Его запах быстро выветрился. А ведь изначально от него остались лишь следы.

Первыми прибыли сотрудники местного полицейского управления Портленда. Затем прибыли детективы по расследованию убийств. В течение получаса практически все подразделения, прибывшие к дому судьи Уилсона, включая группу криминалистов ФБР, уже толпились на месте преступления.

Ведущий эксперт-криминалист подошёл к Рагнару и Джули: «К чему вы прикасались с момента прибытия?»

«Ручка входной двери», — сказал Рагнар. «И ещё несколько в доме, пока мы убирались. Только моя левая рука. Она ни к чему не прикасалась».

Он посмотрел на Джули.

«Это верно», — сказала она.

Рагнар и Джули вышли из дома и остановились возле ее машины.

«Откуда ты знаешь?» — спросила она его.

Он не мог сказать ей, что учуял запах «Квавэя». Она никогда этого не поймёт. Он мог сказать лишь то, что она понимала.

«Не знаю», — сказал он. «Я просто нутром чувствовал, что что-то не так».

Она прикрыла рот рукой. «Барнс тоже».

«Это плохо».

«Прости меня. Если Бог есть, он меня простит».

«Ну, ты же говорил, что, возможно, нам стоит просто позволить убийце разобраться с Барнсом», — сказал Рагнар. «Твоё желание исполнилось».

«Иногда мне просто стоит держать рот закрытым», — она опустила подбородок на грудь. «Я не это имела в виду».

Он положил свою большую руку ей на плечо. «Я знаю».

Специальный агент Джеймс Брукс подошёл к ним, прижимая телефон к уху и указывая пальцем в их сторону. Наконец Брукс сказал: «Да, сэр», — и захлопнул крышку.

«Твоя жена?» — спросил Рагнар.

«Помощник директора», — сказал Брукс, и в его глазах читалось беспокойство.

«Чего он хочет?» — спросила Джули. «Дай угадаю. Он интересуется, что, чёрт возьми, происходит в нашем дивизионе».

Брукс засунул телефон в нагрудный карман. «В общем-то. Наверное, было правильно, что ты пришла», — сказал он Джули. «Просто немного опоздала».

«Я до сих пор не понимаю, почему местные жители отпустили этого парня», — сказала Джули.

Брукс посмотрел на кучку полицейских у дома, а затем снова на них двоих. «Теперь это неважно. Это дело их. Они облажались».

Джули улыбнулась. «Это то, что ты сказал помощнику режиссёра?»

«Не так много слов», — сказал Брукс. «Я объяснил, как мы добились признания, передали человека властям Портленда и только что узнали, что он внёс залог. Мы заранее отправили одного из наших агентов поговорить с этим парнем. Но мы опоздали. Конец истории».

«Я в этом не уверен, — сказал Рагнар. — Думаю, этот убийца только начинает».

Брукс пристально посмотрел на него. «Что заставило тебя так сказать?»

Сгорбившись, Рагнар сказал: «Этот парень, кажется, на шаг впереди нас. Если это был кто-то, как мы сначала подумали, причастный к первым жертвам, то зачем продолжать убивать?»

«Если только настоящей целью все это время не был этот человек, Барнс», — сказала Джули.

Брукс покачал головой. «Столько убийств, чтобы добраться до настоящей цели. Я вижу одного-двух. Но что мы имеем сейчас?»

«Семь», — одновременно сказали Джули и Рагнар.

Рагнар понимал, что он прав. Но он также понимал, что всё это дело рук Квавея. Существа, способного менять облик и сливаться с обществом.

Единственное, что могло остановить этого Квавэя, — это время. У него оставался всего год на этой планете, прежде чем он умрёт. Если, конечно, Рагнар не поймает его и не вернёт на свою планету для правосудия. Его вторую половину подвергнут допросу в мысленепроницаемой комнате, чтобы он не смог повлиять на ответы. Вторая половина сможет свободно взять себе другую, но будет лишена возможности дальнейших приключений за пределами мира. Пора сменить фокус.

«Возможно, так всё и началось», — сказал Рагнар. «Но теперь убийства стали для него слишком важными, чтобы остановиться. Убьёшь одного-двух — и ты убийца. Убьёшь двадцать — и ты легенда. О тебе напишут книги».

«Вы думаете, что именно таков мотив этого парня?» — спросил Брукс.

«Не знаю. Может, всё изначально было не так. Но не всегда всё получается так, как планируешь».

«Это ещё мягко сказано», — согласился Брукс. «Как там дела с этими религиозными фанатиками?»

Рагнар подчинился Джули, высоко подняв подбородок.

Она сказала: «Большинство наших агентов, которые звонили, единогласно согласны, что эти люди не могли никого убить. Мы продолжим работать со списком. Но я…

не вижу никаких серьезных перспектив из этого списка».

«Чёрт возьми! Держи меня в курсе». Брукс оставил их и пошёл обратно к месту преступления.

Постояв немного в тишине, Рагнар наконец произнёс: «Ну что? Хочешь поработать вместе сегодня днём?»

«Давайте оставим вашу машину в гараже», — сказала она.

«Ты можешь посмотреть, как я ем», — сказал Рагнар.

«К чёрту всё. Мы пойдём куда-нибудь, где я смогу выпить».

Они пошли в пиццерию в квартале от Бернсайда, где Рагнар уничтожил маленькую сосиску с грибами, а Джули сделала глоток большого пива.

Как оказалось, идея с коктейлем в теории оказалась лучше, чем на практике. Когда они уходили, она оставила половину на столе.

Весь день колеся по агломерации Портленда, от Уилсонвилла на юге до северного Грешема, где проходило их последнее собеседование, они оба опередили его на пять вечера, поскольку Джули лавировала в пробке в час пик на автостраде Банфилд возле Роуз Гарден.

«Ну, зря время потратил», — сказал Рагнар и широко зевнул. Внезапно острая боль пронзила череп от шеи до глаз, и он потёр их, пытаясь унять боль.

Джули посмотрела в зеркало заднего вида и выехала на скоростную полосу. «Это стоило того». Она взглянула на него и добавила: «Ты в порядке?»

«Да. Просто голова болит».

Рагнар приоткрыл окно, надеясь учуять запах квавайцев, когда они будут проезжать через город. Но пока ему не удалось найти никаких следов.

Ему было трудно поверить, что этот Кхавей настолько умен. Все, кого он искал, в конце концов ошибались. И он воспользовался этим последним промахом.

Он всегда так делал.

«О чем ты думаешь, Леон?»

Он покачал головой. «Не знаю. Я обдумал все возможные стороны этого дела. Меня беспокоит…» Он не хотел облекать это в слова.

"Что?"

Ладно, возможно, ему стоит посадить это семя сейчас. Момент был как нельзя более удачным. «Я боюсь, что этот парень уволится и уедет из Портленда».

Джули свернула за угол и выехала на межштатную автомагистраль I-5. «Ты бы предпочёл, чтобы он продолжал убивать?»

«Я говорил совсем другое». Он взглянул на свой отель и здание ФБР за ним. «Но если он сейчас уйдет, переедет в Омаху и какое-то время будет там сидеть, мы, возможно, никогда его не поймаем».

«Понимаю. Потом он начинает убивать в Омахе на несколько недель, а потом переезжает в Сент-Луис».

«Верно, — сказал Рагнар. — Этот парень мог бы годами заставлять нас бегать по всей стране, пока не ошибётся».

«Ты думаешь, он совершит ошибку?»

«Ни один человек не идеален. Он обязательно совершит ошибку. Я бы предпочёл, чтобы он сделал это здесь и сейчас».

Они пересекли реку Уилламетт и выехали на северное шоссе 405, а почти сразу же оказались в центре Портленда на юго-восточной Четвертой авеню.

«Куда мы пойдем отсюда?» — спросила она.

«Эй, это ваш город. Разве наше здание не находится ближе к реке?»

«Нет, я имела в виду дело». Она взглянула на него на секунду, и Рагнар не смог сдержать улыбку.

«Я думал, нам не хватает немного легкомыслия», — сказал он. Поколебавшись ещё немного, он наконец добавил: «Нам нужно перегруппироваться и удвоить усилия».

Она повернула направо на Колумбия-стрит, оставаясь в крайней правой полосе, и направилась обратно к реке. Через несколько секунд она свернула направо на Первую авеню. Штаб-квартира ФБР находилась впереди слева.

«Давайте зайдём на минутку», — сказала Джули, — «а потом пойдём куда-нибудь поедим. Думаю, вечер будет долгим».

OceanofPDF.com

19

Квавей шёл по тротуару жилого дома в гидрокостюме, поверх которого накинули куртку-дождевик и штаны. Бесконечная тьма и непрекращающийся холодный дождь, казалось, постоянно окутывали этот город в январе. Восхитительно мрачно.

Он знал, что пути назад нет. Он достиг своей цели. Забрал тех, кто забрал души стольких женщин, навсегда разрушив их жизни. Но, возможно, он сможет изменить свою цель. Сделать можно лишь ограниченное количество вещей. И всё же, чем большего он достигал, тем сильнее ощущал себя неудовлетворённым.

Чего-то не хватало. Что-то было не так. Он чувствовал это где-то глубоко внутри.

«Ты сделал достаточно», — раздался в его голове голос от его второй половинки.

Покачав головой, он подумал о том, как его воспримут на родине. Сочтут ли его благородным? Или просто преступником?

Возможно, как негодяй Кхавей, которого нужно было усыпить, как больное животное.

Никто не знал, что на самом деле происходит с определённым классом преступников в его мире. Они просто исчезали. Некоторые предполагали, что преступников отправляют в исправительную колонию на дальнем конце их планеты, где луны никогда не светят, а солнце появляется лишь на короткие мгновения каждый день, или вообще не появляется во время долгих зим. Но, поскольку не было ни одного сообщения о возвращении кого-либо из этой мифической исправительной колонии, это было лишь преувеличенным предположением. У Кхавея была своя теория. Он предполагал, что как только суд признаёт их виновными, его правительство просто отправляет преступников на далёкую планету с ужасными зверями, где выживают только сильные. И даже они могут прожить лишь недолго.

Особенно если они разлучали их со своими вторыми половинками. Редко когда обе половинки симбиотических отношений были одинаково виноваты.

«Остальные поймут! Синчи поймут».

«Почему ты так уверен?» — тихо прошептал он.

«Те, кто умер, были болезнью этого общества».

Возможно, его вторая половинка наконец-то начала смотреть на вещи по-своему. Если он сможет убедить свою вторую половинку, возможно, у него появится шанс показать Синчи, что он совершил благородное дело. Какой же у него был выбор?

«Если вы остановитесь сейчас, они поймут».

Дождь начал бить по его укрытой голове, которой он теперь тряс в знак несогласия. Он изо всех сил старался очистить свой разум от любых намерений. Думать только о том, что его окружало. Его вторая половинка могла понять лишь ограниченное количество вещей. Он чувствовал себя скованным временем и расстоянием. Теперь пришло время изменить методы, изменить свои планы, чтобы включить тех, кто испытал хоть какое-то правосудие, но кто никогда не изменится по-настоящему.

«Вы не можете быть в этом уверены!»

Он ударил себя по лбу, чтобы отвлечь свою вторую половинку от подслушивания его мыслей. Но он знал, что это невозможно. Это не в их природе.

Просто игнорируй. Игнорируй и продолжай. Но поторопись. Не задерживайся.

Быстрый и бесшумный. Квавей знал, что может принять практически любой облик. Но это должен был быть человек с человеком. Эти люди не заслуживали меньшего, чем остальные. Возможно, однако, его собственное самосохранение требовало от него сделать то, что он должен был сделать.

Кхавай подошёл к ряду деревьев и проскользнул между ними, его движения теперь больше напоминали кошачьи, чем человеческие. В одноэтажном доме не горел свет. Ближайшие соседи по обе стороны дома находились на приличном расстоянии, поскольку густые деревья разделяли дома, по которым он сейчас шёл. Он на мгновение замешкался у дома, а затем молча снял куртку и дождевые штаны и засунул их в небольшой рюкзак. Теперь на произвол судьбы был выставлен только гидрокостюм.

Квавэю потребовалось меньше минуты, чтобы, не издав ни звука, взломать заднюю дверь. С человеческими домами всё было так просто.

«Вы еще можете повернуть назад».

«Заткнись», – громко подумал он, грациозно и непринуждённо шагая по дому, словно это был его дом. Остановившись на кухне, он нашёл большой нож и рукой в перчатке взмахнул им в воздухе, чтобы почувствовать его вес.

Не раздумывая больше, он направился к коридору, ведущему в спальни. Он слышал, как его жертва громко храпела, почти умоляя найти её.

Он тихо проскользнул в главную спальню, и храп теперь почти сотрясал комнату. «Входи и выходи быстро», — напомнил он себе.

Первый удар ножа вошёл в грудь мужчины, словно пудинг. Он попал в сердце. Он быстро вытащил нож и снова ударил, пробив левое лёгкое. Жертва ещё мгновение дернулась после первых нескольких ударов, но затем опустилась на кровать и тихо скончалась, лишь тихонько булькая кровью в грудной клетке.

Квавай оставил нож торчать в теле мужчины, убитого его собственным орудием. Затем он вошёл в ванную комнату, включил душ и ополоснул тело сверху донизу. Убедившись, что полностью смыл кровь мужчины, он вылез и, капая, выбрался наружу тем же путём, каким вошёл.

Выйдя на улицу, он снова надел куртку и штаны поверх гидрокостюма и осторожно выбрался из района. Его вторая половинка тихонько всхлипывала в его мыслях.

●

Джули не могла заснуть большую часть ночи. Это дело никак не выходило у неё из головы. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной с тех пор, как поступила на службу в ФБР после увольнения из ВВС. И где-то в глубине души она задавалась вопросом, насколько решительно ей следует преследовать этого убийцу, который вылечивал гнойные язвы общества. Но и полностью принять его она не могла.

Убийство было убийством. Этого парня нужно было остановить.

Ходя по дому в спортивном костюме и футболке с чашкой горячего кофе в руке, она устроилась на стуле за кухонным столом и включила ноутбук. Было всего пять утра. Она не могла долго так жить. Не спать. Скоро она свалится и проспит неделю. Или, что ещё хуже, заболеет.

Что они упускали? Она получила доступ к базе данных ФБР и начала поиски. Но разве они не проверили всё? Они проверили даже тех, у кого был прямой личный мотив. Те, кто мог быть недоволен тем, что их близкие были изнасилованы этими жертвами убийств. Они ничего не нашли.