Сотрудники криминалистической лаборатории штата закончили разбирать машину Джули, а затем отбуксировали ее на огороженную территорию за окружной тюрьмой.

Трент взглянул на проявленный оттиск. Он поднёс его поближе к усталым глазам. Его ужасала мысль о том, что он может испортить хоть один кадр. Маленькие рамки были уже сами по себе ужасны. Он засунул оттиск в верхний ящик стола и постарался забыть о нём.

Трент зашёл в свой компьютер. Он быстро написал статью об убийстве Джули, используя имеющуюся у него информацию, и отправил её по электронной почте в агентство Associated Press в городах-побратимах. Убийства в маленьких городках Миннесоты были редкостью, поэтому об этом случае узнала большая часть штата. Если…

Джули нашли на какой-то грязной улице большого города, ее история могла бы заслуживать сноски в разделе о метро.

Затем он переключился на модем и открыл базу данных, используемую для поиска информации о судимостях. Он был рад, что память оказалась яснее, чем казалось. Номера доступа не менялись с тех пор, как он уехал из Чикаго. Он знал, что они меняются каждые девяносто дней, и тогда ему понадобится небольшая помощь друзей.

Он ввёл Эстебана Сантьяго, мужа Джули. Через несколько секунд поиска на экране появилось сообщение: «Запись не найдена».

«Хорошо», — сказал он. «А как насчёт этого?» Переключившись из базы данных преступников, он получил доступ к Финансовой сети США, которая используется банками и финансовыми агентствами для проведения проверок кредитоспособности.

Через несколько секунд — «Бинго». На экране замигала информация о состоянии Эстебана Сантьяго. Не читая её, Трент быстро скачал информацию на жёсткий диск и вышел из финансовой сети. Он выключил модем и затем получил доступ к информации на жёстком диске.

Не нужно было быть финансовым гением, которым Трент, конечно, не обладал, чтобы понять, что муж Джули стоит кучу денег. Его ипотека в Альбукерке была полностью выплачена и оценивалась как минимум в два миллиона долларов. У него были Mercedes и BMW, но нигде не было видно ни следа «Нью-Йоркера». Он владел контрольным пакетом акций BC Enterprises. Ему принадлежали ресторан, бар и ранчо в горах с адресом в Таосе. Его Learjet также был полностью выплачен. Общие активы, по крайней мере, не спрятанные где-то ещё, превышали двадцать миллионов долларов. И это без учёта BC.

Предприятия, акции, облигации, паевые инвестиционные фонды и другие защищённые активы. Подробнее об этом ему придётся узнать позже.

«Чёрт, Джули. Ты точно зацепилась за богатого, хоть ты и мудак». А как насчёт её имени? Он быстро позвонил и проверил её данные. Большая часть её данных совпадала с отчётом мужа. Они были указаны бенефициарами друг друга. У неё действительно был отдельный полис страхования жизни на 100 000 долларов с бенефициаром в виде слепого траста. Интересно.

И тут у него возникла идея. «Нью-Йоркер» Джули выглядел совсем новым, с пробегом меньше двух тысяч миль. Он запомнил наклейку автодилера на капоте. Он позвонил в справочную, узнал номер дилера в Альбукерке, а затем поговорил с генеральным менеджером. Мужчина немного неохотно давал информацию по телефону, но, с другой стороны,

Трент сказал, что работает в управлении шерифа. Что не было полной ложью, поскольку он и не был против управления. Семантика. Джули заплатила за машину наличными неделю назад. Она сказала, что её старую машину угнали, и ей нужен транспорт. Она очень спешила. Автодилер был не дурак, но он никогда не сомневался в наличных. Но почему она просто не взяла «Мерседес» или «БМВ»?

Трент выключил компьютер, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Чем занималась Джули? В старших классах она постоянно говорила о том, что когда-нибудь разбогатеет. И вот это «когда-нибудь» стало для неё реальностью.

«Нельзя оставлять дверь открытой», — раздался женский голос, заставив Трента резко выпрямиться.

Трент рассматривал Мисти Колдуэлл, прислонившуюся к дверному косяку. Её длинные вьющиеся волосы струились по обнажённым плечам. На ней был обтягивающий чёрно-синий топ для аэробики, не оставляющий простора для воображения. Её велосипедные штаны из спандекса доходили ей чуть выше колен, прекрасно облегая ягодицы. Она вся вспотела, словно только что проехала длинную дистанцию на велосипеде.

«Что привело тебя так рано?» — спросил он.

Она посмотрела на часы, а затем на диван. «Десять — это рано?»

«Извините, пожалуйста, присаживайтесь».

«Спасибо». Она села на диван и медленно скрестила длинные ноги. «Я просто хотела сказать тебе, как мне жаль, что твоя бывшая девушка умерла. Вчера вечером я была совершенно бесчувственной. Я не знала, что вы были так близки».

Трент не помнил, чтобы она была бесчувственной. Конечно, он отвлекся. Он повернулся на стуле, чтобы посмотреть ей прямо в лицо. «Спасибо, но я так давно не видел Джули».

Она откинула волосы назад пальцами. «Иногда я бываю немного эгоистичной... особенно после пары кружек пива».

Трент поймал себя на том, что смотрит на неё, как и накануне вечером. Её губы были сжаты, словно она пыталась что-то сказать, а взгляд то и дело поглядывал на дверь. Трент понимал, что его скептицизм был скорее результатом его журналистской подготовки и многолетнего опыта, чем того, что Мисти Колдуэлл сказала или показала ему невербально. Но он был убеждён, что она хочет ему что-то сказать – возможно, довериться ему.

Он встал и сел рядом с ней на диван. «Ты просто покаталась на велосипеде, или тебе ещё что-то нужно мне рассказать, Мисти?»

Она помедлила. «Я... я не всё тебе вчера рассказала», — сказала она.

"Что ты имеешь в виду?"

«Было так ужасно видеть её там, на кровати. Я подумал, что она просто спит, понимаете, поэтому чуть не развернулся и не ушёл. Это было ужасно. Я никогда раньше не видел мёртвое тело, за исключением, конечно, семейных похорон. В общем, я остановился на секунду... Я хотел передать ей ваше сообщение, понимаете.

Она выглядела так... неестественно».

«Почему ты так думаешь?» — спросил Трент.

Она положила руку на руку Трента. Её рука была мягкой и тёплой. «В комнате было темно, но цвет её руки… он был сероватый». Она вздрогнула и слегка сгорбила плечи.

«И что же ты сделал потом?» — спросил Трент.

«Прикоснулся к ней. Она была холодной. Я закричал. Потом заплакал. Как я уже сказал, я никогда не видел трупа. И она была такой милой женщиной... по крайней мере, насколько я знал».

«Потом ты, как я понимаю, позвонил шерифу», — сказал Трент.

Закусив губу, она заглянула Тренту в глаза. «Нет, ещё нет. Тогда-то я и увидела на кровати «Геральд» со всеми его каракулями».

Трент не заметил газеты в комнате, но, возможно, Джонни Ламар упаковал её перед своим приходом. «Что это за каракули?»

«Издалека это были каракули, но когда я подняла их, это было послание», — сказала она.

Трент был заинтригован её медленным и размеренным подходом. Он был убеждён, что она точно знает, что делает. Почти как ребёнок, держащий еду чуть дальше, чем собачья цепь. Насмешливо. «Итак, что же было в послании?»

Она снова откинула волосы назад. «Там было написано: „Трент Стронг, полдень“».

«Что? Я никогда не встречал её в полдень», — крикнул Трент, а затем понял, что его протест был слишком резким.

«Я не говорила, что вы это сделали... просто так было сказано в записке», — пояснила она.

Трент поднялся с дивана, засунул руки в карманы джинсов и пошарил в поисках ключей. Он пытался понять, зачем Джули оставила такую записку на газете – если это был её почерк. «У тебя есть газета?» – спросил Трент.

Мисти покачала головой. «Нет. Я отнесла его к себе в комнату, оторвала кусочек с запиской, а потом сожгла этот маленький кусочек в мусорном ведре».

Это объясняло устойчивый запах гари в ее квартире.

«Зачем столько хлопот ради какой-то записки?» Ее взгляд устремился на открытую дверь кабинета.

Трент подошёл, быстро закрыл дверь и повернулся к Мисти, которая всё ещё сидела на диване, скрестив гладкие ноги. «Зачем сжигать записку, Мисти?»

Слёзы навернулись на уголки её глаз и потекли по лицу. Она тут же смахнула их тыльной стороной ладони. Трент снова сел рядом с ней. «Что происходит?»

Она опустила голову и не смотрела на него. «Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности», — сказала она.

«Неприятности! Я не собираюсь влипать в неприятности. Я не видел Джули больше пятнадцати лет».

«А как же записка?» — спросила она.

Трент на секунду задумался. «Не знаю. Может быть, она планировала устроить это время, если ей удастся связаться со мной. Но она так и не связалась. Она разговаривала с Элси здесь, в «Геральде», как минимум три раза, но я не перезвонил Джули, пока не поговорил с тобой около шести вечера вчера».

«Но когда я увидел записку и Джули, лежащую мертвой, я подумал, что, может быть, вы позвонили, просто чтобы отвлечь копов».

Трент покачал головой. «Нет, нет, нет... Я даже не получил сообщение с просьбой позвонить Джули, пока не вернулся из леса. Ты же не думаешь, что я убил Джули. Какой у меня мог быть мотив?»

Слёзы её прекратились, и лицо, загорелое и гладкое, почти вернулось к своему обычному цвету. Он внимательно посмотрел на неё. Его привлекла не только её красота, но и неуловимая аура, окружавшая каждое её движение. Слова плавно слетали с её губ, словно она произносила стихи.

Каким-то образом он понимал, что ему нужно познакомиться с Мисти Колдуэлл не только в профессиональной обстановке. Но он также понимал, что она что-то скрывает.

Что-то такое, чего она сегодня ему не сказала.

«О чем ты думаешь?» — спросила Мисти.

Трент понял, что его застали за этим взглядом, и почувствовал, как его лицо запылало от крови. «Извини. Должен признать, что я немного отвлёкся на тебя».

«Отвлеклись?» Она улыбнулась.

Он пытался вспомнить её квартиру, где она была вчера вечером. В комнате не было никаких следов мужских вещей. Никаких фотографий бойфрендов.

Ничего. «Хочешь куда-нибудь сходить?»

«Конечно. Я сегодня занята. Как насчёт завтра?» — спросила она.

Трент был немного ошеломлён её быстрым ответом. «Отлично. В восемь будет поздно?»

«Восемь будет достаточно», — сказала Мисти, вставая с дивана.

«Ох... куда мы пойдем... Мне нужно знать, что надеть».

Забыв, что вернулся в Медвежье озеро с ограниченным выбором, он на мгновение задумался, вставая с дивана. «А „Брюин Хаус“ всё ещё хорош?» — спросил Трент.

«Всё равно лучшее место в городе», — сказала Мисти. «Хорошо. Тогда увидимся в восемь». Она направилась к двери.

«О», — сказал Трент. «Другие постояльцы мотеля. Они ещё там?»

«Да, я так думаю. Шериф должен снова поговорить с ними об этом».

«Мне нужно поговорить с ними», — сказал он. «Я скоро буду». Она улыбнулась и обернулась.

Трент наблюдал, как она грациозно вышла из комнаты. Её возраст даже не принимался во внимание, когда он приглашал её на свидание. Она была на десять лет моложе Трента, но была взрослой во всех смыслах этого слова.

OceanofPDF.com

9

Трент провёл большую часть субботнего дня, пытаясь собрать воедино события последних суток. Он был убеждён, что кто-то хочет, чтобы шериф подумал, будто он убил Джули. Но зачем? Проведя весь день в лесу, он не имел алиби. Но и мотива тоже. Это было небольшим утешением.

Он также остановился в мотеле Bear Lake, чтобы поговорить с другими жильцами. Они не смогли помочь. Одна молодая пара провела большую часть дня, играя в гольф на восемнадцати лунках в Брейнерде. Он подтвердил их историю у менеджера магазина для гольфа. Другая пара в возрасте около пятидесяти пяти лет из Айовы провела весь день, осматривая развлекательный центр Пола Баньяна, Lumbertown USA и различные другие местные достопримечательности. Трент поверил им, не проверяя дальше. Только одна пожилая пара действительно была в их номере в то время, когда предположительно умерла Джули или, по крайней мере, была там помещена. Пожилой джентльмен выключил свой слуховой аппарат и долго дремал. Его жена, которая также была слабослышащей, была в номере и смотрела мыльные оперы на полной громкости. Никакой помощи.

Трент только что вернулся из мотеля после разговора с пожилой парой, когда позвонил шериф Джонни Ламар. Он сказал, что хочет, чтобы тот приехал в офис шерифа и ознакомился с результатами вскрытия, но Трент подозревал, что в его просьбе скрывается нечто большее.

Трент замешкался на пороге столетне-летнего здания управления шерифа округа Оук. Это было огромное здание из песчаника с шестью высокими колоннами спереди и высокими римскими арочными окнами. В Чикаго он без проблем входил в любое правительственное учреждение, по объявлению или без, чтобы получить информацию по какой-нибудь истории. Но управление шерифа округа Оук имело для него особое значение и пробуждало страхи из его юности. Он никогда не попадал в неприятности. По большей части, его никогда не ловили. Но слухи о том, что происходило внутри этого здания, держали его и его друзей далеко от…

Он медленно распахнул дверь и вошёл.

Внутри был длинный коридор с кабинетами по обеим сторонам. Белый кафельный пол ярко блестел от постоянной полировки. Вероятно, это работа заключённых. Бежевые стены оттенялись фотографиями бывших шерифов и зоной для будущих. Джонни Ламар, хотя он только что вступил в должность исполняющего обязанности шерифа, гордо улыбался в своей опрятной форме на профессиональном фото из фотоателье Albertson's Photography в Брейнерде. Трент подумал, что он не терял времени даром.

Голос раздался эхом через две двери. Трент осторожно подошёл ближе, разглядывая фотографии на стене. Сначала унылые серые чёрно-белые снимки крепких мужчин с суровыми лицами. Затем более глянцевые глянцевые снимки, всё ещё чёрно-белые. И, наконец, цветные фотографии улыбающихся мужчин с расслабленными лицами. Власть явно уступила место политике. Или стала одним целым.

Голос стал четче, и Трент понял, что это Джонни Ламар.