Наступило воскресенье. С тех пор как церковные колокола в стране замолчали, этот день ничем не отличался от всех остальных. Кэтлин сетовала, что не может поехать в церковь, потому что автобусы больше не ходят.

– А почему бы вам не пойти в местную церковь? – спросила Джози.

Кэтлин уставилась на нее так, словно ей предложили станцевать голой на снегу или принять участие в сатанинском обряде.

– Потому что там собираются язычники. У них нет истинной веры.

– Но разве это не христианская церковь? – удивилась Джози. – Англикане и католики молятся одному и тому же Богу.

Ирландка отчаянно замотала головой:

– Возможно, они и называют свою веру христианской, но я сомневаюсь, что единый истинный католический Бог слышит их молитвы.

Джози подобное утверждение показалось странным, однако было понятно – когда дело касается религии, достучаться до Кэтлин невозможно. Интересно, мисс Харкорт собирается на службу? Возможно, хозяйка ждет, что Джози будет сопровождать ее? Она осторожно проскользнула в гостиную, где пожилая женщина доедала свой завтрак – ей приходилось довольствоваться овсянкой и тостами, поскольку яиц в деревенской лавке не было уже несколько дней.

– Извините, я хотела узнать – вы идете сегодня в церковь? – спросила Джози.

– Нет, – отрезала мисс Харкорт. – Мы с Богом поссорились давным-давно. Он подвел меня, и я не вижу необходимости поклоняться Ему. – Она смерила Джози долгим взглядом. – Но вы, если хотите, можете сходить. Насколько помню, служба начинается в десять утра.

– Да я и сама не большой любитель церковных церемоний, – призналась Джози. – Однако мне кажется, сейчас важна любая помощь от Бога, на какую мы только можем рассчитывать.

– Надо же, какая трогательная наивность, – улыбка тронула губы мисс Харкорт. – Во что бы то ни стало держитесь своей веры и своей надежды. Мою веру и мою надежду я потеряла много лет назад.

Покидая гостиную, Джози твердо решила, что пойдет на службу. Она помнила то чувство покоя и умиротворения, которое охватило ее в монастырской часовне. И сейчас она как никогда нуждалась и в том и в другом. Кроме того, это хорошая возможность познакомиться с деревенскими жителями. Она надела пальто, обмотала голову шарфом, натянула подаренные Майком галоши и отправилась в путь. День выдался холодным и пасмурным, небо заволокло низкими тучами, которые грозили то ли пролиться дождем, то ли просыпаться снегом. Дул сильный ветер, так что Джози приходилось сгибаться под его порывами и прикрывать лицо краем шарфа. Она совсем запыхалась, пока добралась до места, а войдя в церковный зал, увидела, что он полон. Никто не обратил на нее внимания. Джози пробралась на заднюю скамью. Не успела она сесть, как певчие поднялись на хоры, и месса началась. Прозвучал первый гимн: «О, Боже, наша помощь в прошедшие века»[11]. Пожилой викарий произнес проповедь о том, как важно быть светом в темные времена и что любовь Божия может пробиться сквозь любой самый непроглядный мрак. Викарий оказался неплохим оратором, слова его звучали убедительно, и к концу проповеди Джози почувствовала себя гораздо лучше. Были произнесены молитвы за тех, кто сражается на земле, на море и в воздухе, а затем прозвучал финальный гимн: «Сражайся добрым подвигом»[12].

Народ повалил к выходу. Теперь многие заметили появление новой прихожанки у них в церкви, некоторые поглядывали в ее сторону, но никто не подошел и не заговорил. Люди приветствовали своих знакомых и оживленно болтали. Джози попыталась потихоньку выскользнуть из зала, когда ее приметила миссис Финч.

– О, здравствуйте! Миссис Бэнкс, не так ли? – воскликнула женщина. – Как вы себя чувствуете? Выглядите намного лучше, чем в прошлую нашу встречу.

– Добрый день. Да, я определенно иду на поправку, – согласилась Джози.

Роуз Финч удовлетворенно кивнула.

– Определенно. А то вид у вас был бледный. Я так и сказала моему Тому: «Думаю, бедняжка недолго задержится на этом свете». Но сейчас – совершенно другое дело! Не хотите присоединиться к нашему кружку на будущей неделе?

– Да, вполне возможно, – ответила Джози. – Благодарю.

– А как вы поладили… с этими, в доме?

– Стараюсь найти общий язык, – дипломатично ответила Джози.

– Не самое гостеприимное место в мире, – Роуз Финч многозначительно подмигнула своей собеседнице.

– Пожалуй, – согласилась Джози. – Но я рада, что в данный момент у меня есть крыша над головой. Не представляю, что бы я делала, откажись мисс Харкорт принять меня.

– Ну, старая ведьма обязана принять эвакуированных, – возразила Роуз. – Вон, фермер из Холбича взял двоих мальчиков. А мы – одного. Правда, паренек недолго жил у нас, вскоре вернулся в Лондон к родителям. Или посмотрите на Альфа Бэджера – у них единственная свободная спальня, а они приютили трех маленьких девочек. И только старуха, у которой в особняке полно места, ни разу не предложила помощь. Тем не менее мне не следует говорить о ней плохо. У мисс Харкорт могут быть на то свои причины. Итак, если вы придете к нам в четверг, я прихвачу для вас горшочек сливок. И, может, пару яиц.

– О, это было бы чудесно, спасибо. – Джози почувствовала, что на глазах у нее наворачиваются слезы – забота Роуз Финч тронула до глубины души.

Когда они вышли на церковный двор, оказалось, что обещавшие пролиться дождем тучи разразились потоками воды. Миссис Финч торопливо повязала голову шалью.

– Не удивлюсь, – проворчала она, – если позже повалит снег. Ненавижу снегопад. В такую ужасную погоду идти в хлев кормить скотину! А ведь мы с Томом уже в годах. Надеялись, что со временем Джонни возьмет на себя заботы о ферме, но…

– Его призвали в армию? – спросила Джози.

– Нет, – вздохнула Роуз. – Погиб в Дюнкерке. Нам сказали, сын утонул, пытаясь доплыть до одной из спасательных шлюпок. Наш Джонни был таким хорошим мальчиком.

Джози поплотнее обмоталась шарфом и пожалела, что не прихватила зонт, который видела на стойке в холле. Она распрощалась с миссис Финч и отправилась домой. К счастью, ветер дул с моря, подталкивая ее в спину и помогая идти по вязкой жиже. Приближаясь к особняку, Джози заметила у ворот мужчину в форме Королевских ВВС. В первый момент ее сердце дрогнуло – Майк! Однако присмотревшись, она поняла, что незнакомец гораздо моложе и на нем не летная, а обычная армейская фуражка. Рядом стоял прислоненный к ограде велосипед.

– Здравствуйте. Решили передохнуть? – спросила Джози.

– Да нет. У проклятого велосипеда спустило колесо. А мне нужно вернуться на базу. Но самое скверное – велосипед не мой, одолжил у приятеля. Он убьет меня, когда узнает, что случилось. Хотя моей вины тут нет. Я съехал на обочину, чтобы пропустить грузовик, и – хлоп! – напоролся на гвоздь. – Судя по произношению, молодой человек принадлежал к образованному сословию, хотя всячески старался говорить как можно проще.

– Далеко до базы? – спросила Джози.

– Около полумили, – сказал незнакомец. – Пока ехал на велосипеде, казалось недалеко. Но теперь уже так не кажется.

– Однако вы выбрали не самый удачный день для прогулок, – Джози сочувственно улыбнулась.

– Нет-нет, это была не прогулка. Я ехал из церкви. На базе есть часовня, но она рассчитана на христиан разных конфессий, поэтому безликая и унылая. А я скучаю по церкви, к которой привык. В детстве я был певчим в церковном хоре. Мой отец викарий.

– И вам захотелось на какое-то время почувствовать себя как дома?

Молодой человек молча кивнул.

– Сколько вам лет? – спросила Джози.

– Девятнадцать. Я собирался поступать в университет, но подумал, что должен внести свою лепту в общее дело. Мне показалось неправильным изучать классические языки и литературу, когда другие парни проливают кровь на войне.

Джози бросила взгляд на особняк, возвышающийся в конце подъездной аллеи.

– Послушайте, хотите зайти к нам на чашку чая? – предложила она. – Передохнете немного и согреетесь, прежде топать пешком на базу.

– Спасибо. Не откажусь. Это ваш дом?

– Я здесь живу, временно. Меня эвакуировали из Лондона. Думаю, хозяйка не будет возражать, если я проведу вас на кухню. Там уютно и тепло от печки.

– Прекрасно! – улыбнулся молодой человек.

– Как вас зовут? – спросила Джози.

– Чарли. Чарли Вентворт.

– А я – миссис Бэнкс. Берите ваш велосипед, поставите его возле крыльца. Там на него не будет лить дождь.

Чарли послушно следовал за Джози. Она обошла дом и открыла заднюю дверь. Кэтлин возилась возле плиты.

– А, вернулись, – сказала ирландка, не отрываясь от работы. – Полагаю, теперь вы стали святой и доброй.

– Служба была хорошая, – согласилась Джози. – И я спасла молодого человека. У его велосипеда спустило колесо, а сам он промок до нитки. Думаю, мы могли бы угостить нашего гостя чаем.

– Думаете? – Кэтлин обернулась и уставилась на пришельца.

– Садитесь, Чарли, – сказала Джози. Она налила воду в медный чайник и поставила на огонь, а затем насыпала заварку в глиняный чайник. – Итак, вам приходится летать на этих жутких самолетах?

– О нет, конечно нет, – быстро произнес Чарли. – Я – механик. Моя задача обслуживать самолеты – проверять, все ли в порядке, заправлять горючим и готовить к следующему вылету. – Он сделал паузу. – На самом деле, я хотел быть пилотом. Потому и пошел в ВВС. Но провалил экзамен по математике. Еще со школы не дружил с этой наукой.

– По крайней мере, на земле вы в большей безопасности, – заметила Джози.

– Полагаю, вы правы.

Чайник закипел. Джози заварила чай. Чарли сидел, поглядывая по сторонам.

– Тут почти как у мамы на кухне, – улыбнулся он. – В холодную погоду мы всегда ели на кухне. Вы не поверите, какие сквозняки гуляют в приходском доме.

– Могу только догадываться, – сказала Джози и добавила, обращаясь к Кэтлин: – Отец Чарли – викарий. А сам Чарли сегодня приехал в церковь на велосипеде.

– Да уж лучше, чем шляться по барам, – буркнула служанка, – хотя разница невелика.

– Кэтлин из Ирландии, – пояснила Джози. – Она считает, что все мы, англикане, обречены на вечное проклятие.

– Так и есть, – подтвердила Кэтлин. – Вы же не признаете папу и истинную церковь.

– Мы все дети Божии, – сказал Чарли. – Разве не так? Даже иудеи и буддисты. Бог всех любит.

– Ну, если Бог любит иудеев, Он нашел забавный способ показать им Свою любовь, – проворчала Кэтлин.

– Думаю, нам никогда не удастся до конца понять происходящее, – сказал Чарли. – Я и сам собирался стать служителем церкви, но теперь не уверен. – Молодой человек с удовольствием прихлебывал горячий чай, обхватив чашку обеими ладонями. – У нас дома такой же сервиз. Скоро мама и сестры будут готовиться к воскресному обеду. У меня три младшие сестры.

– А где находится ваш дом? – спросила Джози.

– В Девоне. Совсем не похоже на местные равнины. У нас холмы перетекают один в другой, а в долинах разбросаны деревни. Быстрые ручьи и каменные мостики. И пустоши Дартмура. Некоторые холмы довольно высоки. Мама написала, что у них тоже выпал снег. – Молодой человек осушил чашку. – Спасибо. Больше не смею обременять вас своим присутствием. Но вы не представляете, как я вам благодарен. Просто побыть в нормальной обстановке – уже счастье. Знаете, когда постоянно находишься в мужской компании, живешь в казарме, в вечном ожидании возвращающихся самолетов, считая заходящие на посадку машины, – кажется, ты попал в какой-то другой мир.

– Мне трудно даже представить, – сказала Джози. – Но, знаете, почему бы вам снова не заглянуть к нам на чашку чая в будущее воскресенье?

– Вы серьезно? – обрадовался Чарли. – А можно я приведу друзей? У нас есть парочка ребят, которые приехали издалека. Я хотел бы показать им, как выглядит настоящая английская кухня.

– Конечно. Надеюсь, Кэтлин не станет возражать?

– Это не от меня зависит, – нахмурилась Кэтлин. – Нужно спросить позволения у хозяйки.

– Кэтлин, они ведь просто посидят на кухне. Мы не побеспокоим мисс Харкорт. Но если хотите, я спрошу.

– То-то, – ирландка сердито сверкнула на Джози глазами.

– Я провожу Чарли, – сказала она, открывая заднюю дверь.

– Рад был познакомиться, мэм, – молодой человек надел фуражку и слегка поклонился Кэтлин.

Ирландка не ответила.

– Иногда она бывает немного сварливой, – заметила Джози, когда они спустились с крыльца. – Сердится на меня, а почему – не пойму. Хотя я готова помогать с работой по дому, да и моя продовольственная книжка оказалась не лишней.

– Некоторые люди рождаются ворчунами, – улыбнулся Чарли.

Их взгляды встретились, оба рассмеялись.

– Скажите, Чарли, – начала Джози, стараясь говорить непринужденно, – вы знакомы с командиром эскадрильи Джонсоном?

– Лично – нет, но я знаю, о ком вы говорите. Старшие офицеры редко водят дружбу с простыми механиками, вроде меня. Я вижу, как он забирается в самолет и как вылезает. Вот, пожалуй, и все.

– Значит, с ним все в порядке? Он жив.

– О да. В полном порядке.

«В полном порядке», – бормотала Джози, будто пробуя на вкус каждое слово. Она стояла у ворот, глядя вслед молодому человеку, который катил по дороге свой велосипед.