Мы не теряли времени. Первый раз был быстрым и яростным. Второй раз был медленнее и гораздо чувственнее. Потом мы уснули, обнявшись. К утру, когда поезд достиг окраин Рима, мы сделали это ещё пару раз.

OceanofPDF.com

28

Последний час в поезде я провёл, обдумывая идею, как нейтрализовать угрозу в Риме. Рита отправила нашему куратору шифрованное сообщение с просьбой о совете. К тому времени, как она очнулась рядом со мной в поезде, у неё уже было сообщение от нашей организации. Нам ничего не следовало делать. Просто передать ему копию контракта, который мы подписали с Nova Energy, и вернуться в Америку. Наш начальник решил, что русский не сразу поймёт, что его обманули. Возможно, он был прав.

Может, мы и параноики. Но я также читал досье на полковника Григория Кузьмина. У него был ничем не подтверждённый список тел его бывших соратников, которые либо были убиты, либо исчезли. Я не собирался добавлять Риту и своё имя в этот список.

В Риме мы вели себя как римляне. Мы бродили по улицам, вкусно поели и, наконец, сообщили Кузьмину, что нам нужно встретиться вечером, чтобы передать контракт. Хотя наша организация нас кастрировала, нам всё равно нужно было быть готовыми к любым неожиданностям. В связи с этим мы зашли в аптеку и купили несколько вещей, заплатив, конечно же, наличными. Самое трудное, что мы нашли, мы в итоге получили у студента в библиотеке Римского университета Ла Сапиенца.

Мы не стали селиться в отеле. Мы просто купили билеты на рейсы из Рима на раннее утро. Рита должна была лететь через Нью-Йорк, а затем в Вашингтон, округ Колумбия, а я — через Атланту и оказаться в международном аэропорту имени Рейгана.

Вечер уже в самом разгаре, и мы явились на виллу Кузьмина с бутылкой кьянти. Было уже почти десять вечера, а за плечами у меня был ещё и небольшой чёрный рюкзак.

В отличие от нашего последнего большого праздника, когда мы были здесь, присутствие охраны было значительно снижено. Место, по сути, казалось вымершим.

«Это хорошо», — прошептал я Рите.

«Не будь самоуверенным».

Пока мы ждали в фойе с одним охранником, внезапно появилось знакомое лицо. Это был Паскаль. Он пожал мне руку и обнял Риту.

«Жаль, что ты не дал мне свои планы поездок», — сказал Паскаль. «Мы могли бы путешествовать вместе».

Рита сказала: «Ну, нам пришлось расстаться с нашими итальянскими коллегами. В конце концов, мы решили поехать на поезде».

«Обожаю поезда в Европе», — сказал Паскаль. «Так романтично». Немного поколебавшись, он добавил: «Пожалуйста, передайте оружие моему коллеге».

«Я думал, мы теперь все друзья», — сказал я, пытаясь казаться разочарованным.

«Мой начальник... осторожен», — сказал Паскаль.

«Без проблем», — сказал я, вытаскивая из-за правого бедра свой 9-мм пистолет вместе с кобурой и всем остальным и протягивая его приспешнику.

Рита достала свой из сумочки и тоже протянула ему.

«С твоими руками все в порядке?» — спросил меня Паскаль.

«Так и будет», — сказал я. «Это перчатки с медным наполнителем, которые я использую, чтобы помочь рукам восстановиться после перегрузки во время игры на барабанах. Я читал статью на эту тему, где цитировали Карла Палмера».

Паскаль выглядел сбитым с толку.

«Эмерсон, Лейк и Палмер», — объяснил я.

«Понятно», — сказал Паскаль. «Рюкзак?»

Я протянул Паскалю бутылку кьянти, снял рюкзак и открыл его, чтобы он мог заглянуть внутрь. Довольный, он повёл нас наверх, в кабинет Кузьмина.

В своём кабинете нас ждал голландец Томаш Райх, стоявший за столом в нескольких шагах от Кузьмина. Голландец, подумал я, создаст проблемы.

Паскаль поставил бутылку кьянти на сервант. Затем, не дожидаясь подсказок, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

Мы сели напротив русского по обе стороны его массивного стола.

«Должен поблагодарить вас обоих за то, что вы обеспечили мне этот контракт», — сказал Кузьмин. «И, признаю, снятие ограничений с компании, установленных этими двумя университетами, было блестящей идеей».

«Это все, Зик», — сказала Рита.

Русский повернулся и посмотрел на меня. «Отличная работа, молодой человек. Вы уверены, что вы оба не хотите получить постоянную работу в моей организации?»

Я откинулся назад и улыбнулся. Потом спросил: «Какая у тебя пенсия?»

«По моим данным, пенсия вам не нужна», — сказал Кузьмин.

Я подозревал, что он это обнаружит. Мы рассчитывали на это, но всё равно нас беспокоило, что он обладает такой властью и влиянием.

«Верно», — сказал я. «Я просто хотел услышать, как вы относитесь к Паскалю и голландцу».

«Им платят довольно неплохо», — заверил меня Кузьмин.

На лице Томаса появилась ухмылка.

«А теперь давайте посмотрим на контракт?» — спросил русский.

Наконец Рита сказала: «Я бы предпочла сделать это без этого мужчины в комнате». Она имела в виду голландца.

Кузьмин перевел взгляд вправо и сказал: «Ему доверяют».

«Он ещё и извращенец», — сказала Рита. «Он пытался меня изнасиловать». Формально это была ложь.

Кузьмин встревоженно повернулся к своему слуге: «Правда, Томаш?»

«Я не пытался ее изнасиловать», — сказал он.

«Он привёз меня в уединённое место у реки в Загребе, — сказала Рита. — Я очень испугалась».

«Это было недоразумение», — сказал голландец.

«Ладно», — сказал Кузьмин. Затем он кивнул в сторону двери, а голландец пошёл, словно щенок, которому только что пнули за то, что он пописал в доме.

Когда мы остались наедине с русским, я открыл рюкзак, достал копию контракта и подвинул ее через стол Кузьмину.

Пока он проверял контракт, я привлек внимание Риты, слегка кивнув ей.

Ни один план не был идеальным, и наш был разработан нами в течение дня, на основе тех немногих личных знаний, которые у нас были о полковнике Григории Кузьмине.

«Что ты думаешь?» — спросила Рита русского.

Кузьмин наконец улыбнулся и слегка подтолкнул бумагу вперёд. «Думаю, вы двое отлично поработали».

«Может, выпьем по бокалу в честь этого события?» — спросила Рита.

Не ответив, она встала и подошла к барной стойке в другом конце комнаты.

«Водку», — сказал Кузьмин. Это прозвучало как приказ послушной жене.

Я встал со стула и взял со стола контракт.

Затем я повернулся, чтобы вернуться к своему стулу, и намеренно споткнулся и упал на пол. Я держался за правое колено, как европейский футболист, тратящий время на то, чтобы перевести дух.

«Старая травма, полученная во время игры в американский футбол», — сказал я, пытаясь подняться с пола.

«Это жестокий вид спорта, — сказал Кузьмин. — Ты будешь в порядке?»

Я потёр колено и кивнул. «Он ломается в самый неподходящий момент. Однажды в Венеции он сломался, когда я выходил из гондолы.

Я поскользнулся и упал в отвратительный Гранд-канал».

К этому моменту Рита подошла с двумя стопками водки, одну протянула Кузьмину, а другую – мне. Потом она вернулась к бару, чтобы взять себе.

Она подняла бокал и сказала: «За новые отношения».

Кузьмин на секунду замялся. Наконец, он добавил: «За новую дружбу».

Мы втроём быстро опрокинули прозрачную жидкость. Русский с грохотом поставил стакан на стол. «Как насчёт ещё одного?» — предложил Кузьмин.

Рита взглянула на меня, и я ободряюще кивнул. Она принесла бутылку и налила ещё в чашку русского. Затем она наполнила мою и допила сама.

Мы снова произнесли тосты, и Рита забрала у нас бокалы.

«Нам пора ехать», — сказал я хозяину. «Нам нужно успеть на ночной поезд в Германию».

«Почему Германия?» — спросил Кузьмин.

Пока я отвечал, Рита протирала стаканы, словно священник перед алтарём. Затем, вместо того чтобы снова сесть, она подошла к столу русского.

К этому моменту Кузьмин выглядел неважно. На его лице застыло растерянное выражение. Выражение шока. За считанные секунды это замешательство сменилось ужасом. Крупный мужчина откинулся на спинку стула. На секунду он указал на меня, а затем переключил взгляд прямо на Риту.

Я встал и перекинул рюкзак через плечо.

«Сколько там было?» — спросила Рита.

«Парень в колледже сказал, что жидкого фентанила достаточно, чтобы убить лошадь», — сказал я.

Кузьмин не мог говорить, но, вероятно, всё ещё слышал. Его тело напряглось, и он ещё сильнее откинулся назад на стуле. Изо рта пошла пена. Затем он попытался встать со стула, но вместо этого ударился об пол и забарахтался, как рыба, выброшенная на берег.

«Как думаешь, они это слышали?» — спросила Рита, понизив голос.

«Надеемся, что нет».

Я обошел стол, чтобы проверить, как продвигается наше отравление.

Кузьмин лежал на спине, его глаза остекленели, и он смотрел на меня так, словно я только что убил собственного отца — величайшее предательство.

Рита подошла с мокрым полотенцем. Она вытерла им слюну изо рта Кузьмина. Теперь это будет выглядеть просто как сердечный приступ, подумали мы.

«Он ушел?» — спросил я.

Она проверила его пульс. «Почти».

«Если они придут сейчас, а мы не сообщим об этом, нам конец», — сказал я.

«Мне больше нечего ему дать», — сказала Рита.

«Я мог бы его задушить».

«Это было бы заметно».

«Подушка на лице?»

«Они могут это обнаружить».

«Ну, они наверняка выяснят, что его убило, как только сделают токсикологический анализ», — напомнил я ей.

«К тому времени нас уже давно не будет», — сказала она.

Как оказалось, нам не пришлось предпринимать никаких дальнейших действий. Кузьмин умер через несколько секунд, пока мы обсуждали этот вопрос.

«А что, если мы просто уйдём?» — предложила Рита. «Скажем, что с ним всё было в порядке, когда мы его оставили».

План состоял в том, чтобы Рита закричала, сказав, что у него сердечный приступ.

Веди их по этому пути. Заставь их поверить в это.

Вместо этого я сказал: «Пошли. Убирайтесь отсюда к черту».

Она просто смотрела на меня, не в силах произнести ни слова.

«Ты в порядке?» — спросил я.

Наконец, она процедила сквозь стиснутые зубы: «Не знаю. Возможно, я запачкала пальцы жидкостью».

«Нам пора уходить», — сказал я. «Ты можешь идти?»

Она кивнула. Но, следуя за мной к двери офиса, она выглядела как пьяница перед закрытием магазина, направляющийся на улицу.

Я обнял её за правую руку, и мы вместе вышли из офиса. Там нас никто не ждал. Только когда мы спустились в...

первый этаж, где Паскаль и голландец с беспокойством посмотрели на нас.

«С ней все в порядке?» — спросил Паскаль.

Прежде чем я успел что-то сказать, Рита сказала: «Это глупо. Я выпила пару бутылок пива перед тем, как прийти сюда. Натощак. Потом мы просто выпили по несколько шотов. Я не привыкла столько пить за такое короткое время».

«Мне нужно отвезти её обратно в наш отель», — сказал я. «Паскаль, можно тебя подвезти?»

«Конечно», — сказал мужчина, бросаясь к двери.

К этому времени третий мужчина, тот, что забрал наши пистолеты, вошёл в прихожую. Теперь он держал наши пистолеты, по одному в каждой руке.

«Не могли бы вы положить их в мой рюкзак?» — спросил я.

Мужчина выполнил мою просьбу. Затем, не говоря ни слова, я почти на руках понёс Риту к главному входу, где нас ждал заведённый внедорожник Паскаля.

Он вышел и помог мне усадить Риту на заднее сиденье. Затем я сел на переднее пассажирское сиденье, Паскаль занял своё место за рулём и быстро выехал с подъездной дорожки.

«В каком отеле?» — спросил Паскаль. Он взглянул в зеркало заднего вида и спросил: «С ней всё будет в порядке?»

«Думаю, да». Я предусмотрел такую возможность, но не смог реализовать решение. Пока нет. «Отправляйтесь в центр».

Мы были по крайней мере в двадцати минутах езды от центра города.

Паскаль сказал: «Нам следует отвезти ее в больницу».

«Нет. Мы не можем».

Внезапно телефон Паскаля завибрировал, и мы оба слегка подпрыгнули. Когда он взял трубку, я сунул руку в рюкзак у ног и вытащил один из «Глоков».

Наконец Паскаль вытащил телефон из кармана куртки и ответил на звонок. Он просто слушал, но я слышал, о чём они говорили. Голландец обнаружил Кузьмина мёртвым.

Я вытащил пистолет, направил его на Паскаля и приложил левый указательный палец к губам. Затем шепнул ему, чтобы он передал мне телефон.

Поднеся телефон к уху, я услышал, как голландец рассказывает, как мы убили Кузьмина.

Наконец я сказал: «Мы не убивали полковника. У него случился сердечный приступ, и он упал через несколько секунд. Он умер, не успев удариться об пол».

«Чушь собачья, — сказал голландец. — Он был силён, как бык».

«Придется довериться результатам вскрытия», — предложил я.

«Почему я разговариваю с тобой, а не с Паскалем?»

«Он за рулём», — сказал я. Затем я повесил трубку, опустил стекло и выбросил телефон Паскаля в окно.

«Эй, это был новый телефон», — пожаловался Паскаль.

«Я куплю тебе новый».

Он махнул рукой и сказал: «У меня была страховка». После короткой паузы он спросил: «Вы убили моего босса?»

Я застрял. Если я скажу этому человеку правду, он просто разобьёт внедорожник.

«Пожалуйста, — сказал я. — Не могли бы вы остановиться? Рита выглядит неважно».

«Не могли бы вы убрать пистолет?»

«Остановись». Это было требование.

Паскаль нашёл место на обочине шоссе и остановил внедорожник у обочины. Я заглушил двигатель и взял ключи. Затем я поспешил к двери и подбежал к Рите, сидевшей на заднем сиденье. Её дыхание было поверхностным, но пульс был. Слабый пульс. Я полез в рюкзак и нашёл назальный спрей. Затем я быстро снял колпачок и выдавил большую дозу ей в ноздрю.

«Что это?» — спросил Паскаль.

«НАРКАН», — сказал я. «На всякий случай».

Я проверил её пульс и обнаружил, что он стал сильнее. Дыхание тоже начало учащаться. Я потрогал её лицо, надеясь, что с ней всё в порядке.

Затем я вернулся на переднее сиденье и передал ключи Паскалю.

"Пойдем."