Наконец, Тони обнаружил адрес, написанный не на самом почтовом ящике, а, догадавшись по одному предыдущему и одному последующему адресам, что это и есть то самое место.

Подъездная дорога к дому представляла собой примерно четверть мили, полную выбоин, ухабов и вытоптанной травы. Либо Пэт Вёрчу пользовался ею нечасто, либо в основном передвигался на лодке. Учитывая состояние дороги, вероятно, в этом районе было проще передвигаться по морю, даже за продуктами.

Тони на мгновение замер, наблюдая, как дождь барабанит по лобовому стеклу, и изо всех сил пытался понять, что он ищет в Пэте Вёрчу. Кроме того, что он и его хороший друг Калеб Хэтфилд оба пропали без вести на встрече «Патриотов» и оба были товарищами по рыбалке, ничто больше не связывало их. В лучшем случае Калеб мог бы приехать к Вёрчу погостить. Эта теория практически рухнула, когда Тони не нашёл коричневый Ford F250 Калеба, припаркованный на грязной площадке перед домом Вёрчу. На самом деле, перед домом стоял лишь старый «Фольксваген Жук» в комплектации «Баха» с огромными шинами, забитыми грязью.

Взглянув вниз по склону холма в сторону канала Худ, Тони увидел причал сквозь струящиеся клочья тумана, но никакой лодки, пришвартованной сбоку, не было.

Дождь немного стих, поэтому он вышел и вышел на крыльцо. Дом был похож на убежище, где старожилы прятались от постоянно растущей городской жизни в 40-х, или, возможно, на хижину времён Великой депрессии, где прятались от сборщиков налогов. В любом случае, похоже, у Вёртью были планы на будущее. Там стояло новое деревянное строение, в основном отражающее дождевую воду, со штабелями досок, накрытыми большими синими брезентом. Да, он собирался что-то построить, а может быть, снести нынешнее строение и начать всё с нуля на новом месте.

Из вежливости Тони постучал в дверь, не особо ожидая ответа. Ничего. Он заглянул в дверь, но не увидел ничего, что указывало бы на присутствие Калеба. Он начал думать, что его поездка была всего лишь разминкой для дворников.

Но он решил присмотреться повнимательнее. Он обошёл дом сбоку, заглядывая в окна. Окна были залиты дождём, так что заглянуть внутрь было почти невозможно. И он чувствовал себя немного странно, заглядывая в окна. Он почти ожидал увидеть дуло ружья, торчащее прямо у его носа. Вместо того, чтобы продолжить, он пошёл к причалу. В грязи виднелось несколько свежих следов, где кто-то бродил с большими ногами. Похоже, один и тот же человек оставил все эти следы.

Отметины. Выйдя на причал, Тони не обнаружил ничего необычного. Время было потрачено зря, да и дождь снова усилился. Он поспешил обратно к своему грузовику и прыгнул за руль.

Прежде чем уйти, он кое о чём подумал. Он снова вышел и выпустил Панцера из кузова. Большая чёрная собака тут же побежала к «Фольксвагену».

Жук обнюхивал всё вокруг, сосредоточившись на пассажирской двери. И как раз когда Тони думал, что собака останется на месте, она рванулась к дому, оббежала заднюю часть дома и в конце концов снова появилась у входа, околачиваясь у входной двери. Что-то взволновало Панцера. Но в этом и заключалась проблема собаки, изначально обученной обнаруживать взрывчатые вещества. Как только обучение прекратилось, этот чудесный нос чуял всё, от старых друзей до пончиков с желе. У собаки не было никаких конкретных отличительных признаков, которые позволили бы Тони понять, что произошло.

Теперь Тони застрял. У него кончились идеи. Он свистнул Панцеру, который помчался на полной скорости и запрыгнул в кузов грузовика. Тони почесал его за ухо, и пёс в ответ лизнул ему руку. Он запер пса в куртке и вернулся за руль.

Поскольку дождь все равно собирался испортить ему день, он решил немного прокатиться до Худспорта.

По-видимому, помня, что единственный способ пересечь или обойти Худ-канал — это пересечь его мост с севера или обойти его с юга и запада, он выбрал последний вариант. По воде путешествие заняло бы гораздо меньше времени, но на машине, учитывая такую погоду, дорога заняла бы, пожалуй, час. В итоге поездка заняла сорок пять минут. Дождь к югу сменился клубящимися облаками.

Когда Тони наконец подъехал к парковке у бывшего офиса Олимпийского национального леса, он заметил две вещи. Во-первых, здание теперь напоминало последствия студенческого костра. Во-вторых, вокруг была натянута жёлтая оградительная лента, призывающая всех держаться подальше.

Тони вышел из грузовика и огляделся. Панцер. Он выпустил собаку, но надел ей короткий поводок. Затем он подошёл к ленте, Панцер шёл справа. Оглянувшись, он пожал плечами и шагнул.

Под лентой. Он тут же превратился обратно в своего ФБР и АТФ.

Дни он просеивал обломки и пепел в поисках улик. Это была отвратительная работа. К которой у него больше не было ни сил, ни желания. В глубине души он задавался вопросом, почему вокруг нет ни копов, ни федералов. В конце концов, раз уж нашли тело, это место преступления. Разве что они решат, что это был несчастный случай.

Панцер натянул кожаный поводок, и Тони позволил собаке пробираться к внешней стороне здания. Теперь нос пса уткнулся в обугленную траву.

Тони дал сигнал продолжить поиски, и собака развернулась и повела его через траву заднего двора к лесу. Пройдя несколько ярдов по мокрому лесу, Панцер снова остановился, поводя носом туда-сюда. Натянув поводок, Тони повёл собаку обратно к бывшему зданию лесной службы.

Прямо перед ним, ближе к задней части здания, находилась оцепленная территория, где, вероятно, и нашли тело. Тони предположил, что мужчину, вероятно, доставили в лабораторию в Олимпии.

Внезапно он услышал шум въезжающей на подъездную дорожку машины. Обернувшись, он увидел, как рядом с его Ford F250 остановился новый Ford Taurus, тёмный как пепел. Из-за руля вышел мужчина в мятом костюме, а с пассажирского сиденья выскользнула женщина, выглядевшая гораздо свежее.

Проклятие!

«Какого хрена ты делаешь на моём месте преступления?» — крикнул мужчина. Правая рука у него была на бедре, он покоился на своей 9-миллиметровой «Беретте».

Откуда Тони знал, что это «Беретта»? Потому что за пистолетом скрывался специальный агент ФБР Боб МакКаллум. Он не знал женщину, но, судя по её внешности, предположил, что это была новоиспечённая агентша, пытающаяся отбиться от домогательств МакКаллума.

Тони направился к оградительной ленте. «У тебя просто отвратительная память, Боб».

Специальный агент МакКаллум теперь пристальнее посмотрел на Тони. Затем он покачал головой. «Карузо, какого хрена ты здесь делаешь? Я думал, ты в Бамфаке, штат Орегон».

Женщина взглянула на своего начальника. «Ты знаешь этого парня?»

«Кэрри, просто пристрели его», — сказал МакКаллум. «В конечном счёте, бумажной волокиты будет гораздо меньше. Давай!»

Тони пересёк ленту и ступил на мокрую траву, как мог вытирая ботинки. Панцер сел на траву рядом с ним. Женщина, Кэрри, пыталась понять, не шутит ли её босс.

«Боб, у тебя все еще отвратительное отношение», — напомнил ему Тони.

МакКаллум повернулся к своему партнёру: «Эта штука раньше работала на меня как чёрт.

Пока я не выслал его в частный сектор».

«Я ушёл! А я был всего лишь консультантом».

«Да, и у меня член длиной в десять дюймов».

Тони рассмеялся. «Помнишь, мы вместе играли в баскетбол? Душевые?»

«Иди на хуй!»

«Не с твоим-то тщедушным членом».

«Мальчики, мальчики, — сказала женщина. — Можете прекратить эту брань про мачо?»

Чувствуя, что им придется оставить прошлое позади, Тони протянул руку для пожатия.

Боб МакКаллум неохотно согласился и даже не пытался выжать жизнь из его руки.

«Вот», — сказала Кэрри. Она протянула руку Тони и, пожав его, добавила: «Кэрри Джонс».

«Тони Карузо».

«Нравится тенор?» — спросила она.

«Вы друг оперы?»

Она кивнула. «При каждой возможности».

«И да, моя семья на самом деле связана с великим Энрико Карузо».

Её глаза засияли. «Правда?»

«Ладно, ладно, заткнитесь вы оба», — МакКаллум ткнул пальцем в грудь Тони. «Какого хрена вы тут делаете, придурок?

Позволил этой твоей проклятой собаке бегать на моей территории. Срал и ссался на моём месте преступления.

Тони просто смотрел на него и качал головой. Когда его бывший босс не сдвинулся с места, он повернулся к Кэрри и сказал: «Ты бы посоветовал своему боссу хоть иногда трахаться? А мастурбация в душе не считается».

МакКаллум шагнул к Тони, но остановился. Возможно, он вспомнил их последнюю стычку. Бывшему боссу Тони больше недели приходилось уклоняться от вопросов о синяке и опухшем глазу. Тогда ему следовало быть осторожнее, ведь он читал личное дело Тони, где упоминалось о его занятиях боевыми искусствами. Однако некоторые, похоже, считают, что все эти замысловатые удары ногами и всё такое — удел тех, кто физически слабее, и что значение имеет только грубая сила.

МакКаллум был одним из таких. Впрочем, он был в хорошей форме. Он тренировался с отягощениями как минимум три раза в неделю и носил обтягивающие майки, чтобы доказать это всему миру. Но Тони достаточно долго отталкивал этого парня. В конце концов, этот парень действительно держал Тони за яйца. Тони пересёк жёлтую полицейскую ленту. Правила были правилами для МакКаллума. Он стоял и ждал ответа Тони.

«Ладно», — начал Тони. «Вчера вечером я сидел в номере мотеля в Сильвердейле и увидел тебя в новостях. Мне просто необходимо было тебя увидеть, Боб».

«Прекрати нести чушь», — сказал МакКаллум. Затем он повернулся к своему напарнику. «Этот ублюдок не смог бы сказать правду, даже если бы от этого зависела его жизнь».

Она улыбалась, но ничего не говорила.

МакКаллум продолжил: «Ты никуда не пойдешь, пока тебе кто-то не заплатит, Карузо».

Ой. Больно. «Правда? Я видел тебя вчера в новостях, как ты прятался за той милой китайской репортёршей».

«Ты её видел?» — спросил МакКаллум. «Она такая милашка».

«Мальчики. Не могли бы вы отложить свои орудия удовольствия на пару минут?»

«Точно, извини», — сказал Тони. «Так что у тебя есть насчёт хрустящей корочки?»

«Мы...» — начал МакКаллум. «Эй, не твоё собачье дело».

«Они сказали, что это был несчастный случай, — сказал Тони. — Но теперь мы все знаем, что это полная чушь, иначе местный шериф занялся бы расследованием».

«Это федеральная собственность», — напомнила Кэрри Тони.

Она его там держала, и ему следовало об этом подумать. «Верно. Но вы могли бы послать кого-нибудь из своего офиса в Олимпии. Или даже какого-нибудь подчинённого из вашего офиса в Сиэтле. Но зачем посылать спецагента, отвечающего за этот район? Боб, тебя ведь не понизили в должности, правда?»

«Укуси меня!»

Теперь у Тони были оба, и они это знали.

МакКаллум, казалось, почувствовал это, поэтому быстро сказал: «То, что я решил расследовать, — не ваше дело. Вы до сих пор не сказали мне, зачем вы здесь».

Чёрт. Он думал, что уклонился от ответа. Наконец, Тони кратко объяснил, что ищет своего хорошего друга, Калеба Хэтфилда.

МакКаллум действительно встречался с Калебом несколько раз. Тони упустил некоторые детали.

Важные детали. Вещи, которые могли бы даже объяснить, почему он действительно там был.

Если бы только Тони сам это знал.

«Это все еще не объясняет, почему вы приехали сюда в поисках Калеба Хэтфилда», — сказал МакКаллум.

Он был прав. Тони хотел бы ответить, но даже он не был в этом уверен. У него было странное предчувствие, что к этому пожару причастна группа, отправившая факс Калебу. Насколько это важно, это уже другой вопрос. Пора идти на рыбалку.

«Вы когда-нибудь слышали о Лиге защиты окружающей среды?»

Когда брови МакКаллума поднялись, а его партнерша склонила голову набок, Тони понял, что получил ответ.

МакКаллум заговорил первым. «Ты же знаешь, Карузо. Чёрт, мы с тобой вместе тушили пожар в загоне для лошадей в Орегоне».

Кэрри согласно кивнула. «Это было до меня. Кажется, я тогда ещё училась в колледже, но я слышала об этом».

«Вы двое — самые худшие актеры на всем западном побережье», — сказал Тони.

«Господи, возьми несколько уроков».

Наступила долгая тишина.

Наконец МакКаллум не выдержал: «Ты что-нибудь знаешь об этой группе?»

«Может быть. Ты знаешь что-нибудь о человеческой порядочности?»

Кэрри рассмеялась. У Тони был один зритель.

МакКаллум покачал головой и сказал: «Ладно. Хватит уже этих переживаний. Что ты знаешь о EDL?»

«Полагаю, мы стоим перед их последней работой», — сказал Тони, кивнув в сторону сгоревшего здания.

МакКаллум старался не оглядываться, но Тони видел, как его шея вытянулась в ту сторону. «Мы пока не знаем, что здесь произошло».

«Но у вас есть подозрения».

Кэрри взглянула на своего босса. Казалось, она хотела что-то сказать, но не была уверена, что сможет рассказать Тони как можно больше.

Когда МакКаллум не смог ответить, Тони продолжил: «Ты же получил факс, да? В нём EDL взяла на себя ответственность».

«Как...» МакКаллум остановился. «Это ни хрена не значит. Нам ещё один чувак звонил и говорил, что он этого не делал».

«Дай угадаю. Этот звонок поступил после того, как стало известно об обнаружении внутри тела».

Они посмотрели друг на друга, а затем МакКаллум сказал мне:

«Что ты имеешь в виду?»

«Дело в том, что EDL никогда никого не убивала. Если их назовут убийцами, это поставит крест на их деле. Им нужны люди, которые за ними стоят. Они хотят, чтобы люди видели в них благородных борцов с тиранией истеблишмента и жадных лесозаготовительных компаний, которые опустошили эту землю ради прибыли и построили огромные дома для богачей».

«Говоришь, ты мог бы стать членом», — сказал МакКаллум, и на его лице не было даже намёка на улыбку.

«Мы все участники», — сказал Тони. «Как вы думаете, почему за последние десять лет вы ничего не нашли об этой группе?»

Теперь Кэрри заинтересовалась настолько, что искоса взглянула на своего босса.