулись на Кэтлин. Она стояла возле раковины и чистила картошку. Ирландка оторвалась от своего занятия и уставилась на вошедших.

– Один из посетителей решил помочь, – пояснила Джози. – Но раз раковина занята, я не смогу прямо сейчас помыть посуду. Оставлю тарелки на столе – вымою, когда вернусь. Я отлучусь ненадолго, хорошо?

Джози вышла, не дожидаясь ответа Кэтлин. Прихватив с вешалки пальто и шарф, она пошла следом за Майком к его машине.

– Эта женщина у вас на кухне – она выглядела не очень довольной, – заметил Майк, усаживаясь за руль и поворачивая ключ в замке зажигания.

Джози вздохнула.

– У Кэтлин вечно найдется повод для недовольства. На самом деле, эта женщина – злейший враг самой себе. С одной стороны, ей хочется побыстрее выжить меня из дома, а с другой – спихнуть на меня большую часть работы по дому. Вдобавок она сердится и ревнует, когда мне удается найти общий язык с ее хозяйкой.

– А, так, значит, она наемный работник?

– Кэтлин единственная, кто остался у мисс Харкорт после начала войны. Раньше тут был целый штат прислуги, включая садовника и кухарку.

– Помнится, вы говорили, хозяйка настроена не особенно дружелюбно и хочет от вас поскорее избавиться.

– Да, она человек с непростым характером, – медленно произнесла Джози. – Но сейчас мисс Харкорт немного смягчилась. Особенно после того, как у нее случился сердечный приступ. К счастью, доктор говорит, что дело идет на поправку.

– А какие лекарства ей прописали? – спросил Майк. Джози вспомнила, что раньше он был фармацевтом.

– Понятия не имею. Какие-то таблетки и микстура.

– Видимо, препараты справляются, раз пациентка так быстро оправилась, – кивнул Майк. – Медицина существенно продвинулась с тех пор, как я работал в больнице. Постоянно изобретают новые лекарства.

– Вы скучаете по работе?

– Очень скучаю! Надеюсь, однажды снова вернусь в клинику. Но вы… похоже, вы решили задержаться в этих краях?

– Пока да. У меня много дел. Собираюсь заняться огородом и завести кур. И моя чайная. Кстати, если вы отдаете предпочтение кофе, может, уступите ваши талоны на чай?

– А-а, понятно. Значит, вас интересует исключительно мой чайный паек?

– О нет… – она запнулась и покраснела. Слова Майка застали Джози врасплох. Казалось, ее спутник то и дело переходит какую-то тонкую грань, за которой она теряется и не знает, как реагировать.

Майк заметил румянец на щеках Джози и рассмеялся.

– Это была шутка. Обещаю, я постараюсь помочь.

За окном плыли голые поля, однако первые признаки весны уже были заметны – тут и там мелькали островки свежей зелени, пробивающейся из земли, а когда дорога побежала вдоль луга, Джози увидела новорожденных ягнят. Она даже руками всплеснула от удивления.

– Ой, они такие крошечные! И прыгают, словно на пружинках. Ну разве не чудо!

Майк усмехнулся.

– Вы так говорите, будто впервые увидели ягнят.

– Так и есть, – призналась Джози. – Раньше, до эвакуации, я была за городом всего несколько раз.

– Скучаете по городской жизни? – спросил Майк. – Хотели бы вернуться в Лондон?

– Честно говоря, нет. Люди живут в тесных домишках, на улицах толпы. Постоянный смог. Ни свежего воздуха, ни просторных полей. А тут такая красота, правда?

– Я вырос в деревне, мне здесь все знакомо. Не думаю, что мог бы полюбить город.

– После войны вернетесь в Канаду? – спросила Джози.

– Если доживу, – сказал Майк. – Пока не знаю, чем займусь после войны.

– Ой, аэродром, – Джози указала на взлетно-посадочную полосу, уходящую от дороги по направлению к небольшой рощице. Вдоль полосы виднелись ангары, возле которых стояли самолеты. – Еще одна база ВВС, так близко от вашей?

– Тут полно военных баз, по всему побережью. – Майк сделал паузу. – Думаю, я могу доверить вам государственную тайну? Хотя местные и так знают, потому что сами помогали строить макеты. Так вот, все это ненастоящее.

– Что вы имеете в виду – ненастоящее?

Майк ухмыльнулся.

– Фальшивый аэродром, фальшивые самолеты. Специально, чтобы немцы бомбили их, а не нашу базу. Видите истребители возле ангаров? Они из фанеры. Хитро, правда?

Автомобиль въехал в небольшой городок Холбич и покатил по главной улице, застроенной приземистыми квадратными домами из красного кирпича, на первых этажах которых были расположены многочисленные магазинчики. Миновав красивое здание церкви Всех Святых, они припарковались возле паба «Лошадь и конюх». Майк зашел в табачную лавку и купил жестянку трубочного табака. Джози трудно было представить его с трубкой в зубах.

– Не знала, что вы любитель трубки, – сказала она.

– Я и сам не знал, – командир эскадрильи выглядел смущенным. – Некоторые офицеры у нас курят трубку, я тоже решил попробовать. Вроде так принято. Хотя я пока не понял, нравится мне или нет.

– Думаю, трубка вам очень пойдет, – сказала Джози и тут же пожалела об этом.

Майк улыбнулся.

– Говорят, трубка должна расслаблять и успокаивать, но у меня она постоянно гаснет. Я только и делаю, что раскуриваю ее. Ну, надеюсь, постепенно научусь управляться с этой чертовой штукой.

Они вышли из табачной лавки. Весенние сумерки окутывали улицу сиреневым светом.

– Пока мы в городе, может быть, вы тоже хотите сделать покупки? – спросил Майк.

Джози покачала головой.

– Нет, мне ничего не нужно. Разве что короткое черное платье и кружевную наколку?

– Черт бы побрал этого наглеца, – проворчал Майк. – По крайней мере, я заставил Роджера прикусить язык. Все же у командира эскадрильи есть некоторые преимущества. – Он придержал Джози за плечи, направляя к тому месту, где остался автомобиль. Жест получился настолько естественным, что она приняла его как должное. – Тогда давайте прогуляемся, пока не стемнело. Разомнем ноги.

Они снова выехали из города. Майк остановил машину на берегу водоема, над которым возвышалась каменная дамба, а справа и слева тянулись сельскохозяйственные поля. Джози и Майк поднялись на дамбу и неспешно двинулись вдоль нее. Лучи заходящего солнца окрасили поверхность водоема в розовый цвет.

– А вам известно, что местность, которую мы сейчас видим, в прошлом была скрыта под водой? Потом, сотни лет назад, люди начали осушать эти земли и заставили море отступить, теперь оно в девяти милях отсюда. И все же Холбич лежит ниже уровня моря, только дамба не позволяет ему вернуться и затопить город.

– Боже, вы знаете столько интересных вещей, – сказала Джози.

– Я стараюсь изучать историю этих мест. Смотрите, вон там – шлюз. Если вдруг возникнет угроза затопления, задача смотрителя открыть ворота и пустить воду на поля. У человека, который занимает эту должность, даже есть специальный титул – повелитель дамбы.

Майк покосился на Джози.

– Вы разыгрываете меня? – недоверчиво улыбнулась она.

– Серьезно. Я не выдумываю. Мне рассказывал один парень в пабе. А вода, текущая по дренажным каналам во время отлива, несется с огромной скоростью, и если человека случайно смоет, его унесет прямиком в море.

– Я читала одну книгу, – нерешительно начала Джози. – Называется «Девять портных». Дело происходит как раз в этих краях. Довольно интересно. Но конец ужасный. А еще мне не понравился главный герой, Уимси. Больно много о себе воображает.

Майк посмотрел на Джози сверху вниз и снова улыбнулся. Ветер играл ее волосами, сдувая пряди со лба, и румянил щеки.

– Вы не перестаете меня удивлять. Оказывается, вы любительница чтения?

– О да, я очень люблю читать. До сих пор у меня не было возможности регулярно брать книги, но у мисс Харкорт большая библиотека, и она разрешила пользоваться ею.

– А что вы читаете сейчас?

Джози не хотелось говорить, что она попросила хозяйку дать ей книгу о жизни в Канаде.

– Последнее время я была слишком занята, – сказала она. – Но надеюсь скоро снова вернуться к чтению.

Внезапно Джози замерла, завороженно уставившись на небо.

– Посмотрите, там, наверху! – Стая уток тянулась над полями, ритмично взмахивая крыльями. Вид черных птичьих силуэтов на фоне красных предзакатных облаков завораживал. Джози подумала, что ничего прекраснее в жизни не видела. Восхищенная зрелищем, она попятилась и, оказавшись у самого края дамбы, едва не потеряла равновесие.

– Эй, осторожно, – Майк быстро подхватил ее. – Не хочу, чтобы вас смыло в дренажный канал и унесло в открытое море.

Джози ощущала тепло его ладоней у себя на талии и то, насколько близко они находятся друг от друга.

– Похоже, у меня вошло в привычку попадать в опасные ситуации, – нервно хихикнула она. – Хорошо, что вы всякий раз оказываетесь рядом и успеваете спасти меня.

– Кто-то ведь должен присматривать за вами, – сказал Майк, разжимая объятия. Джози видела, что эта неожиданная близость смутила и его.

Они молча направились обратно к машине. По дороге Джози вспомнила, что сегодня ночью ему предстоит боевой вылет. Большой рейд, после которого не все вернутся на базу.

– Вы должны непременно снова прийти к нам, – сказала Джози, возвращаясь к привычной вежливости, когда они подъехали к дому. – Если удастся достать сухофруктов, я испеку «каменные» кексы.

– Видимо, рано или поздно мне придется полюбить чай. И что бы ни крылось за названием «каменные» кексы, это наверняка что-то невероятно вкусное. Спасибо за прогулку. Так приятно хотя бы ненадолго отвлечься от разных мыслей.

Джози повернулась к сидящему за рулем мужчине, ее переполняли эмоции, хотелось обнять Майка и попросить быть осторожнее. Но она лишь улыбнулась:

– Надеюсь, мы скоро увидимся.

– Я тоже на это надеюсь. – Он вышел, обошел машину и открыл пассажирскую дверцу. Когда Джози дошла до ворот, помахал ей рукой и вернулся на водительское место. Она стояла, глядя вслед отъезжающему автомобилю. Подойдя к крыльцу, Джози увидела на ступеньках пакет, завернутый в коричневую вощеную бумагу, и приколотую к нему записку.

«Приходил в гости. Чайная оказалась закрыта. Принес муку и сахар.

Джози почувствовала укол совести – посетитель ее чайной уперся в запертую дверь, – и одновременно облегчение, что не пришлось оставаться с доктором наедине.

В ту ночь Джози слышала низкий рокот взлетающих бомбардировщиков. Она подошла к окну, но ничего не увидела в кромешной тьме. Майк находился в одном из этих самолетов. Скольким из них суждено вернуться домой?