Пока Лаура зло сжимала кулаки и старалась сдержать слёзы, Лёха искал выход из ситуации. Бежать — не вариант. Во-первых, их охраняют. Во-вторых, попросту некуда. Гарм не остановится, пока не отомстит за смерть сына.

Убить кого-то влиятельного и взять себе его личину? Очень круто в теории, но совершенно неосуществимо на практике. Даже если он каким-то образом выберется отсюда и скопирует лицо императорского посланника, то что это даст? Приказать пропустить Лауру к артефакту? Любой из людей Брэнда заподозрит неладное. Даже если демон сумеет изменить голосовые связки для полной имитации голоса — остаётся много важных деталей. Язык тела, интонации, информация, которой Стриж не владеет.

Люди такого уровня редко остаются в одиночестве. Кому-то всегда что-то нужно: приказ бойцам, распоряжение насчёт ужина повару, аудиенцию лидеру клана, пару слов фаворитке. И любой из них заметит подмену. Может повар и не решится сказать кому-то, что господин сегодня какой-то странный, то начальник охраны или та же фаворитка сдадут Лёху с потрохами. Как и любой проситель, которому он просто не сумеет ответить в принятых тут выражениях.

Для уроженца другого мира заменить кого-то надолго просто нереально. Тактически может выручить, но глобально проблемы не решит.

А может чёрт с ним, с клановым артефактом и постом главы? Убить Гарма и проблема решена. Нет кровника, нет проблем со Змеями. Лаура может жить спокойно при родственниках, а они с Мией найдут чем заняться.

Отличный план. Просто великолепный. Вот только что-то подсказывало, что после того, как графского сына убил некто, принявший его облик, да ещё и ушедший невредимым от заклинаний самого Гарма, весь гадюшник настороже. Включая главного гада. Можно, конечно, помечтать, что одинокий беспечный граф встретится Лёхе где-то в тёмном замковом коридоре, но принимать это в качестве основного плана по меньшей мере наивно.

Значит, нужно придумать как обойти запрет на инициацию Лауры.

— Что конкретно нужно сделать с артефактом и кровью? — уточнил он у графини. — Я могу просто нацедить твоей крови во флягу, пробраться под чьей-то личиной и просто вылить кровь куда надо?

Девчонка замотала головой.

— Нет, мне нужно касаться артефакта какое-то время. Просто кровь не сработает. Такое уже пробовали.

Стриж хотел было задать ещё один вопрос, но тут в коридоре загрохотал глубокий бас:

— Я тебя, сопляка, помню когда ты ещё за юбку мамкину цеплялся! А теперь ты будешь мне рассказывать, что я не могу поговорить с моей племянницей?!

— Но господин Риган, нам приказано охранять госпожу Лауру…

— Вот и охраняй пока мы разговариваем! — рявкнул бас, а в следующую секунду дверь распахнулась явив матёрого мужика с сединой в волосах.

За его спиной маячили стражники: растерянный парень в цветах Кречетов и недобро прищурившийся гвардеец.

— Дядя Риган, — Лаура смотрела на него без всякой опаски, — что…

— Вот и я хочу задать тот же вопрос! — пробасил тот, не дав ей договорить. — Что ты устроила, девочка?! Жить надоело?! Ритуал истребления — это бойня, там не место детям!

Несмотря на оглушительный медвежий рёв, опасности в госте Лёха не чувствовал. Нет, залепить этот дядька мог и без всякой магии так, что искры из глаз посыплются, но Лауру от отчитывал явно из-за беспокойства о её же благополучии.

— Не хочешь замуж за этого змеёныша — не ходи, — продолжал басить Риган. — Поедешь ко мне в поместье, а я разберусь кто там и что кому обещал. Но требовать участия в ритуале истребления… Ты там совсем из ума выжила, девочка?! Хорошо хоть его светлость тебя пожалел и не дал совершить глупость.

— Я имею право участвовать в ритуале, — перед дядей и без того маленькая Лаура выглядела сущим ребёнком.

— Право она имеет, — проворчал тот, успокаиваясь. — Не порол тебя отец, вот глупости и мелешь. Право на что? Помереть? Что ты там с опытными боевыми магами делать будешь? Чаепитие устраивать?

Он прошёл по комнате и по-хозяйске уселся в одно из кресел.

— Кстати о чае. Ты бы кликнула служанок, пусть организуют. И заодно тебя в порядок приведут. Что за вид? Ты всё же дочь графа, а не кухарка. И что это за бродяги?

Он уставился на Лёху и Мию с тем самым выражением лица, с каким хозяин смотрит на пса, осмелившегося зайти в дом с грязными лапами. Будь у него в руке хворостина — Леха был уверен, что попытался бы отхлестать. Не со зла, а чтобы усвоили порядок и своё место.

— Это мои телохранители, — совсем по-детски надулась Лаура.

— Ты их в трущобах нашла? — хмыкнул в усы Риган. — Ладно, может для какого дела потом и сгодятся. А теперь вон с глаз моих! Пока я рядом, тебе охрана не нужна. Вас тоже касается! — прикрикнул он на стражников у двери. — Или вы думаете я племянницу сейчас убивать буду?

— Госпожа? — спросил Стриж, не спуская глаз со здоровяка.

Пора внести ясность в их положение. Кто бы не был этот медведь в человеческом обличии — должен усвоить, что приказывать им здесь имеет право лишь Лаура. Все остальные — идут лесом.

— Выйдите, — кивнула им девчонка.

Переглянувшись, Стриж с Мией вышли в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. До них доносились отдельные фразы, но по общему тону было понятно, что дядя вновь пытается воззвать к разуму племянницы.

— Есть идеи? — мрачно поинтересовалась Миа, усевшись на подоконник.

— Будут, — преувеличенно-бодро пообещал Лёха, начав расхаживать по комнате.

Шагая туда-сюда он прикидывал возможные пути решения. А что если взять и снова прикинуться Фебом? Пойти к императорскому посланнику и заявить, что он расторгает помолвку Лауры и возвращает ту семье? Неплохо, если только кто-то не донесёт Гарму радостную весть о том, что его сын прибыл в замок. Если даже граф не попытается прикончить самозванца на глазах Тигров, он совершенно точно пригласит «сына» к себе в покои. И сопровождать их будут вооружённые латники.

Отпадает.

Превратиться в Гарма и напасть на кого-то? Тоже хреновый план: граф явно погружён в переговоры по поводу завтрашнего ритуала и найдутся свидетели его невиновности. А весь замок встанет на уши в поисках злоумышленника. И Гарм первый скажет, что пришедшая с Лаурой пара бродяг выглядит очень подозрительно.

Если тут есть какие-то магические способы допроса или принуждения, им конец. Просто потому, что эти способы не сработают и в них быстро опознают пустотников.

Тоже не годится…

— Думай, голова, думай — шапку куплю, — бормотал Стриж, расхаживая по комнате.

Белочка, помалкивала, ничем не выдавая своего присутствия. Зато Миа не выдержала, рявкнув:

— Да что ты мечешься, как саблезуб[30] по пампе[31]?! Сядь, не мельтеши, а то уже в глазах рябит.

Лёха уселся, не обращая внимания на ехидное хихиканье демоницы.

Выход он видел только один: участие в поединке. Но для этого надо провести Лауру к грёбаному артефакту. Всего-то дел: выйти из охраняемых покоев, спуститься в подвал, — который тоже под охраной, — а потом проделать обратный путь. И всё это в компании девчонки, которую знает каждая собака в замке.

Стриж вздохнул и встал со стула.

— Если опять начнёшь метаться — я в тебя чем-нибудь кину, — пообещала Миа.

Сама она сидела молча, прислушиваясь к разговору в соседней комнате.

— Не буду, — Стриж подошёл к соседнему окну.

Облокотившись на подоконник, он оглядел часовых на стенах, машинально отмечая расположение постов и сектора обзора. И огорчённо вздохнул: все таращились наружу, за стену. Идеальные условия, если дождаться ночи. Будь верёвка — можно было бы спуститься быстро вниз, вместе с девчонкой. Миа втянула бы верёвку обратно, а Лёха провёл бы Лауру к артефакту.

Он огляделся. В принципе, если связать все простыни и покрывала — длины может хватить. Вот только выделяться на фоне стен они будут изрядно, даже ночью. Да и Лаура в своём пышном наряде вряд ли сможет быстро и незаметно передвигаться. А её походные вещи уже унесли служанки.

Фигово…

— Уходит, — сообщила Миа, слезая с подоконника.

И действительно, скоро дверь открылась и на пороге появилась Лаура. В ответ на молчаливый вопрос в глазах пустотников, она сказала:

— Это был мой дядя, старший брат отца.

— Старший? — удивлённо переспросила Миа. — У вас власть над кланом передаётся не по старшинству?

— Не всегда, — вид у графини был рассеянный. — Риган… Он… Слишком прямой. Всегда говорит то, что думает, и не выбирает выражений.

— Мы заметили, — хмыкнул Лёха, до которого долетали отдельные фразы.

— Дед пытался его изменить, но тот прямо заявил, что в гробу он видел всё это и отказался от инициации и какого-либо участия в политике клана.

— А от инициации-то почему отказался? — не понял Стриж.

— Каждый инициированный — официальный представитель клана, — пояснила Лаура. — Сказанное им — сказано кланом. Нанесённое им оскорбление — нанесено кланом.

Лёха слабо представлял как тут обстоят дела с дуэлями и прочими способами восстановления чести, но был уверен, что своим отказом этот самый Риган избавил Кречетов от многих неприятностей.

— И чего он хотел? — прищурилась Миа.

— Хочет забрать меня к себе после избрания нового главы клана, — вздохнула Лаура.

— Звучит неплохо, — осторожно сказала эльфийка. — Ты рассказала ему о брате и всём остальном? Он тебе поверил?

— Он бы поверил, — кивнула графиня, — потому я и не рассказала.

Эльфы уставились на неё с одинаковым выражением недоумения на лицах.

— Во-первых, он может вспыхнуть и пойти убивать Гарма, — грустно сказала Лаура. — Но даже если успеет остыть — сам примет участие в ритуале чтобы спасти клан и меня.

— Это неплохой выход для нас, — заметила Миа.

Лёха кивнул.

— Да, но вряд ли он сумеет победить, — отвела взгляд графиня. — Есть кандидаты моложе и с более высоким боевым рангом. К тому же, недавно он потерял пустышку, а найти новую за день просто нереально.

— Хреново, — констатировал Стриж, вновь подходя к окну. — Скажи, ты можешь приказать доверенной служанке пронести сюда длинную верёвку? И какую-нибудь тёмную удобную одежду для тебя?

Темнело и двор замка скупо освещали масляные фонари. Замок погружался в сон.

— Я могу попробовать, — неуверенно сказала Лаура, — но когда нам принесли чай — стражники проверили всё, что принесла с собой служанка. Но если она пронесёт верёвку под юбкой…

Она замолкла и закусила губу.

— Но я не уверена, что служанка не доложит об этом кому-то. Тому же Ригану. Они все уверены, что запрет на участие в ритуале защищает меня от смертельной опасности.

Тут сложно было поспорить. Для всех, кто не знал о козыре в виде двух пустотников, желание Лауры участвовать в поединке с боевыми магами выглядело изощрённым самоубийством.

— Тогда не будем рисковать, — сказал Стриж, разглядывая двор. — А почему тут нет каких-нибудь магических светильников?

— Они, как и охранные големы, питались от родового артефакта, — Лаура тоже подошла к окну. Большая часть замковых артефактов питалась от него. Когда артефакт проснётся — всё снова заработает.

— Угу… — пробормотал Стриж, продолжая осматривать двор. — А что стражники? У них есть какие-то артефакты, позволяющие видеть в темноте?

Графиня отрицательно покачала головой.

— Нет, подступы к стенам скрывают охранные артефакты, а в обычное время территорию патрулирую големы. В этом не было нужды.

— Отлично, — ухмыльнулся Лёха. — Можешь нарисовать мне общую схему замка и пути, которыми можно пройти к артефакту?

— Конечно, — во взгляде Лауры появилась робкая надежда.

— Рисуй, — велел Лёха.

Невнятная мысль в его голове начала оформляться во вполне реалистичный план. Демон может отрастить ему шипы, или когти. Втыкая их в щели между камнями кладки, можно спуститься во двор и провести разведку. Там же добыть верёвку и вернуться за Лаурой. Главная проблема: как отвлечь внимание стражи, если подвал с артефактом действительно охраняется. Убивать стражников нельзя: после того, как Лаура внезапно примет участие в ритуале и, хочется верить, победит — всем будет ясно с кого спросить за покойных стражников из Золотых Тигров.

— Значит, так… — Лёха отлип от подоконника и обернулся к девушкам. — Есть идея.

Пока он излагал нехитрый план, а Лаура рисовала схему замка и пути прохода к артефакту, окончательно стемнело.

Подойдя к окну, Стриж попросил демона:

— Белочка, отрасти мне два клинка. Вроде того, через который ты выпиваешь магов.

— А что мне за это будет? — кокетливо поинтересовалась та, вновь появившись в образе адской клоунессы.

— Тебе за это ничего не будет, — отрубил Лёха. — Не время для шуток. Облажаемся сейчас — кранты всем. На Мию и Лауру тебе плевать, но подумай о том, что твоя драгоценная жизнь тоже под угрозой: едва Гарм узнает правду, — а он её узнает и быстро, стоит нам угодить ему в лапы, — то можно смело напевать похоронный марш.

— Уже и пошутить нельзя, — надулась Белочка. — Зануда ты.

Руки пронзила знакомая боль. Стриж криво усмехнулся: похоже, до демона действительно дошла вся серьёзность ситуации. Так, что даже и уговаривать не пришлось, как в прошлые разы.

— Гасите свет, — оглядев выросшие из запястий клинки, распорядился Лёха. — Всё, тихо — пусть думают, что мы спим.

Миа кивнула и задула свечи в канделябре. Комната погрузилась во мрак.

Стриж осторожно выглянул наружу. Часовые бдительно таращились за стену и сейчас их образцовое несение службы играло на руку. Выдохнув, Лёха подмигнул девушкам и перевалился через подоконник.

— И чего я не гребучий Спайдермен? — тихо прошептал он себе под нос, втыкая «кинжал» между камнями.

Спуск оказался неожиданно трудным. Повисать на клинках, выросших из собственного тела, было довольно болезненно, вдобавок приходилось следить, чтобы кто-то из часовых не вздумал обернуться. Заметь кто-нибудь висящего на стене Лёху — всё, как минимум конец задумке. А как максимум — всей их троице. Хорошо, что Белочка молчала — видать, боялась, что носитель её бесценной сущности сорвётся и размажется о брусчатку. В каком-то смысле Стрижу больше понравилась бы её болтовня. Она бы значила, что демоница уверена, что соскребёт останки и реанимирует носителя.

До земли оставалось метра четыре, когда за углом послышались приближающиеся голоса. Лёха, мысленно выматерившись, замер и прижался к стене, от души жалея, что не умеет мимикрировать, как камбала.

— … не снимает проблемы, — из-за угла вывернул Гарм.

Стриж было обрадовался — вот он, шанс убрать главную угрозу, — но тут же разочарованно скривился: следом за графом шли два латника.

Рядом с Гармом шёл мрачно-сосредоточенный мужик с острыми чертами лица. Чем-то он напомнил Лёхе ворона, хотя может сыграла роль чёрная одежда незнакомца.

Белочка алчно рыкнула, узрев добычу. Стриж лишь огорчённо вздохнул: без вариантов. Телохранители Гарма в броне, снять их обоих а потом прикончить самого графа и его собеседника тихо не получится.

Демоница недовольно заворчала, но протестовать не стала — тоже поняла, что расклад не в их пользу. А вот подслушать разговор Гарма можно и нужно.

Дождавшись, когда граф и его сопровождение отойдут, Лёха спустился ещё на метр, бесшумно спрыгнул и тенью скользнул следом.

Граф и его сопровождение пошли к саду. Понятно — не хотят лишних ушей. Значит, разговор будет серьёзный.

И Лёха не ошибся. Едва Гарм и его люди зашли в темноту, подал голос Ворон.

— Но вы же добились, чтобы девчонку отстранили от поединка, — в голосе собеседника Гарма отчётливо звучало недоумение.

— Да, — раздражённо отозвался граф. — Она — просто пешка. Мой сын мёртв…

Гарм на мгновение замолчал. Несомненно, у него были нормальные отцовские чувства и сейчас граф искренне скорбел об утрате. Но Стриж не сочувствовал ему совершенно. Для него вся эта семейка была скопищем тварей и смерть Феба с точки зрения Лёхи делала этот мир чуть лучше и чище.

— Его утешит, если я скажу, что Феб был вкусным, как тортик? — издевательски протянула Белочка, появляясь рядом в образе женщины-кошки.

Втянув носом воздух, она заявила:

— Но папаша тоже вкусно пахнет…

— Помолчи, — одними губами сказал Лёха.

Демоница показала ему язык, но всё же замолкла. Гарм тем временем справился с эмоциями и завершил:

— Я хочу знать, кто стоит за его смертью.

— Ваша светлость, — осторожно сказал Ворон. — Почему вы думаете, что девчонка не могла сама нанять убийцу и охрану?

— Потому что сама по себе она совершенно беспомощна! — отрубил граф. — Я её с детства знаю, росла на моих глазах. Лауру никогда не готовили к подобному. И я не поверю, что зацелованная в задницу сопля, не способная даже одеться самостоятельно, внезапно научилась выживать в лесу, да ещё и знает выход на умелых профессионалов в городе.

— Может, её отец подстраховался? — предположил Ворон.

— От чего? — Гарм взмахнул рукой, отметая эту версию. — Если бы он подозревал что-то недоброе — просто не одобрил бы этот брак. Тут сработал кто-то третий. С деньгами, большими и связями. Он перехватил девчонку и использовал её против меня. Причём у него есть высококлассный убийца.

— Ваша светлость, — Ворон слегка поклонился. — Прошу прощения, но с чего такие выводы?

— Моего сына убили неизвестным артефактом, — голос Гарма дрожал от гнева. — Он превратился в кусок льда! Таким же способом убили Браги с которым Феб забирал девчонку со склада за городом.

Ворон задумчиво потёр подбородок.

— Убийца менял облик, — продолжил Гарм. — Эта скотина прошла в дом под видом Барги, заледеневшее тело которого мы нашли позже. Затем он принял личину Феба. Он снял все защитные заклинания темницы и портального зала. И смог отбить мою атаку.

— Ого, — не удержался Ворон. — Силён… Семейная техника какого-то забытого клана?

— Возможно. Я хочу знать какого. И получить все их секреты. Это либо редкие техники, либо уникальные артефакты. Возможно что-то из даров Древних. Я хочу знать что это, где он это добыл и кто отдаёт ему приказы. А потом лично сдеру с него кожу.

— И девчонка позволит выйти на него? — уточнил Ворон.

— Да. И эти её полуухие телохранители. Могу поспорить, что их к ней приставил тот же человек, что затеял эту игру. Они могут знать что-то полезное. Возможно они в деле с самого начала. Кто-то же вывел девчонку из моего лагеря, а заодно прихватил и пустышек.

Гарм сорвал цветок с куста и задумчиво повертел тот перед глазами.

— То, что он не увёз её к себе, а отправил в Драконий Холм, засветив перед наёмницей, говорит о том, что целью был дом Змей. Он знал, что продажная тварь из Головешки сообщит моим людям о заказе, указывающем на беглянку. Всё выглядело как чистая случайность…

Пальцы графа сжались и на брусчатку посыпались лепестки и сломанный стебель.

— Кто бы это ни был, он должен сделать ход завтра. Он не просто так привёл сюда девчонку. Возможно, чтобы спровоцировать меня на необдуманные действия. Я на это не попадусь. Никаких опрометчивых действий до тех пор, пока тут его высочество. Девчонку и пальцем не трогать. Узнай, на кого работают полуухие и не сталкивался ли кто-то ещё с обледенелыми трупами. И найди мне наёмников на случай, если завтра что-то пойдёт не так и девчонку я не получу. Пусть доставят её в условленное место. А если их поймают — они не должны знать на кого работают.

— Будет исполнено, — склонил голову Ворон.

Гарм кивнул и, круто развернувшись на каблуках зашагал обратно к замку. На этот раз — молча. Стриж проследил, как они вошли в замок через парадный вход и задумался.

Графа нужно убирать. И чем скорее — тем лучше.

Лёха осторожно двинулся обратно, к боковой двери — может не заперта, или получиться открыть замок и пройти внутрь?

Он был уже шагах в десяти от цели. как вдруг дверь распахнулась, выпустив наружу развесёлую компанию императорских гвардейцев и игриво смеющихся служанок. Стриж бросился наземь, скрывшись за клумбой. К счастью, гуляки стояли на свету, бьющем из дверного проёма, что не давало им вглядеться в темноту.

— Где эта баня? — провозгласил один из гвардейцев, прижимая к себе девушку.

Не смотря на ситуацию, Лёха усмехнулся: даже в проведении досуга вояки схожи. Меняются эпохи, совершенствуется оружие, а основные солдатские радости остаются неизменными — наверное, ещё в Древней Греции гоплиты гетер в бани таскали.

— Там, — одна из девушек пальчиком указала в противоположную от Лёхи сторону.

Компания, весело гомоня, отправилась веселиться. Стриж посмотрел им вслед, и тут его озарило: вот же шанс! Гуляки зависнут в бане минимум на пару часов, а то и больше. Одолжить один из мундиров — желательно, чтобы кого постарше рядового, — «надеть» с помощью Белочки лицо владельца и в таком виде вернуться за Лаурой. Сказать охранникам, что девчонку вызывает его высочество, вывести из комнаты, доставить к артефакту и вернуть в свои покои. А потом уже пройти сюда и тихо положить мундир, пока владелец не заметил пропажи.

Шито белыми нитками, конечно, но лучше всё равно ничего не придумать.

Встав, Стриж осторожно двинулся за компанией. Ночное зрение помогало рассмотреть лица гвардейцев. Выбрав того, что больше других походил на него телосложением, Лёха приказал Белочке:

«Когда скажу — сделай мне его лицо».

Компашка между тем достигла цели, — добротного каменного строения, из трубы которого вился дым, — и скрылась внутри.

Лёха выждал время, пока отдыхающие разденутся, а потом бесшумно перебежал открытое пространство и присел рядом с дверью, настороженно прислушиваясь.

Голоса звучали глухо, еле слышно даже для эльфа. Стриж огляделся и осторожно приоткрыл двери. Предбанник был пуст. Лишь аккуратно разложенная на лавках одежда да обувь.

Лёха быстро, примеряясь на глазок, выбрал мундир и сапоги подходящего размера, переоделся и выбежал из бани.

— Белочка, меняй мне лицо, — приказал он.

— А сказать «пожалуйста»? — скаредно осведомилась демоница.

— Пожалуйста, — покладисто повторил Стриж.

— Ты мне уже кучу магов должен за услуги, — Белочка ткнула его пальцем в грудь.

В следующий миг лицо пронзило болью. Долбаный демон так и не озаботился хоть каким-то обезболиванием, а потому все силы Стрижа уходили на то, чтобы не заорать.

Когда боль утихла, он перевёл дух, спрятал свою одежду, поправил перевязь с мечом и решительно зашагал к замку.

Стражник в цветах Кречетов даже не отреагировал на Лёху — видимо, императорским гвардейцам дозволялось многое, в том числе и свободный проход на охраняемый объект.

Первым делом Стриж наведался в гостевое крыло — разведать, есть ли шанс пробраться и укокошить Гарма в его спальне. Увы, с этим он жестоко обломался: охраняли покои «дорогих гостей» на совесть, причём не только клановая стража, но и гвардейцы. Видать, чтобы «заклятые друзья» не устроили резню до состязания.

Пришлось возвращаться несолоно хлебавши. Оставалось надеяться, что хотя бы выгорит попытка пробраться к этому артефакту, будь он трижды неладен.

Перейдя в «хозяйское» крыло, Стриж едва ли не строевым шагом промаршировал к покоям Лауры. Не доходя несколько шагов до караульных, он отхлебнул воды из фляги и закашлялся.

— Не в то горло попало — просипел он.

Маскарад бы нужен, чтобы не выдать себя голосом. Сработало. Караульные сочувственно закивали, а один даже от души хлопнул Стрижа по спине.

— Спасибо, — поблагодарил доброхота Лёха. — Я за её светлостью… Кха-кха… — он вновь заперхал в кулак.

— Зачем это? — с подозрением поинтересовался «доброхот».

Лёха выпрямился и с торжественно-суровым видом сообщил:

— Его высочество желают видеть её светлость.

Караульные молча разошлись, пропуская Стрижа. Тот бухнул кулаком в двери.

Открыла Миа.

— Не шуми — госпожу разбудишь! — зашипела она.

— Так её и надо будить, — Лёха вновь деликатно кашлянул в кулак. — Его высочество желает побеседовать с её светлостью.

— Хорошо, — кивнула Миа. — Сейчас разбужу.

Лёха отметил её выдержку: девушка ничем не показала, что узнала его по голосу.

Потянулось время ожидания — Миа и Лаура старательно изображали процесс пробуждения и одевания. Лёхе стоило огромного труда не дёргаться: каждую секунду он ожидал, что кто-то из гуляк высунется в предбанник, заметит пропажу мундира и поднимет шум.

Наконец Лаура вышла, сопровождаемая Мией.

— Только её светлость, — сказал Стриж.

Миа изобразила недовольство, но послушно отошла.

Лаура тоже ничем не выдала радости. Царственно вскинув голову, она прошла мимо него и караульных, вынуждая следовать за собой.

К удивлению Стрижа, девчонка пошла неизвестным ему путём — едва ли не в обход всего замка.

— Куда мы идём? — тихо спросил Лёха.

Как назло, навстречу попался припозднившийся слуга. При виде госпожи он склонился в поклоне. Лаура вежливо кивнула и, пройдя с десяток шагов, так же тихо ответила:

— Спустимся через людскую[32]. Так точно не наткнёмся на Гарма или его слуг.

Стриж молча кивнул, следуя за девчонкой. За время пути они пару раз видели неподвижных охранных големов. Те замерли в позах, в которых их застигло «отключение энергии». Никто не пытался сдвинуть тяжеленные туши, посчитав, что проще потерпеть несколько дней до их активации.

В людской, вопреки названию, оказалось практически безлюдно. Лишь на одной кровати тихо посапывал подросток, даже не проснувшийся, когда они прошли мимо.

— Младший истопник, — зачем-то пояснила девчонка.

По этой фразе Лёха понял, как сильно она нервничает. Да, воспитание заставляло Лауру, что называется, держать лицо, но её напряжение прорывалось в таких фразах.

Повинуясь секундному порыву, Стриж положил руку ей на плечо и сказал:

— Всё у нас получится.

В этот раз юная графиня обошлась без гневного «не смей ко мне прикасаться!». Просто молча посмотрела ему в глаза, кивнула и продолжила путь.

Как и ожидалось, вход в подземную часть замка, где располагался артефакт, охранялся. Причём не стражей Кречетов, а императорскими гвардейцами.

Лёха мысленно выругался. Опять придётся ломать комедию и не факт, что в этот раз выгорит. Но деваться уже некуда.

— С дороги, — Лаура взмахнула рукой, словно отгоняя мошку. — Его высочество позволил мне участвовать в поединке!

Гвардейцы переглянулись. Лёха напрягся, ожидая, что сейчас запросят пароль, но, видимо, никто не рассчитывал на подобную наглость — нарушение запрета представителя императора, потому никакой пропускной системы и создали.

Солдаты между тем перевели взгляд на Стрижа.

— Ты же на отдыхе, — удивился один из них.

Стриж с тоскливым вздохом приложился к фляжке и закашлялся.

— Отозвали сопроводить её светлость, — откашлявшись, просипел он.

Гвардейцы вновь обменялись взглядами. Было видно, что идёт мучительная борьба между подозрительностью и верой. Лёха уже было решил, что всё, план рухнул и придётся нашуметь, но солдаты шагнули в стороны:

— Проходите.

Стараясь не выдать нетерпения, Стриж с Лаурой зашагали по лестнице в подземелье.