Кэтлин оставалась с мисс Харкорт всю ночь. Утром, поднявшись наверх с чайным подносом, Джози нашла ирландку спящей в кресле у окна. Сама Джози почти не сомкнула глаз: тревожное ожидание, что в любой момент может понадобиться ее помощь, не давало уснуть. Мисс Харкорт лежала на спине, вид у нее был умиротворенный. В какой-то момент Джози испугалась – не умерла ли хозяйка, – но затем увидела, как под одеялом мерно вздымается и опускается ее грудь.

Как только торговцы в деревне открыли свои лавки, Джози отправилась за покупками. Ей удалось раздобыть несколько говяжьих костей у мясника, а в бакалейной лавке – два яйца, шпинат, лук и упаковку яблочного желе. Бакалейщица зашла настолько далеко, что пожелала мисс Харкорт скорейшего выздоровления. Похоже, новость о ее болезни уже разлетелась по всей округе. Не успела Джози вернуться домой и поставить на плиту бульон, как в дверь постучали – Анни Адамс и Роуз Финч явились с заднего крыльца.

– Мы слышали, что у вас произошло. Принесли немного сливок и пару яиц. Можно приготовить рисовый пудинг и заварной крем. Больной нужно набираться сил.

– О, спасибо большое, – поблагодарила Джози. – Войдете?

Роуз нерешительно огляделась.

– Не знаю… – пробормотала она. – А где Кэтлин?

– Наверху. Сидит с мисс Харкорт. А я готовлю обед.

– Ну, что же, в таком случае мы могли бы зайти ненадолго, – сказала Анни. Она переступила порог и окинула взглядом кухню. – Не помню, когда последний раз была здесь. Но, похоже, ничего не изменилось. Все как прежде.

Джози предложила гостям по чашке чая и булочке.

– Какое воздушное тесто, просто во рту тает. Да у вас настоящий талант, миссис Бэнкс, – похвалила Роуз.

– Я работала в кондитерской, – сказала Джози. – Мы пекли булочки каждый день.

Роуз чинно кивнула и сделала глоток чая.

– Итак, дурной нрав в конце концов взял над ней верх? Мой Том всегда говорил – она плохо кончит. Когда у тебя в душе кипит злоба, рано или поздно, это отразится на здоровье, не так ли?

– Полагаю, вы правы, – согласилась Джози.

Миссис Финч допила чай и поднялась.

– Ну, не будем вас задерживать. Вижу, у вас на плите бульон?

– Да.

– Ей пойдет на пользу. Я загляну на днях – проведать, как дела.

Женщины направились к выходу.

– Приходите в четверг в церковь, – уже стоя у выхода, сказала миссис Анни. – Если, конечно, сможете отлучиться.

У Джози не хватило мужества признаться, что, возможно, в четверг ее уже не будет в деревне.

Днем заехал доктор Пэкер. Он осмотрел пациентку и объявил, что ей гораздо лучше.

– Сказала, чтобы я убирался и оставил ее в покое, – усмехнувшись, добавил доктор. – Думаю, скоро она совсем поправится.

Джози предложила Кэтлин сменить ее на ночном дежурстве, чтобы та могла нормально выспаться. Устроившись в кресле у окна, Джози завернулась в плед и время от времени дремала. Вынырнув из очередного полузабытья, она бросила взгляд на висящую снаружи непроглядную тьму. Ночник на прикроватной тумбочке был включен, заливая комнату мягким розоватым светом. Джози поднялась, на цыпочках подошла к кровати и склонилась над больной. В этот момент мисс Харкорт открыла глаза. Джози поспешно отпрянула, испугавшись, что при виде нее хозяйка опять разволнуется.

– Принести вам что-нибудь? – полушепотом спросила она. – Могу погреть бульон. Или, может, немного сливок?

– Спасибо. Просто глоток воды, – слабым голосом произнесла мисс Харкорт.

Джози помогла ей приподняться и поднесла стакан к губам. Больная сделала глоток и кивнула, показывая, что больше не хочет. Джози поставила стакан обратно на тумбочку, уложила ее и плотнее накрыла одеялом.

– Мисс Харкорт, – начала она, – я хотела сказать, что очень сожалею о случившемся. Это моя вина. Я не имела права говорить, что вам следует делать и как распоряжаться собственным имуществом. Я уйду, как только вам станет получше и Кэтлин сможет справиться без посторонней помощи.

Джози тихонько двинулась обратно к своему креслу.

– Миссис Бэнкс, – позвала больная. Джози обернулась и с тревогой посмотрела на пожилую женщину.

– Пока я тут лежала, у меня было время подумать. Вы не ошиблись, когда сказали, что я храню свои сокровища под замком. Какой смысл иметь хорошие вещи, если ты ими не пользуешься? Или не можешь поделиться красотой с другими. Когда я умру, мой дом и имущество отойдут благотворительному фонду в помощь вдовам офицеров Британской армии. Все это будет продано на аукционе – скорее всего, за бесценок. – Мисс Харкорт тяжело вздохнула. – Какой печальный финал, скажете вы? – Последовал новый вздох. Джози ничего не сказала. – Итак, миссис Бэнкс, я согласна попробовать. Эта ваша идея насчет кафе. Ничего экстраординарного, вы понимаете? Я не хочу, чтобы мой дом наводнили толпы посетителей, однако несколько молодых людей, зашедших выпить чаю, – вполне приемлемо. И, конечно, не нужно подавать им мой лучший фарфор – «Роял Вустер» или «Веджвуд».

– Тот, который на кухне, прекрасно подойдет, очень изящная посуда. Но вам я могла бы подавать на «Роял Вустере». Почему бы не получать удовольствие, пользуясь тем, что принадлежит вам.

– Вряд ли в этом есть необходимость, ведь я обедаю в одиночестве.

– Нет причин не наслаждаться едой в одиночестве, – сказала Джози. – Сейчас вы должны делать все возможное, чтобы подбодрить себя. Все мое имущество оказалось погребено под развалинами дома, а сейчас, полагаю, его уже сгребли бульдозером и выбросили на свалку. Однако я не намерена сдаваться.

– Вы человек огромной силы духа, миссис Бэнкс. Я восхищаюсь вами. Но вы еще так молоды, и у вас впереди есть надежда. – Последовала очередная долгая пауза. – Словом, можете считать, мое согласие у вас есть. Но интересно, каким образом вы намерены все это осуществить? Откуда возьмутся продукты? Мука, масло, яйца, чай, сахар?

– Надеюсь, летчики захотят поделиться с нами частью своих пайков. И, возможно, найдут на базе дополнительную провизию. А когда огород начнет приносить плоды, мы сможем обменивать овощи на муку и сахар.

– Вы собираетесь и огород обрабатывать, и управляться с чайной? – недоверчиво спросила мисс Харкорт.

– Я никогда не боялась тяжелой работы, – пожала плечами Джози. – Когда мама умерла, на мне остались пятеро младших братьев и сестер, включая новорожденного, для которого каждый день приходилось стирать пеленки. С тех пор никакие трудности меня не страшат.

Мисс Харкорт молча уставилась на Джози. Казалось, пожилая женщина заглядывает ей прямо в душу. Под ее долгим взглядом Джози почувствовала себя неловко.

– Я все же спущусь вниз, – смущенно кашлянула она. – Погрею вам молока, это поможет уснуть.

* * *

На следующий день Джози взялась за работу. Она сняла чехлы в гостиной, до блеска начистила мебель и расставила ее несколькими уютными группами: небольшой столик и два кресла, и массивный журнальный стол перед диваном. Также Джози позаимствовала стол из гостиной мисс Харкорт, на котором красовался декоративный стеклянный клош с засушенными цветами – украшение времен королевы Виктории. Теперь чайная Джози могла вместить восемь человек – максимум, на котором она пока решила остановиться.

Джози как раз перетаскивала мебель из комнаты в комнату, когда в холле появилась Кэтлин.

– Что, ради всего святого, вы делаете? – сердито спросила она.

– Собираюсь превратить пустующую гостиную в кафе, – с невозмутимым видом ответила Джози.

– Святые угодники! Эй, леди, вы совсем ополоумели? – побагровела Кэтлин. – Вы подумали, что скажет хозяйка, когда узнает о вашем самоуправстве? Или вы уверены, что ей конец, и поэтому решили прибрать дом к рукам?

– Успокойтесь, Кэтлин. Хозяйка в курсе, она сама дала разрешение. Для начала мы откроем небольшую чайную и посмотрим, как пойдут дела.

– Для начала, я не позволю пустить на ваши дела мою долю в чайном рационе.

– Хорошо. Мы обойдемся своими силами, – заверила ирландку Джози.

– То есть это означает, что вы остаетесь?

Джози взглянула на раскрасневшееся лицо Кэтлин.

– Мне казалось, вы хотели, чтобы я осталась и помогала вам – готовила и ходила за покупками?

– Возможно. На время. Но уж точно не затем, чтобы пускать в дом посторонних, от которых работы только прибавится.

– Обещаю, Кэтлин, лично у вас работы не прибавится. Я займусь чайной и всем остальным. А вы по-прежнему сможете вздремнуть после обеда, вас никто не побеспокоит.

– Я и не думаю спать после обеда. Просто ложусь отдохнуть, как любой нормальный человек. И никому не позволю обсуждать мои привычки. – Кэтлин гордо вскинула голову и удалилась с оскорбленным видом.

Поначалу Джози намеревалась попросить ее помочь донести стол до гостиной, но после такой вспышки решила не рисковать. Все же Кэтлин была странным человеком: то ирландка ведет себя дружелюбно, а порой проявляет даже нечто похожее на благодарность, а то вдруг превращается в грозную фурию, мечтающую поскорее избавиться от Джози. Не скрывается ли за этими перепадами настроения страх, что хозяйка предпочтет гостью старой служанке?

Устроив гостиную по своему вкусу, Джози удовлетворенно кивнула и перешла к следующему пункту: где достать продукты, чтобы чайная могла начать работать. Если Кэтлин не желает вносить свою лепту, одной Джози не справиться. Мука в этом месяце и так уже на исходе. Она вспомнила о предложении доктора Голдсмита – отдать часть муки с условием, что Джози напечет булочек и на его долю. Но попросить самой – нет, она не решится. Молодая женщина все еще помнила, как доктор взял ее за руку и неловкость, возникшую при его прикосновении. Конечно, иностранцы относятся к этому гораздо свободнее, чем англичане. Разве французы не обмениваются поцелуями при встрече? А итальянцы? Они же обнимаются при каждом удобном случае. Но немцы? Джози всегда казалось, что они как раз ведут себя гораздо сдержаннее и строго держатся в рамках правил. Ну, как бы там ни было, придется подождать, пока доктор сам явится к ним с визитом. А пока нужно попробовать самой что-то придумать. Джози отправилась в деревню в надежде, что удастся убедить лавочницу дать ей немного муки, маргарина и чая сверх предусмотренной нормы.

– Увы, моя дорогая, вы уже израсходовали паек на этот месяц, – сказала бакалейщица.

Джози тяжело вздохнула.

– В таком случае придется подождать, когда мы получим талоны на следующий месяц. Я собираюсь открыть небольшую чайную для летчиков с авиабазы.

– Чайную? – продавщица вытаращила глаза. – И где именно вы намерены открыть ваше заведение?

– В особняке мисс Харкорт. В одной из пустующих комнат.

– Не может быть! – бакалейщица расхохоталась. – Чтобы старуха позволила кому-нибудь переступить порог ее владений? Да ни за что на свете.

– Она уже разрешила. Согласилась попробовать, – ответила Джози.

Женщина покачала головой.

– Тогда, дорогуша, вы, наверное, знаете какое-то волшебное заклинание. В этот особняк уже лет сто никого не пускали. Значит, говорите, чайная?

– Да, ничего особенного, скромное кафе, куда летчики могли бы прийти, выпить чая с рогаликом и отдохнуть. – Джози сделала паузу. – Как думаете, где еще можно достать муки? Я видела в округе пару мельниц. Но они, скорее всего, сейчас не работают?

– Полагаю, одна работает, в Лонг-Саттон-Вэй. Но только не зимой. Для того чтобы молоть зерно, нужно сперва вырастить урожай, верно?

– Верно, – Джози смущенно улыбнулась. – Какая же я глупая. Никогда не жила в деревне и понятия не имею, как устроено сельское хозяйство.

– Так, значит, решили обосноваться в наших краях? А я-то думала, деревня для вас временное пристанище.

– Пока что я остаюсь у мисс Харкорт. Решила привести в порядок огород и начать выращивать овощи. А теперь еще и чайная. Похоже, в ближайшее время дел будет невпроворот, – улыбнулась Джози.

– Определенно, этой женщине повезло, что вы появились у нее в доме, – сказала продавщица. – А давайте мы вот как поступим: я знаю нескольких человек, которых вряд ли можно назвать любителями чая. Я поговорю с ними, вдруг они согласятся уступить вам часть своего пайка.

– О, это было бы замечательно, – обрадовалась Джози.

– Мы все обязаны помогать нашим парням, кто как может. – Женщина бросила тоскливый взгляд за окно. – Мой сын служит на флоте, Арктический конвой. Я уже несколько месяцев не получаю от него вестей. Живу в постоянной тревоге.

– Мой муж тоже давно не пишет, – подхватила Джози. – Я даже не знаю, где он теперь.

– Мы все в одной лодке, не так ли?

Джози кивнула, борясь в душе с угрызениями совести, что последнее время все реже вспоминает о муже. Выходя из магазина, она поймала себя на мысли о Майке. Он говорил, что предпочитает кофе, а на продажу кофе ограничения не распространяются. Как знать, возможно, и Майк согласится разделить свой чайный паек. А заодно появился бы неплохой повод снова увидеться с командиром эскадрильи. Джози подумала, хватит ли ей смелости написать ему? Нет, это было бы не вполне прилично. Если Майк Джонсон захочет встретиться, он сам приедет в деревню. При мысли об этом Джози охватило приятное волнение, похожее на счастье.

* * *

Всю следующую неделю Джози не видела ни Майка, ни троих приятелей, заходивших на чай. Она решила не торопить события, пока мисс Харкорт не поправится окончательно. Доктор Пэкер был доволен, как идут дела. Он разрешил больной садиться в постели, а также ввести в рацион, помимо бульона, твердую пищу. Затем позволил вставать и сидеть в кресле у камина. Отопление в большой гостиной – это была еще одна задача, которую предстояло решить. Понадобится дополнительный уголь, в то время как запасов едва хватает, чтобы поддерживать тепло в жилых комнатах. Джози поделилась своим беспокойством с участницами кружка рукоделия, собравшегося, как обычно, в четверг в церковном зале. Женщины были заинтригованы известием о готовящемся открытии чайной в особняке мисс Харкорт. Они до сих пор с трудом верили, что хозяйка-отшельница решилась пойти на такой смелый шаг, и смотрели на Джози как на кудесницу.

– Я знаю, где можно купить муку и маргарин без продовольственной книжки, – сказала одна из сидевших за столом женщин. Кажется, ее звали миссис Ходжкинс.

– Уж не своего ли Джонни ты имеешь в виду? – мгновенно откликнулась другая дама. – Эй, Лил, ты же не хочешь, чтобы миссис Бэнкс оштрафовали за операции на черном рынке?

– Джонни не торгует на черном рынке, он просто знает людей, которые могут достать товар. Мой муж добросердечный человек и всегда готов помочь ближнему.

– А, конечно, Джонни знает людей, у которых случайно оказалось как раз то, что вы ищете, – пробормотала Анни Адамс. Остальные тихонько захихикали.

– Полагаю, Анни, ты не откажешься от случайно завалявшейся бутылки виски или пары новых чулок, – парировала Лил. – Ну да ладно, дело ваше.

– Надеюсь, летчики сами захотят поделиться частью своих пайков, – сказала Джози. – Военным ведь тоже полагаются продовольственные книжки?

– Наверное, – дружно согласились собравшиеся.

Однако как ни бодрилась Джози, но масштабы поставленной задачи начали беспокоить ее. Она даже подумала, что не стала бы возражать против пачки чая, купленной на черном рынке.

– Я и сама не отказалась бы заглянуть в вашу чайную, – сказала Анни, когда перед уходом домой они убирали со стола. – В прошлый раз у меня не было возможности хорошенько осмотреться в доме. И я могла бы испечь несколько бисквитов.

– Если будет необходимость, я тоже напеку масляных лепешек, – предложила Нэн Бэджер.

– А я, кажется, знаю, как нам решить проблему с отоплением, – всплеснула руками жена викария. – В прошлом месяце у нас на заднем дворе ветром повалило дерево. Если распилить его на дрова, запаса хватит надолго. Мне не удалось найти желающих заняться этим. Но раз, вы говорите, чайную будут посещать летчики с авиабазы, возможно, парни согласились бы немного поработать.

– Отличная идея! – обрадовалась Джози. – Я непременно поговорю с ними.

– Ах, как интересно, – воскликнула пожилая женщина с жидкими седыми волосами и ткнула локтем в бок свою приятельницу. – Хоть какое-то развлечение в нашей деревне.

Джози возвращалась домой полная надежды и энтузиазма: местные жительницы поддержали ее идею с открытием чайной и готовы помогать. Она улыбалась, невольно ускоряя шаг.