OceanofPDF.com

ГЛАВА 27

ОДЕССА, УКРАИНА

Джейк поспешил прочь, взяв с собой «Волгу» Талли О’Нила и Хелену. Проехав всего несколько кварталов, он бросил машину и сел в городской автобус, наблюдая, нет ли за ними слежки. Он вышел около вокзала и угнал такси, ожидавшее снаружи, пока водитель пил кофе в небольшом киоске. Он понятия не имел, куда едет, но понимал, что оставаться на месте – не вариант. Он всё ещё не понимал, как бандиты узнали, что они в этой квартире. Он был уверен, что за ним не следят. Тем не менее, каким-то образом бандиты их нашли, и он не хотел рисковать с Хеленой.

Бандиты решили, что Петра что-то рассказала Хелене, и не могли позволить ей остаться в живых. То же самое относилось и к нему.

После убийства Петры не было времени позвонить Талли и Куинну и рассказать им о случившемся. В глубине души он не хотел звонить. Это было бы признанием провала, а за последние несколько дней он испытал его слишком много. Он начал сомневаться в собственной компетентности. Однако в глубине души он понимал, что полностью защитить Маккарти и Суонсона практически невозможно. Он также понимал, что если убийца или группа убийц захотят кого-то убить, они найдут способ это сделать. Ему нужно было лишь узнать: почему? Почему убивают этих людей?

Особенно ему было отвратительно из-за Петры. В конце концов, она умерла прямо у него на глазах. Он отреагировал слишком медленно. Отныне он будет доверять только себе, независимо от личных предпочтений и приоритетов Сети. Если Сеть захочет его помощи, ей придётся смириться с его правилами.

Хелена сидела, прижавшись к его плечу на переднем пассажирском сиденье такси. Всю дорогу она говорила совершенно непонятно, бормоча что-то по-украински и по-русски. Даже в её глубоком горе Джейк заметил, что она прекрасна. Она была потерянной девочкой без своей умиротворяющей скрипки, которую оставили в последней квартире, когда они довольно резко уехали.

Такси ехало по проселочной дороге на северо-восток, и огни Одессы теперь казались лишь слабым отблеском в зеркале заднего вида.

***

Через несколько часов они добрались до окраины Николаева. Джейк нашёл железнодорожную станцию, припарковал такси в нескольких кварталах от неё, стёр отпечатки пальцев со всего, к чему прикасался, и вытащил Хелену с тротуара.

Она прислонилась к нему, пока они шли к вокзалу. У окна он купил ей билет до Ялты. Она понятия не имела, зачем, но и не имела сил возражать.

Поезд отправлялся через пятнадцать минут. Джейк проводил её в отдельное купе, усадил на сиденье у окна, задернул шторы и сел рядом.

«Слушай, Хелена, — прошептал Джейк. — Ты едешь в Ялту. Вот твой билет». Он сунул жёлтый корешок в карман её пальто.

«Я никого не знаю в Ялте», — кричала она. Она выглядела как маленькая девочка, потерявшая родителей в торговом центре.

«Хорошо. Идеально. Никто бы не подумал, что ты туда поедешь. Я хочу, чтобы ты поехала в отель «Саммит». Он всего в четырёх кварталах от вокзала. Плати наличными за четыре дня». Джейк сунул ей пачку денег. «Я хочу, чтобы ты жила там, ела там, спала там и никуда не уезжала. Если кто-нибудь спросит, почему ты путешествуешь одна, просто скажи, что ждёшь мужа из плавания. Он служит в торговом флоте. Я приеду за тобой».

Она посмотрела на него. «Ты же не оставишь меня там?»

«Конечно, нет. Я буду там через четыре дня. Этого времени должно быть достаточно, чтобы выяснить, кто сделал это с Петрой и чего они хотят».

Она попыталась улыбнуться, но ее нижняя губа дрожала.

Джейк подумал о Петре и Хелене, которые провели все эти часы одни, прежде чем они с Куинном нашли их. Петра доверилась ей? «Я должен спросить…»

Ты что-то знаешь. Петра когда-нибудь рассказывала о своей работе?

Она отрицательно покачала головой.

«А как же Тевченко? Она о нём говорила?»

Она на мгновение задумалась. «Только о том, как он занимался с ней любовью. Ты же знала, что они были любовниками».

«Я подозревал это. Значит, Петра, вероятно, знала, что задумал Тевченко?»

«Может быть, а может и нет. Юрий был очень скрытным. Он был хорошим человеком. Я в этом уверен. Не понимаю, как он мог быть связан с производством плохого оружия».

Джейк не отрывал от неё взгляда. Если бы обстоятельства сложились иначе, возможно, они смогли бы узнать друг друга получше. Он почувствовал к ней сильнейшее влечение, как умственное, так и физическое. Она была нежным цветком без шипов.

«Ты уверен, что не можешь мне ничего рассказать, чтобы помочь разобраться, что, чёрт возьми, происходит? Подумай. Это важно».

Елена пожала плечами. «Я ничего не знаю. Я музыкант».

Из динамиков раздался последний сигнал на поезд до Ялты. Джейк поцеловал Елену в обе щеки и тронулся с места. Она схватила его за шиворот и страстно поцеловала в губы.

«Джейк, пожалуйста, не покидай меня».

«Мне пора». Но ему не хотелось. Было бы гораздо проще просто сесть с ней на поезд до Ялты, провести несколько дней в отеле, занимаясь любовью с Еленой, а потом… «Встретимся в Ялте. Обещаю».

Он отстранился от нее, и она откинулась на спинку стула.

Выйдя из погрузочного шлюза, Джейк уже собирался уйти, но почувствовал, будто что-то пронзает его затылок. Он обернулся, чтобы посмотреть на отъезжающий поезд. Лицо Хелены выглянуло из-за занавесок, в его взгляде читалось отчаяние.

Словно её душа тянулась к нему. Через мгновение поезд скрылся из виду, набирая скорость.

Джейк вернулся к другому окну и купил себе билет до Одессы.

У него был целый час, и ему хотелось глотнуть крепкого виски, хотя он не переносил крепких напитков. К тому же, ему нужна была ясная голова. Он был в смятении. За последние несколько дней у него на руках умер известный учёный, его самого чуть не убил взрыв в квартире того человека, его похитили, в него стреляли и заставили угнать такси. Всего несколько часов назад он убил человека, но не испытывал к нему никаких чувств. Он был никем.

Всего лишь плоть и кровь без души. Джейк защищал женщину, которую едва знал, и всё ещё ни на шаг не приблизился к разгадке того, что, чёрт возьми, происходит. Его босса отравили, и у него не было никаких причин оставаться и продолжать расследование. Единственных причин, кроме гордости. Он никогда не убежит от драки, словно скулящая собака, укушенная за задницу.

Каким-то образом его позиция в квартире оказалась под угрозой. Кто-то принял его за мёртвого, и только Куинн Армстронг, Хелена и Петра знали, где они. И, конечно же, Синклер Такер. Джейк не был настолько беспечен, чтобы позволить кому-то следовать за ним, но это было возможно.

Особенно если «Волгу» Талли как-то отследили. Скорее всего, его кто-то сдал. От этой мысли он крепко стиснул зубы.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 28

ВАШИНГТОН, округ Колумбия

Курт Дженкинс, менеджер по внешним операциям AIN, проводил своего помощника в кабинет своего дома в Джорджтауне и тихо закрыл за ним французские двери. Жена Дженкинса открыла дверь и, увидев, что это работа, бросилась в столовую кормить двух маленьких детей, одновременно крича мужу, перелезая через перила. Это была ещё одна еда, которую мужу придётся разогревать в микроволновке.

Дженкинс старался не смешивать домашнюю жизнь и работу на телеканале, но иногда это было невозможно. Спустившись по лестнице, он понял, почему его жена так встревожена. Увидев в фойе своего помощника Брэдли Стивенса, он понял: что-то не так. И, вероятно, это были нехорошие новости.

«Что у тебя, Брэд?» — спросил Дженкинс, наливая себе виски в два стакана.

Стивенс был высоким, стройным мужчиной, который ходил как аист. Его худое лицо и кривой, длинный нос подчеркивались крошечными круглыми очками, точно такими же, как те, что носил его босс Дженкинс. Стивенс был выпускником Принстона по специальности «политология», который решил поступить на юридический факультет в десять лет, но отложил это на несколько лет, чтобы послужить своей стране. Несколько лет превратились в десять: Стивенс перескочил из Министерства обороны в Государственный департамент, а теперь и в Телесеть. Ему было чуть за тридцать, и он не собирался возвращаться в школу. Ему нравилось то, чем он занимался. Это была важная работа. К тому же у него тоже были жена и двое детей, которых нужно было содержать. Он был правой рукой Дженкинса. Его глазами и ушами в организации, где паранойя была повальным явлением.

Брэдли Стивенс снял очки, подышал на них и начал протирать их специальной тряпочкой, которую всегда носил в кармане. «Нехорошо, босс», — сказал Стивенс, устраиваясь в жёстком кожаном кресле. Он снова надел очки, взял стакан виски и зажал его в дрожащей руке.

«Не проговорись, Брэд. Это старше твоих детей». Дженкинс отпил виски. «Ну и что?»

«Одесса. Начальник станции Талли О'Нил позвонил около часа назад.

Женщина, которая работала с Твченко, Петра Коварик, была убита».

«Как? Мы что-нибудь от неё получили?»

Стивенс покачал головой. «Мы не уверены на сто процентов. За ней наблюдал Джейк Адамс, когда по крайней мере двое вооруженных людей ворвались в дверь конспиративной квартиры и открыли огонь».

«Джейк Адамс?»

«Да. Он работал в старом агентстве и был капитаном разведки ВВС, а несколько лет назад стал рядовым. Именно он спас задницу Талли несколько дней назад. Губернатор поручил ему работать на нас».

«Да, да, продолжай».

«Адамс и Куинн Армстронг наблюдали за двумя женщинами. Армстронг вышел на минуту, когда произошла стрельба. Похоже, Адамс сбежал с другой женщиной, подругой ассистента учёного».

Дженкинс сделал ещё глоток виски. «Где они сейчас?»

«Неясно. Единственная кровь в комнате принадлежала Петре Коварик. Адамс застрелил одного из стрелков, но этот парень молчит».

"Кто это?"

«Ни имени, ни удостоверения личности, но Талли, похоже, думает, что он либо турок, либо курд, а может, и то, и другое».

«Чёрт! Неужели мы нашли какую-то связь с кражей нервно-паралитического газа с атолла Джонстон? Что, чёрт возьми, происходит в Техасе?»

Стивенс поерзал на стуле и сделал первый глоток виски, чуть не подавившись.

"Хорошо?"

«Я не уверен. Но у Стива Нельсена есть своя теория».

«Президент Буш. Знаю, я уже это слышал. Если он прав, он герой.

Если он неправ, то он разозлил целую кучу людей».

«В этом есть смысл».

«Это чертовски тяжёлые воспоминания для курдов», — сказал Дженкинс. «Зачем так долго ждать? Прошли годы с войны в Персидском заливе».

«Курды — народ терпеливый, сэр», — сказал Стивенс. «Их долго пинали и притесняли. Возможно, им надоело, что их запугивают. Но это ещё не всё. Несколько дней назад в Берлине убили бизнесмена. Герхарда Кройцберга».

Дженкинс закатил глаза. «Кройцберг? Министр иностранных дел Германии несколько лет назад?»

«Да, сэр. При Коле. Фактически, он был министром иностранных дел во время войны в Персидском заливе».

«И ты думаешь...»

«Это слишком большое совпадение, чтобы не думать об этом».

«Чего они выиграют, убив Кройцберга?»

«Легитимность. Месть. Кройцберг не позволил бы Германии вмешаться больше, чем они сами».

«Но на его стороне был немецкий закон», — заверил Дженкинс своего помощника.

«Верно. Но это никогда не останавливало немцев раньше. Дело было не только в этом. Он стоял в стороне, когда немцы начали убивать турок в Бонне и Кельне, и

Франкфурт. Многие из них были курдами. Они поджигали себя на автобанах в знак протеста, а Кройцберг ничего не сделал. Он не мог. Средний немец поддерживал его, потому что немцы потеряли работу из-за турок, работу, на которой они не хотели работать, пока не осталось других. Страна объединялась с Восточной Германией, что привело к ещё большим проблемам с рабочей силой.

Кройцбергу пришлось занять твёрдую позицию. Курды почувствовали себя преданными.

«Значит, они убили его годы спустя?» — спросил Дженкинс.

«Возможно, они наконец объединятся, как это сделали палестинцы при Арафате».

«Три операции за две недели. Вот это сплочённость!» — Дженкинс сделал паузу, чтобы допить виски и подумать. «Это всего лишь теория».

«Довольно неплохой».

"Что вы порекомендуете?"

Стивенс поправил крошечные очки на носу. «Наши немецкие источники сообщают, что Кройцберг был убит отравленной пулей. Вероятно, рицином».

«Рицин? Кто его ещё использует?»

Стивенс пожал плечами. «Не знаю. Но интересно. Все эти люди на Джонстоне были отравлены. Тевченко, вероятно, погиб от формулы на основе зарина, а теперь и от немцев. Тевченко разработал одно из самых смертоносных оружий на основе зарина, а затем продвинулся гораздо дальше. Талли О’Нил сказал, что Тевченко работал над новым пестицидом. Зарин похож на коммерческие инсектициды и пестициды. Возможно, Тевченко пытался использовать двойной метод. Создать одну версию формулы для коммерческого использования, а другую — для военного применения в качестве нервно-паралитического газа».

«Это еще одна теория?»

«Возможно, это больше, чем просто теория», — сказал Стивенс. «Талли сказал, что в квартире Тевченко пахло изопропиловым спиртом, предшественником зарина».

«Химики постоянно используют изопропиловый спирт».

«Верно. Но не в больших количествах».

Дженкинс размышлял над этим. Логической причины, по которой курды встали на путь терроризма, всё ещё не было, но становилось всё яснее, что это так.

Ещё более странно то, что курды не взяли на себя ответственность ни за один из этих актов. Это был практически неписаный закон, по которому виновные мерзавцы с руками в крови с гордостью расхваливали себя перед всеми, кто был готов их слушать, утверждая, что именно они навели ужас на сверхдержавы.

Однако они молчали. «И что же курды будут делать дальше?»

«Нам придется выяснить, кто их разозлил».

Дженкинс потёр виски. Что происходит? Ему придётся довериться своим полевым офицерам, Нельсену и О’Нилу. Если Нельсен считает, что Буш в опасности, им следует сделать всё возможное, чтобы защитить его. И этот Адамс в Одессе. Что он задумал? Курды – проблема, от которой на этот раз так просто не избавиться. Кто их разозлил? Вот в чём проблема. Список будет длинным.