В тот день Клод с крайне виноватым видом пришел в квартиру Сильви, извиняясь за свое поведение несколько дней назад. Он клялся, что поговорил с Мари-Лорой «очень твердо» и что, хотя она все еще упрямится, он думал, что добился прогресса в том, чтобы заставить ее понять – между ними все кончено. Он рассказал Мари-Лоре, что он кое-кого встретил, но не назвал ей имя Сильви. «Решил, что так будет лучше», – объяснил он. И потом он посмотрел на Сильви, робко улыбаясь, словно ища у нее одобрения его храбрости, и ей не хватило духа сказать ему, что он должен был это сделать давным-давно. Как не хватило духа и сопротивляться, когда он обвил ее руками и начал целовать, и знакомый, сладостный ритм их тел снова не взял верх. Сейчас, когда она сидела и смотрела на него, спящего рядом – у него был завидный талант засыпать почти сразу же после секса, – она подумала, что он в который раз мастерски избежал темы и отдалил момент истины. Но проблема с Клодом в тот момент казалась ничтожной по сравнению с ее беспокойством по поводу своего дела, которое только нарастало.

Она получила имейл от своего поставщика – одного небольшого charcuteries[39], с которым сотрудничала, – с просьбой немедленно оплатить их счет, срок по которому подходил только на следующей неделе и с которым должна была, как обычно, разобраться Ясмин. Сильви позвонила им, чтобы оспорить такое неожиданное изменение условий, но ей лишь неохотно пояснили, что ходят слухи о финансовых трудностях в школе. Уязвленная, она заявила, что это чистая ложь, и поинтересовалась, где они такое услышали. После нескольких уклончивых ответов на том конце провода признались, что прочитали об этом на страничке какой-то местной группы в соцсети. Что разозлило ее еще больше, потому что с какой стати они поверили какому-то троллю и не узнали обо всем у нее?

– Вы получите свои деньги сегодня, – резко сказала Сильви, не обращая внимания на смущенное щебетание женщины, – но я не думаю, что наши деловые отношения продолжатся, учитывая все обстоятельства.

Затем, к ее ужасу, женщина разрыдалась, объясняя, что у них самих сейчас непростые времена, которые привели к сильному стрессу и из-за которых они не могли ясно мыслить. Сильви уловила нотку настоящего отчаяния в голосе женщины и смягчилась. В итоге они пришли к соглашению, что счет будет оплачен как обычно, но Сильви сделает новый заказ. Ей также отправили ссылку на страницу, и она переслала ее Полю Ренару с пояснительным сообщением. Она не хотела сама ее открывать, это бы слишком сильно ее разозлило. Но она рассказала об этом Сержу и знала, что он старательно ее изучит ради Сильви, проведя собственное расследование. Она никогда не регистрировалась в соцсетях и никогда не стала бы. Они ей не нравились. Ясмин вела онлайн-страничку школы, и Сильви была подписана на нее и на страничку Жюльена, но дальше этого дело не пошло.

Дзинь! Сообщение. Она схватила телефон и унесла с собой в другую комнату. Клод выглядел так, словно мог вот-вот проснуться, а ей совсем не хотелось, чтобы он вносил свою бесполезную лепту в это дело.

Сообщение было от Сержа. «Сильви, я нашел этот диалог. Сделал скриншоты, прикладываю».

И вот он, коварный яд тролля. «В ПКШ проблемы, они не платят по счетам, как я слышал». Затем кто-то еще написал: «Что такое ПКШ?» И кто-то другой, не тот, что начал переписку, ответил: «Парижская кулинарная школа». Влез еще один: «Неудивительно, они, должно быть, тратят столько денег», и кто-то добавил: «И зарабатывают на глупых богатеньких иностранцах!!». Другой благочестиво заметил: «Но не заплатят-то именно бедным местным», и кто-то согласился: «Если бы я был их поставщиком, я бы забеспокоился». И затем разговор плавно перешел на совсем другую тему, когда кто-то еще, жаждущий разорвать чужую репутацию на мелкие кусочки, предложил новую порцию слухов и сплетен.

Сильви позвонила Сержу, поблагодарила его, а потом спросила:

– Человек, который написал первое сообщение – он же не писал ничего больше, так?

– Нет, – сказал он. – Я проверил эту страницу и несколько предыдущих и следующих. Он больше не участвовал ни в каких обсуждениях. По крайней мере, – добавил Серж, – не под этим ником. – Который, конечно, был фейковым, но на этот раз не вызвал в памяти Сильви никаких воспоминаний.

– Это значит, что он зашел в эту группу специально, чтобы написать это, – заключила она.

– Да, – согласился Серж, – полагаю, так и есть.

Итак, кто бы это ни был, он нарочно бросил камень в воду и наблюдал, как от него расходятся круги. Сделать это достаточно легко в мутном пруду под названием Интернет. И она ничего не могла с этим поделать, только надеяться, что никто из ее поставщиков больше не прочитает этот пост и не окажется настолько легковерным параноиком, чтобы ему поверить.

– Есть кое-что, что мы можем сделать, – продолжал Серж, словно прочитал ее мысли. – Этот тролль, может, и использовал вымышленное имя, но остальные участники этой ветки указали настоящие. Я могу связаться с парочкой из них и посмотреть, догадывается ли кто-нибудь из них, кем может быть этот человек.

Казалось, будто все держится на очень ненадежной ниточке, но Сильви сказала:

– Думаю, это будет не лишним. – И она вздохнула.

– Не хочешь зайти ко мне выпить? – мягко предложил он.

– Нет. Точнее, не сегодня. – Она услышала, как Клод зашевелился в соседней комнате. – Можно завтра. Только давай куда-нибудь сходим.

– Хорошо, – согласился Серж, и она услышала, что он улыбается.

– С кем ты говорила? – поинтересовался Клод, войдя в комнату сразу после того, как она завершила звонок.

– С другом, – ответила Сильви.

Он скривился.

– Мне стоит ревновать?

– Не глупи, – огрызнулась она. – Это Серж из соседней квартиры.

Его губы растянулись в усмешке.

– А, Серж, верный toutou. – Клод с Сержем встречались пару раз, но отношения между ними не сложились. Но несмотря на это, грубость, с которой он назвал ее друга «собачкой», заставила Сильви потерять самообладание.

– Не смей в таком тоне говорить о моих друзьях, – рявкнула Сильви. – Они стоят больше… – Она остановилась, но было слишком поздно.

– Стоят больше, чем я, да? – Клод уставился на нее. – Больше, чем твой любовник? Ха, да твой маленький toutou крутится вокруг тебя, виляя хвостиком и выполняя твои команды, но держу пари, он даже не пытался соблазнить тебя все эти годы, что был твоим соседом! Он мужчина лишь наполовину, чертов евнух!

Ее окатила волна ледяной ярости.

– Убирайся, – процедила она, сжав кулаки. Ее пульс участился. – Убирайся, сейчас же!

Он взглянул на нее сверкающими от ярости глазами. Казалось, Клод хочет что-то сказать, но он выскочил из комнаты, не произнеся не слова. Секундой позже она услышала, как хлопнула входная дверь.

Сильви прислонилась к стене на мгновение, к горлу подкатила желчь. Какой же дурой она была! Какой непроходимой дурой. Клод не подходил ей, он не любил ее, она просто была для него удобной. Серж стоил сотню таких мужчин, как Клод!

Поддававшись импульсу, она вынула телефон и позвонила Сержу.

– Насчет выпивки сегодня – ты все еще свободен? – уточнила она.

– Конечно, – сказал он. В его голосе слышалось удивление, но и радость. – Куда-нибудь пойдем?

– Да, пошли прямо сейчас.

– Хорошо. Куда?

– Есть милое местечко рядом с мостом Мари, – предложила она, – мы там раньше бывали. Где твои родители впервые встретились.

– О, ты помнишь, – произнес он, и снова в его голосе прозвучала улыбка. Он рассказывал ей, как его отец, Филипп, только прибывший в Париж из Польши, зашел в кафе у моста Мари разузнать о работе, но вместо этого разговорился с молодой официанткой по имени Дельфина, чья семья всегда жила в этом районе…

– Конечно, – безмятежно молвила она, – это была прекрасная история, настоящая парижская сказка, как я могла забыть?

– Я рад, – сказал Серж в тон ей. – Но давай не будем терять ни минуты, а то у них закончится твое любимое вино.

Вечер оказался чудесным. Сильви не упоминала о Клоде – ей невыносимо было даже вспоминать его имя, не то что говорить о нем, – и они немного поболтали о том, что происходило в школе. Сильви припомнила одного ученика из ее класса два или три года назад, который поднял шум из-за того, что ему отказали в возмещении денег за день, который он пропустил, несмотря на то что в правилах отмены занятий в школе было ясно указано, что это не является причиной для возврата средств. Тот человек был не очень-то счастлив такому повороту и даже начал пугать походом в суд. Но, в конце концов, он этого не сделал. Казалось, в этом не было ничего такого, но Серж предложил поискать его имя в ее записях и сообщить его Полю Ренару.

Но вскоре разговор сменил свое направление: один напиток превратился в два, потом перерос в ужин. От новостей Жюльена и того, стоит ли Сильви принять его предложение, они перешли к переписке Сержа с недавно обнаруженным кузеном из Польши, который, возможно, приедет к нему в гости, потом переключились на непринужденное обсуждение того, что весна в Париже несет с собой не только цветы, но и шумные демонстрации, а позже – на дружеский спор о достоинствах Тинтина и Астерикса (он был поклонником Астерикса с детства, а она – Тинтина). Разговор лился легко и весело. И когда они шли обратно к их дому, находившемуся совсем недалеко, Сильви не могла не задуматься, получив легкий укол совести, что она немного пренебрегала Сержем. До того, как она встретила Клода, они с Сержем часто встречались за парой бокалов или ужином, и им всегда было весело. «Я скучаю по этому, – думала она теперь. – Скучаю больше, чем осознавала – по времени, проведенному с настоящим другом, с человеком, который наслаждается моим обществом так же, как и я его. Я принимала его как должное». И он, наверное, знал это. Должно быть, его это задевало. Но он никогда не выказывал ни малейшего признака раздражения, всегда оставаясь таким же sympa. Но сегодня вечером, когда их разговор тек легко и радостно, переливаясь из темы в тему как в старые времена, и он жестикулировал, что-то показывая, его тонкие волосы стояли дыбом, а серые глаза сверкали от смеха, он казался по-настоящему беззаботным. И это заставило ее почувствовать одновременно и радость, и вину.