Двое мужчин, чьи разноцветные рубашки промокли от пота, на мгновение прекратили погрузку после того, как несколько раз переместились от самолета к грузовику.

Полковник Баркер резко шагнул вперёд, уперев руки в бока. «У вас, ребята, проблемы с тяжёлой работой?» — крикнул он. «Включайтесь! Нам нужно кормить людей».

Самый крупный мужчина двинулся к полковнику, но Баскале схватил его за руку, удерживая. Баскале что-то прошептал ему на ухо, и тот кивнул, улыбнулся и вернулся к работе.

Закончив загрузку, мужчины закрыли кузов и погрузились в «Сабурбан». Они проследовали за грузовиком в столовую и готовили еду для военнослужащих армии и ВВС. На Пасху у всех был выходной.

***

К полудню еда была готова. Солдаты и лётчики, проведшие всё утро за жаркой игрой в софтбол с обильным количеством пива, толпами устремились в столовую, голодные.

Полковник Баркер, судивший игру, лидировал, восхищаясь ароматом ветчины, витавшим в воздухе. Он приказал гавайцам нагрузить ему на поднос побольше ветчины.

«Надеюсь, все будет так же хорошо, как и в прошлом году», — сказал полковник, подмигивая.

Баскале улыбнулся и продолжил быстро загружать подносы. Ему нужно было как можно быстрее протолкнуть людей.

В течение часа вся база, почти тысяча военных, гражданских и контрактников, съела ветчину. Даже небольшой контингент сотрудников службы безопасности, охранявших ворота хранилища химического оружия, съел доставленную им еду.

Четверо мужчин с Гавайев временно исчезли. Они терпеливо ждали, пока ветчина сотворит своё чудо.

Вскоре все были настолько измотаны, что те, кого не рвало, впали в кому или умерли.

Вернувшись в столовую, Баскале и трое его людей вооружились пистолетами-пулемётами, спрятанными в ящике. Они перешагнули через людей, скрюченных кучами. Некоторым удалось выбраться через парадную дверь, но они упали на траву или тротуар. Самый крупный из людей Баскале обнаружил полковника мёртвым в кресле во главе стола, с лицом, уткнувшимся в тарелку с картофельным пюре. Мужчина направил пистолет на полковника и выстрелил в него. От каждого попадания брызнула кровь. Мужчина улыбнулся. Баскале потянул его за собой, и они поспешили к «Сабурбану» и загрузились в него.

Баскале ехал к месту хранения химического оружия. Если на дороге оказывалось тело, он не сворачивал. Вместо этого он жал на газ и перепрыгивал тело, как «лежачего полицейского», и трое его людей каждый раз смеялись, когда он это делал. База была похожа на деревни, которые он видел после бомбежек в юности.

Подергивающиеся тела. Женщины обнимают своих детей, глядя в небо, словно спрашивая Бога, почему.

Он пробил грузовиком металлическое ограждение хранилища и направился к защищённым бункерам. Взрыв замков на здании хранилища «Альфа» позволил им ворваться внутрь. Баскале улыбнулся, открыв первый контейнер.

Внутри находилась кассетная бомба с более чем сотней четырёхфунтовых бомб, содержащих смертоносный нервно-паралитический газ. Они закрыли герметичный контейнер, и все четверо, синхронно, подняли бомбу на грузовик.

***

К этому времени зарегистрированное на Кипре рыболовное судно достигло берега и пришвартовалось у пирса. Капитан приказал своим людям пришвартовать судно к носу и корме. Пока они ждали грузовик, два члена экипажа заправили судно дизельным топливом, пополнив баки. Это был не обычный рыболовный траулер. У него был модифицированный двигатель, способный развивать скорость более сорока узлов в открытом море, и дополнительные топливные баки, в которых обычно хранилась бы рыба.

Грузовик остановился. Баскале выскочил из машины, улыбнулся Азизу и объяснил, что всё прошло по плану.

За считанные минуты оружие с нервно-паралитическим газом было загружено на борт судна, и оно на полной скорости двинулось на восток.

Штаб-квартира американской разведывательной сети

Кэмп-Спрингс, Мэриленд

Руководитель Американской разведывательной сети ворвался в комнату связи, которая представляла собой переоборудованный старый командный пункт ВВС. Джон С.

Мэлоун, бывший адмирал ВМС, требовал уважения и получал его. Он привык к тому, что его отрывали от семьи, даже во время праздников, но ему это никогда не нравилось.

AIN был создан всего шесть месяцев назад, и Мэлоун был полон решимости заставить его работать.

После слушаний в Конгрессе, которые едва не уничтожили ЦРУ, и таинственных взрывов и последовавших за ними пожаров, которые действительно привели к этому, был необходим план объединения всех разведывательных служб в единое сплоченное подразделение. Однако многие желали провала новой организации. Некоторые заявляли, что объединение ЦРУ, ФБР, АНБ, Управления по борьбе с наркотиками, Агентства по борьбе с наркотиками и всех разнообразных военных разведывательных и правоохранительных органов под одной крышей – нелепая идея. Это слишком напоминало КГБ в его лучшие времена с его многочисленными управлениями. Те на Капитолийском холме, кто боролся за это, и президент в том числе, надеялись упростить бюрократию. Президент быстро санкционировал преобразование авиабазы Эндрюс в новую штаб-квартиру AIN. Это был обширный участок земли на относительно нейтральной территории. Многие здания всё ещё занимали военнослужащие ВВС, но их постепенно заменяли сотрудники Сети. Первыми набирались сотрудники госпиталя. Каждый новый сотрудник Сети проходил психологическую проверку на лояльность. Если обнаруживались хоть малейшие признаки фаворитизма по отношению к прежней организации, их отправляли на поиски новой работы в частном секторе. Этот процесс был сложнее, чем когда-либо сталкивался кто-либо из прежних организаций. Те дальновидные люди, которые его создали, надеялись, что конечным результатом станет Сеть, напоминающая самую искусно спроектированную компьютерную систему с необременённым программным обеспечением.

Было слишком рано говорить о том, как AIN отреагирует на кризис. До сих пор.

Мэлоун хотел быть в гуще событий. Он был здоровенным мужчиной с грудью, как у нападающего в футбольном матче. За последние несколько месяцев он отрастил густые усы и напряжённо подкручивал их кончики.

считанные мгновения. Он уже пытался от него избавиться. «Лучше бы всё было хорошо, джентльмены», — прорычал Мэлоун.

Нервный аналитик передал губернатору распечатанную копию сообщения, полученного с атолла Джонстон. Это было, в лучшем случае, зашифрованное сообщение, переданное умирающим диспетчером связи ВВС с острова.

Закончив, Мэлоун передал сообщение своему помощнику. «Там не указано ни количество погибших, ни сохранность оружия».

Вмешался менеджер по внешним операциям: «ВМС перенаправили ракетный фрегат «Лонг-Бич», следовавший на Гуам, на остров.

Они отправили вертолёт на место и должны уже быть на земле». Руководитель оперативного отдела, Курт Дженкинс, был кадровым сотрудником ЦРУ и одним из немногих высокопоставленных сотрудников, переживших бомбардировки и последовавшие за ними токсичные пожары. Это был худощавый мужчина в круглых очках. Он был больше похож на занудного бухгалтера, чем на человека, руководившего крупнейшим в мире штатом тайных агентов и секретными операциями.

«Есть ли у нас там связь с кем-нибудь?» — спросил Мэлоун.

Старший помощник покачал головой. «Нет, сэр. Похоже, всё плохо. Офицер разведки ВВС из нашего офиса в Хикэме несколько минут разговаривал по телефону с центром связи в Джонстоне. Но ничего толком не узнал. Что-то про экипаж, летящий с пасхальным ужином из Перл-Харбора. Хэм».

Губернатор снова покрутил ус. «Весь остров был отравлен?»

«Похоже, что так», — сказал Дженкинс. «ВВС сейчас проверяют этот вопрос».

Защищённый телефон на пульте завибрировал, и аналитик ответил. Через мгновение он передал трубку губернатору. «Сэр, это ВМС на Джонстоне. Командир фрегата».

Губернатор взял трубку и внимательно выслушал. Его выражение лица сменилось с обеспокоенного на серьёзное, что редко у него можно было увидеть. «Медицинская бригада уже в пути, и ВВС направляют туда эвакуационные самолёты, пока мы говорим.

Ваши люди обеспечивают безопасность района. Я не хочу, чтобы вмешивалась пресса. Вы там главный, командир. Он вернул трубку аналитику и повернулся к руководителю миссии. «Подтверждено не менее ста погибших, и ещё больше погибших прямо сейчас». Он на мгновение замолчал. «И один из снарядов пропал».

"Дерьмо!"

Мэлоун отвернулся. Кто-то применил одно из самых смертоносных нервно-паралитических веществ, когда-либо придуманных. Вероятно, террористы. Ему нужно было быстро соображать, быть сильным. Он не мог допустить этого во время своего дежурства. «Я сообщу президенту», — наконец сказал губернатор. «А пока я хочу, чтобы в этом деле были задействованы максимальные усилия. Мне всё равно, кого вам придётся отвлекать от других операций. Кроме того, я хочу, чтобы спутниковое слежение за каждым чёртовым кораблём в Тихом океане. Похоже, они не скрылись по воздуху. Я хочу, чтобы каждый корабль был направлен и взят на абордаж ВМС или береговой охраной».

«Да, сэр», — поспешно вышел из комнаты.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 3

ОКОЛО ОЗЕРА ВАН, ТУРЕЦКИЙ КУРДИСТАН

Тьма и густые тучи превратили голые горы в чёрную бездну. К крошечной деревушке, приютившейся у подножия крутых гор, вела лишь одна грунтовая дорога. Было около часа ночи, когда грузовик тронулся с места по пустынной дороге.

Месут Карзани тихо размышлял на пассажирском сиденье, периодически поглядывая на водителя, крепкого мужчину чуть моложе его, но выглядевшего гораздо старше. Они десятилетиями сражались вместе в рядах пешмерга на севере Ирака. Убить или быть убитым. Между ними не было ничего. Удары по целям в Багдаде и его окрестностях, а затем бегство в горные убежища в Иране и Турции. В лучшем случае тщетные усилия, но, по крайней мере, они были людьми действия.

Лицо Карзани было похоже на дорожную карту из морщин, каждая из которых вела к месту, где он когда-то побывал. Он знал горы. Он знал людей. Они доверяли ему.

И он воспользуется этим доверием в своих интересах. Они пытались вести войну, но всегда было слишком много фракций. Слишком много сомнений. Курдам нужен был сильный лидер вроде него, чтобы Курдистан стал чем-то большим, чем просто сноска в исторических книгах.

Грузовик поднялся на последний холм и со скрипом остановился у кирпичного дома в уединенной подъездной дороге над городом.

Карзани прибыл последним и ждал внизу горы, наблюдая за проезжающими остальными и следя за тем, чтобы их позиция не была раскрыта.

Будучи последним лидером партии «Каркарис Курдистан» в Турции, самой радикальной фракции, борющейся за курдскую автономию и обретение родины, Карзани убедил курдских лидеров из Ирана, Ирака и Сирии встретиться и обсудить совместные усилия в их борьбе. Другие нашли пристанище – израильтяне, палестинцы, армяне. Теперь, когда их численность достигла двадцати миллионов, настала их очередь. РПК ранее вступала в столкновения с турецкими войсками, но старалась не привлекать к себе внимания до подходящего момента. Они оставались…

Они спрятались в горах, в своём традиционном убежище, пасли стада овец и коз, собирали оружие и поддержку у людей. Именно это им больше всего было нужно для их движения. Воля стольких людей не могла быть отвергнута или проигнорирована. Миру придётся прислушаться.

Маленький городок полностью сочувствовал делу. Весь район был в состоянии боевой готовности, оружие было выставлено на позициях в лесу, на крышах зданий, люди выглядывали из затемнённых окон. На этот раз рисковать не собирались. Слишком многое было поставлено на карту.

Карзани под защитой четырёх вооружённых охранников выскользнул из грузовика и вошёл в безопасное место. Двое охранников остались у двери снаружи, а двое — внутри.

В скромной комнате, куда он вошёл, стоял лишь старый деревянный стол со скамьями по обеим сторонам. Каменный камин, только что растопленный, давал много света и тепла.

За столом сидели три племенных вождя, которые, как надеялись, объединятся с Карзани, и гневно смотрели на него, когда он приближался. За каждым стоял личный телохранитель, и каждый из них поднялся, чтобы поприветствовать турецкого курда поцелуем в обе щеки. Все три вождя отправили гонцов, изначально согласившись на создание единого фронта, в зависимости от исхода этой встречи.

Карзани сел. «Надеюсь, ваши поездки прошли успешно», — сказал лидер РПК.

Ответа не последовало.

«Как и говорилось в моём послании, — продолжил Карзани. — У меня есть план, который позволит международному сообществу услышать нас. Когда вы услышите то, что я скажу, вы тоже убедитесь, что свободный и автономный Курдистан наконец-то возможен».

Ответа по-прежнему не было.

Месут Карзани оглядел комнату, глядя на охранников. «Нам нужна полная конфиденциальность». Он перевел взгляд на дверь.

Трое других лидеров неохотно помахали и кивнули своим людям, чтобы те вышли. Когда в комнате остались только четверо лидеров, Карзани вытащил из кармана куртки карту и разложил её на столе.

«Помни Халабджу», — торжественно пробормотал Карзани.

ШТАБ-КВАРТИРА МОССАД, ТЕЛЬ-АВИВ

Директор израильской разведки Михаэль Шагал вошел в защищенную комнату, расположенную в укрепленном убежище под землей, и тут же подошел к своему помощнику, стоявшему рядом с аналитиком за пультом.

Шагал был невысоким человеком, ростом всего пять футов, который возвысился до вершин «Моссада» благодаря интеллектуальному превосходству, не оставив после себя большого количества врагов. По традиции в Израиле, никто не знал имени нынешнего директора, кроме высокопоставленных правительственных и военных чиновников. И Шагал предпочитал именно это. Это позволяло ему более полно выполнять свою работу, не опасаясь возмездия со стороны жестоких СМИ.

«Что у тебя есть, Йосеф?» — спросил директор Моссада.

Помощник передал режиссёру только что расшифрованное сообщение, и они вдвоем вошли в изолированную звукоизолированную комнату. Отправитель сообщения был идентифицирован по коду, и только режиссёр и его помощник знали его. Закончив чтение, режиссёр тут же уничтожил его.