Я поманил Хуана за собой, и мы поспешили прочь из Дома Шопацкого. В дверь вновь позвонили. Сначала я решил, что в полиции догадались о причастности Лакшми, но потом до меня дошло, что Хаксли попросту расследовал нашу увеселительную поездку на марсоходе, который до сих пор стоял на поросшей папоротниками лужайке.

У меня не было времени на полицию. Да, Лакшми требовалась медицинская помощь, но даже у Хакса хватило бы ума обойти дом, заметить отсутствующее окно и полезть разбираться.

Мы с Хуаном прошли вдоль купола, касаясь прохладного аллокварца. Я понимал, что прозрачная стена на самом деле изгибается, но отсюда она казалась совершенно плоской.

– Бедная моя Диана, – то и дело дрожащим голосом повторял Хуан.

Мы прошли где-то сто метров. За куполом по правую руку виднелись скалы, возвышающиеся на фоне коричнево-жёлтого неба. Вдалеке на небольшой скорости проехала парочка багги.

Слева от нас стоял склад с потрескавшимися стенами и парой заколоченных окон. Несмотря на виды бескрайних марсианских равнин, аренда земли возле купола была довольно дешёвой – те, кто мог себе это позволить, предпочитали жить ближе к центру и не видеть неизменного однообразия мира, полного несбывшихся мечт.

– Пойдём, – сказал я, махнув Хуану рукой. Миновав склад, мы вышли на радиальную улицу.

Раздался гудок – не такой громкий, как у марсохода, но всё равно резкий; мы выскочили прямо перед трамваем.

– Давай быстрее! – сказал я.

Мы побежали к остановке неподалёку, попутно обогнав ещё нескольких человек: угрюмого старателя средних лет, тащившего тележку с одними лишь инструментами, молодую девчонку, которая агрессивно на меня покосилась, но потом решила не возникать, и женщину лет тридцати, с виду похожую на банкиршу или адвокатшу: встреча с подобными обычно сулила мне неприятности.

Мы сели в трамвай. Среди пассажиров было пятеро обычных людей и женщина-трансфер. Люди уткнулись в телефоны; трансфер пялилась в пустоту – подозреваю, смотрела какой-нибудь фильм, никому больше не видный. Я давно взял за правило не садиться в трамваях. Хуан тоже знал, что сиденья здесь грязные, но всё равно потрясённо присел. За окном промелькнула клиника Уиндермира.

На нужной остановке я кое-как вытащил едва реагирующего Хуана на улицу. Мы пересели на другой трамвай, а когда добрались до верфи, я тронул его за плечо. Он встал, и мы вышли. Хуан дрожал; видок у него был паршивый.

– Отдышись, – сказал я. – Если будет тошнить, гальюн там. – Я указал на пристройку за лачугой Берты. – Подходи, когда успокоишься.

Он кивнул и побрёл к сортиру, а я поспешил к посадочному модулю и забрался на борт корабля.

– Я могу быть чем-то полезен? – тут же спросил Мадж.

– Да, – ответил я. – Можешь.

– Чем я могу вам помочь? – крайне довольно поинтересовался компьютер.

– После моего ухода кто-нибудь приходил?

– Нет.

– Хорошо. Тогда давай по порядку: ты прилетел сюда с Альфы.

– Да.

– Значит, дорогу назад тоже знаешь.

– Конечно.

– Отобрази координаты в письменном виде, пожалуйста.

– Это закрытая информация.

– Была закрытой, стала открытой.

– Ну и ну, – сказал Мадж. – Вот так неожиданность.

Вдоль изогнутой внешней стены в ряд стояли четыре монитора. На левом высветился чёрный текст на бледно-зелёном фоне. Был бы Мадж поновее, я бы попросил переслать координаты, но у меня не было времени разбираться с допотопными технологиями. Достав планшет, я просто сфотографировал экран, убедился, что фотография получилась разборчивой, а потом убрал его обратно в карман.

– Хорошо, – сказал я. – А теперь сотри эту информацию без возможности восстановления.

– Вы уверены?

– Да. Стирай. Используй самый надёжный метод.

– Готово.

Я выдохнул.

– Отлично. Теперь вернёмся к другому вопросу. Денни О’Райли остался на Марсе. Так?

– Да, – сказал Мадж.

– Саймон Вайнгартен улетел без него. Так?

– Да.

– Нарочно?

– Всё верно.

– Сколько О’Райли после этого продержался?

– Он отключил меня для экономии энергии через семь дней. Мне неизвестно, сколько он после этого прожил.

– Почему Вайнгартен бросил О’Райли?

Я прислонился спиной к стене. На мой взгляд, ответ был вполне прозаичен: «Он хотел забрать его долю». Но Мадж сумел меня удивить.

– Саймон с Денни дружили, но между ними случился разлад.

– Дружили? – повторил я.

– Да.

Я быстренько вышел в центральное помещение нижнего этажа и огляделся; второй спальни действительно не было.

– Что случилось? – спросил я.

– Денни обещал уйти от жены, но Саймон узнал, что на Земле у него осталась любовница с маленьким сыном и по возвращении он собирался жить с ней.

– Как её звали? – спросил я.

– Кацуко Такахаси.

Я кивнул. Бабушка Рэйко.

– Почему О’Райли не настучал на Вайнгартена? – спросил я. – Достаточно было связаться с Землёй и сказать, что он его бросил.

– Передача радиосигналов на Землю – сложный процесс, – сказал Мадж, – за который отвечает бортовой компьютер, то есть я. Перед отлётом Саймон заблокировал возможность передачи подобных сообщений от Денни.

– Ты знал, что взлётная ступень сгорела при входе в земную атмосферу?

– Нет, – ответил Мадж. – Но это объясняет, почему я не мог связаться с Карри.

– С кем?

– Аналогичным компьютером на борту взлётной ступени.

– Саймон Вайнгартен сгорел вместе с ним, – сказал я.

– Принято к сведению, – бесстрастно ответил компьютер.

Я вдруг кое-что вспомнил.

– Мадж, это ты переслал дневник Денни О’Райли на Землю?

– Да.

– Когда?

– За три часа до отлёта Саймона.

– Значит, Денни знал, что остаётся на Марсе?

– Полагаю, что нет.

– Тогда какой смысл пересылать дневник?

– Космические путешествия подразумевают определённые риски. Всегда есть вероятность погибнуть в пути. К тому же Денни намеревался провести путешествие в гибернации. Он боялся заснуть и больше не проснуться.

– Кому ты отправил дневник?

– Кацуко Такахаси. Только у неё был ключ шифрования.

– И больше… – Я остановился и обернулся. В шлюз прошёл Хуан, уже не такой бледный. Он кивнул мне, но ничего не сказал. Я вновь обратился к Маджу: – И больше О’Райли никому ничего не посылал?

– Нет.

– Даже жене?

– Нет.

– У тебя сохранилась копия?

– Нет. Денни приказал стереть дневник после отправки. Он понимал, что посадочную ступень могут найти.

Я обернулся к Хуану:

– Не сможешь восстановить?

– Какой протокол ты использовал, Мадж? – спросил Хуан.

– Бластрон 2.2b, – ответил компьютер.

Хуан помотал головой.

– Без вариантов.

Значит, в кармане у меня лежал единственный и неповторимый оригинал. Который принадлежал, конечно же, Рэйко Такахаси, моей клиентке. Я был обязан его вернуть – но никто не запрещал мне снять копию.

Телефон заиграл «Госпожу Удачу» из мюзикла «Парни и куколки». На экранчике появилось веснушчатое лицо Дугала Маккрея – видимо, сигнал прошёл через открытую дверь шлюза. Удивительно, что он так долго тянул; Хаксли наверняка давно доложил о подстреленной Лакшми Чаттерджи, не говоря уж о теле Дианы. Я принял вызов.

– Привет, Мак.

– А, Алекс, – ответил тот. – Просто звоню узнать, как ты там. Держишься?

Я постарался скрыть удивление.

– Ну, насколько могу.

– Мы забрали Пиковера в участок, и остальных трансферов тоже. – Он помолчал. – Мне жаль, что так вышло, Алекс.

– И мне. – Я воззрился на него, но продолжения не последовало. – Кхм, Мак, а сержант Хаксли тебе не звонил?

– Когда?

– Где-то за последний час?

– Нет. Он пошёл домой, как мы разобрались с «Кэтрин Деннинг». Смена закончилась.

– А, – сказал я. – Слушай, а он поэзией или писательством, случаем, не увлекается?

Макс рассмеялся:

– Хаксли? Упаси Господь. Не удивлюсь, если он и читать не читает.

– Понятно, – сказал я.

Но Мак сощурился.

– А что?

– Ничего. Спасибо, что позвонил. – И я отключился.

Клиника Уиндермира стояла недалеко от Дома Шопацкого; я решил, что терять нечего, и позвонил туда. Трубку взяла Глория, очаровательная обладательница розовых волос.

– Привет, детка, – сказал я. – Звоню узнать, как там дела у Лакшми Чаттерджи. Её подстрелили в плечо, неприятная штука. Она ещё у вас?

Бинго!

– Ну привет, красавчик, – ответила Глория с придыханием. – Не думала, что вы знакомы. Знала бы – может, стерилизовала бы скальпель.

– Как она?

– Уже ушла, но мы её подлатали.

– Всё ещё в шоке?

– А, мы привели её в чувства. Она в полном порядке.

– Спасибо. А мужчина, который её привёз, случайно, не с вами?

– Нет. Нет, он даже не стал её дожидаться, сразу ушёл. Сказал, у него есть дела.

– Спасибо, ангел. – Я тряхнул рукой, и экран погас.

– Алекс? – спросил Хуан, посмотрев на меня. Точно, он ведь всё слышал.

– Похоже, у Лакшми есть друзья в полиции. Догадываюсь я, какие у него были дела, – сказал я и замялся: не хотел расстраивать Хуана.

– А? – спросил тот. – Какие?

– Никто не удивится, если полиция недосчитается тела – с ними такое случается, – мягко заметил я. – Подозреваю, Хаксли вернулся, чтобы избавиться от Дианы.