– Свиньи и домашняя птица, – произнесла Сильви. Ученики собрались снова прохладным серым утром понедельника, радуясь, что оказались в тепле школьной кухни. – Вместе с парочкой молочных коров, – продолжила она. – Они были главной опорой маленьких ферм, которые веками покрывали всю сельскую территорию Франции подобно живому лоскутному одеялу. Да, существовали и крупные землевладельцы с огромными территориями – но именно мириады крошечных хозяйств создавали настоящую атмосферу сельской жизни. – Она нажала кнопку на пульте, и на большом экране, который вкатил Дэмиан, появилось изображение. – Мои бабушка и дедушка по материнской линии владели маленькой фермой в Верхней Гаронне, недалеко от Тулузы. Когда я была ребенком, я проводила там много времени. – Фотография демонстрировала девочку с хвостиками, которая смеялась, рассыпая у ног зерно для кур, находившихся тут же и клевавших его, а за ее спиной стояла улыбающаяся женщина с короткими волосами в переднике в цветочек без рукавов, надетом поверх темного джемпера и юбки. Это был застывший момент домашней радости, и Кейт очень захотелось снять это на камеру, но она подумала, что может перейти границы. Ее обычный блокнот был при ней, и она записала в нем парочку вещей, пока Сильви вела свой рассказ, чтобы не забыть переписать их как следует, когда будет время, в зеленую книгу Нины.

– Бабушка и дедушка держали кур и уток, а еще парочку свиней, – продолжала Сильви, – а также несколько коров, чтобы получать молоко для себя и свинок. Вот что я поняла из своих визитов туда – хорошая еда не становится такой случайно. Это происходит в результате неторопливого накопления знаний о местности, опыта и понимания. Даже теперь, несмотря на исчезновение большого количества маленьких домашних хозяйств, она упорно сохраняется в нашей стране, эта богатая история, уходящая корнями в столетия, а может, и в тысячелетия. Итак, в ближайшие пару дней мы сконцентрируемся именно на этом. Свиньи и домашняя птица. Или, если быть более точной, курица и charcuterie[29]. – Она снова кликнула пультом, и на экране появилась карта Франции, усеянная изображениями разных пород кур. – Все это – французские курицы. – Она указала на центрально-восточную часть Франции, над которой появилось изображение цыпленка с белым оперением, голубыми лапками и ярко-красным гребешком. – Эта птица известна как Bresse Gauloise, она относится к мясным породам и разводится во Франции с семнадцатого века. Благодаря ей регион Бресс прославился на только у нас в стране, но и во всем мире. – Она взглянула на учеников. – Poulet de Bresse по праву называют королевой куриц, но мы не станем начинать с королевских блюд, особенно учитывая их королевскую цену! – На этих словах по классу прокатился смех, и она продолжила: – Мы начнем с более скромной, но тем не менее хорошей курицы, которую вы легко найдете по не самой высокой цене на рынках и в супермаркетах. – Она кивнула Дэмиану, который подошел к холодильнику и вытащил из него две куриные тушки. Одну с желтой плотью, другую – с белой.

– И та и другая курица – фермерские цыплята, poulets fermiers, находящиеся на свободном выгуле и откармливаемые зерном, – сообщил Дэмиан, демонстрируя каждую тушку по очереди, – но цвет и вкус мяса зависит от того, каким зерном кормили курочек: сорго для белой, кукуруза для желтой. – Он начал разделывать цыплят, комментируя свои действия по ходу дела, а вокруг него столпились ученики.

– Сейчас мы приготовим каждую курицу одним из двух обычных способов, – объявила Сильви, как только он закончил. – Пожарим и потушим. Но это только основа. Отталкиваясь от нее, мы в результате получим четыре совершенно разных блюда. – Она взяла папку, лежавшую позади нее на скамье, и вынула из нее четыре ламинированные карточки с рецептами, написанными от руки. – Вам предстоит вновь поработать в парах, а мы с Дэмианом будем тут, чтобы помочь и дать совет. А вот блюда, над которыми вы будете трудиться.

Среди всех занятий по приготовлению мяса это было для Сильви самым любимым. Ученики не должны были этого знать – и не узнают, поскольку Сильви не расскажет им до тех пор, пока еда не будет готова, – но все рецепты, кроме одного, принадлежали ее бабушке. Их оригиналы, написанные выцветшими чернилами изящным почерком ее бабули, находились в видавшем виды старом блокноте, который хранился в ящике кухонного стола в доме ее бабушки и деда. И они, и ферма давно исчезли – ее мать продала хозяйство, как только умерли ее родители, когда Сильви была еще совсем подростком. Это привело к появлению некоторой холодности в их отношениях, которая так и не прошла. Но рецепты из старого блокнота все еще существовали – и не только в ее памяти и на страницах книги, но и в жизни, в реальности, где они передавались из поколения в поколение, поскольку каждый новый класс работал над этими блюдами, воссоздавая ароматы и вкусы из детства Сильви. Единственный рецепт, не связанный с тем временем, – это рецепт, который Сильви узнала, когда только приехала в Париж: необычный и восхитительный способ приготовления жареного цыпленка.

Она уже почти закончила обходить все пары, чтобы узнать, появились ли у них вопросы до того, как они начнут готовить выданное им блюдо, когда в кухню из офиса зашла Ясмин. Она знала, что нельзя прерывать их, когда занятие в самом разгаре, так что Сильви догадалась, что произошло что-то, не терпящее отлагательств. Оставив Дэмиана за главного, она вернулась с Ясмин в кабинет и закрыла за собой дверь.

– В чем дело?

– Нам только что позвонили. Месье Фам из местного отделения DDPP. – Это был государственный департамент здравоохранения, контролирующий соблюдение санитарных норм в ресторанах и других предприятиях общественного питания. – Они получили жалобы на школу через Signal Conso.

Сильви знала, что Signal Conso – официальный веб-сайт, позволяющий потребителям подавать жалобы на компании в режиме онлайн. И жалобы могут быть анонимными.

– Что? – воскликнула она. – Это абсурд! На этом сайте кто угодно может написать любую чушь!

– Да, но они обязаны обращать внимание, если против одного маленького бизнеса выдвинуто больше одной жалобы. На нас написали две.

– У нас никогда прежде не было проблем с DDPP, – заметила Сильви. Вообще-то, у них даже провели инспекцию без предупреждения всего год назад, и они прошли ее с честью. – И в чем же нас обвиняют так называемые жалобщики?

– Месье Фам не сказал. Он дал мне номер и попросил тебя перезвонить. – Она обеспокоено взглянула на Сильви. – Что происходит?

– Понятия не имею. Но что я знаю наверняка, так это то, что эти ребята редко предупреждают о том, что нагрянут к тебе с проверкой. Интересно, а этот месье Фам, кем бы он ни был, вообще работает в DDPP? – Она сжала кулаки. – Пожалуйста, дай мне номер, Ясмин. И, если ты не против, можешь на минутку выйти?

– Конечно, – кивнула Ясмин. – Мне все равно нужно было кое-что сделать.

Оставшись в одиночестве, Сильви села за стол и набрала номер, который ей передала Ясмин. Когда соединение прошло, записанный голос произнес:

– Вы звоните в офис DDPP, парижское отделение. Пожалуйста, нажмите «один», если вы хотите попасть на нашу автоматическую информационную линию. Пожалуйста, нажмите «два», если хотите оставить зарегистрированную жалобу. Пожалуйста, нажмите «три», чтобы поговорить с офицером.

Еще минуту назад Сильви могла поклясться, что этот звонок был ненастоящим. Теперь она не была столь уверена. Запись и правда звучала ужасно похоже на ту чепуху, которую приходилось выслушивать каждый раз, когда ты пытался дозвониться до любого государственного учреждения. Она нажала «три», и записанный голос произнес:

– Пожалуйста, подождите. Офицер скоро ответит на ваш звонок.

Она сидела за столом, тарабанила по нему пальцами, а фоновая механическая музыка продолжала литься в ее уши не менее пяти минут. Но она не могла ждать вечность. Ей нужно было вернуться в класс. Она подождала еще пару минут, затем положила телефон. Она перезвонит позже. Или даже лучше, посетит офис DDPP лично. Так она убедится, что все реально. И, как ни странно, несмотря на те неприятности, которые эта встреча, несомненно, повлечет за собой, сейчас Сильви даже надеялась, что это правда. Потому что альтернатива беспокоила ее куда больше.

– Надеюсь, вы не против: Майк упомянул, что вы немного волшебница из мира IT, – сказала Сильви позже, передавая Кейт только что приготовленную чашечку чая «Леди Грей» и тарелочку с тонким, хрустящим миндальным печеньем. Было 15:30, и остальные ученики уже ушли, насладившись вкуснейшим поздним обедом из аппетитных куриных блюд, свежего хлеба и перченого зеленого салата. Кейт уже собиралась уходить, когда Сильви окликнула ее и попросила задержаться, если та не против. Удивленная и заинтригованная в равной пропорции, она согласилась.

– Я бы не сказала, что волшебница, – теперь говорила Кейт, – едва ли даже ученица волшебника. Но я и правда разбираюсь в некоторых технических штуках. Майк, наверное, переоценил мои способности, потому что я была частью технического стартапа в Австралии. Он называется «Ресмонд».

Сильви кивнула.

– Да, я о нем наслышана. У одного моего друга есть шикарный ресторанчик в восьмом округе, который попал в список рекомендаций. Ну, как бы то ни было, я подумала, что раз вы создали свое приложение, вы можете…

– Я не создала его, – прервала ее Кейт. – Мой бывший муж, Джош, его сделал. Но я приложила руку к его разработке, так что знаю, как оно работает. – Она подняла глаза на Сильви. – Вы хотите сделать приложение для Парижской кулинарной школы?

– О, нет. Нет. Извините. Не хотела создать неверное впечатление. Мне просто любопытно – у вас в «Ресмонд» наверняка должна быть хорошая система безопасности, и вот я задалась вопросом, а не было ли у вас с ней когда-нибудь проблем, не пытались ли люди взломать вашу систему?

Кейт кивнула.

– Однажды такая попытка нас очень сильно напугала, – сообщила она. – Это произошло год назад, когда «Ресмонд» только-только появился. К нам в офис пришли люди и потребовали, чтобы мы оплатили блюда ресторана, которые, по их словам, были заказаны для сотрудников «Ресмонд». Сначала мы решили, что приложение взломали. – Она покачала головой. – Но на самом деле оказалось, что это был тщательно продуманный спектакль от обиженного бывшего работника. Он нанял актеров, чтобы те сыграли людей, появившихся у нас на пороге.

Глаза Сильви округлились.

– Ого, это и правда довольно изобретательно. Что вы сделали?

– Джош, который тогда был директором, хотел подать иск, – поведала Кейт, – но я отговорила его. Тот парень был на мели, он потратил последние сбережения на то, чтобы нанять актеров. Он не мог нам ничего заплатить, а если бы мы стали его преследовать, это было бы плохой рекламой. Так что вместо этого я пошла поговорить с ним, и мы во всем разобрались. – Она вздохнула. – Оказалось, он просто хотел, чтобы его выслушали и приняли меры по поводу его жалобы на недоплаты. Он уже пытался раньше, но никто не обратил на него внимания. А я – да, и пообещала все проверить. И он был прав. Мы ему недоплатили. Не умышленно, а из-за упущенной из виду ошибки в записях относительно него. Сумма была не такой большой, как он утверждал, но все же это была правда. Так что «Ресмонд» оплатил недостачу и извинился, ошибка была исправлена, и на этом все закончилось.

– Понимаю, – кивнула Сильви.

Кейт взглянула на нее.

– Вы беспокоитесь о том фальшивом заказе основ для пиццы?

Сильви вздохнула.

– Да. Но не только. – Она поведала Кейт обо всем, что произошло за последние несколько недель. – Я планирую посетить местный офис DDPP и поговорить с месье Фамом. Если он существует, конечно, – заключила она. – Но я начинаю думать, что, кто бы за этим ни стоял, он каким-то образом взломал нашу почту или другие системы. Или, может, это как раз то, чего нам стоит ожидать дальше – я имею в виду кибератаку.

– Это возможно, хотя я все же так не считаю, – ободряюще сказала Кейт. – Можете ответить на несколько простых вопросов? Ваши поставщики или клиенты получали от вас странные письма? Ваш хостинг-провайдер замораживал работу вашего сайта или отключал его? Или «Гугл» внес ваш сайт в черный список из-за его небезопасности?

Сильви выглядела напуганной.

– О боже, подумать только, разве такое может случиться! – Она уставилась на Кейт. – Мой друг Серж сказал, что иногда плохой отзыв предвещает попытку вымогательства денег. Я подумала, что все это может быть прелюдией к чему-то худшему, так что хочу быть готова. На всякий случай.

– Это мудро, – согласилась Кейт. – Если бы я была на вашем месте, то сменила бы пароли в качестве меры безопасности: на почте, в социальных сетях, на сайте и даже на ваших банковских счетах. Но, – продолжила она, слегка нахмурившись, – я бы не сказала, что это похоже на преступление организованной хакерской команды, скорее на старое доброе преследование. Все произошедшее – какие-то мелочи, призванные вывести вас из себя, а не настоящее вымогательство. Кто-то затаил злобу на школу по своим причинам. Потому что целью является школа, а не вы лично, так ведь?

– Ну, да, но школа – это и есть я, полагаю, – протянула Сильви. – По крайней мере, именно я связана с ней напрямую. Я даже подумала, что это может быть кто-то, кто планировал открыть похожий бизнес, но прогорел… – Ей впервые пришла об этом мысль только сегодня днем, когда в ее голове всплыло смутное воспоминание. Мужчина по фамилии Бланшар, Ричард или Роберт Бланшар, который писал ей пару лет назад и рассказал, что хочет открыть кулинарную школу и мечтает встретиться с Сильви, чтобы задать кучу разных вопросов. Она вежливо ему отказала, но потом он спрашивал, может ли он отправить ей свой бизнес-план, а она, если захочет, напишет свое мнение о нем. Она объяснила, что не может этого сделать, но предлагала ему связаться со службой бизнес-консультирования, и это, похоже, возымело действие, потому что больше писем от него не приходило. Теперь, когда Сильви рассказала о нем Кейт, она почти убедилась, что за всем происходящим стоял он.

– Но зачем ждать два года, прежде чем так на вас нападать? – возразила Кейт, и в ее словах был смысл. – Парень, нацелившийся на «Ресмонд», сделал это почти сразу после того, как покинул компанию.

Сильви пожала плечами.

– Может, он наконец отказался от своей мечты и задумался о мести. Я смотрела в Интернете, и не существует ни одной кулинарной школы или чего-то, связанного с едой, под руководством Бланшара, так что он, должно быть, далеко не продвинулся. Вероятно, он прочитал что-то о нас онлайн – в феврале вышла великолепная статья в Le Parisien – и это его страшно разозлило. И может, когда он ее увидел, он решил нам отомстить.

Кейт кивнула.

– Может быть и так. В таком случае, думаю, вам нужно сходить в полицию и написать заявление. Потому что он может начать действовать еще активнее.

– Полиция не обратит на это внимания. Как вы и сказали, это мелочи, призванные вывести меня из себя. Это не преступления.

– Но кто-то выдал себя за официальное лицо госучреждения – потенциально это может стать преступлением, – заметила Кейт.

– Вы имеете в виду нашего загадочного месье Фама? Ну, да, если его не существует, полагаю, я могу сообщить об этом в полицию. – Но ее слова прозвучали не очень уверенно.

– Думаю, вам стоит сходить в офис DDPP и выяснить все на месте. – Кейт посмотрела на Сильви. – Извините. Наверное, я не слишком помогла.

Сильви улыбнулась.

– Напротив, вы очень помогли. Очень полезно поговорить о таком с кем-то объективным. Но, прошу, извините меня за то, что взваливаю на вас свои проблемы.

– Не беспокойтесь, – тепло ответила Кейт. – Я не волшебница из мира IT, как утверждает Майк, но дайте мне знать, если я смогу еще что-нибудь для вас сделать.

– Спасибо вам, – кивнула Сильви, но прежде, чем она успела сказать что-то еще, раздался звонок в дверь. – Прошу прощения, мне лучше открыть.

– Конечно. А мне лучше пойти. – Кейт вскочила со стула. – Но спасибо за чай и за разговор. Увидимся завтра.

– Да, – улыбнулась Сильви, провожая ее до двери. – Позвольте мне сказать, Кейт, что вы настоящее сокровище для нашего класса, во всех смыслах. И я говорю это абсолютно искренне, – добавила она, увидев, как по щекам Кейт разливается красная краска.

– О, спасибо! Я… Я очень рада, что вы так считаете, но не знаю, чем заслужила… – Кейт начала заикаться, но Сильви рассмеялась.

– Конечно вы это заслужили, – закончила она вместо Кейт. – И не позволяйте никому, даже себе, говорить вам обратное.

Когда Кейт спустилась по лестнице, оставив Сильви открывать дверь рыжему мужчине, которого та раньше представила как «Сержа, моего соседа и хорошего друга», она вспомнила другие слова женщины. «Я говорю себе, что не заслуживаю похвалы? – мысленно удивилась она. – Что я недостаточно хороша, чтобы ее оправдать?» Мысль повлекла за собой другие сомнения. Неужели она убеждала себя, что не заслуживает ничего другого? Например, зеленого блокнота. Или протянутой Арно руки дружбы. «Как и кучи других вещей, в которых я себе отказываю, – подумала она, – потому что глубоко внутри верю, что не достойна их». Заставили ли ее эти сомнения поверить, что Джош был прав, преуменьшая ее роль в компании, умаляя ее значение в его жизни и, наконец, разом заменив ее на обеих позициях?

«Прекрати, – мысленно одернула она себя, сердито выскакивая на улицу, – больше никаких сеансов жалости к себе! Я больше не буду так думать. Не буду. Не сейчас. И никогда больше!». И вытащив свой телефон, она отправила сообщение: «Привет, Нина. Спроси своего слугу, как он смотрит на то, чтобы вечером провести занятие по кулинарии?»

Ответ пришел практически в ту же секунду: «Он говорит, что это отличная идея. Я сейчас поведу его за покупками. Приходи к 18 ч».

Она некоторое время смотрела на «18 ч», озадаченно нахмурившись, но потом поняла, что так французы обозначали шесть часов вечера. «Хорошо. Увидимся с вами обоими».

В ответ она получила эмодзи с букетом цветов, который заставил ее улыбнуться и подкинул одну идею. По дороге обратно в отель она сделала остановку в местном цветочном магазине и купила охапку нарциссов.