Подойдя ближе, Джейк выхватил свой 9-миллиметровый пистолет. Теперь он был в шести метрах от него.

В пещере раздался громкий выстрел. Затем ещё один. Один мужчина нашёл пистолет и выстрелил в другого. Второй выключил фонарь. Раздалось ещё два быстрых выстрела. Затем наступила тишина.

Джейк остановился после выстрелов. Он не хотел, чтобы человек с пистолетом принял его за цель. Сердце его громко колотилось. Слышал ли его мужчина?

Он не мог пошевелиться, но Джейк кое-что придумал. Он присел у стены и направил пистолет на свет. Когда он был готов, он крикнул: «Талли?»

Фонарик резко осветил пространство. «Джейк?»

Джейк не шелохнулся. «Что, чёрт возьми, происходит?»

«Кто-нибудь прошел мимо тебя?» — спросил Талли, когда свет двинулся в сторону Джейка.

«Нет. Должно быть, он пошёл в другую сторону».

Талли был уже всего в нескольких футах от него. Он посветил фонариком в лицо Джейку. «Можешь опустить пистолет».

Джейк опустил прицел и поднялся на ноги. «Что это вообще было?»

Талли посветил себе в лицо. Из рассеченной губы у него сочилась кровь. Он жестом указательного пальца приказал молчать, а затем выключил свет и потянул Джейка за собой.

Они побрели обратно в темноте к входу. Добравшись до освещённого прохода, Талли отпустил Джейка, и они поспешили к парковке.

Выйдя наружу, Джейк прищурился от яркого света и вдохнул глоток свежего воздуха. Затем он взглянул на Талли. Его одежда была грязной, а волосы растрепаны.

Джейк вернул пистолет в кобуру. Талли сделал то же самое. «Что происходит?»

спросил Джейк.

Талли не смотрела на него. «Это был мой контакт. Мы должны были встретиться сегодня вечером на вокзале, но он позвонил и отменил встречу. Без причины. Он хотел встретиться со мной здесь. Что-то было не так, поэтому я оставила тебе сообщение, чтобы ты меня поддержал».

Они уже прошли через ворота и почти добрались до парковки.

«Почему ты меня не подождал?»

Талли пожал плечами. «Если бы это была подстава, ты бы не подвергался такой опасности, следуя за мной, как если бы стоял рядом».

Верно. Но он мог бы быть осторожнее. «О чём вы спорили?» — спросил Джейк.

Они оба остановились возле машины Талли.

Талли обдумывал вопрос. «Деньги. Он хотел больше. Я сказал ему, что он должен дать мне больше, прежде чем я смогу дать ему больше».

«Значит, он пытается тебя убить?»

«Не знаю почему. Думаю, он немного тронут».

«Это какая-то чушь», – подумал Джейк. Зачем Талли пытался застрелить этого человека? Джейк посмотрел на Талли внимательнее, когда его глаза полностью привыкли к свету. Выглядел он довольно плохо. Его глаза были похожи на мексиканскую дорожную карту, красные линии расходились во все стороны. Волосы были взъерошены и скользкие, словно он израсходовал на них целый тюбик геля.

«Вижу, моя машина цела», — сказал Талли. «Нашёл Петру?»

«Да, говорили. Куинн сейчас с ней разговаривает. Выясняет, что она знает об исследованиях Твченко. А что насчёт твоего связного? Он оттуда выберется?» Джейк мотнул головой в сторону катакомб.

«Чёрт, да. Он знает эти вещи досконально».

«Тебя подвезти?» — спросил Джейк.

Талли отрицательно покачал головой. «Я взял такси».

«Поехали. Я за рулём».

OceanofPDF.com

ГЛАВА 24

БРАЙТОН, АНГЛИЯ

Поездка на поезде из Лондона в Брайтон была практически такой же, как и последние четыре года. Обыденность. Сэр Джеффри Бейнс, будучи председателем британского внешнеполитического ведомства, мог бы рассчитывать на машину с водителем и понедельную аренду квартиры в Лондоне. Но Бейнс не хотел ничего подобного. Он предпочитал добираться, как всегда, поездом до Лондона, а затем на такси от вокзала Чаринг-Кросс до своего кабинета на Уайтхолле, напротив здания Парламента. Он баловал начальство и ездил на лимузине только в тех редких случаях, когда выступал в парламенте, даже если это была всего лишь короткая прогулка. Выступления.

Он проводил час в пути от дома на поезде в обе стороны утром и вечером, читая хорошую книгу. Он бы просмотрел бумаги, если бы ему не приходилось оставлять их в сейфе каждый вечер. Иногда он даже нарушал собственные правила, принося домой менее конфиденциальную информацию. Сегодня был один из таких редких случаев. Весь день он был на совещаниях и успел только схватить бумаги со стола, прежде чем поспешить на поезд. Среди этой кучи бумаг был защищённый факс от Синклера Такера из Одессы. Вероятно, это был один из его рутинных отчётов на поддельном бланке коммуникационной фирмы. Любой, кто подобрал бы его с улицы, решил бы, что это детский лепет.

Либо это так, либо факс-аппарат каким-то образом вышел из строя, заменив стандартный английский на непонятную, бессвязную речь.

Для человека, облечённого властью и престижем, Бейнс был одет несколько скромно: в скромный шерстяной костюм, грязно-зелёное пальто и потёртые коричневые оксфорды, торчащие из-под скрещенных ног. Он редко ходил без зонтика и никогда не расставался с фетровой шляпой-котелок, которая висела на ручке зонтика в углу сиденья.

Он читал классику Томаса Харди в третий или четвёртый раз. Одного раза ему всегда было мало. Он погрузился в книгу, пока пейзажи пролетали мимо.

мимо окна слева. До его остановки оставалось всего несколько минут, и он отчаянно пытался закончить главу, прежде чем доберётся до вокзала Брайтон.

Через несколько минут поезд замедлил ход, а затем, казалось, медленно поехал дальше, пока наконец не остановился рядом с кирпичной дорожкой вокзала Брайтона.

Бэйнс точно рассчитал время для чтения. Он сунул книгу обратно в кожаный кейс, надёжно запер его, взял зонтик и нахлобучил шляпу. Он пошатнулся по узкому проходу, его широкое тело билось о каждое сиденье, мимо которого он проходил.

Оказавшись на погрузочном терминале, он инстинктивно повернул налево и направился к главному вокзалу. Он взглянул на часы. Он был точно вовремя. Было десять минут седьмого. Бейнс жил в четырёх кварталах от терминала, в старом викторианском доме, построенном двести лет назад. Он принадлежал его семье уже столетие и после его смерти перейдёт к сыну. Его сын, который, вероятно, не хотел иметь ничего общего со старым домом, поскольку восемь лет проработал в Париже, был женат на молодой француженке. В глубине души Бейнс понимал, что дом будет выставлен на аукцион или продан сыном.

Его жена никогда не покинет Францию.

Он чувствовал, что с каждым шагом по пути домой он всё больше устаёт. Ему было семьдесят два года, но только смерть могла заставить его уйти на пенсию.

Его дом находился на Престон-лейн. Это было трёхэтажное здание с балконом на втором этаже, выходящим на улицу, и балконом на третьем этаже, выходящим на задний двор. В молодости Джеффри Бейнс наблюдал, как над его домом пролетали немецкие самолёты по пути в Лондон. Когда он подрос, он поступил на службу пилотом в британские ВВС, а после крушения самолёта в Бельгии при возвращении с задания ему предложили должность в разведке. С тех пор он служил в МИ-5 или МИ-6.

Бэйнс стоял перед своим домом, глядя на балкон, дверь которого была открыта. Это было странно. Возможно, миссис Джонс, его экономка, просто забыла об этом. Обычно она не была склонна к подобной неосмотрительности, но это было возможно.

Он прошёл через скрипучие металлические ворота и отпер входную дверь. Инстинктивно повесил зонтик и шляпу на деревянную вешалку, а затем с некоторым трудом снял пальто и повесил его на крючок у двери.

Заглянув в библиотеку справа от себя, он заметил, что вещи там перемешаны. Миссис

Джонс подумал, что не смог бы сделать уборку.

Он начал поворачиваться к коридору, ведущему на кухню, когда заметил какое-то движение.

Что-то ударило его по лицу.

Он отшатнулся назад, прислонился к стене и ударился о неё головой. Затем удар в живот выбил из него дух. Он медленно сполз на деревянный пол. Перед его заплаканными глазами сверкали звёзды. Он чувствовал вкус крови.

Боль в носу была невыносимой. Он поднял руку и почувствовал, как кровь хлынула по губам, в рот и вниз по подбородку. Он покачал головой и попытался поднять взгляд.

Над ним раздавались звуки. Разговаривали мужчины. Бейнс перевернулся на бок так, что его голова оказалась в дверном проёме кабинета. В двух футах от него виднелось лицо миссис Джонс с широко раскрытыми глазами. Изо лба у неё торчал ледоруб, а горло было перерезано.

Бэйнс в ужасе отшатнулся назад. Один из мужчин ударил его ногой по почкам, и Бэйнс потерял сознание.

***

Когда он пришёл в себя, Бейнс лежал на полу кабинета. Двое мужчин стояли над его столом. Они открыли его портфель и перебирали бумаги. Один из них заметил, что он не спит, ударил своего партнёра по лицу и что-то пробормотал ему.

Кто были эти люди? Бейнс внимательно их изучил. Похоже, это были арабы или турки. Он не мог сказать точно. Но язык был не тот. Он ничего не понимал. Возможно, потому, что его мозг всё ещё не…

Он функционировал после удара по носу. Он попытался приподняться на локтях.

Самый крупный из двух мужчин двинулся к Бейнсу, но другой остановил его.

Мужчина пониже улыбнулся. «Вы нас не ждали?» — спросил он на корявом английском, широко взмахнув руками.

«Кто ты?» — спросил Бейнс. Горло у него болело и было запекшено запекшейся кровью. Ноздри тоже были почти заложены.

«Это неважно», — сказал мужчина. «Наши отношения закончатся через несколько минут. Ты должен спросить себя: почему? Почему я? Просто помни, что у Бога есть причина для всего. Если ты вел себя хорошо в жизни, в чём я сомневаюсь, то Бог пошлёт тебя в лучшее место. По крайней мере, ты так считаешь. Я прав?»

Бейнс не ответил. Он всегда задавался вопросом, каково это — умереть.

Он предчувствовал, что скоро это узнает. В молодости, выпав из сбитого во время войны самолёта, он молил Бога пощадить его. Вернуть его домой в Англию в целости и сохранности. Бог так и сделал. Но теперь... в его собственном доме. В месте, где каждый должен чувствовать себя в безопасности. Но он не чувствовал себя в безопасности.

Мужчина пнул его в ногу. «Ты всё ещё с нами, старик? Ты хочешь знать, кто мы и почему мы здесь. Ну, я тебе не скажу. Моих людей убили без причины, и твоё правительство ничего не сделало, чтобы их остановить. Ничего, чтобы наказать их за преступления. Теперь ты умрёшь, спрашивая себя: «Почему?». Почему ты? Почему сейчас?»

Что это был за акцент? Бейнс отчаянно пытался вспомнить, но его разум не работал как надо. Он был на грани смерти. Он знал это. Если бы только он взял пистолет… Низкий мужчина кивнул своему другу, а более крупный мужчина подошёл к Бейнсу сзади, заведя его руки над головой. Затем низкий мужчина уперся коленом в грудь Бейнса. Он вытащил шприц из кармана пальто, и многое…

Словно жестокий дантист, он поднёс иглу к глазам Бейнса. Одной рукой мужчина схватил его за горло, а затем воткнул иглу ему в нос.

Бэйнс попытался закричать от боли. Он содрогнулся.

Затем мужчина ввел ему полную дозу жидкости.

Мужчины отпустили его и отошли назад, чтобы понаблюдать.

Через несколько минут Бейнс почувствовал, что голова у него закружилась ещё сильнее. Затем он вспотел. Ему стало так жарко. Сердце заколотилось. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Он не мог дышать. Он схватился за горло и попытался протолкнуть через него воздух. Всё, что он слышал, – это булькающий звук в трахее. Голова теперь стучала. Кружилась. Он кружился. Он пытался думать о приятном. О хорошем, что случилось в его жизни. О жене. О рождении сына. Но была только боль.

Он дёргался на полу, а двое мужчин смотрели на него, улыбаясь, пока он не перестал извиваться. И совсем перестал двигаться.

Прежде чем мужчины ушли, здоровяк просто так, ради развлечения, пнул дряблое тело Бейнса.

Они взяли бумаги со стола и вышли за дверь.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 25

ОДЕССА, УКРАИНА

Джейк был усталым и растерянным. Он всё ещё немного дрожал от холода после короткого времени, проведённого в катакомбах. Он высадил молчаливого Талли у офиса, а затем поехал в небольшую квартиру к востоку от парка Шевченко. Ту, которую ему предоставил Так. Там не было ничего особенного, и Джейк надеялся, что двум женщинам не придётся задерживаться здесь надолго. Он был крайне осторожен, чтобы не быть слежкой.

Теперь Петра была у него наедине. Он был уверен, что она важна. Возможно, она была единственным человеком, который мог знать, чем занимается Юрий Тевченко.

Она и курды.

Куинн вернулся в офис, чтобы проинформировать Талли О’Нила, а Хелена отдыхала в дальней спальне. Перед уходом Куинн сказал Джейку, что Петра ему ничего не рассказала. Но Джейк не был уверен, что Куинн задал правильные вопросы.

Возможно, он был слишком близок к ней.

Петра сидела на старом диване, держа в руке чашку чая, заваренного для неё Джейком. Джейк прислонился к стене, глядя сквозь уголок штор на улицу тремя этажами ниже. Начинало темнеть, и некоторые уличные фонари начали зажигаться.

Джейк подошёл и сел на диван напротив Петры. Наконец он остался с ней наедине. «Ты в порядке?»

Она пожала плечами. «В квартире Елены со мной всё было в порядке».

«Нет. Они бы тебя там нашли». Ему показалось, что она выглядела менее испуганной, чем у Хелены. Более охотно общалась.

«Как долго будет Куинн?»

«Недолго. Ему нужно было уладить кое-какие дела». Он подумал, о чём она будет готова говорить. Начни с того, что он уже знал.

Всегда работало лучше всего. «Как долго вы работаете биохимиком?»

«Десять лет». Она медленно отпила чай, не сводя глаз с Джейка.

«Вы работали с Юрием все это время?»

«Нет. Я начал работать в киевском университете научным сотрудником у другого человека. Он был далеко не таким гениальным, как Юрий. Он был невдохновленным. Юрий был гением».

Он подумал о том, чтобы снова спросить её, влюблена ли она в Юрия. Он не поверил её словам о его гомосексуальности. Но пол не имел никакого отношения к тому, что он пытался выяснить. «На чём основывалось ваше расследование в его квартире?»