Шум нарастал. Кто-то зычно призывал слуг к оружию, направляя в цейхгауз[25]. И Стрижу это очень не понравилось: может, прислуга и не особенно хорошо воюет, но толпой да с перепугу ведь и правда убить могут.

Вскочив на ноги, Лёха вновь встретился взглядом с головой чудовища. Дракон. По крайней мере это была первая ассоциация при взгляде на морду здоровенной рептилии. Несмотря на поджимающее время, Лёха подошёл ближе, желая лучше рассмотреть то, что так напугало демона. А в том, что зрелище привело «квартиранта» в ужас, он не сомневался.

На этот раз демон не подавал признаков жизни. Может, в режиме «ночного зрения» морды выглядела не столь впечатляюще и Стриж достал из кармана магическую «зажигалку». В неверном свете сверкнуло золото чешуи.

Тишина. Демон молчал.

Помня, чем тут может кончиться прикосновение к золоту, Лёха стукнул по морде рептилии ножом. Раздался характерный металлический стук. Стоило приблизить огонёк ближе к чешуе, как стали видны мелкие царапины. Металл и позолота. Имитация.

Демон молчал.

— Ты там сдох, что ли? — буркнул Лёха, озираясь.

И в этот миг до него дошло, что он больше не слышит демона. Совсем. До этого тварь в голове не затыкалась, просто снижала уровень шума до терпимого. А сейчас — мёртвая тишина.

Неужели и правда сдох?

Мысль особой радости не вызвала. В последнее время преимуществ «квартирант» дарил больше, чем бед. Да и ходить остаток жизни с рожей Феба… Но сейчас это меньшая из проблем. Куда важнее эту самую рожу вместе с остальным организмом эвакуировать отсюда в безопасное место. А там уже найти Мию и Лауру, благо направление к последней он всё ещё чувствовал.

Выбравшись из зала, который в любую минуту мог превратиться в смертельную ловушку, Стриж с деловым видом сбежал вниз по лестнице, держа оружие наготове. Сейчас у него лицо хозяйского сына. Пока есть время и труп Феба не нашли — надо воспользоваться. Пусть слуги видят встревоженного молодого господина, готового отражать нападение на дом.

Так и получилось: едва Стриж спустился на один пролёт вниз по лестнице, как к нему, бряцая железом, кинулись трое до зубов вооружённых молодчиков.

— Охранять темницу, никого не пускать! — подражая басу Феба, приказал Стриж.

Мордовороты дружно развернулись и кинулись к подвалу. Лёха облегчённо выдохнул. Как оказалось — зря.

— Что происходит? — услышал он властный бас этажом ниже.

— Ваша светлость… — торопливо зачастил чей-то голос. — Майлз убит…

Стриж услышал характерный лязг доспехов и топот ног, обутых в тяжёлые сапоги.

Граф Гарм, чтоб он сдох, собственной персоной. Да ещё и с вооружённой свитой. Будь он один — может Лёха и рискнул бы подобраться под личиной сына и убить говнюка раньше, чем тот сообразит в чём дело. Может даже ему бы удалось уволочь тело наверх, спрятать среди трофеев, а самому выбраться в графском облике и одежде. Но охрана…

Опытные бойцы нашпигуют его железом так быстро, что вряд ли даже демон справится с восстановлением. Если он вообще возьмётся за лечение.

Просто пройти мимо — тоже не вариант. Если даже Гарм в суете поднявшейся тревоги не заметит, что у его сына изменился язык тела, то совершенно точно подзовёт к себе и спросит что там с девчонкой Кречетов. И тут Лёхе конец. Вряд ли граф был настолько дерьмовым отцом, чтобы не заметить, что у Феба изменился голос. И без этого Стриж слишком плохо говорил на местный манер, чтобы не вызвать подозрений.

Развернувшись, Лёха рванул на второй этаж, на ходу слегка оцарапав ладонь ножом. Забежав в первую попавшуюся дверь, он огляделся. Чья-то спальня, судя по кровати с балдахином — далеко не последнего человека в этом доме. Как бы не его покойной светлости Феба.

Лёха бросил взгляд на ладонь. Царапина кровоточила, и не думая заживать.

Гребанный демон!

— Его светлось Феб убит! — резанул по ушам чей-то крик.

Тут же крик подхватило ещё несколько глоток. Лёха метнулся к окну и от души хватанул кулаком по подоконнику: вместо нормальных створок здесь стояли четыре вертикальные узкие, в которые и кошке не протиснуться. А внизу уже какой-то грёбаный доброхот орал, указывая, куда побежал человек, «похожий на его светлость».

— Сука! — сквозь зубы прошипел Стриж.

Теперь лицо, которое знала каждая собака в этом особняке, стало помехой.

— Проснись, баба ты истеричная! — тихо рычал Лёха, ища выход. — Сделай мне другую рожу, утырок ты малохольный!

Ничего. Ни боли трансформации, ни воплей демона в голове.

— От инфаркта, что ли, сдох? — спросил сам себя Лёха, осторожно выглядывая из комнаты.

— Проверить путевой зал и двор! — услышал он голос Гарма-старшего.

По лестнице тотчас затопотало множество ног. Лёха бесшумно прикрыл дверь, дождался, пока враг пробежит на третий этаж и осторожно вылез и комнаты.

Внизу стало тише — часть преследователей выбежала во двор. Нужно ловить момент, пока первый этаж пуст. Сейчас самое безопасное место — этот самый цейхгауз. Вряд ли до окончания поисков туда ещё кто-то сунется.

Лёха сбежал вниз. Выглянул в коридор и, убедившись, что он пуст, побежал в том направлении, куда бежала за оружием прислуга.

Как он и надеялся, оружейная комната была пуста.

Ночное зрение помогло рассмотреть стойки для оружия — сейчас пустые, — и полки с различными предметами местного воинского обихода.

Особенно Стрижа заинтересовала аккуратно свёрнутая верёвочная лестница с крюками на конце. То, что ему сейчас нужно, чтобы перебраться через стену особняка. Главное — до неё добраться.

А с этим как раз проблема: судя по долетающим со двора звукам, поиски входят в самую активную фазу. Сейчас обшарят двор и всей оравой примутся шерстить особняк, заглядывая во все углы и щели так, что даже тараканам не укрыться.

Лёха схватил лестницу и выбежал из оружейки. Ему нужен чёрный вход — не через парадный же загружают продовольствие на кухню.

Выскочив в коридор, Стриж нос к носу столкнулся с пожилым мужчиной в ливрее. В руках тот сжимал короткое копьё с широким листообразным наконечником.

Увидев Стрижа, слуга заорал, как будто его режут и попытался пырнуть Лёху. Стриж едва успел перехватить древко и ткнул врага в живот.

Крик сменился хрипом. Слуга уронил копьё и, ухватившись руками за рану, сполз по стене на пол.

— Гадство! — выругался Стриж, слыша, как во дворе и наверху разом зазвучали команды бежать на крик.

Подхватив уроненную лестницу, Лёха опрометью кинулся в боковой коридор. Если он верно понял планировку особняка — кухня должна быть где-то там, в противоположном от цейхгауза крыле.

Чуткий слух уловил шум впереди. Стриж огляделся в поисках укрытия. Нету — узкий коридор был пуст. И тут его осенило. Подёргав руками штору и убедившись, что она выдержит его вес, Лёха зажал саблю в зубы, кошкой вскарабкался под потолок и повис там, сжавшись в комок. Тёмная одежда неплохо маскировала его в темноте, а люди не склонны без причины задирать голову.

Вовремя: из распахнувшейся двери показались воины, с ног до головы закованные в доспехи. Натуральные рыцари, такие же — а может, и те же самые, — как охраняли шатёр Гарма. Лёха мысленно вознёс хвалу небесам, что латники надели свои глухие шлемы: смотровые щели сильно ограничивали обзор.

Вояки прогрохотали под ним, словно бронепоезд. Сходство усиливалось из-за фонаря, вмонтированного в их щиты. Стриж припомнил, что вроде как в его мире такие щиты называли «траншейными» и помимо фонаря утыкивали множеством клинков[26].

Когда преследователи скрылись за поворотом, Стриж облегчённо выдохнул. С этими вояками так просто, как со слугой, он бы не справился. Точнее — не справился бы вообще. Не с его фехтовальными навыками вступать в бой против таких рыцарюг — вякнуть не успеешь, как на тонкие ломтики накромсают. Да и лёгонькая сабля — не то оружие, которым пробивают латы. Для дуэлей — да, сойдёт, а вот для серьёзного боя против одоспешенного врага — нет.

Спрыгнув на пол, Стриж метнулся к двери, из которой только что выбежали латники, и оказался на неосвещённой кухне. Благодаря ночному зрению, он мог видеть столы и расставленную на них посуду, что позволило избежать лишнего шума.

Подобравшись к двери на улицу, Лёха прислушался. Вроде никого. Странно, неужели они так увлеклись его ловлей в доме, что оставили чёрный ход без охраны?

Тихо, стараясь не выдать себя ни единым звуком, Стриж повернул ручку и медленно приоткрыл дверь. Из образовавшейся щели полился свет. Не огонь, а ровный свет, будто от электрической люстры.

Криков «вот этот ублюдок!» не последовало и Лёха ещё немного приоткрыл дверь. Дверной проём перекрывала магическая сеть из уже виденных густых световых нитей.

Логично, зачем ставить на пост бойца, способного пригодиться в поисках, когда можно просто запереть выход магией?

Засада была в том, что за этой иллюминацией ни черта не было видно. Прямо за ней мог стоять хоть отряд арбалетчиков, но Лёха увидит их только когда минует эту «световую решётку».

Звуки погони приближались и времени на колебания не осталось. Прижав к себе моток верёвочной лестницы и прикрыв его руками, Лёха проскочил сквозь магическую преграду. Увы, лестнице не так повезло: оставшийся торчать край отрезало и солидный кусок верёвки упал на мостовую.

Зато некому было злорадствовать по этому поводу: у чёрного хода было пусто. Судя по шуму — его сейчас ловят в доме. Ну, что же — ловите конский топот, господа.

Стриж вновь зажал саблю в зубах и побежал к стене, на ходу разматывая лестницу. Повезло: срезало нижние секции и кусок из середины. Ничего, часть пути наверх можно проделать и без перекладин.

Закинув крюки на стену, Лёха подёргал, проверяя, прочно ли закрепилось, и полез наверх по болтающейся верёвке. Руки скользили, но он упрямо лез вверх. Стоило добраться до уцелевших перекладин, как дело пошло быстрее. Но не успел Стриж порадоваться этому, как по ушам резанул чей-то крик.

— Вот он! На стену лезет!

Обернувшись, он увидел слугу на балконе второго этажа.

Из дверей дома выбежал уже знакомый мужик. Тот самый, что освещал поляну в ту ночь, когда Лёха впервые осознал себя в этом мире.

Граф Гарм собственной персоной. Увидев Стрижа, он поднял руку и «выстрелил» здоровенным огненным шаром, безвредно разбившемся об иномирца. Лёха ухмыльнулся и показал магу средний палец. Эта издевательская выходка едва не сорвала побег: верёвочная лестница загорелась и стремительно теряла прочность.

— Твою мать! — прошипел Стриж, с максимально возможной скоростью карабкаясь вверх.

Ладони обожгло, но он не обращал на это внимание: пара ожогов куда лучше переизбытка стали в организме. Гарм поливал его огнём и светом так, что камни стены нагрелись и раскалились.

Чертыхаясь, Лёха перевалился через горячую стену, повис на руках и спрыгнул. Мощёная мостовая больно ударила по ногам, но он смог удержать равновесие.

С улицы донёсся топот и тревожные свистки — стража спешила на шум в особняке клана Пурпурных Змей. Лёха бросился бежать, стараясь ступать бесшумно и держась в тени домов.

Увы, не в этом квартале. И без того бдительная стража уже стекалась по улицам к особняку Змей. Если бы Лёха знал город — может и сумел бы проскользнуть между патрулями, но…

Завидев впереди троицу с алебардами, Стриж побежал прямо к ним.

— В особняк пробрался вор! — сообщил он на бегу, резонно подозревая, что его рожа знакома хоть кому-то из стражников. — Вы не видели здесь никого?

Старший патруля поднял масляный фонарь, освещая лицо Стрижа. Покойный Феб оказался ему известен, потому что стражник склонил голову в поклоне и ответил:

— Нет, ваша светлость. Улица была пуста.

— Тогда помогите найти ублюдка, — приказал Лёха. — Осмотрите тот переулок… — он указал рукой в сторону замка, -.. а я — туда.

И махнул вниз по склону. Старший стражник кивнул и троица в чёрно-жёлтом с топотом скрылась в переулке.

Лёха облегчённо выдохнул и припустил во всю прыть, торопясь покинуть опасное место.

Ветром промчавшись сквозь богатый квартал, Лёха оказался в районе попроще, где дома стояли впритык друг к другу.

Стриж подпрыгнул, ухватился за ветку дерева и полез выше. Добравшись до макушки, он перепрыгнул на крышу соседского дома.

— Натурально акробатом стал, — утерев со лба пот, усмехнулся он.

Теперь ему лучше бежать по крышам, как киношному герою — на случай, если пустят по его следу собак. Правда, у киношных героев ноги не скользили по черепице, как у Лёхи сейчас. Приходилось смотреть, прежде чем сделать шаг. Но это, как говорил Карлсон, «дело житейское». Не труднее, чем на полосе препятствий. Разогнаться — перепрыгнуть на соседнюю крышу. С неё — на следующую. При этом он не особенно боялся нашуметь или провалиться к шокированным жильцам — эльфы оказались на удивление лёгкими и прыгучими.

Так вот, перепрыгивая с крыши на крышу, словно ниндзя из боевика, Лёха добрался до подножия холма.

— В следующий раз для спасения прекрасной дамы найму рыцаря, — пообещал он сам себе, останавливаясь передохнуть.

Тяжело дыша, Стриж напряжённо прислушался. С холма доносились обрывки криков, но они не приближались. Преследователи его потеряли и теперь прочёсывали подряд все районы.

Удачи им.

Стащив приметный пурпурный камзол с клановым гербом, Лёха оставил его на крыше, а сам спрыгнул на мостовую. Рубаха и чёрные штаны не особо привлекали внимание, чего нельзя сказать о его роже покойного наследника клана Пурпурных Змей.

— Тамагочи, твою мать, у тебя там батарейка села? — зло спросил Стриж, но ответа не дождался.

Глубоко вдохнув, он прикинул дальнейшие действия. Первым порывом было сбежать из города ко всем чертям и двинуться по следу Лауры. У Мии должно хватить рассудительности, чтобы не дожидаться его, а уводить девчонку подальше от города и клана Змей. В чём бы ни была причина — Лаура им нужна и охота продолжится. А Лёха, с его-то способностью менять лица, по мнению Мии должен быть если не в полнейшей безопасности, то близко к ней.

Усмехнувшись собственным мыслям, Стриж попытался дозваться демона. Безуспешно.

Увы, на практике пока он вынужден носить облик покойного Феба, а значит из города надо валить как можно быстрее. Слишком многие могут знать молодого графа. Даже если Змеи предпочтут скрыть факт смерти наследника, его будут искать. Скажут о ком-то очень похожем, или об искусном артефакте с иллюзией. Если уж кто-то владеет такой техникой, то вряд ли ограничивается только «эстетической сферой».

В городе его обнаружат быстро, а вот в лесу зверью и комарам глубоко по барабану на кого он похож. Вот только от одной сабли да зажигалки толку будет мало. Большая часть припасов осталась в разорённом здании склада Кречетов и возвращаться туда сейчас — самая тупая затея из возможных.

Пытаться купить что-то среди ночи, да ещё и с лицом известного аристократа, имея в качестве налички горсть драгоценных камней в кармане — тоже сомнительное предприятие.

Тут Лёха вспомнил, как Миа забрасывала дорожные мешки в фургон, пока он нёс раненого Луку. Его самого тогда изрядно потряхивало после демонических фокусов и переделки лица, а мысли были заняты состоянием пацана и планами по спасению Лауры. А вот Миа, умница, подумала об отходе из города.

Используя в качестве ориентира замок на холме и городские ворота, что были видны во время бега по крышам, Лёха сориентировался и побежал к лечебнице. Он понятия не имел о чём договорилась с медиками Миа, но явно позаботилась о том, чтобы забрать припасы по возвращении.

Воза у лечебницы не было — видно, кто-то из слуг врача отогнал. На стук выглянул незнакомый Стрижу детина, по габаритам даже превосходящий «Борменталя».

— Ну, чего надо? — мрачно поинтересовался он, многозначительно покачивая дубинкой.

— Вам полуухая сегодня мальчишку привозила, — держась в тени дерева, чтобы не было видно лица, осторожно начал Стриж.

— Служанка щедрой госпожи, не любящей лишних вопросов? — понятливо хмыкнул детина.

— Да, — коротко ответил Стриж. — Как мальчишка?

— Мастер говорит — жить будет, — успокоенный охранник повесил дубинку на пояс. — Но несколько недель полежит у нас, пока всё заживёт. Ты за вещами?

— Да, — коротко ответил Лёха.

Мордоворот на минуту скрылся в доме.

— Держи, — сказал он, протягивая Стрижу два заплечных мешка. — Удачи.

— Она нам пригодится, — ухмыльнулся Лёха. — Не подскажешь — где можно сейчас лошадь купить?

— Лошадь? — детина ненадолго задумался. — В конюшнях Хоббса. Там не обманут. Это у южных ворот, там лошадей и скотину продают. Как придёшь туда — увидишь сразу: у него одного золотой конь с пламенем вместо гривы на вывеске нарисован.

— Спасибо, — от души поблагодарил его Стриж.

Поборов искушение хоть одним глазком посмотреть, как там Лука, он развернулся и побежал в указанном направлении.

Когда Лёха добрался до конюшни, небо уже посветлело. Он понятия не имел, узнают ли Феба в этом месте, а времени на осторожность не было. Может конкретно графского сына тут и не знали, но такую породу должны были чувствовать безошибочно. Так что Стриж едва ли не с пинка ворвался в дом при конюшне, бросил на стол драгоценный камень и рявкнул, потребовав седлать лучшего жеребца немедленно!

Как он и надеялся, вопросов никто не задавал и уже через десять минут Лёха на поспешно взнузданном коне направлялся к городским воротам. Был тот лучшим, или нет — он не имел ни малейшего понятия, но при попытке осмотреть ассортимент и выбрать точно засыпался бы на полном незнании матчасти.

Да и не до того было. Сейчас важно как можно быстрее убраться из города и догнать девушек. А они, судя по внутреннему «радару», удалялись, причём с довольно приличной скоростью. Тоже раздобыли лошадей?

Гадать было бессмысленно — сейчас требовалось выбраться самому. Главная опасность — стража у ворот. Если Гарм уже подал кого-то, очень похожего на его сына, в розыск, то всё — тушите свет, сливайте воду. И хорошо, если получится удрать обратно в город. Но что делать Лёха не представлял. Сперва стоило с безопасного расстояния посмотреть на охрану ворот. Может, там уже дежурит несколько лбов в пурпурном, помогая местной страже.

За спиной зацокали по брусчатке подкованные копыта. Обернувшись, Стриж увидел лошадь, которую выводил из соседних ворот человек в жёлтой форме с изображением тигра. Лёха вспомнил, что точно так же одетый всадник вчера утром обогнал их на дороге. Понятно, что какой-то местный служивый. Может, гонец, или как тут правильно фельдъегеря называются?

Отвернувшись, Стриж занялся было своей лошадью, но тут в голове щёлкнуло: вот он, пропуск из города! Гонцов точно не останавливают, а яркая одежда отвлечёт внимание от лица!

Лёха быстро огляделся. Пусто. Такой подарок судьбы упускать просто грех.

«Фельдъегерь» возился с седлом, проводя финальный «техосмотр» перед выездом. К делу он подошёл ответственно, так, что увлёкшись не не заметил подкравшегося сзади Стрижа. Потому и не успел понять, что его оглушило.

— Извини, дружище, мне надо рвать отсюда когти, — подхватив бесчувственное тело, сказал Стриж.

Затащив гонца в проулок между домами, он принялся снимать с него форму. Оказалось немного великовато в талии, но не критично — достаточно подтянуть шнуровкой и ремешком. Плоскую кожаную сумку, спрятанную под одеждой гонца, Стриж брать не стал: ему нахрен не нужна, а служивому, глядишь, и не так перепадёт за утерю казённого имущества. Просто спрятал под тело оглушённого.

— Ну, поехали, — сказал он, вскакивая в седло купленного коня. Мешки с вещами он убрал в седельные сумки — почти такие же, как у гонца. В предрассветном сумраке должно прокатить.

Так и получилось: стража не обратила никакого внимания на мчащегося галопом всадника в жёлтом.

Стриж вырвался из города.