– Ну ладно, – сказал я Горацио Фернандесу. – Выкладывай. Где Рори Пиковер?

Он смотрел на меня огромными глазами, но сохранял похвальное самообладание для человека, на которого направлен пистолет.

– Понятия не имею, – сказал он, разведя массивными руками.

– Ты же в курсе, чем он зарабатывает на жизнь?

– Ну да. Он палеонтолог.

– И ты знаешь, что он недавно разбогател.

– Впервые слышу.

– У скромного академика вдруг появились деньги на трансфер.

– Ну да…

– А ты только что его починил.

– Ага.

– И пока он лежал со вскрытой грудью, ты установил датчик слежения.

– Это незаконно.

– Ещё как. Тебя это не остановило.

– Но зачем мне за ним следить?

– Ты понял, что он нашёл Альфу или ещё какое-то крупное месторождение, и решил выяснить, где оно. Рори специально проверил тело на жучки, когда только стал трансфером, но он чуть ли не напрямую предупредил об этом Джошуа Уилкинса, и тот не стал рисковать. Ты не смог поставить датчик, когда работал над его лицом, потому что Рори обязательно бы заметил – но он всё равно на всякий случай проверился. А в этот раз ты работал над туловищем, и времени на проверку у него не было, значит, датчик до сих пор внутри. Так где он?

– Я вам говорю, ничего я не делал.

– На доктора Пиковера тебе, может, и наплевать, но вы с Рэйко если не друзья, то хотя бы коллеги. Говори, где они.

– Мистер Ломакс, честное слово, я вам клянусь…

– Заканчивай. Тут камер нет, помнишь? Твои собственные слова. Так что я скажу полиции, что ты свихнулся и напал на меня, а я просто защищался. Придётся повозиться, конечно, но я выкручусь – а ты умрёшь. Так что рассказывай, где сейчас доктор Пиковер. Живо.

Я дал ему пару секунд на раздумья, а потом взвёл курок.

– Ну?

Он выдохнул, а потом бросил через плечо:

– Кили? Отследи Рори Пиковера.

На ближайшей стене появилась карта Нью-Клондайка с красными радиальными авеню и синими кольцевыми дорогами. Не сразу, но довольно быстро на ней возникло перекрестье, в центре которого светилась яркая белая точка. Рори – потенциально в компании Рэйко и двух лосей – двигался на юг по Шестой авеню.

– Приблизь, – сказал Горацио Кили, и карта увеличилась до квартала между Четвёртым и Пятым кольцами. Точка двигалась быстро; видимо, они ехали на трамвае.

– Сможешь отслеживать его дистанционно? – спросил я.

Горацио достал из шкафа круглую приблуду, настроил её и передал мне. На экране отображалась та же самая карта.

– Чудесно, – сказал я. – А теперь посиди тут пять минут, понял? Долины Маринера пересчитай, пока триста каньонов не назовёшь – не останавливайся.

Я вышел в коридор, держа Горацио на прицеле, закрыл за собой дверь и спустился на первый этаж.

Мак, нагнувшись, водил сканером по полу.

– В Пиковере стоит датчик слежения. – Я помахал штуковиной, которую дал мне Фернандес.

Мак выпрямился.

– Уверен? – спросил он тоном человека, знающего, что тут что-то нечисто.

– Увер-р-ен, – протяжно ответил я, пародируя его говор. – Ещё как.

Мак забрал прерыватель, который стоял у прилавка, и мы вместе вышли на улицу.

Одноместная служебная машина, на которой вернулся Мак, не была рассчитана на второго пассажира, но у неё имелись бампер и пара креплений для рук – самое то, чтобы везти стоящего человека. Я расположился там, а Мак устроил прерыватель в зазор за сиденьем, сел за руль, и мы тронулись, ориентируясь по прибору Фернандеса.

Сзади я не видел экран, но мне было не до него – пришлось бросить все силы, чтобы не вылететь на дорогу. Насколько я понял, Рори – а вместе с ним, скорее всего, и Рэйко с лосями – направлялся в сторону южного шлюза. Трансферам не составило бы труда выйти прямиком на поверхность, но Рэйко пришлось бы арендовать скафандр, что заняло бы время; если им действительно нужен был Рори, а не она, её могли бросить на пути к шлюзу.

Мак мог бы позвонить на шлюзовую станцию и попросить охрану задержать лосей, но простые люди не справятся с двумя амбалами с модификациями на суперсилу, а первостепенной задачей Мака была защита инвестиций Говарда Слэпкоффа; вряд ли старина Слэппи одобрил бы разрушение шлюзовой станции.

Прохожие глазели на нас; когда мы остановились, чтобы не врезаться в грузовик с мусором, я лихо помахал им рукой.

В какой-то момент мы проехали верфь. Вполне возможно, что лоси направлялись именно туда, но Мак не сбавлял скорость. Я оглядел море брошенных кораблей – разбитые мечты, поломанные жизни, несбывшиеся надежды. Вдалеке едва виднелась раскопанная нами посадочная ступень.

Мак вдруг включил сирену, которая напугала меня настолько, что я чуть не выпустил поручень. Но он отключил её, как только машина перед нами освободила дорогу. Купол Нью-Клондайка, и так всегда нависающий над головой, сейчас опустился совсем низко; таким было внешнее кольцо – выше второго этажа здесь не поднималось ни одно здание.

Мак резко остановился. Я спрыгнул с бампера и обошёл машину. Водительская дверь откинулась вверх, и из неё выбрался Мак. Он достал прерыватель, и мы вместе направились к череде шлюзов.

– Они остановились, – сказал Мак, показывая карту на мониторе круглой приблуды. – Снаружи, примерно в полукилометре к востоку отсюда. Я хотел вызвать подкрепление, но все трое патрульных заняты на восточном шлюзе – там какие-то разборки старателей из-за украденного участка.

Я направился к стойке проката скафандров, но Мак кивнул на дверь с надписью «Только для служебного пользования». Внутри обнаружилось четыре полицейских скафандра: два тёмно-синих, со словом «Полиция» на спине и гербами у плеч, и два штатских. Мы переоделись. Мак натянул синий скафандр, я же предпочёл простой, тусклого серого цвета.

Через шлюз для персонала мы вышли на марсианский песок. В тёмном небе сияли звёзды. Вдалеке на боку лежал космический корабль. Сумерки скрадывали его очертания, но судно было небольшим – явно предназначалось для гибернации, в отличие от «Джима Скукума», то есть…

Ну конечно. Это «Кэтрин Деннинг», бывший «Б. Травен», печально известный корабль смерти, недавно вернувшийся на Красную планету.

И, если верить устройству слежения у Мака в руках, лоси привели Рори Пиковера прямо к нему.