«Ты сумасшедший ублюдок», — сказал Уолт. Он оглядел Тони с ног до головы. «Все твои конечности и основные органы целы. Должно быть, ты был хорошим».

Официантка выглядела растерянной. «Я вас не понимаю».

«Снаряжение, Дорис. Сумасшедший сапёр. Работал на полётной палубе авианосцев. Это те ребята, которых вы видите по телевизору: они загружают бомбы, ракеты и ядерное оружие на самолёты на качающейся палубе посреди чёртового океана». Он покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

«Вы двое — отставные моряки?» — спросил Тони.

«Да, мы потратили некоторое время, соскребая ракушки с этих серых дьяволов».

Он повернул голову в сторону кораблей на другом берегу залива.

Тони улыбнулся. «Знаешь в городе парня по имени Кейлеб Хэтфилд?

Только что вышел на пенсию в звании командира.

Они задумались на мгновение, но ничего не придумали. Но Тони удалось зацепить официантку Дорис.

«Я знаю Калеба Хэтфилда, — сказала она. — Он иногда приходит сюда и ест эти омлеты, как ты. Он живёт чуть выше по холму».

«Это тот парень в коричневой кожаной куртке-бомбере?» — спросил Уолт.

«Да, это он».

«Я его знаю», — сказал Уолт. «Отличный парень для офицера».

«Мы служили вместе», — сказал Тони.

«Он — Орднанс?» — спросил парень.

«Был, пока не вышел на пенсию некоторое время назад».

«Давно я не видела Калеба», — сказала Дорис. «Он заходил наполнить термос перед рыбалкой. Обычно он приходит сюда по субботам утром. Сегодня как раз такое. Хм... он в этом отношении довольно религиозен».

Это был факт, который Тони тоже знал. Ему об этом рассказала жена Мэри.

«Я пытаюсь найти его уже пару дней», — признался Тони. «Он обещал угостить меня парой кружек хорошего пива и взять с собой на рыбалку».

«Ты же знаешь его жену, — сказала Дорис. — Она психопатка».

«Это моя сестра», — сказал Тони.

Официантка попыталась оправиться: «Извините, я…»

"Я шучу."

«Молодой парень тебя туда заманил, Дорис», — сказал Уолт с искренним смехом.

«Прости, Дорис, — сказал Тони. — Ты оказалась совершенно беззащитной».

Краска наконец начала сходить с её лица. «Ну, она странная.

А еще она пьет как рыба.

Хотя Тони не был тем, кто слушал сплетни и верил им, в данном случае он искал именно их. В маленьких городках сплетни зачастую были ближе к правде, чем большинство готово было признать. И лучший способ узнать, что происходит в городе, — это послушать в местном кафе или парикмахерской. Они были пульсом провинциальной Америки, и он получал нечто большее, чем просто отличный омлет.

«Что-нибудь конкретное?» — спросил Тони.

Она на мгновение замешкалась, оглядывая комнату. Затем она указала на двух мужчин за столом. «Вы были здесь пару суббот…

назад. Ты же видела, как она пришла сюда, кричала, ругалась и ругалась на мужа. А потом она начала бить беднягу.

Схватил его за хвост и сдернул с табурета.

Я никогда не видела такой дикой женщины».

«Это сделала Мэри? Подожди-ка. Конский хвост? Ты уверен, что это был Калеб Хэтфилд?»

Она кивнула. «Конечно. Наблюдала, как он их отращивал последние восемь месяцев. Похож на того парня из «Горца», только ещё не такой длинный».

Тони поинтересовался у стариков, и они оба согласно кивнули. Вот это было интересно.

«Ты говоришь, она била Калеба?»

Старик вмешался: «Да, и не просто любовный стук. Я говорю о сжатом кулаке. Первый удар пришёлся ему прямо сюда». Он приставил правый кулак к правому глазу. «В конце концов, он перекинул её через плечо и вытащил за дверь. Он был скорее смущён, чем обижен, наверное. Надо было бросить её в ангаре».

«О чем это было?»

Все пожали плечами. Официантка сказала: «Даже не знаю. Она, правда, всё время называла его двуличным мерзавцем».

Кейлеб с другой женщиной. Как-то это не вязалось. Но кто знает, люди меняются. Тони оплатил счёт, поблагодарил за информацию и направился к своему грузовику. Он немного посидел, наблюдая за белыми гребнями волн на заливе и за тем, как деревья колышутся в стороны от каждого порыва ветра. Где-то в глубине души ему хотелось пойти к Мэри Хэтфилд и поговорить с ней о том, что он только что услышал. Это объясняло больше, чем всё, что Мэри ему рассказывала, почему Кейлеб хотел сбежать, но он также хотел, чтобы это стало его тузом в рукаве. Лучше бы она не знала того, что знает он. Вместо этого он решил съездить в заповедник «Братья», чтобы посмотреть, как можно сжигать и уничтожать огромные стальные лесозаготовительные машины.

●

Тони предполагал, что поездка до заповедника «Братья Уайлдернесс» займёт немало времени, учитывая ветреную погоду, но он понятия не имел, что это займёт три часа. Он проехал на север по мосту Худ-канал, затем свернул на юг к шоссе US 101, а затем на запад, к заповеднику.

Ближе к концу поездки ветер начал немного стихать.

Пару миль назад он наткнулся на заграждение, где машины СМИ выстроились одна за другой. Впрочем, он без проблем проехал мимо помощников местного шерифа.

Теперь он крался по дороге, по обеим сторонам которой простирался Олимпийский национальный лес, где асфальт заканчивался, а начиналась грязь, по консистенции напоминавшая мокрый гусиный помет. Вскоре он наткнулся на место преступления. Откуда он знал? Он находился недалеко от дикой местности, и там стояла вереница машин, которых здесь никогда не должно было быть, их кузова были полностью покрыты грязью. А ещё были машины шерифа – два «Форда Эксплорера», предназначенных для уличного движения. За этими машинами и полицейскими машинами, на открытой местности, вырубленной в лесу, стояла группа крупной лесной техники. По крайней мере, он так думал.

Он вышел из грузовика и по щиколотку увяз в грязи. На нём была что-то среднее между походными кроссовками и кроссовками Nike – обувь, которая ни то, ни другое не подходила с особой эффективностью. Он потянул одну ногу за другой к кучке людей за жёлтой полицейской лентой возле оборудования. Оглянувшись через плечо, он решил оставить Панцера в кузове своего грузовика.

Не нужно пачкать идеально чистые лапы.

Приближаясь сквозь туман, он увидел повреждения, о которых они кратко рассказали по рации в кафе. Там стоял фронтальный погрузчик с шинами, установленными на диски, и теперь он напоминал картину Дали. То, что раньше было оранжевой краской, стало чёрным; то, что было гибким, как провода, шины и оргстекло, теперь расплавилось и засохло, превратившись в сюрреалистическую скульптуру.

Тони резко остановился, увидев спецагента МакКаллума и его напарницу из ФБР Кэрри Джонс, разговаривающих с мужчиной в деловом костюме. Более того, этот хорошо одетый мужчина громко кричал в сторону Боба.

Прежде чем Тони успел направиться к своему старому «другу», к нему подошел другой мужчина в мятых брюках Dockers и тяжелой куртке Northwest и протянул руку.

«Я думал, это ты», — сказал мужчина.

Пожав мужчине руку, Тони сказал: «Джим, я думал, ты вышел на пенсию».

«Почти. Осталось полгода. Нужно оплатить кое-какие счета. Предположим, ты здесь, чтобы поговорить с Бобом. Он сейчас немного занят. Посмотрим, смогу ли я его освободить.

Приятно снова тебя видеть, Тони.

«Ты тоже. Не напрягайся».

Мужчина слегка улыбнулся и пошёл прочь, вязнув в грязи. Прокручивая в голове образ этого человека, Тони вспомнил, что Джим Пратт почти вышел на пенсию, когда работал с ним в Сиэтле. Некоторым парням просто нравилось держаться за руки. То же самое происходило и во флоте.

Джим немного поговорил с Бобом МакКаллумом, после чего тот извинился и, шлепая по грязи, направился к Тони, протягивая руку.

«Привет, рад, что ты смог прийти», — сказал МакКаллум Тони, поворачиваясь и провожая его за пределы слышимости, обнимая его за плечи.

«Твой друг, Боб?» — спросил Тони, взглянув на кричащего мужчину, который теперь чуть не плюнул в лицо специальному агенту Джонсу.

«Этот ублюдок лезет в мое дело с того самого момента, как я вышел из машины».

сказал МакКаллум.

«Кто он, Роджер или Паркер?»

«Рик Паркер. Я понимаю, что Джон Роджер — разумный парень. Так почему же он не может прийти? Какого чёрта ты здесь делаешь, Карузо?»

«Ты имеешь в виду что-то помимо спасения твоей задницы от надоедливых лесорубов?»

МакКаллум перевёл взгляд на напарника: «Не хотелось бы так поступать с Кэрри, но я знаю, что она справится с этим парнем. Я всерьёз подумывал направить на него оружие. Ты не ответил на мой вопрос».

Тони подумал, что это хорошая причина, но вышло совсем не так, чтобы сказать хорошую ложь. «Я мог бы рассказать тебе историю о том, как я был здесь в поисках хорошего места для рыбалки, но не думаю, что ты на это купишься. Серьёзно, я действительно не знаю. Я завтракал в Порт-Орчарде, услышал об этом очередном витке эко-безумия и решил прокатиться. Может быть, я знал, что найду тебя здесь».

Он покачал головой. «Я знаю, что никогда не стоит пытаться добиться от тебя прямого ответа. Ты что-то знаешь об этом дерьме». Он повернул голову так, чтобы показать сгоревшее оборудование, но недостаточно, чтобы встретиться взглядом с разгневанным владельцем.

«Да. Я знаю, что страховые компании будут в ярости, если эта хрень продолжится».

«Я слышу это».

Они оба на мгновение замерли в тишине, и Тони слушал, как белка что-то бормочет им, приказывая убираться из леса.

«Ненавижу этих ублюдков», — сказал МакКаллум.

«Что? Страховые агенты?»

«Нет. Эти гребаные древесные крысы».

Они оба некоторое время смотрели на белку.

«EDL призвала к ответственности?»

«Зачем мне тебе рассказывать? Ты пойдёшь проболтаться либеральным СМИ, которые разнесут это дерьмо по газетам и эфиру с самодовольным безразличием или, что ещё вероятнее, с восторженным ликованием».

МакКаллум знал, что это полная чушь. Тони постоянно жаловался на то, что СМИ искажают их слова после предполагаемой бомбардировки или, что ещё хуже, после настоящего взрыва. Но Тони также знал, что американские СМИ, и особенно на Тихоокеанском Северо-Западе, если бы они были ещё левее, оказались бы на полпути к Китаю.

«Я думаю, что ваш дорожный заграждение у подножия горы решило большую часть этой проблемы».

"Большинство?"

«Ага. Примерно в миле от горы я увидел пару молодых репортёров, которые шли сюда по грязи. Я собирался их подвезти, но, кажется, они были с телевидения».

«Спасибо, приятель. Ну, как ты прошёл через заграждение?»

Тони не собирался сообщать МакКаллуму, что у него всё ещё есть удостоверение ФБР, хотя оно устарело и не выдержало бы пристального внимания. Вместо этого он сказал: «Коммерческая тайна». Он продолжил: «Похоже, ущерб серьёзный для простой вспышки и ожога. Полагаю, это небольшой напалмовый обстрел. Я прав?»

Он бросил на Тони взгляд, который подтвердил его подозрения. «Что ты, чёрт возьми, знаешь, Карузо?»

«Я прав!»

«Ты чертов штатский», — сказал он, указывая на Ford F250 Тони.

«А теперь запрыгивай обратно в свою чопорную тачку и катись обратно с горы, в страну мирных жителей. Не проходи мимо, не бери двести чёртовых долларов. Это достаточно ясно для твоего толстого итальянского мозга?»

Тони действительно подумывал уйти, подарив этому парню своего рода победу. Но ему нужно было что-то ещё. Он начал поворачиваться, но остановился. «Слушай.

Этот Ford F250 не чопорный! Вот. Теперь он уехал по грязи,

Белка тявкала на него. Захотелось порыться в бардачке, найти свой 9-миллиметровый и прикончить этого мелкого ублюдка. Белку, конечно же.

Разворачивая грузовик на грязной и размытой дороге, он заметил двух тележурналистов, прислонённых к грузовику шерифа, которые, несомненно, ворчали о Первой поправке и гестапо ФБР. Американский союз защиты гражданских свобод (ACLU) уже к полудню подаст на них в суд.

Тони был на полпути к подножию горы, когда ему позвонили на мобильный телефон.

"Ага."

Последовала долгая пауза. Затем: «Карузо... Я же говорил тебе не вмешиваться в это».

Тони взглянул в зеркало заднего вида, ожидая увидеть автомобиль.

Ничего.

«Привет, Вертью. Передай трубку Калебу Хэтфилду».

Снова тишина.

Он продолжил: «Знаете, я разговариваю по мобильному, и они, вероятно, выставляют мне огромные счета».

«Ты не можешь принять ответ «нет», Карузо», — наконец сказал Вёрче.

На заднем плане был слышен шум. Плеск воды? Возможно, он на своём причале у канала Худ.

«Передай Калебу, чтобы он сам мне позвонил», — сказал Тони и повесил трубку. На этот раз он выключил телефон и продолжил спуск с горы.

Каким-то образом этот парень оказался прямо у Тони на хвосте, зная каждый его шаг. Что было непросто, ведь он даже не знал этих ходов, пока они не были сделаны.

Тони, как ворон, находился буквально на расстоянии выстрела от дома Пэта Вёрчу на другом берегу канала. Ему потребовалась бы пара часов, чтобы дойти на север вокруг моста Худ-канал и вернуться в Сибек. Но если он вовремя сядет на паром, то сможет добраться туда меньше чем за час.

Ему повезло. Ему потребовалось сорок пять минут.

OceanofPDF.com

9

Дела действительно начали налаживаться. При обычных обстоятельствах Тони бы хотел, чтобы выглянуло солнце, но сейчас облака стали такими густыми и тёмными, что день больше походил на ранний вечер.

Он припарковался на главной дороге, где должен был быть почтовый ящик Пэта Вёрчу. Медленно и бесшумно он запер дверь, оставив Панцера в кузове, и пошёл по подъездной дорожке.

Говорят, что с кота можно содрать шкуру разными способами, но Тони не был в этом так уверен. Он решил, что лучше всего начать с ног и перейти к голове. К Пэту Вёрчу тоже, вероятно, можно было подойти по-разному.

Однако в его случае Тони посчитал, что неожиданность — лучший вариант.

Проблема с неожиданностями заключалась в том, что те, кто живёт в глуши, этого не любят. Они были вынуждены сначала вытащить дробовик, пристрелить его, а потом посмотреть, не доставят ли они ему неприятности. Например, полиция. И Тони не был уверен, относится ли Вертью к тем параноикам, следящим за «Секретными материалами» бывшим военным, которые за каждым деревом видят террориста, пытающегося украсть секреты, которых у них больше нет, а может, и никогда не было. Только время покажет, к какому виду принадлежит Вертью.