Странно, но мысль о слиянии с демонической сущностью не вызвала у Стрижа особых эмоций. Да, разум твердил, что это ненормально, неправильно, но в душе царил странный союз опустошения и умиротворения.

Что особенное, в сущности, произошло? Он убил врагов. Они это заслужили, да и напали первыми. Вон, даже кого-то спас. По сути — выполнил свою привычную работу, как много раз до этого в прошлой жизни. Порывов впиться зубами в свежатину у него не появилось, значит всё под контролем.

Взгляд зацепился за женскую фигуру, рассечённую пополам металлическим крылом. Внутри царапнуло чувство неправильности происходящего, но беспокоящее ощущение тут же растворилось в приятном спокойствии.

Просто очередной враг. Какая, в сущности, разница — женщина это или мужчина?

«Правильно, — окровавленные губы демоницы расплылись в ухмылке. — Мы же не дремучие сексисты».

Она наклонилась и чувственно провела языком по окровавленной щеке покойницы.

Впервые Лёху не передёрнуло от такого зрелища.

Если подумать, он всегда знал, что этим всё и закончится. Ещё там, на Земле. В душе каждого, прошедшего войну, поселяются свои демоны. Такова цена.

И пусть его демон не был поэтической метафорой, многое ли это меняло? От него, по крайней мере, была ощутимая польза.

Под испуганными и ошарашенными взглядами пленников, Стриж приступил к методичному обыску покойников.

Ему нужна была информация и даже у мертвецов можно узнать что-то полезное.

На глаза попался труп вожака, практически разрубленный напополам. На лице эльфа застыло выражение изумления, словно он не мог поверить в собственную смерть.

Если у кого и есть что-то ценное, то у командира группы.

В его заплечной сумке обнаружилось нечто странное: туесок с золотыми фруктами, больше всего напоминающими яблоки. Прикасаться к ним Лёха, наученный горьким опытом, не стал. Но вес туеска с восемью плодами был слишком мал для металла. Так могли бы весить самые обыкновенные яблоки.

— Что это? — спросил Стриж, продемонстрировав уже освобождённым пленным находку.

Судя по тому, как жадно сверкнули их глаза, фрукты они узнали.

Старая знакомая подошла ближе к Лёхе, кивнула одному из своих собратьев и сказала что-то на своём певучем языке. Тот с явной неохотой подчинился и тоже подошёл.

По этому, а также тому, как остальные остроухие поглядывали на неё, Стриж счёл, что девчонка имеет вес в отряде. Может даже командует им: не зря же она единственная ехала верхом на саблезубом.

— Амьбьросия, — с благоговением выдохнул подошедший эльф. — Пьища бесьмерьтний.

Звучало как дикарское суеверие, уходящее корнями в греческие мифы. Только там, кажется, амброзия была напитком. Или дымом, идущим от жертвенных костров? Лёха не помнил.

— Для чего они нужны? — спросил он эльфов.

— Есть, — сообщил местный переводчик. — Взьять мьягия, ньеть стьярый.

Языком людей этот дикарь владел на порядок хуже покойного командира, но Стриж радовался уже тому, что не приходится рисовать палочкой на песке или играть в «крокодила».

— Магия… — задумчиво повторил он и вспомнил другую интересующую его тему. — Я видел среди них мага.

Он красноречиво указал на покойников.

— Мне говорили, что эльфы не владеют магией. Я не владею магией. Вы, судя по всему, тоже. Откуда взялся тот маг?

Ушастый свёл брови, явно осмысливая вопрос. Ох, сколько бы Стриж сейчас отдал за татуировку-переводчик…

— Амьбьросия, — наконец сказал эльф. — Пьища домь из. Дять мьягия ктё есть.

— Ты хочешь сказать, — после паузы уточнил Лёха, — что это — еда из родного мира эльфов? Из дома?

Ушастый закивал и, получив тычок в плечо от эльфийки, залопотал что-то на своём, явно пересказывая содержание беседы.

Лёха же запустил руку в туесок и достал один из фруктов под завистливыми взглядами окружающих. Наощупь от яблока не отличается, по запаху… Стриж принюхался. Запах приятный, вполне аппетитный.

Ему было очень любопытно попробовать его, но рисковать не хотелось. Мало ли какие побочные эффекты после этой амброзии? Настигнет его наркотический приход, а в это время спасённые выразят искреннюю благодарность ножом по горлу.

Или они попросту врут, выдавая отраву за «пищу бессмертных».

Это, кстати, несложно проверить.

— Ешь, — предложил он, протянув яблоко эльфийке.

Та недоверчиво уставилась на него.

Лёха без затей изобразил, как кусает фрукт, и снова протянул девушке. Та нерешительно протянула руку и взяла подарок. Стриж едва заметно нахмурился: что-то маловато энтузиазма для той, что на халяву получила нечто, способное даровать магию.

Он уже решил, что его нагло обманывают, когда эльфийка прикрыла глаза, поднесла яблоко к губам, с наслаждением втянула носом его аромат, а затем впилась зубами. Вид у неё был ошарашено-блаженный, но ела она при этом быстро, почти не жуя, словно опасалась, что Лёха сейчас передумает и отберёт у неё столь восхитительную пищу.

Тот же с интересом наблюдал за подопытной. Никаких видимых эффектов: ни ударившей с небес молнии, ни магической ауры, ни визуального омоложения. То ли иномирные фрукты были окружены пустыми суевериями, то ли у Древних было не очень хорошо со спецэффектами.

— Пусть она покажет магию, — обратился к зачарованно наблюдающему за трапезой переводчику.

Тот отрицательно замотал головой.

— Ньеть сейчьяс. Времья. Бьёльше амьбьросия, бьёльше времья. Учьиться.

Ну да. А когда всё было легко и сразу?

— И сколько нужно времени и амброзии? — без особой надежды уточнил Стриж.

Переводчик лишь пожал плечами. Вопрос явно следовала задать кому-то из ушастых магов, а не одному из дикарей.

Ушастая доела яблоко и облизала пальцы, стараясь не упустить ни капли драгоценного сока. Никакой попытки сохранить семена драгоценного растения Лёха не заметил.

— То, что он рассказывал, — кивок в сторону трупа командира внёс конкретику в вопрос, — правда? Про старые времена, людей, и всё остальное?

— Ньет всё, — мотнул головой переводчик. — Ньизьшие прьедали. И оньи — прьедали.

Он указал рукой в сторону недавнего побоища.

— Оньи убьить сьвои брятья, — продолжил он. — Брьять всьё, меньять брятья ньизьший. Ньизьший не убьивать оньи. Охотьятся мы.

Всё как всегда — каждая сторона считает правой себя.

До носа Стрижа донёсся знакомый запах: в позабытом в пылу схватки котелке кипел местный чай. Точно такой же, как пили здесь люди. Разумеется, с земным чаем этот напиток не имел ничего общего — просто отвар местных трав, сдобренный мёдом. Но Лёха уже успел к нему привыкнуть и даже полюбить.

Под удивлёнными и настороженными взглядами остроухих он снял котелок с треноги, отыскал деревянную чашку и зачерпнул ароматный напиток. Мёд он искать не стал — сойдёт и так.

Подув, Лёха осторожно пригубил обжигающий напиток, прикрыл глаза и выдохнул от наслаждения. Простое и знакомое действие позволило прояснить перегруженный разум и спокойно подумать.

Что он узнал? По сути, местный вариант легенды о падении Древних. Люди считали, что именно эльфы когда-то нарушили сообщение между мирами, отрезав их от благородных богов. Ушастые же древними богами считали себя, а в предательстве обвиняли людей и друг друга.

Что говорят факты?

Факты утверждают, что некогда эльфы были высокоразвитой цивилизацией, после которой осталось немало мощных артефактов, как его крылатый доспех. Таких невежественные люди запросто могли счесть богами.

Эту теорию подтверждал остроухий, активировавший зеркало у кланового артефакта Змей. Он же активировал один из артефактов Древних, устроив взрыв в замке Кречетов. Логично предположить, что ублюдок был из тех, кто сохранил достаточно много знаний и просто воспользовался артефактами своего народа. Куда более логичная версия, чем владение технологиями загадочной третьей силы.

Лёха пригубил ещё немного отвара.

Самое простое объяснение обычно самое правильное. Рядом с клановыми артефактами людей расположены порталы в крепости эльфов. Эльфы вели войны с демонами, выкачивая из них энергию для собственных нужд. Для войн они использовали людей, а значит и обеспечивали как технологиями, так и знаниями.

То, что сейчас среди эльфов так мало магов могло действительно объясняться этими самыми золотыми яблоками. Что если после обрыва связей с родным миром эльфы лишились поставок подходящей им пищи? А местная, хоть и помогает выживать, привела к условным болезням и деградации? Зашлаковала какие-нибудь магические чакры, или подсадила эльфийский аналог поджелудочной, вырабатывающий необходимые для тока магической силы вещества?

Почему нет? Магия магией, а физиологию никто не отменял. Да и не просто так, выходит, у крепости разбили тот сад. В итоге те, кому хватило пищи из родного мира, сохранили силы, а остальные утратили магию.

Но почему они просто не объединились и не засадили этими деревьями весь лес? Наверное потому же, почему люди не объединились в единое государство, не победили болезни, голод и нищету, а поставили планету под дамоклов меч ядерной войны.

Власть, амбиции, эгоизм.

Подняв взгляд, Стриж обнаружил, что эльфы смотрят на него со смесью ужаса и восхищения. Он поначалу не понял, чем вызваны такие эмоции, а потом до него дошло. Остроухие дикари видели, как незнакомец в древней броне, практически в одиночку перебивший полтора десятка вооружённых противников и в буквальном смысле по макушку залитый кровью, спокойно пьёт чай в окружении изуродованных трупов.

— Мьи вьзьять? — осторожно поинтересовалась эльфийка, показывая на оружие налётчиков.

Лёха видел жадные взгляды остроухих, направленные на изделия фабрики Ригана. Их собственного оружия здесь не было: видимо, трофеи налётчики отправили домой вместе с ранеными. Но не было особых сомнений, что поделки дикарей в разы хуже того, что ковали у барона. Судя по броне из шкур демонов, с металлургией в этих лесах не очень.

Хотя, чего это он? Может эти шкуры ещё дадут фору латаным кольчугам покойничков.

— Берите, — расщедрился Стриж. — Но в обмен дайте мне такую одежду.

Он ткнул пальцем в сторону ближайшего ушастого, от чего тот ощутимо вздрогнул.

Выслушав перевод, эльфийка кивнула и отдала короткий приказ. Один из эльфов безропотно снял свой костюм, заменив тот на снятые с трупов вещи, что казались чище остальных.

Трофейную одежду Лёха завернул в кусок затрофееного тут же плаща и сунул в свой чудо-рюкзак. Позже он обязательно найдёт время основательно изучить это чудо туземного кожевенного дела.

Туда же под разочарованными взглядами остроухих отправился и туесок с яблоками.

— Кто знает, когда прибудут низшие, которым вас собирались продать? — спросил он переводчика.

— Ньизшьих ждьять послье ньёчь, дьень и ещьё ньёчь, — ответил тот.

Лёха кивнул. Выходило, что у него в запасе не меньше суток.

Осталось только понять, как тут устроено сообщение с Пауками.

— Как низшие узнают куда и когда плыть? Они бывают тут в какое-то определённое время? Или им как-то сообщают что есть товар?

Остроухий завертел головой в поисках чего-то, потом подошёл к одной из сумок и вытащил нечто, отдалённо напоминающее рыбу. Сходство предавала серебряная вязь, покрывающая, очевидно, артефакт.

— Брьёсать в водья, — он изобразил, как швыряет предмет в реку. — Онья плавьять к сьвой парья. Парья у ньизьший. Ньизьший пьлыть корябль, смотрьеть бьерег. Видьеть лагьерь.

— Просто и элегантно, — оценил задумку Лёха.

Примитивная, но действенная система связи: создаёшь связанные между собой артефакты и отдаёшь несколько таких туземцам. Когда те готовы торговать — пускают свою «рыбку» в воду и ждут, пока та доплывёт до Пауков. А те, видя условный сигнал, просто движутся по реке в ареал обитания племени и ориентируются по сигнальному огню на берегу.

Интересно, а они только с этими торгуют, или у других племён тоже есть подобные штуковины?

— Её я тоже прихвачу с собой, — решил он, протягивая руку.

Возражать ушастый не стал и просто отдал артефакт.

К трофейному оружию он даже не притронулся: тут не было ничего такого, чего он не получит от Ригана. Да и с его доспехом по убойной силе тут ничто не сравнится.

Ему поверят и на слово.

Всё это Лёха обдумывал, бдительно контролируя действия остроухих. Вряд ли они рискнуть напасть на него после того, что видели совсем недавно, но нет предела человеческой глупости.

Он подозревал, что с эльфийское дела обстоят не лучше.

Но ушастые собирали трофеи, не делая ни единого агрессивного жеста. Вооружившись, они выжидательно уставились на эльфийку.

— Мьи уходьить, — безапелляционно заявила та.

— Идите, — равнодушно кивнул Стриж.

Эльфийка бросила короткую команду и спасённые исчезли среди деревьев, унося с собой трофеи.

Убедившись, что остроухих и след простыл, Лёха вошёл в воду, чтобы отмыть доспехи от засыхающей крови. Вонь уже начинала привлекать местных насекомых. В жарком климате полно всяких паразитов, которые с радостью отложат яйца в свежую рану. И попутно — в глаза или нос. Проверять, способна ли Белочка справится с личинками в слизистой, не хотелось.

Потому, зайдя в воду по щиколотку, Стриж зачерпнул песок и начал очищать доспехи. Заходить глубже не рискнул — чёрт знает, что за фауна водится в местных реках. Может, крокодил или ещё какой речной зверь броню и не прокусит, но утопить может.

Ржавчины Лёха не опасался: броня пережила несколько сотен лет без намёка на коррозию, так что небольшое купание ей не повредит. Ну а доберётся до дома — обслужит уже нормально, проконсультировавшись у специалистов. Хотя какие, нахрен, специалисты? Вымерли, как динозавры, а их потомки даже кольчуги подлатать нормально не могут.

Но всё это потом. Сейчас нужно отмыть броню и решить, что делать дальше: подождать тут Пауков, теряя сутки, или рискнуть и слетать в тот загадочный Поднебесный?

Тратить энергию не хотелось, но раз оттуда пришёл один маг, значит есть и ещё. Вопрос лишь в том, появится ли возможность подобраться к одному из них достаточно близко…

В любом случае, ему нужна маскировка.

Выйдя на берег, Лёха изучил оставшиеся от налётчиков трофеи. Точнее, то, что осталось после ухода их бывших пленников. Эльфы особо не жадничали, взяв всё оружие и только часть припасов. То ли заплечные мешки с продуктами, гамаки и навесы не считались тут чем-то особо ценным, то ли ушастые дикари просто не хотели обременять себя лишним весом.

Из полезного для себя Стриж нашёл только съестные припасы, причём исключительно растительные. Собственно, чему удивляться? Лаура говорила, что эльфы веганы, да и они с Мией успели прочувствовать это на собственных желудках.

Эти нехитрые трофеи пойдут на гарнир к припасённому мясу, разнообразив скудный рацион.

Отличной находкой стало растительное масло. Размешанное с золой, оно превратилось во вполне приличный маскировочный грим, которым Стриж, предварительно перелетев с приметного места, и вымазал броню.

— Я — ужас, летящий на крыльях ночи, — мрачно пошутил он, оглядывая результат.

Рядом появилась Белочка в костюме известного комиксного борца с преступностью и принялась напевать: «Никто не знал, а он Бэтмэн».

— Похоже, наше слияние ударило по тебе куда сильней, чем по мне, — сочувственно пробормотал Лёха, наблюдая этот паноптикум. — Скажи лучше, не разорвёт нас на куски, если я отведаю местных молодильных яблочек?

Он вытер руки, вытащил один из загадочных эльфийских фруктов и задумчиво уставился на него.

— Вряд ли, — прекратив кривляться ответила демоница. — Если мы правильно поняли, то это твой оптимальный рацион, поддерживающий тело здоровым. Не думаю, что это нам повредит.

Стриж поколебался и убрал яблоко обратно в рюкзак.

— Но и вряд ли поможет, а для диареии у меня слишком много дел. Хочу успеть смотаться до горы и обратно до того, как прибудут Пауки.

— М-м-м, — хищно улыбнулась демоница. — У меня будет обед…

— Может даже с переменой блюд, — зло усмехнулся Стриж, забираясь в ставшую грязно-серой броню.

Взмыв в небо, он взял курс на столовую гору.