— Можете встать, — в наступившей тишине голос представителя императорского рода звучал оглушительно. — А заодно объяснить почему сюда набилось столько вооружённых людей. Вы затеяли прискорбную свару в этот скорбный для Кречетов час?

Поднявшийся с колен Стриж оглядывал вошедшего, стараясь выглядеть ровно так, как и положено простолюдину, узревшему небожителя. Тигр, как мысленно обозначил его Лёха, выглядел скорее франтом, чем бойцом. За сорок, но выглядит зрелым, а не потасканым. Хорошо сложён, дорого одет, держится с небрежным высокомерием, явно читающимся за вежливой улыбкой. Его медно-рыжие волосы невольно напомнили о покойной Лисе, вызвав у Стрижа подсознательную неприязнь.

— Ваше высочество, никаких свар, — радушно улыбнулся Гарм. — Всего лишь досадное семейное недоразумение.

Итар лишь молча кивнул, подтверждая его слова. А вот Лаура молчать не стала.

— Ваше высочество, молю о защите! — выпалила она, протолкнувшись мимо Лёхи и Мии.

— Защите? — изумился Тигр и демонстративно огляделся. — От кого же тебя нужно защитить, дитя?

— От графа Гарма и Пурпурных Змей, ваше высочество, — не глядя на Гарма произнесла Лаура. — Они хотят силой увезти меня с моей же земли!

— И я абсолютно в своём праве, — ничуть не смутился Гарм. — Ваше высочество вряд ли в курсе столь незначительных событий, но ещё до трагической гибели её отец, граф Лавр благословил помолвку наших отпрысков, чему есть немало свидетелей. Формально, от момента безвременной кончины отца и всех родных братьев этой юной леди, я являюсь её законным опекуном. До того счастливого мига, как она станет женой моего сына, конечно.

Он посмотрел на Лауру с теплотой отца, нашедшего давно утраченную, но от того ещё более любимую дочь.

— Это так, ваше высочество, — хмуро подтвердил Итар.

— А девица, надо думать, передумала покориться последней воле отца и сбежала? — догадался рыжий.

Он прошёл к столу, уселся на лавку и с брезгливым любопытством отщипнул кусочек от пирога с мясом. Попробовал, поморщился, сплюнул прямо на пол и утёрся вышитым полотенцем.

К некоторому удивлению Стрижа, он не выгнал ни их с Мией, ни толпившихся в просторной комнате бойцов. Может, привык не замечать таких людей, а может втайне надеялся на то, что неосторожное слово станет началом кровопролития. Что-то во взгляде рыжего наводило на мысль, что он их любит.

— Мне жаль, что вы стали свидетелем этого позорного семейного скандала, ваше высочество, — покаянно склонил голову Итар.

— Вся наша жизнь состоит из семейных скандалов, — хмыкнул Тигр и задумчиво уставился на Лауру. — Они правы, дитя. По закону сейчас ты находишься под опекой графа Гарма. Отменить вашу помолвку может только глава клана Кречетов, коего сейчас попросту нет. Раз ты не имеешь боевого ранга, то и распоряжаться твоей судьбой должны старшие.

Лёха услышал, как скрипнула зубами стоящая рядом Миа. Ну да, дерьмово вышло. Даже если Лаура сейчас расскажет как всё было, это будут слова сопливой девчонки против слов главы знатного и уважаемого рода. Мало ли девчонок сбегало перед свадьбой? И многие жаловались на свёкров и прочую родню, что приняла не так ласково, как мечталось. Даже если бы Итар был на её стороне, это вряд ли бы что-то изменило.

— Я сама смогу расторгнуть эту помолвку, если стану главой клана! — звонкий голос Лауры дрожал, но она всё же гордо вскинула голову.

Ответом ей стал дружный хохот. И «тигры», и «змеи», и даже «кречеты» смеялись искренне, от души, утирая выступившие на глазах слёзы.

— Спасибо, — отсмеявшись, поблагодарил её Тигр. — Это была лучшая шутка за последнюю неделю, не меньше.

— Я не шутила, ваше высочество, — собрав всю храбрость в кулак заявила девчонка. — По закону я имею право претендовать на пост главы клана вместе со всеми. Дар Древних признает мою кровь!

Брови Тигра приподнялись, а вот Гарма — сошлись на переносице.

— Тебя не поддержит ни один клан, милое дитя, — так ласково, что аж хотелось вдарить, сказал он. — Даже я, после твоих последних выходок. Даже учитывая выгоды, которые мог получить мой клан, с учётом того, что Феб станет твоим мужем.

Если бы Лёха лично не превратил этого самого Феба в ледышку — без оглядки поверил бы, что он жив, здоров и готовится к свадьбе. Он даже засомневался, не мог ли мерзавец выжить, как в голове раздался голос демона.

«Он покойник. Вся его жизненная сила во мне».

Лёха снова бросил короткий взгляд на Гарма. Видно он не просто так занимал главенствующий пост в клане Змей — врал так, что комар носа не подточит.

— Лазурными Кречетами должен управлять сильный и опытный человек, — продолжал Гарм. — К примеру, тот, кто не один десяток лет занимается обороной графства и хорошо знает нужды населения. Уверен, кланы примут такого человека, как мастер-рубежник Итар.

Тот, хмурый и серьёзный, коротко склонил голову, принимая похвалу.

— И вы так просто упустите столь редкую возможность? — недоверчиво прищурился Тигр. — Посадить на место главы своего сына и его молодую жену? Чудеса…

— О, ваше высочество, это было бы поистине прекрасно, — беззаботно улыбнулся Гарм глядя прямо на Лауру, — но будем реалистами. Эта юная дева, я надеюсь, когда-нибудь станет прекрасной женой, но вряд ли её примут как лидера клана в столь непростое время. И у меня достаточно племянниц, так что я не теряю надежды породниться и с новым главой клана.

Все рассмеялись шутке и Гарм весело поинтересовался у Итара:

— Мастер-рубежник, вы уже женаты? Если нет — ваша кандидатура выглядит всё привлекательней в качестве нового лидера Кречетов.

Тот бросил хмурый взгляд на Лауру и промолчал.

— И всё же у неё есть право заявиться на пост главы клана, — посерьёзней Тигр. — Кто мы такие, чтобы нарушить традиции и законы? Завтра будет избран новый глава Лазурных Кречетов, он и решит судьбу этой юной красавицы и её помолвки. У кого-то есть возражения?

Судя по взгляду Гарма, у него их хватало, но он промолчал. Не стал спорить с представителем императора и Итар.

— Засим считаю спор разрешённым и предлагаю немедля выдвигаться в замок Кречетов, — сказал Тигр, поднимаясь из-за стола. — Я хочу как можно скорее принять горячую ванну и поесть нормальной еды.

Путь до замка Кречетов прошёл в напряжённом ожидании подлянки. Конечно вряд ли кто-то станет нападать на Лауру в присутствии Тигров, но «случайно» споткнувшейся лошади или фатального отравления колбаской никто не отменял.

Когда к ним подъехал Итар, Лёха с Мией напряглись, но тот всего лишь желал поговорить. Судя по тому, как рубежник пытался достучаться до кузины, объясняя что та губит собственную счастливую жизнь, а заодно подставляет клан, он был или отличным актером, или его «играли втёмную». И видя прямой бесхитростный взгляд рубежника Стриж склонялся ко второму варианту.

Он даже во многом понимал этого мужика. Вот живёшь ты, рвёшь жопу ради клана, охраняешь границы и простых людей от монстров, а тебя даже не удостоили инициации. И кузину ты видишь исключительно как изнеженную капризную девчонку, передумавшую выходить замуж и решившую, что раз она — дочь графа, то имеет полное право возглавить клан после его смерти.

Если вдуматься, для таких, как Итар, это выглядело плевком в лицо. И вряд ли слова Лауры о том, что её поддержат все люди клана, соответствуют действительности. Явись она в качестве жены молодого Змея — наверное так и было бы. Боевой маг, боец, сын знатного отца — эту пару признали бы и в клане, и за его пределами. Но сама по себе Лаура была фигурой очень спорной.

Гвардейцы, — видимо, от скуки, — грянули развесёлую песенку про дурачка-дворянина, купившегося на посулы вербовщика и вступившего в Гвардию. Лёха встрепенулся, но, убедившись, что «рёв этот песней зовётся», вновь погрузился в размышления.

Он вспоминал как легко графиня бросила своих служанок, бежав от Гарма. Да и в целом её высокомерное поведение наводило на печальные мысли. Даже если у «ближнего круга» Лаура и была всеобщей любимицей, то рядовые Кречеты могли быть не в восторге от высокомерной графской дочурки.

За спиной заржала недовольно чья-то лошадь. Ей вторил рёв лужёной глотки, поминающий разом богов, демонов и созданных ими оводов. Видать, зловредное насекомое исхитрилось-таки укусить животину.

Лёха отхлебнул воды из фляжки, протянул её Мие и вернулся к невесёлым размышлениям. Не будь они в глубокой заднице, он первый бы отговаривал Лауру от борьбы за власть в клане. Сидела бы девчонка тихо при ком-то вроде Итара, рисовала бы серебром да золотом магические знаки всем на радость. Но недавний разговор ясно показал, что если Лауру не отдадут ныне покойному жениху, то выдадут за другого ради укрепления новых союзов.

Даже если бы он с Мией решил малодушно бросить Лауру, пожелав счастья в новом браке, Гарм никогда не успокоится. Такой человек не остановится, пока не отомстит за смерть сына. Он убьёт Лауру рано или поздно. Этого Лёха допускать не хотел. И дело даже не в том, что он сам станет лакомой добычей для любого мага, или что демону позарез нужен фамильный артефакт. Дело в том, что Стриж не хотел бросать на произвол судьбы эту девчонку, лишившуюся близких и превратившуюся в разменную монету в политической игре.

Когда раздосадованный Итар отъехал от Лауры, Миа тихо спросила:

— Думаешь, это он — человек Гарма?

— Не знаю, — с мрачным видом ответила Лаура. — Может они уже заключили сделку, а может Гарм просто наплёл ему про меня всякого…

— Почему родич верит ему, а не тебе? — удивилась эльфийка.

— Может потому, что Гарм для него — уважаемый глава союзного клана, — девчонка отвела взгляд, — а я — неразумная кузина, решившая вдруг возглавить род, подвинув старших и более опытных. А может потому, что уже видит себя на месте главы.

— А есть те, кто поверит тебе и безоговорочно поддержит? — прямо спросил Лёха.

Лаура отвела взгляд.

— Я уже не уверена…

Путь до замка Кречетов занял больше пяти часов. Со стороны кавалькада, несомненно, производила впечатление — особенно императорские гвардейцы в обильно украшенных золотом и серебром доспехах.

В мире Стрижа это считалось бы чистой воды показухой, демонстрацией богатства вельможи, но тут все эти финтифлюшки имели сугубо практическое значение — зачарование. Из краткого пояснения Лауры он понял, что каждый боец выбирает набор зачарований под свой стиль боя. Можно не сомневаться: эта раззолоченная братия без напрягов расправится хоть с людьми, хоть с демонами, хоть с этими легендарными драконами, вздумай они нанести визит к императору без предварительной записи.

Рыжий маг, возглавлявший отряд Золотых Тигров, оказался третьим сыном местного правителя. Не первый в очереди престолонаследия, но обладающий немалой властью. Звали тигриного принца Брэнд и судя по слухам, доходившим до Лауры, его полем боя были кабинеты и пиршественные залы, а одолевал он не демонов, а армии просителей.

Надо думать, о реальных фаворитах в гонке за место лидера клана Кречетов он знал куда больше самой Лауры. За те дни, что минули с момента гибели верхушки клана, заключались и разрушались союзы, покупалась и продавалась поддержка.

И в эту паутину договорённостей с изяществом топора вклинилась их развесёлая компания… И почему ему, Лёхе, спокойно не живётся?

Размышляя о превратностях судьбы Стриж с любопытством первооткрыватея изучал мир вокруг. Большак, по которому двигалась вереница всадников, проходил по обжитой местности: обширные поля перемежались с фруктовыми садами, лишь изредка уступая место лесу. Правда, из всего, что там росло, Лёха смог уверенно опознать лишь горох, яблоки да абрикосы. И то горох лишь потому, что в детстве в деревне у бабушки лазили воровать его на поле, за что разок выхватил от сторожа заряд соли в задницу.

Работавшие в полях люди выглядели вполне довольными жизнью. По крайней мере, Стриж не видел измождённых голодом, одетых в рубища. Оно и понятно: имея «семейным бизнесом» продажу артефактов, Кречетам не было нужды драть с крестьян семь шкур. Взимают, небось, какую-нибудь десятину — или как тут налоги называются, — и живут спокойно. Для средневековья картина почти идиллическая.

Хотя, при любом уровне жизни всегда есть недовольные. Вспомнить хоть протестующих в родном Лёхином мире, гневно размахивающих новыми айфонами под крики о нищете. И это при тотально образованном населении. А сложно ли поднять недовольство среди местного крестьянства? Или здесь власть магов и императора сродни религиозной догме, как у японцев?

По меньшей мере среди местной аристократии недовольных хватает. Лёха украдкой бросил взгляд на Итара. Тот ехал рядом с Гармом, о чём-то разговаривая. И ничего хорошего от их общения Стриж не ожидал. Рядом с обоими магами ехали их «пустышки».

На полуухом, принадлежащим Итару, были видны шрамы и следы ожогов. Видно не просто сохранять «батарейку» в целости при патрулировании границ. А вот ушастый пустотник Гарма был хорошо одет и носил маску, скрывающую безвольное пустое выражение лица. Среди всей кавалькады всадников «пустышек» в масках хватало — видно многим не нравилось смотреть на лишённых воли существ.

Как отметил Стриж, чаще всего в качестве «батареек» использовали полуухих, но встречались и люди. И глядя на них Лёха мысленно подсчитывал сколько его сородичей сейчас заперты внутри этих тел.

Интересно, если убить всех этих магов, сколько из освободившихся землян вернут себе разум? Десяток? Меньше? На армию не похоже. Да и сколько среди них таких, что сумеют воевать и убивать?

Схожие мысли явно витали и в голове Мии. Она то и дело бросала взгляды на равнодушных ко всему пустотников и стискивала зубы.

— Это могут быть мои земляки, — склонившись к Лёхиному уху прошептала она. — А я ничего не могу сделать…

В её голосе злость смешалась с отчаянием.

— Мы что-нибудь придумаем, — искренне пообещал ей Стриж.

— Я уже придумала. Давай их съедим! — раздался голос Белочки.

Лёха вздрогнул от неожиданности, чудом удержавшись в седле. Появившаяся у него за спиной демоница радостно расхохоталась и, обхватив Стрижа за за талию, положила подбородок ему на плечо. Белочка вновь предстала в облике девушки-клоуна.

— Есть хочу, — капризно сообщила она.

— Потерпишь, — сквозь зубы процедил Стриж. — Завязывай со своими дурацкими шуточками, пока я шею не свернул.

— Злой ты, — укоризненно вздохнула демоница. — Уйду я от тебя.

— Жду не дождусь, — буркнул Лёха.

Вопреки угрозе демоница не исчезла. Наоборот — устроившись поудобнее, она с интересом принялась вертеть головой по сторонам. Молча, за что Лёха был несказанно ей благодарен.

Наконец, миновав небольшой лесной массив, колонна достигла цели и Стриж увидел родовое гнездо Кречетов. Первое, что бросилось в глаза — огромная дыра в фасаде жилого здания, точно по центру верхнего этажа.

Лёха едва удержался, чтобы не присвистнуть от удивления. Чёрт знает, что там за древний артефакт такой приволокли к себе предки Лауры, но, судя по разрушениям, бахнула эта штука не слабее гаубичного снаряда. Даже отсюда были видны деревья, покалеченные ударной волной и разлетающимися кусками кладки и черепицы. Не удивительно, что погибли все, кто был в помещении: после такого взрыва даже микробы не выживают.

Зрелище произвело впечатление на многих. Люди перешёптывались, тыча пальцами в раскрошенный, а местами и оплавленный камень. Лёха бросил взгляд на Гарма. Показалось, или на его лице действительно на миг появилась довольная улыбка? Может, конечно, что это просто радость от возможности наложить лапу на владения Кречетов, но… Стрижу почему-то казалось, что паскудный граф как-то во всём этом замешан.

Бросив взгляд на Лауру он увидел, как девчонка сжала губы и украдкой утёрла слезинку. Что бы юная графиня не испытывала в этот момент — она не собиралась демонстрировать свою слабость.

Местная стража приветствовала Лауру намного теплее, чем Итара и прочих гостей. Для замковых слуг авторитет графской дочки был явно выше, чем у рубежника, или главы чужого клана. Разве что Брэнду кланялись низко, а приказы исполняли беспрекословно. Пока у клана нет лидера — представитель императора был для них царём и богом.

По его приказу Лауру разместили в её прежних покоях под охраной, а Лёхе и Мие позволили занять комнату прислуги при ней. Собственно, на этом настояла сама графиня. С ней попытались спорить, но девчонка была непреклонна, не желая расставаться со своими новыми телохранителями.

По этой самой причине чужаков сразу невзлюбили местные стражники. Ещё бы, чудом спасённая госпожа по каким-то причинам больше доверяет каким-то бродягам, а не им — верным бойцам рода. И в будущем это не сулило Лёхе и Мие ничего хорошего. При условии, что это самое будущее наступит.

К их немалому облегчению, охрану у покоев Лауры поставили смешанную из людей Кречетов и императорских гвардейцев. Это одновременно успокоило местных — свои же бойцы были всего лишь почётным караулом при дочери графа, так и пресекло всякие попытки этих самых «своих» добраться до нахальной кандидатки на пост главы клана.

Не успели служанки, радостно воркующие вокруг вновь обретённой госпожи, привести Лауру в порядок, как её вызвал на аудиенцию молодой Тигр. Конечно же никто не пустил Мию и Лёху вместе с ней — на пару бродяг и так посматривали с плохо скрываемым презрением.

— Он ничего с ней не сделает? — Миа беспокойно мерила шагами маленьку комнатку для прислуги.

— Вряд ли, — попытался успокоить её Стриж. — Хотел бы что-то сделать — отправил бы к себе в замок для дальнейшего разбирательства, а не привёз сюда к куче родни и слуг, которые знают её с детства. Да и я готов поклясться, что он притащил с собой фаворитку.

Ещё по пути он обратил внимание на жгучую красотку, ехавшую по левую руку от принца и ворковавшую с ним о чём-то. Может через несколько лет Лаура и сможет поспорить с ней на равных, но пока взгляд молодого Тигра совершенно точно пленяла не она.

— А если он просто отдаст её Гарму? — не унималась эльфийка.

Это был худший вариант развития событий. Немного успокаивало лишь то, что Брэнд ясно сказал, что не хочет заморачиваться решением судьбы графской дочери и предоставит этот геморрой новому лидеру клана.

— Не отдаст до избрания нового главы, — озвучил предположение Стриж. — В крайнем случае, мы почувствуем, если её куда-то повезут.

Кивнув, Миа выдохнула, села на кровать и стащила с ног сапоги.

— Разбуди, когда она вернётся, — попросила эльфийка. — Я вторые сутки почти не сплю. И дьявол его знает что будет дальше.

— Отдыхай, — одобрил Стриж, усаживаясь на подоконнике.

Лаура вернулась меньше, чем через час. Влетела в комнату, словно рассерженная птаха, и крепко сжала маленькие кулачки. По блестящим в её глазах слезам Лёха понял, что хороших новостей можно не ждать.

— Принц разрешил мне претендовать на место отца только если меня поддержит кто-то из глав других кланов! — выпалила она.

— И? — догадываясь, каков будет ответ, всё же спросил Лёха.

— И все отвернулись от меня! — голос Лауры предательски дрогнул. — Да ещё и в каких выражениях!

Она закусила губу и отвернулась, пряча лицо.

— Ну так ты на это особо и не рассчитывала, — резонно напомнил ей Стриж. — Наш единственный шанс — этот твой ритуал истребления.

— Это и есть самое плохое, — всхлипнула графиня. — Я не имею боевого ранга и, по мнению принца, да и всей родни, у меня нет ни единого шанса против опытных. Они решили, что это такая форма самоубийства.

Она повернулась и посмотрела на Лёху блестящими от слёз глазами.

— Я не смогу даже приблизиться к артефакту. Он под охраной Золотых Тигров. Меня не допустят до ритуала!