На обратном пути, сидя в автомобиле доктора, Джози вдруг со всей ясностью поняла, как давно в ее жизни не было близких людей, с кем можно было бы просто поговорить по душам. Работая в «Медном чайнике», она наслаждалась обществом мадам Ольги и подружилась со многими постоянными покупателями. Поначалу, когда они с мужем только переехали в Бетнал-грин, Джози познакомилась с соседкой – пожилая женщина делилась с ней своими кулинарными секретами и вскоре стала кем-то вроде доброй наставницы для неопытной девушки. Но соседка умерла, а у остальных женщин с их улицы были большие семьи и дети. Джози чувствовала себя чужой среди них.

Доктор Голдсмит высадил их в начале тропинки, ведущей к дому Бэджеров.

– Спасибо, что поехали со мной, – поблагодарила Лотти, когда доктор уехал.

– Это тебе спасибо за приглашение, – сказала Джози. – Нечасто меня зовут на чай в шикарные особняки.

– Вы считаете, у доктора Голдсмита шикарный дом?

– Лотти, дорогая, скоро ты поймешь, что общество в Англии разделено на классы. Если ты говоришь на кокни и вырос в лондонских трущобах, ты никогда не сможешь общаться с людьми, которые живут в красивых особняках и отдают детей в дорогие частные школы. О нет, конечно, при встрече с тобой они будут вести себя вежливо, но ни за что на свете не пригласят в гости.

Девочка выслушала Джози и серьезно кивнула.

– Понимаю. Думаю, в Германии то же самое, во всяком случае, если речь идет о евреях. Есть немало людей, которые не хотели бы видеть моего отца у себя дома, хотя папа известный человек, всеми уважаемый университетский профессор. По-моему, это ужасно глупо.

– Ужасно глупо, – согласилась Джози. Она огляделась по сторонам: ранние зимние сумерки быстро сгущались, превращаясь в непроглядную тьму, а из-за светомаскировки огни на улице не горели. По спине пробежал неприятный холодок: никогда прежде ей не случалось бывать в таких глухих местах – кругом ни души и нет привычного городского шума. – Пойдем, – сказала Джози, – я провожу тебя до коттеджа.

– В этом нет необходимости, – ответила Лотти, – тут совсем рядом, я не боюсь.

– И все же, мне не нравится, что ты будешь одна бродить в темноте. – Она обняла девочку за плечи.

– А как же вы? – Лотти вскинула на нее глаза. – Вам потом придется идти одной. Как вы найдете дорогу?

– Ничего. Смотри, какая луна на небе. Мне хватит света, чтобы добраться до дома.

Они шли по тропинке, стараясь не наступать в глубокую колею, оставленную колесами телег, и время от времени спотыкаясь на кочках. Когда до коттеджа оставалось несколько шагов, входная дверь распахнулась, луч света упал на дорогу, а еще через мгновение на пороге появился мистер Бэджер.

– Вот и ты, наконец-то! – Альф расплылся в улыбке. – Жена уже начала волноваться – темнеет, а тебя все нет и нет. Я хотел отправляться на поиски. Давай, заходи. Хорошо провела время?

– Да, спасибо, мистер Бэджер, – сказала Лотти. – Миссис Бэнкс, и вам еще раз спасибо. До свидания.

– О, миссис Бэнкс, я и не заметил вас впотьмах, – воскликнул хозяин. – Заглянете к нам на чашку чая?

– Нет, благодарю. Мне нужно вернуться домой, пока совсем не стемнело. А то, пожалуй, заблужусь в полях.

– Не беда, я одолжу вам фонарь. Вернете в следующий раз. А пока заходите, жена не простит, если я отпущу вас просто так. Она наверняка хочет узнать, как вы устроились в особняке.

На такое приглашение Джози не могла не откликнуться. Она вошла и окунулась в тепло кухни, наполненной запахом свежего хлеба и жареного лука.

– Смотрите-ка, кого я нашел у нас на крыльце, – со смехом произнес Альф. Нэн оторвалась от плиты и обернулась к дверям.

– Ах, да ведь это наша гостья из Лондона. – Она всплеснула руками. – Мы думали о вас. На самом деле, мы беспокоились. Я даже сказала Альфу: вот бы ты пристроил еще одну комнату, чтобы мы могли забрать бедняжку к себе. Не по душе мне, что вы застряли у этой женщины, – Нэн грустно улыбнулась. – Как оно там?

– Ну, на самом деле, не так и плохо, – сказала Джози. – Конечно, теплым прием не назовешь – если вы понимаете, о чем я. Однако и от меня есть польза. Кажется, мисс Харкорт воспринимает меня, как еще одну служанку.

– Да уж, с нее станется. Я всегда говорила, – Нэн Бэджер перевела взгляд на мужа, – эта мисс Харкорт настоящая гордячка. Сроду такая была. Никогда не хотела общаться с простыми людьми вроде нас, ни единого слова приветливого от нее не услышишь. Только не пойму, чем она так кичится? Тем, что унаследовала от отца особняк? Или тем, что за всю жизнь ни единого дня не работала?

– Ну же, Нэн, будет болтать. Лучше предложи миссис Бэнкс чашку чая и угости своими имбирными пряниками.

– О нет, я не хочу утруждать вас, – поспешно сказала Джози. – Нас хорошо накормили в доме доктора.

– Доктор тоже странный, правда? – подхватила миссис Бэджер, наливая чай. – Переехать из города в такую глушь. Живет в полном одиночестве. Не женат. Говорят, у него приятные манеры, но с деревенскими не общается.

– Возможно, потому что мистер Голдсмит еврей? – подала голос Лотти, заставив взрослых разом обернуться к ней. – Нам нелегко, когда люди принимают нас за немцев. Они не понимают, что в Германии евреи считаются врагами, которых следует уничтожить. Я замечаю, как в школе девочки косятся на меня. Думаю, с доктором происходит примерно то же.

– Лотти, дорогая, скажи, если тебя обижают в школе, – нахмурился Альф. – Я приду и объясню им, что к чему. Хорошо?

На лице Лотти появилась тревога.

– Нет, пожалуйста, не надо. Тогда они возненавидят меня еще больше.

– А как дела у младших девочек? Где они? – спросила Джози.

– Играют наверху, – сказала Нэн. – Они прекрасно умеют развлекаться самостоятельно. Дороти может часами возиться с моей коробкой для пуговиц. Малышка создает семьи из пуговиц, пуговичные школы и даже больницы. Поразительное воображение у этой девчушки. И с Шейлой они чудесно ладят, та заботится о Дороти прямо как маленькая мама. Думаю, им обеим это идет на пользу – отвлекает от мыслей о том, что и кого они оставили в Лондоне. – Нэн подошла к дверям и позвала: – Шейла, Дороти, спускайтесь! Поздоровайтесь с нашей гостьей.

– О, не стоит отвлекать их, – запротестовала Джози, – пусть играют.

Но девочки уже прибежали на кухню.

– Пора ужинать? – спросила Шейла.

– Нет, пока рано. Но миссис Бэнкс зашла к нам на чай и спрашивает, как вы поживаете.

Девочки робко кивнули Джози.

– Во что вы играли? – спросила она.

– Дороти – заколдованная принцесса в замке, а я – злая ведьма, – сообщила Шейла.

– И она превратила моих маму и папу в камень, – добавила малышка. – Но скоро явится принц и спасет меня. Он знает заклинание, которое расколдует родителей.

Джози улыбнулась.

– Похоже, вы отлично устроились у миссис Бэджер.

Обе девочки снова кивнули.

– Тетя Нэн очень вкусно готовит, – сказала Шейла. – Сегодня она испекла чудесные имбирные пряники.

– Я как раз угощаю ими миссис Бэнкс, – сказала Нэн. – Теперь дайте ей спокойно попить чаю, возвращайтесь наверх. Позову, когда ужин будет готов. Договорились?

– Хорошо. – Дороти ухватила Шейлу за палец. – Идем, злая ведьма!

Пока дети поднимались по лестнице, Нэн смотрела им вслед, затем повернулась к Джози.

– Я поручила девочкам прибирать в комнате и кормить кур. Так они быстрее освоятся и почувствуют себя своими.

Джози допила чай и поднялась из-за стола.

– Большое спасибо за угощение. Теперь мне действительно пора. Но я как-нибудь обязательно навещу вас, хочется побыть подольше и обо всем поболтать.

– О, в любое время, дорогая. Здесь вам всегда рады, – защебетала миссис Бэджер.

Альф тоже поднялся, надел пальто и взял с подоконника фонарь.

– Я спущусь с миссис Бэнкс до главной дороги и отдам ей фонарь, чтобы она не заплутала в темноте.

– Верно-верно, – поддержала Нэн мужа. – Ну, до свидания, дорогая. Берегите себя. Ждем вас в гости.

Джози вышла следом за Альфом на крыльцо и вдохнула морозный ночной воздух. Высоко в небе стояла луна, в ее свете были отчетливо видны темные силуэты кустов и деревьев. Стекло фонаря прикрывал лист черной бумаги, как того требовали правила светомаскировки, поэтому он освещал лишь небольшой участок тропинки. Джози старалась держаться как можно ближе к своему провожатому. Пройдя несколько шагов, она набралась смелости и спросила:

– Мистер Бэджер…

– Пожалуйста, зовите меня Альф. Мы тут не особенно придерживаемся формальностей.

– Хорошо. Альф, скажите, какие овощи можно сажать в это время года? Когда рука заживет, я хотела бы попробовать вырастить что-нибудь. Мне кажется, глупо покупать картофель и лук, когда возле дома мисс Харкорт столько пустующих грядок.

– Глупее не придумаешь! Я всегда это говорил. Когда придете к нам в следующий раз, я дам вам лук-севок и семенной картофель.

– Большое спасибо, – обрадовалась Джози.

– А когда потеплеет, соорудим курятник на заднем дворе, и вы сможете завести цыплят. Иметь свое хозяйство – по теперешним временам единственный выход. Не знаю, как бы мы выживали, не будь у нас несушек, свиней и огорода.

– Вы очень добры, – сказала Джози.

– Всегда рад помочь. Покажите старухе, сколько она потеряла за эти годы.

Они вышли на дорогу. Альф передал фонарь Джози. Она светила на тропинку, пока мистер Бэджер не дошел до дома, а затем двинулась в свою сторону. Деревня лежала погруженная в тишину и темноту, только по отблескам луны в окнах коттеджей можно было понять, что кругом живут люди. Джози шагала в приподнятом настроении, с удовольствием вспоминая приятно проведенный вечер в компании милых людей и вкусное угощение. И строила радужные планы на будущее – она станет выращивать овощи и разведет кур. Но в следующий миг радость угасла, реальность накрыла Джози, словно окатила холодной волной: мисс Харкорт ненавидит непрошеную гостью и мечтает, как бы поскорее избавиться от нее.

Ну что же, значит, Джози переедет в другое место и начнет все сначала.