«Это моё», — сказал Серхио. «У меня есть несколько песен, которые ждут хорошего исполнителя».

Я подбадривал Серхио продолжать играть, что он и сделал. Пятнадцать минут спустя я услышал всё, что мне было нужно. Зик тоже, казалось, был доволен. Я отвёл Зика в сторону и прошептал: «Этот парень почти слишком хорош».

«Он будет работать на наши нужды, — сказал Зик. — Мы же не собираемся создавать прочную группу».

Он был прав. Мы с Зиком поприветствовали Серджио в нашей группе. А потом сказали ему, чтобы он был готов уйти к завтрашнему утру.

«Так скоро?» — спросил Серхио.

«Это проблема?» — спросил Зик.

«Давайте потренируемся?» — спросил итальянец. «Составить плейлист?»

«Мы сделаем это, когда доберемся до нашего первого города», — сообщил я ему.

«Просто принесите Gibson, — сказал Зик. — У нас будут все усилители и другое оборудование».

«У меня есть пара педалей, которыми я люблю пользоваться», — сказал Серхио.

«Отлично», — сказал я. «Бери поменьше».

Молодой итальянец понимающе кивнул.

Мы вышли и услышали, как мужчина по ту сторону двери кричит от восторга.

Затем мы поехали на встречу с симпатичной басисткой. Она жила на другом берегу Тибра, в северной части Рима.

Анджела Риццо делила квартиру с двумя другими молодыми женщинами. Квартира была ужасной, и Анджела, казалось, смущалась, когда мы проходили через квартиру в её комнату, которая была настоящим святилищем чистоты. У неё была всего одна бас-гитара – старая потрёпанная Ibanez, выглядевшая так, будто её неделю тащили за машиной.

«Вы говорите по-английски?» — спросил я ее.

«Да, — сказала Анджела. — Но не очень. Вы уж меня извините».

На ней были короткие шорты, футболка, обнажавшая её подтянутый живот, и ботинки Doc Martin. Её прямые тёмные волосы струились по узким плечам, словно каждая прядь была уложена ею специально, чтобы соблазнить. Если бы я не был увлечен мужчинами, я бы без ума от этой юной леди. Я не мог не заметить, как Зик разглядывает всё, что может предложить Анджела. Даже её упругая молодая грудь начинала меня бесить. Она была на высоте, подумал я. Теперь посмотрим, соответствует ли её игра на бас-гитаре её общему образу.

Анджела играла без усилителя, с легкостью переходя от слэп-баса к точной игре пальцами.

Затем Зик поступил так же, как с Серхио, вызывая разные группы и песни. Всё, о чём Зик её просил, она исполняла без вопросов.

Эта девушка могла играть на чём угодно. И снова, как и Серхио, я задался вопросом, почему эта молодая леди до сих пор не играет в группе.

Итак, я спросил: «Ты сейчас не играешь в группе?»

Анджела остановилась и сказала: «Нет. Я играла в группе со своим парнем, но застукала его за тем, как он трахал фанатку». Она быстро произнесла это по-итальянски, и ей пришлось перевести это задним числом.

«Понятно», — сказал я. «Сколько тебе лет?»

«Двадцать два», — сказала она.

Зик спросил: «У тебя есть паспорт?»

Анжела кивнула и сказала: «Да. Мне он был нужен для поездки в Израиль в прошлом году».

«Ваша группа там играла?» — спросил я.

Она улыбнулась и сказала: «Нет, мы играем только на местных площадках. Я ездила в Израиль, чтобы посетить Святую Землю. Я католичка».

«У тебя проблемы с путешествиями?» — спросил Зик.

«Нет, я бы с удовольствием попутешествовала», — заверила она нас.

Мне даже не пришлось отводить Зика в сторону. Я сразу понял, что он влюблён в эту юную леди.

Я протянула руку и пожала её, чтобы сказать, что она принята на работу. Вместо того, чтобы пожать, Анджела крепко обняла меня и расцеловала в обе щёки. То же самое она сделала и с Зиком.

Мы дали ей указания и покинули ее место.

Вернувшись в машину на улице, я повернулся к Зику и спросил: «Что ты думаешь?»

«Я хочу удочерить ее», — сказал Зик.

«Я уверена, ты хочешь что-то с ней сделать», — согласилась я, — «но удочерение — это не то, о чем я думала».

«Она уже взрослая», — сказал Зик, пожимая плечами. «Что-то мешает мне… встречаться с ней?»

«Ничего в наших правилах, — сказал я. — Просто помните, что мы здесь не просто так».

Зик пожал плечами. Это было его согласием.

Группа была в сборе, я завёл машину и поехал. Теперь нам оставалось только решить, какой группой мы хотим быть.

OceanofPDF.com

8

Загреб, Хорватия

Мы летели коммерческим рейсом из Рима в столицу Республики Хорватия. Я не мог не заметить, что наши новые итальянские друзья, Серджио и Анджела, были словно дети, попавшие в Диснейленд.

Когда мы добрались до Загреба, у входа нас ждал микроавтобус.

Наш водитель был пожилым угрюмым мужчиной с широкой головой и носом, который, должно быть, пару раз ломали и так и не вправили. Его густая борода достигала трёх дюймов в длину и была преимущественно рыжей, а волосы на голове были редкими и редеющими. Всё, что мне удалось из него вытянуть, – это его имя, Паскаль. Ударение на букву «К».

Вместо того, чтобы отвезти нас в отель, нас сразу привезли в, судя по всему, облагороженное кирпичное здание на южном берегу реки Савы. Здесь какие-то умники превратили старую фабрику в кондоминиумы или квартиры, а на улице разместили небольшие магазинчики. Через дорогу от нашего дома раскинулся большой парк, который, казалось, тянулся вдоль реки до самого горизонта.

Водитель передал Рите связку ключей и толстый конверт, сказав, что с ним можно связаться в любое время по номеру, указанному на бумаге. Только позже я узнал, что конверт был полон евро и инструкций.

«Машина на улице в вашем распоряжении», — сказал Паскаль. Это был небольшой внедорожник Skoda темно-серого цвета.

Мы вчетвером подошли к зданию, и Рита открыла дверь, ведущую наверх. Другой ключ открыл дверь наверху лестницы. Внутри оказалось просторное помещение с открытыми кирпичными стенами.

Мой взгляд сразу же упал на барабанную установку Ludwig в правой части комнаты. Рядом с барабанами стояли электроклавиатура и несколько усилителей.

Помимо микрофонов для клавишных и барабанов, перед барабанами были установлены три микрофонные стойки.

Нас всех тянуло к музыкальному оборудованию. Я был впечатлён, как кто-то смог так быстро всё это собрать. Более того, оборудование было первоклассным.

Я сел на вращающийся стул за барабанами и инстинктивно взял палочки. Казалось, кто-то знал меня лучше, чем мне хотелось.

Мне дали два напольных бас-барабана, с которых я сразу же и начал играть. Затем я последовательно перебрал все барабаны и тарелки, играя любимую хэви-метал-композицию. Я остановился и отрегулировал хай-хэт, пока не добился нужного звучания. Нужно было немного подтянуть малый барабан, но в остальном, а также немного сдвинуть тарелки, я мог бы работать с этим комплектом.

Что ещё я заметил? Акустика в этом переоборудованном здании была потрясающей.

Рита подошла ко мне и спросила: «Ну, что ты думаешь?»

«Очень мило», — сказал я.

Итальянцы были заняты тем, что доставали свои гитары и подключали их к соответствующим усилителям.

Я встал со своего стула и потянул Риту через комнату к окнам, выходящим на улицу внизу и реку по ту сторону зеленой зоны.

«Какого черта они так быстро все это организовали?» — спросил я Риту.

«Деньги заставляют вещи происходить», — сказала она.

Она была права.

«И что теперь?»

«С группой или с нашей миссией?» — спросила Рита.

«Миссия», — сказал я. «И то, и другое?»

«Сегодня вечером нам нужно провести разведку», — сказала она. «Но через неделю у нас также первый концерт на небольшой площадке на другом берегу реки».

«Неделя? Как нам это осуществить?»

«У меня есть несколько оригинальных песен, которым я должна тебя научить», — сказала Рита. «Я уже просмотрела соцсети обоих итальянцев. Мы найдём общие песни, которые все знаем, и сделаем их своими. Днём будем репетировать, а вечером выполним свою миссию».

«Нам придется поработать целый день, пообщаться с людьми, занимающимися слиянием», — напомнил я ей.

«Это правда». Она нерешительно посмотрела на двух итальянцев. «Здесь две спальни с четырьмя кроватями. Мальчики в одной комнате, девочки в другой».

К этому времени итальянцы уже настроили свои гитары, и каждый из них убедился, что они настроены, прежде чем сыграть несколько гамм. Затем они вместе

Заиграла старую песню группы Police. Анджела добавила свой вокал, пропевая о достоинствах Роксаны.

«Похоже, у тебя неплохой бэк-вокал», — сказал я Рите.

«Она хороша. Но я так и знал».

«Давайте добавим в эту песню немного барабанов», — сказал я.

Рита кивнула в знак согласия. Вместо того, чтобы петь, Рита взялась за клавишные и мастерски подыграла гитаре и басу. Я сел за барабаны и нашёл нужный ритм. Я играл Roxanne чаще, чем хотел признаться. Похоже, через неделю у нас уже была готова как минимум одна песня для концерта.

Следующие несколько часов мы потратили на поиски песен, которые все знали, и, как ни странно, оказалось добрых полдюжины, которые мы могли сразу же свести. Другие же, как оказалось, были знакомы лишь нескольким из нас, а остальным предстояло выучить. Наконец, Рита спела свою песню. Она спела и сыграла на пианино. Я заиграл джазовый барабанный ритм. Затем Анджела Риццо взяла бас. Наконец, Серхио нашёл хороший ритм на своей гитаре и в итоге добавил несколько соло-ликов, чтобы подчеркнуть паузы в вокале Риты.

Когда песня закончилась, Рита улыбнулась всем нам: «Не знаю, как вам это удалось, но я очень впечатлена».

«Нам нужно делать больше», — сказала Анджела. «Больше оригинальных песен».

«Мы так и сделаем», — заверила её Рита. «Но нам нужны остальные, чтобы подыграть, пока ты не выучишь оригинальные песни».

Анджела улыбнулась и кивнула.

Мы все уже были измотаны. Никто из нас не заметил, как на улице стемнело.

«Кто-нибудь голоден?» — спросила Рита.

Мы все согласились, что нам нужно поесть.

Сев в «Шкоду» на улице перед домом (Рита за руль, я на переднем пассажирском сиденье, а двое итальянцев на заднем) она перевезла нас через реку в центр Загреба. Она ехала, казалось бы, хаотично, но я знал, что она знакомится с улицами.

«Если увидишь что-то интересное, — сказала Рита, — просто крикни, и я остановлюсь».

Я случайно открыл бардачок и обнаружил там два полностью заряженных «Глока» с двумя запасными магазинами. Я показал их Рите, и она улыбнулась. Нас попросили оставить остальное оружие в Риме, где я спрятал его в месте, откуда смогу достать его в случае необходимости. Пока что я оставил…

Два «Глока» в бардачке. Не стоит пугать наших молодых итальянских друзей.

В конце концов мы нашли традиционный хорватский ресторан и поели за счёт российского олигарха, расплатившись наличными. Еда была не единственным, что нас порадовало в Хорватии. Женщины были очень красивыми. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что я не рок-звезда. Я приехал сюда с миссией.

Пока мы ели, я не мог не заметить двух мужчин в тёмной одежде, наблюдавших за нами. Они прибыли в ресторан сразу после нас, поэтому мне оставалось лишь предположить, что они следили за нами. На «Шкоде» где-то стоял маячок. Русский ничего не принимал на веру. Он ценил точность и отсутствие спешки.

Мы могли бы сыграть в эту игру. Плотно пообедав, мы поехали обратно в нашу репетиционную квартиру, высадив двух итальянцев у входа. Рита сказала им, что нам нужно договориться с местной площадкой, чтобы договориться о будущих концертах.

Оказавшись один в «Шкоде», я нашёл в бардачке под двумя «Глоками» листок бумаги и ручку. Я написал на листке: «Прослушивается?»

Рита кивнула. Должно быть, она думала о том же. «Давайте посмотрим на термоядерный реактор».

«Звучит хорошо», — сказал я.

Русские не только нашли место неподалеку от термоядерного завода, но и разместили наше репетиционное жилье в двух милях от этого места.

Наш первый подход к Nova Energy не произвел на нас особого впечатления. Рита припарковалась на дороге неподалеку от главного входа в Nova, который охранял всего один человек в крошечной будке. Похоже, территория была огорожена невысоким забором, но на нём даже не было колючей проволоки. Само здание выглядело так, будто когда-то было начальной школой, с очень редкими окнами. Это было кирпичное строение, в основном двухэтажное. Задняя часть здания возвышалась, наверное, на четыре этажа, и я решил, что это, должно быть, испытательный центр.

«Что ты думаешь?» — спросила Рита.

«Да ничего особенного, — сказал я. — Они уверены, что эти люди вот-вот освоят чистый термоядерный синтез?»

«Похоже на то», — сказала она.

«Ну, Тесла вырос неподалёку отсюда, — сказал я. — А у Эдисона дома была небольшая исследовательская лаборатория. Вот что эти двое сделали с гораздо меньшими средствами».

«Верно подмечено», — сказала Рита. «Возможно, именно поэтому двое ведущих исследователей в Нове такие параноики. Судя по тому, что мы слышали, они не хотят отдавать ни единой доли своего проекта».

«Даже если их финансирование иссякнет?» — спросил я.

«Верно. И судя по данным, которые нам дал господин Кузьмин, они теряют деньги. Даже зарплату им выплачивают с опозданием в половине случаев».

«Откуда они берут большую часть своего финансирования?» — спросил я.

«Разве вы не читали досье?» — резко спросила она.

Я приложил правый указательный палец к губам и сказал: «Эй, я думал, что я просто барабанщик в этой организации».

Она улыбнулась. «Не совсем. Нам нужно действовать гораздо тоньше, чем уже пытались люди Кузьмина. Один из нас должен быть сказочно богат. Мы играем в группе только потому, что нам плевать на деньги. Но идеологически мы оба должны быть заинтересованы в зелёных технологиях».

Как вы хотите в это играть?»

«Итак, кто из них более восприимчив к подходу?» — спросил я.

«Не знаю. Судя по тому, что я читал, этот мужчина асексуален и сосредоточен на работе. Похоже, его единственными слабостями являются пиво и музыка. Когда-то он был неплохим пианистом. Но всё закончилось, когда он сломал правую руку в колледже».