Она тоже хотела получить ответ.

«Знаешь почему, умник», — сказал МакКаллум. «Почему бы тебе не просветить нас?»

«Потому что... потому что у них нет списка. У них нет сайта. У них нет лидера. У них нет штаб-квартиры. Они — группа внутри другой группы. У них есть ячейки, которые не связаны друг с другом. Ты ловишь одну, чего, кстати, никогда не делал, и эта ячейка не ведёт ни к какому другому человеку. Вот, мой друг, почему они — такая заноза в твоей заднице. Нельзя поймать то, чего не можешь найти. И всё это, или, по крайней мере, большая часть этого, происходит у тебя под носом. Это просто сводит тебя с ума. Не говоря уже о твоём боссе в Вашингтоне. Они, должно быть, совсем с ума сходят. Угрожают отправить твою задницу в Дулут, МакКаллум?»

МакКаллум внимательно слушал, не произнося ни слова. Наконец он покачал головой и сказал: «Фарго».

«Чёрт. Извини, чувак». Когда никто из них не ответил, Тони продолжил: «Но ты же считаешь, что EDL тут замешан?»

"Ага-"

«Кэрри, заткнись нахуй!»

«Он мог бы нам помочь», — сказала она.

МакКаллум задумался. Видимо, он согласился. «Но что-то тут не так. Вы правы. Они отправили нам факс с указанием ответственности. Потом кто-то позвонил сегодня утром и сказал, что факс был отправлен по ошибке. Мы отследили звонок до телефонной будки в Бремертоне».

«А факс пришел из почтового отделения в Сильвердейле», — предположил Тони.

«Откуда ты, черт возьми, это знаешь?» — закричал МакКаллум.

«Удачная догадка. Продолжай».

«Это все, что у нас есть», — сказал он.

«Ты сказал, что что-то не вяжется с этой бомбардировкой», — напомнил ему Тони.

«Он поймал вас, сэр», — сказала Кэрри.

«В прошлом пожары, как вы знаете, возникали из-за нехитрых зажигательных устройств, которые любой мог освоить, посмотрев телевизор.

Однако они демонстрируют прогресс знаний».

«Это можно было бы найти в интернете», — сказал Тони.

«Может быть. Но я так не думаю».

"Почему нет?"

«Они используют военные технологии и методы».

Это совсем не то, что Тони хотел услышать. На самом деле, это совсем не то.

Теперь он чувствовал себя полным идиотом, упомянув Калеба Хэтфилда. МакКаллум прекрасно знал, чем Калеб занимался на флоте больше двадцати лет.

Единственное, что Тони узнал от этих двоих, – это то, что труп, найденный в остатках пепла, был одним из девятнадцати сотрудников лесной службы. У него и его жены были проблемы, поэтому он ночевал там на раскладушке. Никто не знал, что он там, и это было всего лишь случайностью. Тони засунул «Панцер» в кузов и уехал.

OceanofPDF.com

6

К тому времени, как Тони вернулся из Худспорта, время приближалось к семи вечера.

Он должен был встретиться с женой Калеба, Мэри, за ужином в ресторане «Синклер Сисайд», уютном местечке на пирсе рядом с пристанью для яхт. Он припарковался у общественного парка в паре кварталов от ресторана и медленно пошёл к нему. Дождь, прошедший утром, сменился клубящимися облаками и намёком на закат. Именно такие вечера пугали его до смерти, когда он был моряком, потому что обычно за ними следовал сильный шторм.

Посмотрев на часы перед входом в ресторан, он понял, что пришёл как раз вовремя. Чертовы военные так с ним и поступили.

Он нашёл Мэри Хэтфилд за столиком у окна, откуда открывался вид на залив и верфь Бремертона. Одной рукой она крепко сжимала небольшой стаканчик с прозрачной жидкостью и льдом, вероятно, опять водкой, а другая лежала на деревянном подоконнике.

Тони сел напротив нее, и она наконец заметила его появление.

На ней были синие джинсы, теннисные туфли и пышный красный свитер, который подходил к цвету ее глаз.

«Давно здесь», — спросил Тони.

Она подняла бокал. «Это мой первый бокал, если это вам о чём-то говорит».

Вообще-то, так и было. Должно быть, она только что села. Когда она ничего не ответила, Тони спросил: «Есть новости от Калеба?»

Она покачала головой и сделала большой глоток водки.

«Ты получила мой факс?» — спросил ее Тони.

Она полезла в сумочку, достала из неё разрезанную пополам белую папку и протянула её Тони.

Он внимательно просмотрел бумагу, но ничего не понял. Хотя факс, возможно, и не был каким-то старым факсом, ему на самом деле был нужен принтер, которым пользовались первым.

«Это то же самое, что и в прошлый раз?» — спросила она.

«Не знаю. Не могу сказать. Неважно. Мне нужен исходный принтер».

Подошёл официант, и Тони заказал местное мини-пиво. Мэри попросила ещё водки со льдом. Никто из них не проронил ни слова, пока не принесли напитки – мучительные пару минут. Тони не знал, что сказать Мэри. Насколько ему было известно, Калеб мог поехать на своём грузовике на восток, чтобы навестить одного из своих старых приятелей по флоту. У Калеба были брат в Кентукки и сестра в Айове, но Мэри сказала, что уже звонила им обоим, но безуспешно.

Они заверили её, что Калеб рано или поздно появится. Он ответственный парень. Все это знали. Да, Тони тоже это знал, и это было так тревожно.

«Что происходит, Мэри?»

Она резко обернулась. «Что?»

«Я чувствую запах твоей вины. Он сочится из твоих пор».

«Ты уверена, что это не водка?» Она попыталась улыбнуться, но улыбка исказила ее лицо, как будто кто-то ударил ее прямо во время попытки.

«Слушай. Если хочешь, чтобы я продолжила искать Калеба, скажи только слово.

Но, сделав это, ты, черт возьми, должен рассказать мне все, что ты знаешь.

Ее рука, державшая стакан с водкой, задрожала, отчего лед дребезжал о его край, пока она не схватила стакан другой рукой.

«Ну и что?» — смягчился Тони.

Она тяжело вздохнула и сказала: «Я не знаю, что сказать. Ты думаешь, что знаешь кого-то». Она колебалась, пронзая его взглядом, изо всех сил пытаясь попросить прощения, понимания или чего-то в этом роде.

«Извините, — сказал он. — Просто вы не дали мне достаточно информации».

Наконец она сказала: «У нас были проблемы». С этим откровением она, казалось, немного успокоилась. То ли водка подействовала, то ли ей было приятно рассказать ему что-то, чего она, вероятно, сама не осознавала.

"И?"

«И... рассказывать особо нечего. Калеб выходит на пенсию и отправляется на рыбалку. Наш сын уезжает в Военно-морскую академию.

Девушки в офицерском клубе стали относиться ко мне холодно, потому что мы больше не на службе. Наши теннисные матчи всё чаще и чаще. Я просто не думал, что всё так обернётся. Мне казалось, что пенсия будет чем-то... более захватывающим.

«У тебя должно быть много времени с Калебом. Вы могли бы путешествовать вместе, играть в теннис, да что угодно».

Она покачала головой. «Флот был для Калеба всем. Ты же знаешь.

Он уходит на пенсию и начинает ходить взад-вперёд по дому, как лев в клетке. Я сказал ему, чтобы он убирался к чертям.

Тони был в замешательстве. «Ты сказал ему уйти?»

«Нет. Нет. Не так. Я сказала ему найти хобби. Найти страсть». Она остановилась, чтобы выпить.

«Он это сделал?»

«Он вступил в «Патриотс», — сказала она. — А в ноябре прошлого года снова начал рыбачить. Он постоянно этим занимался. Я посоветовала ему найти себе, чёрт возьми, увлечение, и он с головой окунулся в это занятие». В её голосе сквозила неприязнь. Калеб нашёл утешение там, где её не было.

Тони нужно было вернуть её в строй. «Но ты же говорил, что у тебя проблемы. Рыбалка ему не помогла?»

«О, ему это помогло. А нам — нет. Я думала, мы хоть что-то сможем сделать вместе. Но он всегда был в горах или в проливе». Она посмотрела в окно на воду, словно искала мужа.

Тони знал, что уходить на пенсию с любой военной службы – это тяжело. Ему самому было нелегко, но, вероятно, не так тяжело, ведь ему приходилось злиться только на себя. Он слышал, что довольно большой процент отставных военных кончают жизнь самоубийством или просто спииваются из-за отсутствия смысла в гражданской жизни. Супруги, должно быть, тоже вписывались в это уравнение.

«Ты знаешь парня по имени Пэт Вёрче?» — спросил ее Тони.

Она внимательно посмотрела на него, неуверенно. «Кажется, он звонил домой несколько раз. Кто-то из «Патриотов», наверное».

«Значит, вы никогда с ним не встречались?»

Она покачала головой, и напиток потек туда-сюда, пока она не поднесла его ко рту и не допила. Затем она подняла бокал в честь молодого официанта, который уже готовился к третьему раунду.

Получив свой напиток, она спросила: «Как думаешь, он может быть с этим парнем?»

«Не знаю. Может быть. Я сегодня ходил к этому парню, но его не было дома. Капитан Вебстер сказал мне, что Калеб и Вертью вместе рыбачили. У Вертью есть лодка. Но лодка не была прицеплена к причалу, а грузовика Калеба поблизости не было».

«Может быть, Калеб припарковался в городе, а парень подобрал его где-то на лодке».

Тони уже думал об этом. Но он также не нашёл грузовик Калеба в Сибеке. А учитывая, что город такой маленький, это, вероятно, был какой-то странный грузовик.

будет выделяться, как прыщ на лице королевы выпускного бала.

«Я ещё не сдался, Мэри, — сказал он. — Мне просто нужно больше, чтобы двигаться дальше.

Все, что вы мне скажете, будет мне полезно.

Она задумалась, наморщив лоб. «Я всё обдумала».

«Ты сказала, что у тебя проблемы», — напомнил он ей. «Какие проблемы?»

Она неохотно сказала: «Он больше не хотел меня».

«Вы думали о разводе?»

«Не знаю. Он просто не хотел меня».

"Физически?"

«Да! Мы занимались сексом раз в месяц», — крикнула она, и, заметив, что на неё смотрят, повернула голову к морю, её лицо было таким же красным, как и её глаза.

После этого вечер стал ещё более странным. Тони пришёл туда, думая, что поест что-нибудь, ведь он ничего не ел после континентального завтрака в мотеле, но Мэри, похоже, не спешила есть.

К тому же у нее был лед, который она могла жевать, и водка, чтобы его запить.

Вместо этого он заказал корзинку картошки фри и ел, пока Мэри твердила о том, что секса у неё не было. Он понял, что больше ничего от неё не добьётся. Ей просто хотелось на кого-нибудь поорать. Тони первым признал бы, что он не идеальный слушатель, но время от времени он сам себя удивлял. Пока она была в ванной, писая, блевая или чем там ещё женщины занимаются, ему позвонили на мобильный. Это само по себе было странно, ведь мало у кого был его номер. И он уж точно не дал его Пэту Вёрчу.

«Откуда ты взял этот номер?» — спросил его Тони.

«Неважно! Я слышал, ты был у меня дома и искал меня. Что тебе нужно?»

У него был интересный акцент, но Тони было трудно его распознать.

Это было что-то среднее между деревенской жизнью и южным захолустьем.

«Миссури Озарк», — сказал Тони.

"Что?"

"Неважно."

Через мгновение Вертью сказал: «Я задал тебе вопрос, Придурок».

Тони бросил трубку. Он никогда не терпел надоедливых людей, особенно тех, кто тратит его деньги и время.

Телефон зазвонил снова, как раз когда Мэри села напротив него. Она действительно выглядела лучше. Он догадался, что она прошла тщательную очистку организма после хёрлинга.

«Ты ответишь?» — спросила она, указывая на телефон в его руке.

Он дождался шестого гудка, а затем ответил: «Слушай. Не трать моё время. Ты же прекрасно знаешь, зачем я был у тебя, иначе у тебя не было бы этого номера. А теперь перестань нести чушь и расскажи мне то, что мне нужно знать».

Пэт Вёртью, который так молчал на другом конце провода, что Тони подумал, будто тот действительно повесил трубку, наконец тяжело вздохнул. «Я слышал, ты можешь быть той ещё занозой. Просто не вмешивайся в это, чёрт возьми. Ты уже слишком глубоко ввязался».

Тони сидел, уставившись в телефон, несколько ошарашенный. Он знал этого Пэта Вёрче не лучше, чем того парня, который приносил ему пиво весь последний час. Даже меньше. По крайней мере, он знал, как выглядит официант. Теперь его предупредили держаться от этого подальше. Что это, чёрт возьми, такое? Найди Калеба.

Вот и всё, что он пытался сделать. Тем временем Мэри сидела напротив него, пытаясь понять его выражение лица. Однако это сообщение на самом деле исходило не от Пэта Вёрче. Это он произнес эти слова. Но слова эти принадлежали Калебу Хэтфилду. Тони был в этом уверен.

●

Тони подвёз Мэри домой и сказал, что она может вернуться за машиной утром. Она задала несколько вопросов о его странном звонке, но он отмахнулся от них загадочными фразами вроде «дело», «никто», «ничего». Он совершенно не хотел, чтобы она узнала о своих подозрениях… о том, что её муж Калеб, вероятно, находится в нескольких милях от их небольшого ужина. По крайней мере, он так предполагал и надеялся.

Высадив её, он поехал на юго-запад по проселочной дороге, пока не наткнулся на небольшую грунтовую дорогу, которая уходила в лес. Он проехал немного по дороге, пока не нашёл место, где пикап Ford легко разместился среди травы и сосен. Прелесть путешествий с кроватью на плече заключалась в том, что он мог спать практически везде, куда коп не постучит в окно, чтобы проверить, жив ли он ещё. Чаще всего он находил места, которые большинство даже не рассматривало бы как место для ночлега.

Он и Панцер оба хорошенько пописали, прежде чем забраться в кузов грузовика на вечер.

В кузове его пикапа с двухъярусной кроватью лежал надувной матрас, занимавший большую часть пространства. У его пса, Панцера, лежала небольшая подушечка у ног. Одежда Тони висела вдоль одной стороны в контейнерах, а окна навеса были тонированы, чтобы не пропускать свет и посторонние взгляды. Он мог раздвигать окна с обеих сторон, чтобы впустить сквозняк, а москитные сетки защищали от нежелательных насекомых. Пару ночей там было комфортно, но потом ему нужно было где-то помыться. Последние полгода он сначала жил в квартире друга в Бенде, штат Орегон, и в итоге раскрыл дело, которое, как предполагалось, было убийством и самоубийством. Последние пару месяцев он провел в своем родном штате Миннесота, а затем снова на побережье Орегона.