Рикардо Гарсия находился в задней комнате с киприотом, задавая ему вопросы и пытаясь настроить его на интересный, как он знал, допрос.

По крайней мере, судя по тому, что он слышал о Нельсене за последние несколько дней. Слухи быстро распространились.

Двое бывших агентов Управления по борьбе с наркотиками, теперь работавших в отделе криминального расследования AIN, и двое бывших спецагентов ФБР, работавших в том же отделе, стояли по периметру главного помещения, их пистолеты торчали из кожаных кобур под мышками. Раньше это было бы сотрудничеством трёх агентств, чего никто из них раньше не видел. Теперь же все шестеро были частью AIN. Нельсену это совсем не нравилось, хотя он и был главным.

Троих молодых моряков разделили и допросили. Они очень плохо говорили по-английски, и только один из офицеров AIN, Нельсен, понимал турецкий. Нельсен говорил по-турецки, по-арабски, по-испански и по-итальянски.

Ни один из моряков не знал, в этом был уверен Нельсен. Ответы давались им легко, лишь несколько первых подзатыльников. Их наняли в Фамагусте, на Кипре, поздно вечером после того, как они напились с капитаном, который продолжал угощать их выпивкой. На следующее утро они…

Они оказались в трюме рыболовного судна, сильно качаясь на волнах Средиземного моря. Все они боялись капитана и знали, что застряли. Он бы ударил их по голове и бросил акулам, если бы они взбунтовались. В этом они были единодушны.

Гарсия втащил капитана киприотов в комнату и привязал его к деревянному стулу кожаными ремнями. Остальные агенты окружили его, пытаясь запугать. Нельсен был уверен, что капитан что-то знает. Его люди нашли брошенную лодку в пяти милях от Новильеро. На песке было четыре цепочки следов, ведущих к колеям грузовиков. Кто-то нес что-то тяжёлое, поскольку следы были очень глубокими, а шаги смещались вбок через короткие промежутки времени.

Нельсен попросил Кэмп-Спрингс проверить имя капитана по базе данных Сети. Всего несколько минут назад он получил факс с информацией. Теперь он сидел в другом конце небольшой комнаты и читал скрученные страницы.

Капитана на самом деле звали Атик Азиз. Имя, которое он назвал, было одним из множества псевдонимов. Ему было пятьдесят два года. Он был капитаном турецкой морской пехоты, когда участвовал во вторжении на Северный Кипр в 1974 году. Он продолжал сражаться там, помогая строить независимое государство, жестоко подавляя всех, кто выступал против него. Когда более десяти лет назад независимое правительство турок-киприотов стало более умеренным, Азиз отправился в путь, чтобы сколотить состояние. Но к тому времени он оставил после себя больше трупов, чем любой из его коллег. От старых привычек трудно избавиться, отмечал Нельсен в докладе. Азиза использовали те, кто больше заплатит, для переправки террористов из Ливана к израильскому побережью. Он поставлял оружие палестинцам из Сирии. Азиз был пиратом нового поколения, и выглядел он соответственно: длинные, взъерошенные чёрные волосы с проседью и неряшливое лицо. Его джинсы и хлопковая куртка были потрёпаны, а палубные ботинки были настолько изношены, что их уже невозможно было починить. Но не только внешность была ему не по душе. Казалось, от него исходило это сияние понимания, исходящее из его ухмылки, обнажающей кривые жёлтые зубы. Нельсен вскоре избавится от этого сияния.

Нельсен поднялся с деревянного стула в другом конце комнаты и сорвал с себя AIN

Куртка. Его крепкие мышцы перекатывались под футболкой, пока он поправлял штаны на бёдрах и проверял наличие 9-миллиметрового пистолета под левой рукой. Он медленно

Он приблизился к киприоту, не сводя глаз с угрюмого лица пирата. Он знал, как играть в эту игру. Запугивание. Дать парню почувствовать, что его следующий вздох зависит от него.

Остановившись в нескольких шагах от киприота, Нельсен вытянулся, потянулся, а затем хрустнул костяшками пальцев. Он был высоким и внушительным.

Дождь барабанил по крыше над головой.

«Где оружие, Азиз?» — спросил Нельсен с рычанием. Он был не только крупным, но и умел действовать не хуже других. Даже знавшие его агенты не могли понять, действительно ли он зол или просто играет в игру.

Киприот посмотрел на него с недоумением, как будто не понимал английского.

Нельсен посмотрел на своего напарника, Гарсию, который пожал плечами. Нельсен схватил мужчину за волосы, приподняв его вместе со стулом над землей, кожаные ремни туго затянули ему грудь. Мужчина закричал. Нельсен бросил его, а затем схватил и вывернул ему левое ухо.

«Слушай, чёртов террорист, — сказал Нельсен по-турецки. — Я начну отрывать от тебя куски, если ты не заговоришь. Я хочу знать, кто тебя нанял? У кого оружие? Где оно сейчас? И что эти люди собираются с ним делать».

Лицо киприота исказилось от боли, на лбу выступил пот. «Я не понимаю, о чём вы говорите», — ответил мужчина на ломаном английском.

Нельсен стиснул зубы. «Значит, инструктаж был верным. Вы говорите по-английски».

«Кто ты?» — спросил мужчина.

Нельсен отпустил ухо мужчины, а затем ударил его по голове. «Вопросы задаю я, тупица». Он сделал паузу, чтобы Азиз почувствовал боль. «Итак. Какой вопрос ты хочешь задать первым? Например, где оружие?»

Мужчина покачал головой. «Не знаю».

Нельсен снова ударил его. «Неправильный ответ. Попробуй ещё раз».

Мужчина искоса посмотрел на Нельсена, словно говоря, что убьёт его, если появится такая возможность. «Мне этого никогда не говорили. Это не моя работа».

«А в чем именно заключалась ваша работа?»

«Доставка», — тихо сказал киприот.

«Я так считаю», — сказал Нельсен. «Вы так хорошо поработали для сирийцев в прошлом. Сирийцы вас наняли?»

Мужчина быстро покачал головой. «Не знаю».

«Чушь собачья! Ты не знаешь, кто перевёл сто тысяч долларов на два разных швейцарских счёта?»

Это взбесило Азиза. Он быстро отвёл взгляд. Затем, поняв, что раскрылся, медленно перевёл взгляд на американца. «Я никогда не спрашиваю имён. Сделки заключаются через посредников».

«Так что просто бери деньги и делай, что тебе говорят». Нельсен хотел ударить человека, но резко остановился. Человек отшатнулся. Нельсен мысленно улыбнулся. Его учили запугивать с помощью психологии, и его габариты давали ему огромное преимущество.

Остальные офицеры в комнате молчали, их лица выражали тревогу. Это была тщательно спланированная игра, и все они знали правила.

Нельсен вытащил из заднего кармана плоскогубцы. Они были блестящими и новыми, с острыми зубцами. Он несколько раз сжал и разжал их, чтобы убедиться, что они работают, а затем медленно опустил к паху мужчины. Он на мгновение замер в шести дюймах от своего пениса, представив, как тот, должно быть, сжимался, скрываясь между ног мужчины.

«Полагаю, вы хотели бы оставить себе этот предмет оборудования», — с улыбкой сказал Нельсен.

Киприот опустил глаза, пот на лбу выступил ручьём. «Пожалуйста, я больше ничего не знаю», — отчаянно взмолился он.

Нельсен приблизил плоскогубцы. «Назовите мне имена людей, которых вы задержали на атолле Джонстон».

«Я их не знаю».

«Чушь собачья! Ты провёл семь дней на Тихом океане с этими людьми и так и не узнал их имён?»

Мужчина напряженно думал, не спуская глаз с плоскогубцев. «Они использовали только отдельные имена», — выдавил он.

«Было бы неплохо указать имя или фамилию».

Хотя весь допрос был записан на пленку, один из бывших агентов ФБР достал блокнот и приготовился записывать.

«Давайте», — сказал Нельсен.

Мужчина поерзал на стуле и оглядел комнату. «Они меня убьют, ты же знаешь».

Нельсен знал, что такая возможность существует, но ему было всё равно. Этот человек помог террористам сбежать, применив более сотни бомб с нервно-паралитическим газом. Возможно, он заслужил смерть. «Давайте послушаем имена».

«Махабад», — медленно, размеренно произнёс мужчина, словно сами эти слова могли его убить. «Рагга. Баскале. Рувандуз».

Нельсен посмотрел на офицера, записывающего имена, и тот показал, что они у него записаны. Что-то было не так с именами. «Какой национальности? Они турки?»

Мужчина не ответил.

Нельсен схватил Азиза за штаны и начал тянуть их вверх.

"Отвечать!"

«Разные», — пронзительно прокричал мужчина. «Я не понял их языка».

Он не понимал, но знал. Нельсен был уверен. «Кто они были?»

Мужчина отказался отвечать.

Нельсен засунул руку глубже в пах мужчины, схватил что-то мягкое и слегка нажал.

Азиз закричал: «Это были курды! Это были курды!»

Нельсен сдался. «Курды?» Он на мгновение задумался. Какого чёрта курды делают на севере Тихого океана? А теперь ещё и в Мексике? Зачем им нужен нервно-паралитический газ? У него было предчувствие, что Азиз, киприот, помнит немного больше, чем рассказывает, но потребуется время, чтобы получить ответы.

Нельсен знал, что у него есть одно преимущество. Он смягчил его. Раскрыл его.

После этого ответы всегда давались легче.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 17

ОДЕССА, УКРАИНА

Джейк и Куинн без труда нашли квартиру, где, как они подозревали, остановилась Петра Коварик. Это была крошечная квартира на улице Свердлова, недалеко от железнодорожного вокзала.

Куинн припарковал «Волгу» Талли у обочины, заглушил тарахтящий двигатель и на мгновение замер, глядя на пятиэтажное кирпичное здание.

Это было столетнее здание, которое почти не ремонтировалось с момента открытия. Джейк предположил, что когда-то это был вполне приличный адрес, но время разъедало его, словно кислота, медленно капающая на металл.

Джейк подумал о сходстве этого здания с домом Петры. На этот раз он надеялся, что добрался туда первым. Его опередили на пути к дому Тевченко, чуть не поплатившись жизнью, и кто-то тоже добрался до дома Петры первым. Оба раза его направлял к квартирам Талли О’Нил, и время было выбрано как нельзя более удачно. Что ж, это было не совсем так. Кто-то мог взорвать бомбу у Тевченко на минуту раньше.

Джейк вышел из машины и направился вверх по лестнице, Куинн следовал за ним.

По дороге из Одесской поликлиники Куинн объяснил, что Петра, возможно, остановится у Елены Юриченко, скрипачки Одесского симфонического оркестра. Они с Петрой были лучшими подругами, когда росли в небольшом городке под Киевом. Петра поступила в университет на факультет биохимии, а Елена училась в консерватории на музыкальное отделение.

Елена Юриченко прожила в Одессе почти девять лет. Поначалу она жила как королева, пользуясь поддержкой великого Советского Союза, но потом произошёл раскол, и денег стало меньше. Джейк видел, что она едва сводит концы с концами.

Внутри здание находилось в ещё более плачевном состоянии, чем снаружи. Штукатурка на стенах в коридоре и на лестничной клетке облупилась. Деревянные перила требовали лакировки. Это не займёт много времени, но ремонт определённо требовался.

Джейк схватил Куинна за руку, останавливая его. «Подожди, Куинн. Давай не будем торопиться. Кажется, в каждой квартире, в которую я заходил в Одессе, кто-то пытался прервать моё пребывание».

«Я не думаю, что кто-то знает о Хелене», — сказал Куинн.

«Если мы это сделаем, это может сделать и кто-то другой».

Куинн обдумывал это.

«Кстати, как вы узнали о Хелене?»

Куинн начал подниматься по лестнице, но Джейк остановил его. «Мне нужен ответ», — сказал Джейк.

«Всё верно. Ты главный».

«У тебя с этим проблемы?»

«Я прочитал сообщение».

"И?"

«Это чушь! Ты даже не из Сети».

«Говори тише».

«Это приказ?» — громко прошептал он.

«Кажется, я вчера слишком сильно тебя пнул», — сказал Джейк. Или, может быть, недостаточно сильно, подумал он.

Какое-то время они пристально смотрели друг на друга в приглушенном свете лестницы.

«Наконец-то я вспомнил», — сказал Куинн. Он глубоко вздохнул и покачал головой. «Я был таким идиотом. Месяц назад, сразу после приезда Петры из Киева, я пошёл на симфонию. Римский-Корсаков. Русская пасхальная увертюра. В общем, я встретил там Петру. Случайно сел рядом с ней. Она показала мне Елену. Сказала, что знает её и дружит с детства. Она назвала мне только имя, а я даже не помнил его до сегодняшнего утра. Мне пришлось искать её адрес у местных. У меня есть несколько контактов».

Джейк задумался. «Отлично. Посмотрим, что она знает».

Джейк прошел мимо Куинна вверх по лестнице.

Поднимаясь по лестнице со второго на третий этаж, они услышали эхо скрипки. Подойдя ближе, Джейк почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от красоты тихого концерта Вивальди. Звук стал громче, когда они достигли номера 302.

Куинн посмотрел на Джейка, словно раздумывая, стоит ли стучать в дверь и нарушать столь сочный, динамичный звук. Джейк не мог представить, чтобы кто-то из соседей стал жаловаться на этот шум, настолько он был завораживающим и подавляющим.

Когда она перестала играть, Джейк быстро постучал. Он не услышал, открыл ли кто-нибудь дверь, поэтому снова начал стучать, но тут дверь приоткрылась на несколько дюймов, упершись в металлический упор.

Сквозь отверстие виднелись большие голубые глаза на бледном лице.

Длинные прямые волосы ниспадали до самого горизонта. Она смотрела на Джейка, не зная, что о нём думать. В правой руке она держала смычок, словно меч.

«Чем я могу вам помочь?» — спросила она по-украински. Казалось, её голос резонировал и струился, как её скрипка.

«Я Джейк Адамс, а это Куинн Армстронг», — сказал Джейк по-украински.

«Мы хотели бы поговорить с Петрой».

Она начала закрывать дверь.

«Подожди», — вмешался Куинн. «Скажи ей, что Куинн здесь. Мы друзья».

Она посмотрела на Куинна, словно наконец узнала это имя. Её взгляд нервно метался туда-сюда. «Ей нездоровится», — сказала она по-английски.

«Пожалуйста, — взмолился Куинн. — Нам нужно срочно с ней поговорить».

Она что-то пробормотала, закрыла и заперла дверь.

«Что это, чёрт возьми, было?» — спросил Джейк. Он не очень хорошо говорил по-украински, но обычно понимал больше, чем мог сказать.