Наступило утро понедельника, и Кейт проснулась слишком рано. Она лежала, думая о вчерашнем дне. Арно пригласил ее на лекцию и демонстрацию по переплетному делу, которую он и его друг проводили в тот день, и это был увлекательный опыт. В этот древнем искусстве интерес вызывали не только навык и материалы. Увлекали истории. Арно с другом показали четыре книги разных лет – с восемнадцатого века до тысяча девятьсот тридцатых годов, – историю создания которых они изучили. Они рассказывали о своих открытиях и о том, как те повлияли на некоторые их работы. И они поведали истории о людях, связанных с этими книгами. Одна из них особенно тронула Кейт – о талантливом молодом переплетчике девятнадцатого столетия, который создал красивый узор под мрамор для форзацев книги, над которой он работал. Он назвал его «Матильда» по имени его возлюбленной и намеревался подарить ей оригинальный образец книги, который создал в качестве примера для издателей. Но его задавила вырвавшаяся лошадь всего за неделю до того, как книга была опубликована.

Присутствующие хотели знать, что произошло потом. Его девушка все же получила подарок, почтил ли его память издатель?

– Этого мы не знаем, – тяжело сообщил Арно, – но мы можем на это надеяться. И даже если этого не было, у нас по-прежнему есть узор, который он создал с такой любовью и который вдохновил нас на создание чего-то подобного. – Все собрались в кружок, чтобы взглянуть на оригинальные форзацы с узором «Матильда» в старинной книге и на копию, которую воссоздали Арно и его друг, охая и ахая над переливами цветов, словно на павлиньем хвосте, и закрученным узором.

Позже, когда Кейт провожала Арно до его лодки, она расспросила его о создателе узора «Матильда». Он улыбнулся.

– Мы знаем название узора. И узнали, что его создал молодой служащий в издательстве. Но остальное… Ну, это показалось нам правильным.

Не секунду Кейт почувствовала разочарование. Конечно, она уже привыкла к идее «правильной истории», рассказанной в маркетинговых целях, но это не казалось ей правильным в данном контексте. Затем она подумала об историях Сильви, посвященных разным продуктам, и небольших зарисовках, которые она сама сочиняла для рецептов и инструкций.

– Люди запоминают истории, – задумчиво проговорила она, – а не просто голые факты и сухую информацию.

– Exactement[40], – кивнул Арно. – Мы, люди, всегда учились благодаря историям. И учили так не только слова. Много лет назад, – продолжил он, – я побывал в пещерах с наскальными рисунками в Нио, в Пиренеях. Они не так знамениты, как Ласко, но тоже превосходны. И боже! Козы, бизоны и лошади на стенах – они были такими красивыми, такими живыми! Они буквально бросались вам в глаза, столько в них было жизни! И я подумал, что те люди, что тысячелетия назад оставили этих красавцев на стенах… Может, они видели в них истории. Призванные учить. Предостерегать. Поражать. Радовать. Утешать… – Его лицо озарилось неугасаемым восторгом, отчего по ее спине побежали мурашки.

– Звучит прекрасно, – мягко молвила Кейт.

– Те воспоминания до сих пор очень ярки. – Арно поколебался, затем добавил: – Я побывал там в те времена, когда в моей жизни царила тьма. Но в той пещере я нашел… – Он остановился и покачал головой. – Разве это не иронично, что в темном месте под землей иногда бывает больше света, чем под солнцем?

Она бросила на него беглый взгляд.

– Я понимаю, о чем ты, – кивнула Кейт. – Это странно, но такое случается. И иногда покой можно найти не в тишине леса, а в городе, полном шума.

– Ты имеешь в виду, как здесь, – улыбнулся Арно, когда мимо с грохотом пронесся скутер.

Она улыбнулась в ответ.

– Возможно.

Они смотрели друг на друга, и в этот момент Кейт почувствовала, что что-то между ними изменилось. Два дня назад, когда Стефан и Аня спросили, друзья ли они с Арно, она не была уверена. И подумала, что это не имеет значения. Теперь она знала. Это имело значение, и они были друзьями. Это была настоящая дружба. И это стало бальзамом для ее разбитого сердца.

Они ничего не говорили. В словах не было необходимости. Не возникало вопроса о том, может ли эта дружба привести к чему-то большему. Может, никто из них и не был готов к этому «чему-то». По крайней мере, она. Сейчас того, что было между ними, было достаточно.

Теперь она сладко потянулась. Наверное, еще слишком рано – 5:30 утра, – но она рано легла в постель и спала очень хорошо. Она чувствовала себя великолепно. Но это чувство не продлилось долго, потому что как раз в этот момент ее телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении от Леи. «Ты это видела?» Сообщение сопровождалось скриншотом небольшой заметки с заголовком «Боссу “Ресмонд” грозит гражданский иск». В ней говорилось:

Основатель и генеральный директор высокотехнологичной компании «Ресмонд» Джош Хэннон-Белл столкнулся с возможным судебным иском по обвинению в нарушении прав на интеллектуальную собственность. Фриланс-дизайнер Джейми Нура утверждает, что Хэннон-Белл сознательно использовал ее ИС при создании нового дизайна для приложения «Ресмонд», презентация которого должна была состояться на этой неделе. Новости о судебном разбирательстве уже вызвали падение акций «Ресмонд». Хэннон-Белл отрицает обвинения, но отказался давать комментарии.

Кейт только закончила читать, когда Лея снова написала сообщение: «Ты уже встала? Можешь поболтать?»

«Ага», – написала Кейт и нажала на кнопку видеозвонка. Появилось лицо ее сестры с характерной для нее кривой ухмылочкой.

– Приветик, как дела в Париже?

– Великолепно. Я в восторге. От всего.

– Это понятно по твоим фоткам в соцсетях. Это место выглядит до смешного роскошно. А тот поход по магазинам, в который ты отправилась, – я завидую! Уверена, что не выдумываешь все это?

Кейт рассмеялась.

– Клянусь, никаких уловок, сестренка. Все происходит в реальности. Все-превсе.

– Счастливица. Жаль, я не могу прыгнуть на джет прямо сейчас. Билли и Мия совершенно не в себе, а их папаша ведет себя как обычно беззаботно, и это сводит меня с ума. – Кейт знала, что жалобы Леи нельзя принимать слишком серьезно. Она обожала свою семью.

– Ну и жизнь, правда? – сказала Кейт. – Как мама с папой?

– Все по-старому. Давление у мамы, кажется, нормализовалось, таблетки начинают работать, как и должны, так что все в норме. Но история с Джошем – фу!

– Да уж, – кивнула Кейт. – Не очень хорошо.

– Так это правда? Он это сделал? – возбужденно полюбопытствовала Лея.

– Лея, откуда мне знать!

– Ты знаешь ту женщину, которая подала жалобу?

– Вообще-то нет. Но ее имя мне что-то напоминает. Думаю, она когда-то приходила на собеседование. – На самом деле она помнила имя и смутный образ человека, которому оно принадлежало: молодая, с розовыми волосами, нервная. И вместо привычного портфолио на iPad она принесла огромную старомодную черную папку из кожи, набитую листами бумаги. Именно из-за этого несоответствия Кейт ее и запомнила. Она приходила в офис около полутора лет назад, до того, как между Кейт и Джошем все испортилось.

– Ты ее собеседовала?

Кейт покачала головой.

– Я никогда не собеседовала дизайнеров. Я иногда присутствовала на маркетинговых интервью. Джош разбирался с дизайнерами и разработчиками, а обычно и с остальным персоналом. Но не всегда. В этом случае я не помню.

– То есть он мог собеседовать ее один на один, увидеть ее работы и попросить ее оставить что-нибудь, над чем он мог подумать? – предположила Лея.

– Мог. Но я ничего подобного не помню. Он редко просил людей оставлять свои дизайны. Ему не нравилось, что они потом доставали его со своими надоедливыми письмами с вопросами, удалось ли ему с ними ознакомиться.

Лея рассмеялась.

– Очень похоже на Джоша! Но, знаешь, если она оставила рисунок или парочку и он решил их стащить, у него могут быть большие проблемы.

– Ее слово против его.

– Ты же не защищаешь этого подонка? – встрепенулась Лея.

– Нет, черт возьми, не защищаю! – вспыхнула в ответ Кейт. – Я просто указываю на очевидное. Я понятия не имею, говорит ли эта Нура правду или нет.

– В любом случае, это дерьмовая реклама для «Ресмонд». По крайней мере, ты вовремя обналичила свои акции, да?

– Да. – Деньги уже лежали на ее счете. – А теперь мы можем поговорить о чем-нибудь, кроме чертовых «Ресмонд» и Джоша?

Лея выглядела несколько удивленной.

– Конечно, сестренка. Хочешь послушать о моих захватывающих спорах с муниципальным советом по поводу тарифов на воду? Или пропавшем школьном табеле Билли?

– Хорошо, хорошо, – засмеялась Кейт. – Лучше расскажу тебе о том, чем я тут занимаюсь. – И она это сделала, поведав сестре больше о походе по магазинам, пока та не вздохнула и не заставила ее пообещать отправить больше фото. Кейт изложила тщательно отредактированную версию всех остальных значимых событий, лишь вскользь упомянув Арно и даже не назвав его по имени, потому что ее сестра сразу бы ухватилась за этот факт, выудила бы кучу информации и раздула бы из всего большую преувеличенную историю. К счастью, Лея, похоже, не обратила особого внимания на упоминание Арно, и вскоре сестры закончили разговор, весело попрощавшись.

Кейт еще немного полежала, размышляя о случившемся. Мог ли Джош и правда быть виновен в чем-то подобном? Полтора года назад она сказала бы, что ни за что на свете. Он мог быть безжалостным и амбициозным, но такое жалкое воровство было не в его стиле. Но теперь она не была так уверена. Она не была уверена ни в чем, что было связано с ним. Но другая мысль беспокоила ее куда больше. Если то, в чем его обвиняли, было правдой, станет ли она также объектом для подозрений? Любой адвокат мог заявить, – не правда ли? – что у них с Джошем не было никаких секретов друг от друга – ха-ха, черт возьми, ха-ха – и, следовательно, как его жена и как исполнительный директор компании в то время она могла быть замешана в предполагаемом нарушении. Да, она отошла от дел задолго до того, как «новый дизайн» вышел за пределы начальных этапов, но это могло оказаться неубедительной защитой…

Именно в этот момент ее телефон снова зазвонил. Она застыла. Номер принадлежал Джошу – это его добавочный телефон в «Ресмонд». Ее палец завис над кнопкой «Отклонить», затем над кнопкой «Принять». В конце концов, она просто подождала, пока звонок оборвется сам по себе. И сразу после она услышала звуковой сигнал, оповещающий о голосовом сообщении. Кейт какое-то время смотрела на него, затем решила, что лучше послушать, что он скажет. Она не обязана отвечать, просто послушает.

«Полагаю, ты уже слышала, – проговорил знакомый голос ей на ухо. – Нам надо поговорить, Кейт. Прошу».

Ее пульс участился.

«Нет, – сказала она себе. – Подумай о том прекрасном времени, которое ты проводишь в этом чудесном месте, где ты обрела покой. Настоящий покой. И ты не собираешься отказываться от этого. Ни за что. И, разумеется, не ради этого ублюдка. Пусть он сам расхлебывает кашу, которую заварил. Пусть его настигнет карма. Не отвечай. Не отвечай».

Но она знала, что не сможет перестать об этом думать. И ей захотелось окунуться в запахи школы, царящие там этим утром, вкусы, процесс приготовления, ощущения занятости правильным делом, дух товарищества в классе. Ей нужно было оставить это позади, а не держать на задворках сознания весь день. Так что, усевшись и подложив подушку под спину, она позвонила ему.

– Кейт, – сказал Джош до того, как она успела вставить хоть слово. Очевидно, он ждал этого звонка с нетерпением. – Спасибо, что перезвонила. Должно быть, у тебя еще довольно рано. – Его голос звучал неожиданно мягко, и она прикусила губу. Она была рада, что это просто аудиозвонок.

– Рано, – согласилась она, сохраняя голос ровным.

– Слушай, я знаю, что это, вероятно, последнее, чего тебе хочется, но если ты сможешь составить для нас заявление о том, как ты встретила эту женщину и увидела, что ее дизайны не…

– Погоди-ка, – прервала его Кейт. – Вообще-то, я с ней не встречалась, просто мельком видела ее, и я никогда не смотрела ее работы. Ты это знаешь.

– Да-да, но ты же виделась с ней, так? Поэтому…

– Поэтому ничего! Я понятия не имею, что у нее было в этом портфолио.

– Серьезно? – Его голос стал жестче.

Кейт старалась сохранить самообладание.

– Ты сам прекрасно знаешь, что это так. И я не стану лгать. Так что послушай, Джош, если ты поступил нечестно с Джейми Нурой и украл ее дизайн…

– Разве я мог это сделать! – закричал он. – За кого ты меня принимаешь? Разве ты совсем меня не знаешь?

Она очень спокойно произнесла:

– Нет, не знаю, Джош. Думала, что знаю. Но я понятия не имею, на что ты способен.

– Ты тупая корова, – зарычал он, – неужели ты не понимаешь, что это может повредить и твоей репутации? Просто напиши чертово заявление!

– Пошел ты на хрен, Джош. – Она была знаменита тем, что никогда не ругалась, и прежде, чем он успел оправиться от шока, она прервала звонок, полностью отключила телефон и бросила его на кровать.

Кейт была так зла, что едва могла дышать. Злость растекалась по ней лавой, распространяясь по телу со скоростью яда. Подскочив с постели, она направилась в ванную и нырнула в душ, включив воду и сделав ее настолько холодной, насколько могла вынести. Если горячие слезы и текли по ее лицу, они смешивались с ледяными струйками воды, бегущими по ее телу, смывающими злость, отвращение и боль, так что когда она вышла из душа, она почувствовала себя гораздо спокойнее. Одевшись, она покинула комнату, спустилась и вышла на улицу. По-прежнему было немного прохладно, но день обещал быть ясным.

Она чуть было не повернулась по направлению к порту де Л’Арсеналь, но передумала. Было слишком рано стучаться в дверь Арно. Это бы послужило неверным сигналом. Так что Кейт направилась в противоположную сторону и прошла небольшое расстояние, прежде чем ее кто-то неожиданно окликнул. Это была Сильви. Раскрасневшаяся, в футболке, мягких штанах и кроссовках, с забранными под краб волосами, она сильно отличалась от той ухоженной, но при том небрежно стильной женщины, которую Кейт видела в классе. Наверное, она бегала. Или занималась спортивной ходьбой.

– Доброе утро, – произнесла Сильви, – рано проснулись, как и я?

Кейт кивнула.

– Нужно было прогуляться кое-за-чем, – объяснила она. – Не за едой, – добавила Кейт.

Сильви вздохнула.

– Понимаю, о чем вы. – Она взглянула на Кейт. – Не хотите выпить кофе?

– Всегда за, – беззаботно улыбнулась Кейт. – Но еще ничего не открылось, разве нет?

– Я знаю одно местечко. – Сильви улыбнулась и провела их по улицам туда, где припарковался довольно потрепанный на вид фургон. Высокий рыжеволосый мужчина в шапке-бини стоял у открытой дверцы фургона, расставляя коробки, но, когда они подошли, повернулся, заметил их и улыбнулся. Кейт узнала в мужчине Сержа, соседа и друга Сильви.

– Может, у тебя осталось в термосе кофе на пару чашек, Серж? – спросила Сильви по-французски.

– Ты же меня знаешь, – произнес Серж. Его глаза сверкали за стеклами очков. – Я всегда готовлю слишком много. – Он улыбнулся Кейт, которую уже встречал пару раз в школе. – Bonjour, Кейт.

– Bonjour, Серж, – отозвалась она с ответной улыбкой.

Серж достал термос и пару чашек из багажника. С улыбкой он протянул одну из них ей. Кофе был горячим и ароматным, совсем не похожим на большинство кофе из термоса, которое она пила в своей жизни. Она сказала, тщательно подбирая слова на французском:

– Кофе отличный. Спасибо.

– Спасибо, – эхом повторил он, а затем добавил, так же тщательно выбирая слова на английском: – Сильви говорит, что австралийцы любят кофе. И вы не очень высокого мнения о нашем. Так что вы сделали мне приятный комплимент.

Кейт отпила еще немного.

– Но это правда. Кофе и правда хорош.

– А что, в Австралии комплименты обычно не правдивы? – ответил Серж с некоторым озорством.

Она вспыхнула.

– Не знаю.

* * *

Сильви почувствовала болезненный укол. Неужели Серж флиртовал с Кейт? Что ж, если так, то это, конечно, хорошо. Он прекрасный человек. И он был один слишком долго с тех пор, как почти пять лет назад от него ушла его бывшая. Так почему она чувствовала себя такой… Потерянной? Отогнав эту мысль как недостойную и, что еще хуже, глупую, она допила свой кофе и сказала Кейт на английском:

– Ну, я лучше пойду. Пора готовиться к предстоящему дню и все такое.

Было уже почти семь утра.

– О, конечно. – Кейт замешкалась, а затем поспешно добавила: – Может… может, я могу вам помочь?

Сильви, удивленная, уставилась на нее. Затем с улыбкой кивнула.

– Хорошо. Если вы уверены, что вместо этого не предпочтете приятный отдых в отеле.

– Нет, – тут же помотала головой Кейт. Она оставила телефон на кровати в своей комнате, и там ему лучше и оставаться. Хотела быть подальше от любых попыток Джоша снова с ней связаться. Не хотела думать об этом. – Я бы с удовольствием помогла. Если вы не возражаете.

– Пара рук всегда пригодится, – сказала Сильви.

– Только следи, чтобы Сильви не заставила тебя работать слишком усердно, – заметил Серж, искоса бросив дразнящий взгляд на Сильви. «Серж этим утром ведет себя как-то иначе», – подумала она. Может, дело было в весеннем воздухе. Может, в Кейт. Может, в том, что он заключил пару выгодных сделок на рынке. Чем бы это ни было, ему это шло. Он выглядел моложе, ярче.

– Было приятно увидеться, Серж, – кивнула Кейт, улыбаясь. – И спасибо еще раз за кофе. – Она весело добавила: – Теперь я могу работать изо всех сил.

Когда две женщины ушли, Сильви оглянулась и увидела, что Серж все еще смотрит им вслед. Он помахал ей и улыбнулся. И у нее отлегло от сердца, будто его настроение передалось ей, и те тени беспокойства, что терзали ее всю ночь, мешая хорошенько выспаться, растворились.