«Помедленнее, девочка», — сказал Джонсон. «Ты думаешь, я мог иметь какое-то отношение к смерти этого человека?»

Она не ответила. Вместо этого она слегка изменила направление. «Вы, очевидно, слышали о недавних убийствах в районе Портленда. Какие у вас ощущения?»

Покачав головой, Джонсон тихо сказал: «Любое убийство — это преступление против общества и моего Бога».

«Ты не считаешь, что общество станет хоть немного лучше, если уберём некоторых из этих людей с улиц?» — спросила его Джули.

«Не забывайте этого учителя», — сказал судебный пристав.

Джули едва заметно улыбнулась. «Значит, вы следили за делом».

«Трудно не сделать этого», — сказал Джонсон. «В Портленде такие вещи не случаются».

Джули продолжала задавать вопросы, но Рагнар знал, что этот парень не собирался дать ей ничего существенного.

Вскоре Джули встала, поблагодарила мужчину за уделенное время и повела Рагнара обратно к машине.

Они устроились на передних сиденьях, и Джули закончила записывать ещё кое-что в свой блокнотик. Затем она повернулась к нему и спросила: «Что ты думаешь о Джонсоне?»

Рагнар вспомнил этого человека и его дом и сказал: «Религиозные символы по всем стенам. Он упомянул своего Бога, как будто у него были личные отношения с этим великаном на небесах».

«Ты не религиозный человек?» — спросила его Джули.

Рагнар не знал, что ответить. Большая часть его общества верила в существование множества божеств, но он никогда по-настоящему не придерживался ни одного из них. Возможно.

Он находился слишком близко к слишком большому количеству по-настоящему опасных земных организмов, чтобы думать о существовании где-то в космосе одной или нескольких высших сил. Наконец он сказал: «Не в обычном смысле. А как насчёт тебя?»

«До приезда в Америку моя корейская семья исповедовала буддизм», — рассказала она.

«Но большинство из них обратились в христианство после того, как приехали сюда».

«Как давно это было?»

Она рассмеялась. «Ещё до моего рождения. В конце 50-х или начале 60-х. После нашей войны. Вы готовы к нашему последнему интервью на сегодня?»

«Да, но давайте не забывать о Джонсоне. Нужно проверить его алиби».

Кивнув, она завела машину и уехала.

Их последним в этот день интервью будет с Крейгом Дженнингсом, помощником судьи Уилсона. «Мистер Дженнингс работает с судьёй уже год», — сказал Рагнар, читая с экрана. Он ввёл адрес мужчины в GPS-систему автомобиля.

Добравшись до района Лорелхерст, расположенного к югу от автомагистрали Банфилд, Рагнар заметил на карте, что клерк живет примерно в миле к югу от своего начальника, судьи Уилсона.

Джули остановилась, заглушила двигатель и взглянула на Рагнара. «О чём ты думаешь?»

«Я думаю, мне нужно задать вопросы», — сказал он.

"Почему?"

«У меня просто есть предчувствие, что, возможно, лучше будет, если это скажу я».

«Ну и ладно. Я буду записывать, раз уж ты, похоже, не любишь этого делать».

Они подошли к входной двери большого дома с двумя входами. Согласно налоговым документам на недвижимость, дом сдавался в аренду, весь первый этаж занимал служащий, а на втором и третьем этажах жила молодая пара.

Постучав в деревянную дверь, они вытащили удостоверения личности и стали ждать. Рагнар нажал на дверной звонок и постучал ещё раз. Джазовая музыка была слишком громкой, и он понял, что мужчина, должно быть, дома. Наконец он услышал шаги, приближающиеся к двери, мужчина, подглядывающий через боковое окно за ними и их значками, а затем дверь открылась.

Рагнар понюхал воздух, но не почувствовал никаких необычных запахов, за исключением слишком большого количества горящих внутри свечей.

«Чем я могу помочь нашему ФБР?» — спросил мужчина. Крейг Дженнингс был ростом чуть ниже шести футов и имел хрупкое телосложение. В отличие от спортивной майки Джонсона, этот парень был одет в рубашку на пуговицах и отглаженные брюки, словно на работе. «Дай угадаю, судья Уилсон».

Дженнингс впустил их и провёл в безупречно оформленную гостиную с камином и деревянным полом. Рагнару показалось, что это точная копия гостиной Уилсона.

«Хотите чаю?» — спросил Дженнингс. «Я только что заварил отличный жасминовый чай, который купил в последней поездке в Китай». Он бросил взгляд на Джули.

«Я кореянка», — сказала Джули.

«О, я ничего такого не имел в виду».

«Это специальный агент О», — сказал Рагнар.

Дженнингс кивнул.

«Мне — нет», — сказал Рагнар. Он посмотрел на Джули, но та покачала головой.

Джули и Рагнар сели на противоположных концах белого кожаного дивана, а Дженнингс устроился напротив них в кожаном кресле с такой же столешницей, закинув ногу на ногу и покачиваясь вверх-вниз. Оглядев комнату, Рагнар заметил, что телевизора нет. Кроме того, в отличие от дома Джонсонов, здесь не было никаких религиозных символов. Только растения и азиатские артефакты.

Дженнингс отпил чай и бесшумно поставил чашку на блюдце. Он был спокоен, но Рагнар заметил припухлость вокруг глаз.

«Расскажите нам о судье Уилсоне», — сказал Рагнар.

Клерк перечислил все положительные качества, которые один человек мог упомянуть в другом. Он остановился только тогда, когда Рагнар поднял руку. «Что?» — спросил Дженнингс.

«Я имел в виду более профессионально», — сказал Рагнар. «Что вы думаете о его юридическом складе ума? О его суждениях?»

«Он принимал жёсткие решения, — сказал Дженнингс. — Обоснованные решения, основанные на судебной практике и прецедентах».

«Вы были его помощником в течение года?»

"Да."

Рагнар спросил его о делах с участием мужчин, предполагаемых насильников, которых отпустили по формальным причинам или которые даже не дошли до суда из-за отсутствия, по мнению судьи Уилсона, доказательств.

Дженнингс откашлялся и сделал большой глоток чая, словно тянул время, чтобы в голове сформировался ответ. «В этих делах не было ничего предосудительного», — наконец сказал Дженнингс. «Судья Уилсон в каждом случае принял верное решение».

«Правда?» — спросил Рагнар. «Ну, мне кажется, кто-то видит их немного иначе. И этот человек сочтёт свои суждения капризными».

Судебный клерк выглядит растерянным.

Рагнар продолжил: «Ты вырос здесь, в этом районе.

Вы учились в Центральном католическом колледже, заняв второе место в выпускном классе. Вы продолжили обучение в Стэнфордском университете, получив диплом с отличием по уголовному правосудию. Затем вы вернулись в Орегон, чтобы поступить на юридический факультет Льюиса и Кларка, который окончили чуть больше года назад с отличием. Который, конечно же,

Конечно, это привело вас к должности помощника судьи Уилсона. Вам двадцать пять лет, вы дважды были в Китае и четыре раза в Таиланде. У вас никогда не было отношений с женщиной. Итак, как долго вы состояли в сексуальных отношениях с судьей Уилсоном?

Дженнингс чуть не подскочил со стула. «Что?»

Рагнар краем глаза видел Джули, которая была так же растеряна, как и клерк.

«Просто ответь на мой вопрос!» — сказал Рагнар суровым и резким голосом.

«Это смешно». Дженнингс поднялся и дрожащим пальцем указал на дверь. «Убирайся!»

Джули начала подниматься, но Рагнар откинулся на спинку дивана.

«Садись, Дженнингс», — приказал Рагнар, и его голос теперь был спокойным.

Мужчина неохотно опустился в кресло, обхватив руками свой туловище так же, как это делала судебный репортер почти все время, пока они были с ней.

«Теперь, когда мы установили, что у вас были сексуальные отношения с судьёй, — сказал Рагнар, — давайте продолжим. Знала ли жена судьи Уилсона, что вы двое... любовники?»

Дженнингс опустил голову на грудь, его взгляд сосредоточился на деревянном полу.

«Не знаю. Она постоянно куда-то уезжала. Богатые — это не то, что мы с тобой».

«Верно», — сказал Рагнар. «У них больше денег. А гомосексуальность судьи Уилсона как-то повлияла на его решения?»

«Это абсурд», — выпалил Дженнингс. «Он никогда не позволял личной жизни влиять на его решения в суде».

Рагнару было трудно в это поверить. Всё, что люди делали, так или иначе было обусловлено их глубочайшими чувствами. Не было способа отделить одно от другого.

от другого.

«Вы были с ним вчера?»

Дженнингс перевел взгляд на Джули, словно прося ее облегчения от вопросов Рагнара.

«Ну?» — спросил Рагнар.

«Да, он приходил сюда утром».

«Почему бы и нет?» — спросил Рагнар. «Он владелец этого места. Ты арендуешь у него.

Он предоставил тебе особую любовную скидку?

Глубоко вздохнув, Дженнингс сказала: «Ему это было не нужно. Я была в него влюблена».

«А теперь твой любовник и твой работодатель мертвы», — напомнил ему Рагнар. «Что ты будешь делать?»

«Вечно клерком работать не будешь», — сказал Дженнингс. «Я найду себе работу в какой-нибудь фирме здесь, в Портленде. Возможно, в офисе окружного прокурора. Буду специализироваться на преследовании чрезмерно ретивых сотрудников правоохранительных органов».

Рагнар проигнорировал его. «Значит, у вас не было любовной ссоры, и вы решили выпотрошить его, как рыбу? Как те мужчины, которые недавно погибли в Портленде? Может быть, вы велели ему бросить жену ради вас. Она не подчинилась, или он даже не стал её об этом просить. Поэтому вы набросились на него и представили всё так, будто это сделал недавний убийца».

«Ты с ума сошел», — сказал Дженнингс.

«Значит, если я проверю записи в компьютере, не будет ли там ничего, что указывало бы на то, что вы изучали другие случаи, чтобы увидеть методы, которые мы не обнародовали?»

"Вперед, продолжать."

Рагнар покачал головой и поднялся с дивана. «Может быть, так и сделаю. Хорошего вам дня, мистер Дженнингс».

Худой мужчина последовал за обоими агентами к двери и запер ее за ними.

Они вдвоем вышли из машины Джули и просто сидели некоторое время молча.

Она заговорила первой: «Что это, чёрт возьми, было?»

"Что?"

«Кстати, о вырывании кишок», — сказала Джули. «Зачем ты об этом заговорил?

И, еще лучше, как вы узнали?

Он подумал об этом и понял, что ничего не делает просто так. Но его нападки на этого человека не имели никакого отношения к неподобающим сексуальным отношениям клерка с его начальником, добрым судьёй Уилсоном. Скорее, они хотели посеять сомнения в голове Джули. Ему нужно было отвлечь внимание от Квавея. Замутить воду. Это был единственный способ продолжить дело, особенно после того, как он поймал Квавея и спустил его с этой скалы. Его работа, его миссия требовали, чтобы он оставил после себя чистое дело, упакованное как подарок на день рождения.

«Я никогда не задаю вопрос, если не знаю с достаточной уверенностью, каким может быть ответ», — объяснил Рагнар. «Думаю ли я, что этот человек мог бы сделать то, что я предположил? Не знаю. Но если мы не готовы задавать сложные вопросы, то нам следует двигаться дальше и продавать обувь в торговом центре».

«Я без проблем задаю вопросы, — сказала Джули. — Просто хотелось бы, чтобы вы сказали, куда собираетесь направить эти вопросы. Или, ещё лучше, рассказали мне о сексуальных отношениях этого мужчины с его начальником. Было бы здорово это узнать».

Снова тишина.

«Извините, — сказал Рагнар. — Я так привык работать один».

Джули завела мотор. «Как думаешь, этот клерк мог убить всех этих людей, а потом ещё и своего любовника и начальника?»

Он почувствовал замешательство в тоне Джули. Возможно, он вселил в неё сомнение. «Не знаю. Может быть, каждый когда-нибудь на это способен».

OceanofPDF.com

16

Они вдвоем поужинали в перуанском ресторане в районе Перл-Дистрикт, а затем она высадила его у отеля. Она действительно пришла примерно на час и совокупилась. Дважды. Но на ночь не осталась. Рагнара это вполне устраивало, ведь ему нужно было проветрить голову, а он не мог делать это в присутствии неё. Он подумал о своей второй половинке на Инке. Это привело его обратно в Портленд, где Кхавайю пришлось бы оставить свою вторую половинку неподалеку. Мысли путались, мозг почти горел от боли.

В ту ночь Рагнар лежал в постели, размышляя, куда направиться дальше, чтобы найти свою цель. Всего за несколько коротких дней он прошёл путь от постоянной усталости от долгого путешествия до взвинченного и бодрого. Часть его желала, чтобы он мог поделиться чем-то из того, что он нашёл, со своей второй половинкой. Хотя он привык не брать её с собой на задания, он никогда не чувствовал себя так далеко от неё, как сейчас. Возможно, он заменял свою вторую половинку специальным агентом Джули О. Подходящая замена, определённо. Разница на Земле, однако, заключалась в том, что другая половина не была физиологически необходима для жизни. Конечно, была эмоциональная связь. Но ни одна из них не нуждалась друг в друге в симбиотическом смысле, как на Инке.

На следующее утро, в воскресенье, он проспал до восьми, а затем спустился на завтрак. Специальный агент Джеймс Брукс, ответственный за расследование, дал им выходной на весь день. Рагнар догадался, что Бруксу нужно помолиться Богу о божественном руководстве в расследовании. Накануне, перед тем как лечь спать, Рагнар придумал план на день. Они с Джули договорились взять выходной.

Официально. Но Рагнару нужно было куда-то идти одному.

Он взял в гараже ФБР внедорожник с полным приводом и поехал на восток, через Грешем, к горе Худ. По мере того, как дорога поднималась, дождь постепенно переходил в снег. Вскоре обочины дороги усеивали высокие сугробы, а недавно выпавший снег начал скапливаться на шоссе 26.

Сразу за Рододендроном он свернул на дорогу Национальной лесной службы, которая теперь была покрыта несколькими дюймами снега. Хотя прошло уже больше тридцати лет с тех пор, как он был здесь, он не мог забыть это место.

Организаторы Янкуны поселили здесь его вторую половинку, пока он был каваи в Портленде в том году. Друг пару раз возил его сюда в течение года, чтобы он мог быть ближе к своей второй половинке. Но, конечно же, этот человек не знал, почему ему так нравится это место. Рагнар сказал, что это из-за вида на гору Худ и долину внизу. Это было прекрасное место для отдыха. Место, которое кто-то мог бы посчитать идеальным для последнего пристанища.