«Как я узнаю правильные вопросы, если не задам их?» Он улыбнулся ей, надеясь на ответ.

Он его не получил.

«Тебе что-то от меня нужно?» — спросила она. «Поэтому ты приглашаешь меня на ужин?»

«Ну... нет. То есть, меня может что-то и заинтересовать, но это не имеет никакого отношения к делу, над которым вы работаете».

Она думала об этом целую минуту, но, кажется, прошло уже пять. «Мне пора», — сказала она. Достав из своей маленькой чёрной сумочки двадцатку и десятку, она бросила их на стол и встала.

«Подожди. Извини, если я был слишком резок».

«Без проблем», — сказала она. «Это не имеет к тебе никакого отношения. Боб заберёт меня через несколько минут. Спасибо за ужин и компанию». Она повернулась, чтобы уйти, но затем снова повернулась к нему. «Почему бы тебе не заглянуть сегодня вечером в «Нэйви Лодж»? Можем зайти в офицерский клуб выпить пива».

Тони заверил ее, что это сработает, и смотрел, как она уходит в темноту, а порыв ветра дует ей вслед.

Во время ужина он был отвлечён своими предыдущими находками в доме Калеба. Он не понимал, зачем Калебу понадобилось брать с собой свой автоматический пистолет 45-го калибра, если он просто намеревался сбежать от жены на несколько дней.

Эти мысли привели к возможной встрече со спецагентом ФБР. Последнее в данный момент представлялось Тони гораздо более интересным.

●

На полуострове Китсап, особенно в северной части округа, где сейчас Калеб Хэтфилд сидел в своем грузовике, окно было слегка приоткрыто, а свежий ветерок свистел ему в лицо.

Пэт Вёртью сидел на пассажирском сиденье, отрывая взгляд от очков ночного видения. Он наблюдал за койотом в поле через дорогу.

Погнался за мышкой. Даже ураганный ветер не смог унять аппетит койота. «Это чушь!»

Калеб согласился, но промолчал. Они снова ждали своего сообщника Барсука, этого чудака с волосами, похожими на скунсовые. Он ненавидел иметь дело с этим парнем, но также понимал, что у него нет выбора.

Часом ранее они получили сообщение от Барсука, что готовы к выполнению сегодняшней цели. А ведь они даже не знали, что собираются отправиться в путь сегодня вечером. Калеб ненавидел сюрпризы. Он сильнее сжал руль.

«Никаких фейерверков», — сказал Пэт. «Тогда на кой хрен мы им нужны?»

«Ещё один тест?» — спросил Калеб. «Кто, чёрт возьми, знает».

Им было приказано проехать несколько миль к северу от Кингстона и ждать Барсука на грунтовой дороге. Калеб почти ожидал увидеть парня, едущего по дороге на горном велосипеде с развевающимися на ветру волосами.

Но затем он вспомнил, что Барсук одолжил у Пэта его VW Bug.

«Вот», — сказал Пэт, когда из-за угла показались фары. «У этого болвана противотуманки включёны».

«Жук» остановился перед грузовиком Калеба, и Барсук выскочил из машины с рюкзаком, из которого торчали две ручки, и подбежал к водительскому окну. На лице парня сияла ухмылка.

«Вы готовы, ребята?» — спросил Барсук.

«За что?» — спросил Калеб.

«За рок-н-ролл, мать его. Пошли». Барсук запрыгнул в кузов, сбросил рюкзак и стучал в заднее стекло, пока Калеб не открыл его. «Проедьте по грунтовой дороге ровно милю». Он легонько постучал по крыше кабины и сел.

Калеб сделал, как ему было сказано, и ему это совсем не понравилось. Проехав милю, он съехал на обочину узкой дороги, выключил фары и двигатель.

Калеб мог сказать, что в радиусе десяти миль не было домов или других важных для этого парня строений. По крайней мере, он так думал.

Барсук вышел из машины и надел рюкзак, а Калеб и Пэт последовали за ним и встретились у задней части грузовика.

«И что теперь?» — спросил Пэт.

«Отдай ему ключи», — сказал Барсук Калебу, повернув голову в сторону Пэта.

Калеб помедлил, а затем отдал ключи.

Барсук улыбнулся и тихо сказал: «Нам нужно пройти около четверти мили за этим углом. Увидишь». Он достал маленькую рацию и протянул её Пэту. «Когда я позвоню, ты примчишься за нами».

«А как же мой Baja Bug?» — спросил его Пэт.

«Без проблем. Разворачивай эту тварь и высаживай меня снова».

Что-то было серьёзно хреново, и Калеб это понимал. «Ты нам хоть объяснишь, какого хрена мы тут делаем?»

«Увидишь», — Барсук ударил Калеба тыльной стороной ладони в грудь и зашагал по дороге.

Калеб прошептал: «Если увидишь что-нибудь безумное, убирайся к черту из Доджа».

"А вы?"

«Ты заберешь меня с причала парома в Кингстоне».

«Понял. Лучше догони Бозо. Возьми прибор ночного видения».

Калеб быстрым шагом зашагал по дороге, поправляя на ходу очки ночного видения на голове.

Когда они завернули за угол, Калеб увидел строения слева от дороги, примерно в пятидесяти ярдах, с высокими соснами вдоль

здания и разбросанные деревья по обеим сторонам. Фермерский дом стоял ближе к дороге, справа от длинных, низких зданий. Калеб предположил, что это какое-то ранчо, но не мог сказать, какое именно. Здания были длинными, узкими и довольно низкими. Не было слышно никаких звуков, которые могли бы указывать на то, что там держат кур. И не было запаха куриного помета. Но что это, чёрт возьми, за запах? Мускуса?

Блин!

Калеб остановил Барсука, схватив его за руку. «Скажи, мы не выпустим этих норок на волю?»

«Чёрт возьми, это не так». Он сбросил рюкзак и вытащил болторез.

Затем он снова надел рюкзак. «Пошли, детка. Пора сделать что-то хорошее».

Калеб смотрел, как парень крадётся вдоль края первого здания, и, покачав головой, последовал за ним. На долю секунды ему захотелось выхватить свой кольт 45-го калибра и прикончить этого ублюдка. Спаси норку и пристрели этого грёбаного радикала.

Норки закружились в своих металлических клетках, когда они подошли. Они сразу почувствовали неладное. Но, как оказалось, болторез им не понадобился. У каждой двери была простая защёлка сверху и снизу. Они методично прошлись ряд за рядом, открывая защёлки и распахивая двери. За пятнадцать минут они справились со своей задачей, открыв каждую клетку во всех четырёх зданиях. Мускусный запах становился всё сильнее, когда норки испускали свои предупреждающие запахи. В очках ночного видения Калеб видел, как норки вылезали из клеток – десятки ковыляли по полю, подрезая деревья, – и чуть не наступил на нескольких, когда они возвращались к дороге.

«Не торопись», — сказал Барсук в рацию. «Просто подожди нас там».

«Никого не было дома?» — спросил его Калеб.

Барсук хихикнул. «Не думал, что так будет. У пары, которая там живёт, дочь учится в колледже в Бремертоне. Я позвонил как сотрудник больницы и сказал, что девушка в отделении неотложной помощи». Он посмотрел на часы. «Они должны быть в больнице уже сейчас и выяснить, что это всё чушь».

«Ты придурок. Ты знаешь это?»

«Мне сказали».

В этот момент Барсук споткнулся обо что-то и приземлился в высокую траву.

Затем он закричал. Калеб опустил очки ночного видения и увидел, что одна из норок вцепилась в ногу Барсука и не отпускала. Барсук пытался отползти назад, тряся ногой и крича, как маленькая девочка.

«Пристрелите этого ублюдка», — взмолился Барсук. «Пристрелите его».

«Мы думали, что пытаемся спасти этих бедных животных», — сказал Калеб.

«Не этот, — сказал он. — Этот просто сумасшедший. Пристрелите ублюдка».

Калеб подумал, не пристрелить ли Барсука вместо норки. Этот парень был настоящим слабаком. «Да ладно. Я думал, Барсук справится с норкой».

«Это не шутка, чувак. Пристрели его от меня».

Подумав секунду, Калеб просто схватил норку за шею рукой в кожаной перчатке и отбросил её в сторону. Барсук вскочил на ноги и, хромая, поплелся за Калебом.

«Ублюдки совсем с ума сошли», — сказал Барсук. Он осмотрел ногу. Она кровоточила, но штаны хоть как-то защитили кожу.

Калеб ударил парня так же, как и у грузовика, только удар Калеба чуть не сбил его с ног. «Давай уходим, пока эти чёрные дьяволы не вернулись».

Они вдвоем добрались до дороги. Барсук хромал сильнее, чем следовало, и вертел головой, высматривая хоть какое-то движение. Вскоре они уже были у грузовика Калеба.

«Что, черт возьми, произошло?» — спросил Пэт у Калеба, повернув голову в сторону Барсука.

«Укус норки».

«Вот в чём дело? Кстати, от тебя пахнет».

К этому времени Барсук уже сидел в кузове грузовика, высматривая глазами норок.

«Ну же, поехали».

Калеб забрал ключи, завёл машину и выехал на грунтовую дорогу. Он не проехал и четверти мили, как что-то вылетело с правой стороны дороги, и Калеб почувствовал лёгкий толчок, словно наехал на небольшой камень.

«Что это, черт возьми, было?» — спросил Пэт.

Калеб покачал головой. «Чёртовы норки. Мы их выпускаем, чтобы потом переехать». Вот же мудаки. Было бы чудом, если бы хоть одна из этих домашних норок продержалась неделю в дикой природе.

●

Тони проторчал в ресторане ещё час, размышляя и изо всех сил пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит. Подъезжая к Бремертону, он вспоминал исчезновение Калеба и то, где тот может быть. Сидя в доме Калеба, глядя на залив, на корабли ВМС, и особенно на авианосцы, у него возникла идея.

Охранники на верфи Пьюджет-Саунд в Бремертоне махнули ему рукой, пропустив через главный вход, увидев наклейку офицера на лобовом стекле и быстро проверив документы. Он развернул свой Ford F250 в сторону залива и припарковался на парковке в пяти кварталах от внутренних ворот, ведущих к законсервированному флоту. Безопасность была бы проблемой, но, будучи моряком уже довольно давно, он знал порядок. К тому же, эти корабли находились здесь только потому, что отслужили свой срок. С них сняли вооружение и почти всё, что представляло бы интерес.

Если стране понадобятся эти корабли в чрезвычайной ситуации, потребуется некоторое время, чтобы вернуть их к жизни. Впрочем, это займёт меньше времени, чем строительство новых.

На улице уже совсем стемнело, дождь хлестал по открытым кожным покровам Тони.

Спуститься с пирса ему оказалось легче, чем он думал. Он объяснил, что служил на авианосце, и показал охраннику удостоверение личности.

карточку, и сказал, что хотел бы рассмотреть её поближе. Молодой моряк просто кивнул и разрешил ему пройти, вероятно, недоумевая, почему нельзя подождать до утра. Или хотя бы до тех пор, пока не кончится дождь.

Медленно спускаясь по пирсу, он почувствовал странное чувство ностальгии. Он вспомнил, как впервые увидел авианосец вблизи, и как, идя рядом с кораблём, он не мог представить его размеров, пока не осознал, что тот просто тянется, и его прогулка, казалось, никогда не кончится.

Он остановился у трапа и оглянулся на ворота. Он подумал, чем этот молодой моряк заслужил эту вахту. Несмотря на небольшую каюту с дверью, выглядел он явно не слишком уютно.

Вход на трап был перекрыт простой цепью с табличкой, предупреждающей о том, что несанкционированный вход является федеральным преступлением. Тони пожал плечами, перешагнул через цепь и начал подниматься по лестнице. Когда он добрался до верха, ветер усилился — дождь обжигающе бил по лицу и шее.

Оглядевшись, он увидел, что вокруг никого нет. Он не ожидал, что кто-то его увидит или проявит к нему интерес. В конце концов, кому захочется подниматься на борт старого авианосца, особенно в такой ненастный вечер? Он проскользнул по длинному трапу к кораблю, словно делал это уже тысячу раз, что, впрочем, и было правдой.

Добравшись до квартердека, он на секунду замешкался, чуть не встав по стойке смирно, увидев флаг, которого там не было. Он прошёл через люк внутрь.

Внутри корабля внешне мало что изменилось. Главным отличием было отсутствие людей и освещение. Его вообще не было. Ему пришлось вытащить мини-магнит, чтобы ориентироваться в коридорах. Он, вероятно, смог бы пройти весь путь в полной темноте, но кто знает, что изменилось с момента его последнего дежурства.

На самом деле он не был уверен, вызовет ли его догадка что-то большее, чем чувство ностальгии, но его внутреннее чувство подтолкнуло его обнаружить больше правды, чем он был готов игнорировать.

К счастью, большинство люков были открыты. Он добрался до огромного ангара, прошёл сквозь пустоту к правому борту корабля и осторожно поднялся по лестнице на противоположной стороне.

Внезапно он остановился. В кормовой части ангара, где раньше хранились тягачи, которые перемещали самолёты по авианосцу и запускали их на полётной палубе, раздался шум. Возможно, ему просто послышалось. Он поднялся по последним ступенькам, посмотрел туда, откуда, как ему показалось, доносился шум, а затем прошёл через открытый люк наверху.

Если его предчувствие верно, он скоро получит ответы. Он двинулся к корме, к середине корабля, а затем свернул направо, в проход с надписью «Место офицеров». Теперь он старался вести себя как можно тише. Все двери были закрыты, но он вспомнил, кто занимал каждую каюту во время его последнего круиза в Юго-Восточную Азию. По обе стороны прохода, тянувшегося почти на всю ширину авианосца, располагался ряд двухместных офицерских кают. Пять справа. Вот и всё. Пять справа.

Это была каюта, которую он делил с Калебом во время их последних двух круизов. Когда проводишь столько времени с другим мужчиной, подумал Тони, то знаешь о нём почти всё. Он надеялся, что его догадка верна.

Он медленно опустил задвижку и посветил фонариком в щель двери. Он вошёл, оставив дверь открытой. Он сразу заметил две вещи. Во-первых, комната ничуть не изменилась с тех пор, как он её помнил. Во-вторых, комната, казалось, совсем не изменилась. Нижняя койка, где спал Калеб, была застелена так, словно там действительно кто-то жил: простыни были застланы в военных уголках, а шерстяное одеяло аккуратно сложено у изножья кровати. Даже подушка в изголовье лежала идеально.

Осветив комнату фонариком, он увидел пару ботинок, стоявших по стойке смирно на веранде рядом со шкафчиком. Затем он заметил стол. Там были…

Личные вещи не в беспорядке, а разложены так, будто кто-то собирается осмотреть комнату. Вот это воспоминания! Чёрт!