Когда в 1970 году вышло карманное издание «Сапсана» Дж. А. Бейкера в издательстве Penguin – с выразительной черно-белой обложкой, созданной Брайаном Прайс-Томасом, – биографическая справка об авторе сообщала совсем немногое: «Джон А. Бейкер – сорокалетний житель Эссекса, проживает с женой. У него нет телефона, и он редко появляется в обществе. После окончания школы в возрасте семнадцати лет сменил около пятнадцати различных профессий, например, занимался рубкой деревьев, а также толканием тележек с книгами в Британском музее, но не преуспел ни на одном поприще. В 1965 году он оставил работу и стал жить на сбережения, на десять лет всецело отдавшись давней страсти – наблюдению за сапсанами. Рассказ об этой птице он переписал пять раз, прежде чем отправить в издательство. Хотя Бейкер не имел орнитологического образования и писательского опыта, его книга „Сапсан“, опубликованная в 1967 году, была с восхищением встречена критиками, которые особенно отметили ее лирический стиль. В том же году Бейкер получил престижную премию Даффа Купера, а также грант Совета по искусству. Вторая его книга, „Летний холм“, вышла в 1969 году и также была единодушно признана критиками».

С 1967 года, когда впервые был опубликован «Сапсан», до весны 2010‑го, когда издательство Collins выпустило его в одном томе с «Летним холмом» и отредактированными дневниками Бейкера, личность автора оставалась загадкой. В 1984 году Penguin переиздал «Сапсана» в серии «Сельская библиотека» с новой обложкой, созданной художницей Лиз Батлер, но введение к книге почти не изменилось. Еще через двадцать лет, в 2004 году, книга вновь вышла в серии New York Review of Books Classics с замечательным предисловием писателя Роберта Макфарлейна, который назвал «Сапсан» «безусловным шедевром документальной прозы XX века». Однако даже редакторам NYRB не удалось разузнать больше о человеке, чей литературный стиль Макфарлейн назвал «настолько насыщенным и завораживающим, что наблюдение за птицами превращается в сакральный ритуал». Они лишь пришли к выводу, что «вторая книга Бейкера („Летний холм“) стала его последним произведением, а оставшуюся жизнь он, по-видимому, проработал библиотекарем». «Об этом необычайно скрытном человеке известно крайне мало, – признавали редакторы, – даже точный год его смерти остается загадкой».

Те, кому посчастливилось заполучить экземпляр первого издания «Сапсана», дорожили им как сокровищем. В «Бегущем небе» Тим Ди писал: «Образ сапсана в моем детском воображении был создан книгой Дж. А. Бейкера. Я прочитал ее в одиннадцать лет – она проникла в мое сознание и осталась там, – а затем перечитывал снова и снова, как одержимый». Что же в прозе загадочного Бейкера так захватило воображение более поздних авторов, таких как Макфарлейн и Ди? Это были годы после выхода «Безмолвной весны» Рэйчел Карсон, и сам Бейкер писал во введении так:

Сапсанов осталось мало, а в будущем их станет еще меньше. Они могут совсем исчезнуть. Многие сапсаны умирают, лежа навзничь, иссохшие и сожженные отвратительной коварной пыльцой сельскохозяйственных химикатов. В предсмертных судорогах они отчаянно цепляются за небо. Пока не стало слишком поздно, я попытался отстоять красоту этой птицы и изобразить чудо той земли, на которой она жила. Земли такой же щедрой и славной, как Африка. Этот мир умирает подобно Марсу, но он еще жив.

Бейкер, без сомнения, был бы поражен и обрадован, если бы узнал, что сапсаны не только успешно восстановились, но и вновь обосновались в традиционных местах гнездования, а также в городах по всей Британии, включая Лондон. Знаменитые пары сапсанов теперь гнездятся и в Вестминстерском дворце, и на крыше Современной галереи Тейт. Для Бейкера, как и для поколения писателей, выросших в 1960‑х, это было совершенно непредставимо. Тим Ди вспоминает, что «с детства считал сапсанов немощными, больными птицами». «Величественный охотник, олицетворение дикой природы, сокол на руке короля, превращался в беспомощное создание не лучше неуклюжей несушки из фабричной клетки – птицу, которая раздавливает собственные яйца».

В XIX веке сапсаны страдали от множества бед: их истребляли егери и голубеводы, а также преследовали коллекционеры яиц. Хотя численность сапсанов стабилизировалась к 1930‑м годам, в начале Второй мировой войны Министерство авиации санкционировало их массовый отстрел для защиты почтовых голубей, и несколько сотен птиц были уничтожены. К 1950‑м численность сапсанов начала восстанавливаться, но затем последовал новый катастрофический спад. Как сетовал Бейкер, причиной стало разрушительное воздействие хлорорганических пестицидов: взрослые особи гибли, а яичная скорлупа становилась настолько тонкой, что попросту трескалась. Эти злоключения теперь хорошо известны – о них подробно рассказал натуралист Дерек Рэтклифф в своей фундаментальной монографии о сапсанах. Но во времена, когда Бейкер бродил по полям Эссекса, опасные пестициды в глазах зарождавшегося экологического движения оставались одной из главных угроз для жизни птиц, населявших землю и морские ландшафты, которые Бейкер любил и восхвалял в своих произведениях. Сапсаны стали символом осажденной дикой природы.

В 2009 году, когда мы с Марком Кокером готовили переиздание «Сапсана», «Летнего холма» и дневников Дж. А. Бейкера, внимание к его фигуре сильно возросло. Стали появляться новые биографические данные. В предисловии и введении к дневникам мы изложили факты, которые удалось установить после того, как режиссер Дэвид Кобхэм встретился с вдовой писателя, Дорин, и получил доступ к этим текстам. Так началось исследование, которое уже предоставило важные сведения о личности и источниках вдохновения писателя – и, как мы надеемся, прольет еще больше света на его жизнь. Наиболее важными находками стали воспоминания одноклассников Бейкера и небольшая подборка писем. Позднее эти материалы были переданы в архив Эссекского университета.

Джон Алек Бейкер, единственный сын Уилфреда и Пэнси Бейкер, родился 6 августа 1926 года. Его отец работал чертежником в инженерной компании Crompton Parkinson, а также, по имеющимся сведениям, был членом городского совета и впоследствии – мэром Челмсфорда. Семья жила на Финчли-роуд[68], дом 20, а с 1932 по 1936 год мальчик учился наподалеку, в начальной школе на Тринити-роуд. Одним из первых признаков выдающихся способностей будущего писателя стала выигранная им стипендия на поступление в грамматическую школу имени короля Эдуарда VI[69]. О ранних годах учебы известно немного, но трое друзей того времени – Эдвард Деннис (впоследствии шафер Бейкера), Джон Тёрмер (ставший каноником Эксетерского собора) и Дон Самюэль (будущий преподаватель английского языка) – дали нам представление о том, каким писатель был в школьные годы.

Оказалось, что в 1942 году, после получения общего школьного аттестата, Бейкер остался в школе еще на один год. Из-за войны занятия часто срывались, и всего четверо учеников тогда изучали искусство. Бейкер был одним из них и, хотя и не готовился к получению аттестата о среднем образовании, посвятил год чтению, которое проходило под присмотром наставника, яркого и харизматичного учителя английского языка преподобного Э. Дж. Бёртона.

Почему мальчику позволили провести в школе этот дополнительный год – доподлинно неизвестно, однако Тёрмер вспоминал, что Бейкер часто болел, в том числе инфекционным мононуклеозом, и страдал от ранних проявлений артрита, который позже сделал его инвалидом. Возможно, школьные учителя проявили сочувствие и посчитали, что ему нужно дать больше времени на занятия.

Удалось узнать и кое-что еще. В школе Бейкера прозвали «Пухлый»[70] – это прозвище, конечно, обыгрывало его фамилию, но также намекало на коренастое телосложение: с будущим писателем вряд ли кто-то рискнул бы затеять драку. Несмотря на проблемы со здоровьем и сильную близорукость, Бейкер играл в крикет. В школьном журнале писали, что он «нестабильный подающий, чей главный недостаток – неспособность сохранять дальность подачи. Ему недостает уверенности, но он внушает большие надежды». Друзья вспоминали его как убежденного нонконформиста, склонного к навязчивым увлечениям. При этом никто не припоминал, чтобы в школьные годы он интересовался птицами, что подтверждается его собственными словами: «Любовь к птицам пришла ко мне поздно».

Бейкер был достаточно одарен, чтобы продолжить учебу в старших классах, часто болел, страстно любил читать и обладал бунтарским нравом. Друзья вспоминают его с большой теплотой. По словам Джона Тёрмера, наставник шестиклассников в конце учебного курса заметил, что Бейкер «читал много и с удовольствием, хотя не особенно себя утруждал». Дон Самуэль называл его человеком талантливым, но ужасно ленивым, однако подчеркивал, что он читал запоем и, как выразился сам Бейкер, буквально «проглатывал книги». Самуэль также вспоминает, что Бейкер обожал Диккенса и имел привычку в шутку преклоняться перед его книгами в школьной библиотеке.

В 1943 году его сверстники отправились на фронт, но Бейкер из-за сильной близорукости не подлежал призыву. Вероятно, именно в этот период, как сказано в его ранней биографической справке, он начал пробовать себя в различных профессиях. Информации об этом немного, но Дон Самуэль отмечал, что Бейкер любил работать на свежем воздухе – в том числе ради поддержания здоровья, – и вспоминал, как он собирал яблоки в садах вокруг Данбери-Хилл к востоку от Челмсфорда.

Все трое друзей рассказывали, что Бейкер регулярно писал им письма, когда они служили в армии, делился новостями и отправлял образцы своих ранних произведений, в том числе стихи. Дон Самуэль, проявив удивительную прозорливость, сохранил некоторые из письма, относящиеся преимущественно к 1944–1946 годам. Они помогают понять творческое становление Бейкера и подтверждают, что он действительно работал в Британском музее (правда, продержался там всего три месяца). Бóльшая часть писем отправлена из дома его родителей в Челмсфорде, но есть и письма, пришедшие из Северного Уэльса, Корнуолла и Оксфордшира, – что свидетельствует о его личном знакомстве с пейзажами, которые позже оживут на страницах «Сапсана» и «Летнего холма». Например, в августе 1946 года он писал Самуэлю: «В понедельник я отправился на поезде с вокзала Паддингтон в Стоу-он-Уолд и начал расспрашивать насчет работы на ферме. Я прибыл чуть раньше начала жатвы, но не теряю оптимизма и уже получил несколько обнадеживающих ответов от местных землевладельцев».

Что особенно важно, эти письма показывают, насколько серьезно Бейкер относился к писательству. В одном из них, датированном 25 апреля 1946 года и отправленном из Челмсфорда, он пишет: «Должен признаться, что временами сомневаюсь в своих поэтических способностях – прежде всего потому, что вокруг нет людей, с чьим мнением я мог бы свериться. Однако я уверен в будущем успехе, и, как ты [Дон] говоришь, это очень важно». А уже 5 мая он сообщает: «Сегодня утром в Observer, в одной из рецензий, я наткнулся на отрывок из стихотворения ультрасовременного поэта Дилана Томаса. Томас – очень оригинальный автор, некоторые его стихи мне безумно нравятся». Затем он пишет, что стихотворение «Папоротниковый холм» «словно бы вбирает в себя счастливые летние дни нашего детства – любовь к лесам, рекам и холмам».

Образ молодого человека, который предстает в этих письмах, вполне совпадает с воспоминаниями его школьных друзей. В самом раннем из сохранившихся писем, отправленном в августе 1944 года из Лландидно (Северный Уэльс), Бейкер пишет: «В отпуск я взял с собой одну книгу – единственную, которую неизменно беру в любую поездку. Да, ты угадал – это „Пиквик“[71]! И снова я восхищаюсь мастерством великого Диккенса».

Год спустя Бейкер восхищается другим автором – ирландским драматургом Дж. М. Сингом, автором пьесы «Удалой молодец – гордость Запада». Вдохновение Синг черпал из своих путешествий по островам Аран – трем отдаленным клочкам суши к западу от залива Голуэй, полностью открытым ветрам Атлантики. В 1907 году были опубликованы его путевые записки «Острова Аран», которые, как отмечает Бейкер, «дают правдивый и выразительный портрет местных обитателей и их жизни». Он утверждает, что «именно Аран взрастил его прекрасную, ритмичную манеру письма» и добавляет: «Для  меня эти острова станут паломническими остановками во время путешествия по чертогам разума». Возможно, это произведение во многом повлияло на самобытный стиль Бейкера, а также его устойчивый интерес к природе и уединенной жизни на родной земле.

На последней странице того же письма отчетливо проглядывает любовь Бейкера к эссекским пейзажам. Задолго до выслеживания сапсанов он примеряется к стилю, который позже станет отличительной чертой его творчества:

Самая прекрасная местность простирается между Грейт-Бэддоу и Уэст-Ханнингфилдом. Волнистые зеленые поля, грубая вспаханная земля, пышные фруктовые сады, сосновые рощицы, ряды величавых вязов – все это сливается в пейзаж столь гармоничный, что взгляд не устает им любоваться. Здесь не отдалишься от людей – от маленьких деревенских домиков, жмущихся друг к другу вдоль извилистых дорог. Но именно их близость создает ощущение отдаленности.

Когда идешь по этим полям, вдалеке вырисовывается Данбери – зелено-синий в рассеянном свете позднего летнего полдня. Данбери все время меняется – временами в нем проступает подлинное горное величие, он завораживает взгляд, наполняет душу восторгом и верой.

Последние летние дни – это нежные стихи, написанные зеленью и золотом. Облака разворачиваются с таким великолепием, что я не могу не тосковать по их уходящему величию.

Эта земля, золотящаяся в меркнущем летнем свете, – с ее уютными полями и журчащими ручьями – будет здесь, когда ты вернешься. Она ждет тебя и всех людей, ведь она – воплощение красоты.

Другое недавнее открытие позволило нам заглянуть в личную библиотеку Бейкера. Когда Дэвид Кобхэм заинтересовался экранизацией «Сапсана», шурин писателя, Бернард Коу, сделал несколько фотографий книжных полок в доме Дорин Грейс Бейкер. Спустя двадцать лет после смерти Бейкера часть книг, возможно, уже пропала, но сохранившиеся тома дают представление о его вкусах: среди них были издания о птицах и природе, путешествиях и аэрофотосъемке, книги по географии и геологии, атласы, кулинарные справочники, книги о крикете и опере. Разумеется, значительную часть библиотеки составляла художественная литература – как проза, так и поэзия. Там были сборники стихов Вордсворта, Китса, Байрона, Шелли, Теннисона, Харди, Элиота, Джерарда Мэнли Хопкинса, Эдварда Томаса, Дилана Томаса, Роя Кэмпбелла, Ричарда Мерфи, Пабло Неруды, Шеймаса Хини, Чарльза Козли и Теда Хьюза.

В мае 2009 года писатель Адам Фоулдс, рецензируя «Сапсана» в газете The Independent, отметил, что стиль Бейкера больше всего напоминает стиль Теда Хьюза: «Суровая жизненная сила окружающего мира чувствуется в каждой строке». В 2005 году эколог Кен Уорпол писал, что Бейкер, «если уж на то пошло, гораздо сильнее отождествлял себя с миром животных». В его библиотеке было несколько сборников стихов Хьюза, в том числе «Ворон», «Луперкал», «Вудво», «Дневник Муртауна», «Песни времен года» и его совместная работа с фотографом Фэй Годвин «Руины Элмета».

Во введении к «Сапсану» Бейкер говорит о необходимости честно писать об убийстве:

Я постараюсь ясно излагать все кровавые подробности убийства. Защитники соколов слишком часто замалчивают их. Плотоядный человек ни в чем не превосходит птицу. Очень просто любить мертвецов. Слово «хищник» уже распухло от злоупотреблений. Всякая птица время от времени ест плоть. К примеру – равнодушный дрозд, прыгучий хищник газонов, протыкающий червей, до смерти забивающий улиток. Не стоит сентиментальничать о его песне и забывать о тех убийствах, что питают ее.

Стоит вспомнить и стихотворение Теда Хьюза «Дрозды» из сборника «Луперкал» (1960), опубликованного как раз в то время, когда Бейкер готовился писать «Сапсана»:

Ужасающе внимательные, лощеные дрозды на лужайке,

Скорее сжатые стальные пружины, чем живые существа, – с напряженным

Темным смертельным взглядом, их изящные ножки

Готовы к движениям, не поддающимся объяснению, – рывок, прыжок, удар,

Подлавливают и вытаскивают корчащуюся добычу.

Без малейших отсрочек, без промахов,

Без вздохов или раздумий. Только прыжок и удар,

И секунда на пожирание[72].

А 20 декабря в «Сапсане» Бейкер пишет:

Певчие дрозды скакали по земле и накалывали выползающих на поверхность червей. Есть в дрозде что-то совершенно холодное – в том, как он бесконечно долго вслушивается, а потом колет сквозь травяной ковер; его неподвижный глаз остается слеп к тому, что он натворил.

После того как в 1946 году закончилась переписка Дж. А. Бейкера с Доном Самуэлем, наступил очередной период молчания. Известно, что в 1950‑м Бейкер решил получить педагогическое образование. Тогда ему было двадцать три, и четыре года спустя, 4 апреля 1954‑го, он мельком упоминает колледж в своем дневнике наблюдений за птицами, причем лишь как фон для заметки о пищухе:

Мышевидная птичка с пронзительным писком. Впервые увидел ее в колледже в 1950 году из окна библиотеки – сосредоточена исключительно на своих делах.

Современники Бейкера не помнят, в каком именно педагогическом колледже он учился, но все сходятся во мнении, что учеба не задалась. Судя по всему, он терпеть не мог педагогическую практику и работу с детьми.

Вскоре Бейкер устроился в Автомобильную ассоциацию – не без помощи друзей. Отец Джона Тёрмера занимал там пост регионального менеджера, а Дон Самуэль уже работал в челмсфордском офисе. Оба считают, что эта работа дала Бейкеру хоть какую-то почву под ногами.

Примерно в то же время он познакомился с шестнадцатилетней Дорин Коу и влюбился. Тед Деннис рассказывал, что во время их первой встречи Бейкер увидел Дорин, огорченную опозданием на поздний автобус, и предложил подвезти ее домой на велосипедной раме. Отец девушки запретил ей выходить замуж до двадцати одного года, поэтому им пришлось ждать: Дорин осталась с Бейкером, и 6 октября 1956‑го они поженились. Ему тогда было тридцать лет, а Дорин – двадцать один год и один месяц, почти день в день.

К тому времени Бейкер уже регулярно наблюдал за птицами, разъезжая на велосипеде по окрестностям Челмсфорда. Дневники начинаются 21 марта 1954 года, а последняя сохранившаяся запись датирована 22 мая 1963‑го. В общей сложности – 667 страниц, написанных от руки в небольших сшитых школьных тетрадях. Дорин рассказывала Дэвиду Кобхэму, что Бейкер каждый вечер уединялся в кабинете, чтобы записать свои дневные наблюдения. Скорее всего, он делал и полевые заметки, но доказательств этому нет.

Со временем ревматоидный артрит все сильнее приковывал Бейкера к дому, и к началу 1970‑х болезнь серьезно подорвала его силы. Близкие знали о его состоянии, но, например, Джек Бэрд, увидевший его на редкой встрече выпускников в начале 1980‑х, вспоминал, что Бейкер ни на что не жаловался. В последние годы жизни писателя Дорин научилась водить машину, купила автомобиль и возила мужа по его любимым местам. Она оставляла его там, давая возможность прогуляться, посидеть, понаблюдать за птицами, а вечером забирала домой. Джон Тёрмер подчеркивал, что Бейкер никогда не проявлял ни капли жалости к себе. Он умер 26 декабря 1986 года в возрасте шестидесяти одного года.

Среди фрагментов писем, адресованных Бейкеру, обнаружилось письмо от читателя, который восторженно отзывался о его статье, опубликованной в 1971 году в журнале Королевского общества по защите птиц (RSPB). Этот текст вышел в специальном номере, посвященном борьбе против строительства третьего лондонского аэропорта и глубоководного порта на песчаных отмелях Маплин у побережья острова Фоулнесс. Статья называлась «На побережье Эссекса». Помимо научной работы о сапсанах, опубликованной в «Эссекском отчете о птицах», это, судя по всему, единственное произведение Бейкера, увидевшее свет, помимо «Сапсана» и «Летнего холма». С согласия RSPB мы публикуем его целиком.

Эта статья также легла в основу фильма RSPB «Дикая природа – не просто территория», спродюсированного Энтони Клеем и снятого Аланом Макгрегором. Фильм вошел в программу кинопоказов RSPB наряду с картинами «Жизнь грача», «Возвращение шилоклювок» и «У приключений есть крылья». Название фильма и его лаконичный закадровый текст взяты из статьи Бейкера, которая начинается с редакторского примечания: «Побережью Эссекса угрожает застройка. Дж. А. Бейкер, автор книг „Сапсан“ и „Летний холм“, показывает, что эта земля обладает не только научной, но и эстетической ценностью».

Статья «На побережье Эссекса» вышла спустя год после того, как издательство Collins выпустило «Летний холм». Она наполнена любовью, которую Бейкер испытывал к родному краю, а также разочарованием и гневом из-за того, что сапсаны погибают от «отвратительной коварной пыльцы сельскохозяйственных химикатов». В эссе подробно описывается побережье Денджи – клинообразный участок, тянущийся на север от Фоулнесса до Мерсии. Вскоре поднялась волна возмущения по поводу планов застройки, и проект в итоге отменили – отчасти из-за нефтяного кризиса 1973 года. Это была одна из первых кампаний по охране природы, и статья Бейкера внесла вклад в ее успех. Его фраза «Бельзен пролитой нефти» сегодня звучит спорно, но отражает его отчаяние. Прошло всего несколько лет после катастрофы с супертанкером «Торри Кэньон», произошедшей в 1967 году. Когда корабль потерпел крушение у меловых утесов Севен-Систерс и нефть пролилась в море и на побережье Корнуолла, правительство решило применить бомбы и напалм. Эта адская картина, вероятно, осталась в памяти многих, в том числе Бейкера.

В этой статье Бейкер предстает человеком, который готов направить писательскую энергию на развитие зарождающегося экологического движения. Если бы он остался в добром здравии, то наверняка написал бы гораздо больше. Вероятно, если бы он был жив сегодня, как многие из его сверстников, разменявшие восьмой десяток, то продолжал бы бороться за Эссекс и другие дикие земли и призывал нас не поддаваться «убаюкивающим речам равнодушных политиков».

Джон Фэншоу,

февраль 2011

(Пер. О. Бочарникова)