АРХИТЕКТОРЫ В. ГАНИЕВ, Ф. ТУРСУНОВ, С. АДЫЛОВ

СКУЛЬПТОР Д. РЯБИЧЕВ (МОНУМЕНТ «МУЖЕСТВО»)

ПРОСПЕКТ ШАРАФА РАШИДОВА, 4а.  МИНОР, АБДУЛЛЫ КАДЫРИ

Здание и монумент, возведенные с невиданной скоростью и с «открытой сметой», в ознаменование дружбы народов к юбилею начала восстановления Ташкента

В октябре 1975 года власти Узбекской ССР внезапно осознали, что уже в грядущем году их ожидает десятилетняя годовщина землетрясения, или, с другой точки зрения, — юбилей начала восстановления Ташкента. При этом никакого специального памятного места, мемориального комплекса или хотя бы парка, посвященного этим событиям, в городе нет, и с этим нужно срочно что-то делать.

Юбилеи в СССР всегда любили, хотя и не всегда оказывались к ним готовы — достаточно вспомнить эпопею со срочным проектированием музея Ленина в Москве, связанную со 100-летием вождя мирового пролетариата. В результате юбилей торжественно отметили в 1970-м, а музей так и не построили[462]. То же самое случилось и с планировавшейся в Москве Всемирной выставкой ЭКСПО-1967, которая должна была ознаменовать 50-летие Октябрьской революции, но прошла в результате в Монреале[463].

Поскольку идея отметить десятилетие начала восстановления Ташкента каким-то новым строительством возникла только осенью 1975 года, речи о крупном объекте быть уже не могло. Поэтому было решено за оставшиеся полгода установить скульптурный монумент и организовать вокруг него облагороженную территорию площадью 5 гектаров.

Для этого был выделен участок на набережной канала Анхор, ограниченный руслом канала, проспектом Шарафа Рашидова (тогда — Ленина) и улицей Абдуллы Кадыри (тогда — проспект 50 лет УзССР). Это была территория бывшей махалли Кашгар (в народе — Кашгарки), под которой находился эпицентр землетрясения. В 1975-м на ее месте были только пустырь и свалка, образовавшаяся в результате разбора завалов старых, в основном одноэтажных домов и строительства вокруг новых кварталов, в том числе — микрорайонов Ц-4, Ц-5 и Ц-6^{10}.

Заказ был ответственным, но не слишком крупным, сроки — крайне сжатыми, и внутри Ташгенплана проектирование территории поручили 27-летнему архитектору Валерию Ганиеву. Разработкой монумента занялся московский скульптор Дмитрий Рябичев, которому к этому времени уже было присвоено звание заслуженного деятеля искусств Узбекской ССР (1962) и Государственная премия Узбекской ССР имени Хамзы (1964) за памятник 14 туркестанским комиссарам в Ташкенте (в народе получивший шутливое название «Опаздывающим на поезд» и снесенный в 1996 году)[464].

Однако в самом начале работы над планировкой набережной все же возникла идея строительства и нового здания, пусть и небольшого, но идеологически значимого. Решено было строить музей истории восстановления Ташкента. У кого эта идея возникла, сегодня достоверно сказать невозможно, но формула «монумент плюс музей» была в СССР настолько устоявшейся, что казалась логичной. Главной же причиной, как утверждал в одном из интервью архитектор Валерий Ганиев, было желание Шарафа Рашидова оказать почет Леониду Брежневу: посвящение музея восстановлению Ташкента общими силами всех республик было способом продемонстрировать благодарность Москве за помощь[465] и одновременно отчитаться о проделанной на своем участке работе — ведь именно в «центре» было принято решение превратить Ташкент в образцовый город «Советского Востока» и выделить ему существенные деньги и ресурсы в первоочередном порядке.

Монумент «Мужество» и Музей дружбы народов. 1979

Первой идеей Ганиева, по его словам, была почти супрематическая архитектурная композиция, состоявшая из черного гранитного куба — символа землетрясения и памяти о его жертвах, и здания музея истории восстановления Ташкента с парящим над ним золотым кольцом — символом дружбы народов, победившей стихийное бедствие[466]. Вокруг этих двух объектов-символов предполагалось организовать ландшафтный парк на берегу Анхора.

Однако такая лаконичность архитектурного языка не была принята заказчиками объекта: требовалась, во-первых, бо́льшая иллюстративность[467], а во-вторых, национальные черты. Как рассказывает Валерий Ганиев, «ответ был таков — руководство любит решетки и синий цвет»[468].

Дворец бракосочетания в Алма-Ате. 1971

В результате, поскольку на разработку других идей времени не было, за основу для строительства был принят разработанный в Ташгенплане архитектором Нузетом Заидовым и уже одобренный в ЦК КП республики, но так и не реализованный проект музея восстания 1916 года в городе Джизаке, на родине Шарафа Рашидова. В проекте Заидова располагавшийся на холме музей представлял собой плоскую шайбу, установленную на остекленном стилобате меньшего диаметра и по всей окружности покрытую орнаментом в виде крупных восьмиконечных звезд, расположенных вертикальными рядами по три.

Проект Заидова, в свою очередь, представлял собой переработанный вариант проекта Дворца бракосочетания в Алма-Ате, получившего в то время широкую известность (1971, М. Мендикулов, А. Леппик). Это было одно из первых специально построенных в СССР зданий с такой функцией — с 1917 года, когда были отменены церковные браки, и до начала 1960-х регистрация браков проводилась только в органах ЗАГС и часто без торжественных церемоний. Однако начиная с хрущевского времени советская свадебная обрядность довольно активно развивалась, государство этот процесс поощряло, и в СССР стали строиться дворцы бракосочетаний, одним из которых и стал Алма-Атинский дворец.

Н. Заидов. Проект Музея восстания в Джизаке. 1971–1975

Незадолго до начала проектирования музея восстановления Ташкента Владимир Мирошниченко, в то время главный архитектор института Ташгипрогор, и Сабир Адылов, бывший тогда главным архитектором Ташкента, побывали в командировке в Алма-Ате и привезли с собой чертежи Дворца бракосочетания[469]. По-видимому, в первый раз эти чертежи попробовали переработать и использовать для проекта музея в Джизаке — тогда Нузет Заидов «снял» со здания верхний цилиндр и изменил рисунок орнамента на восьмиконечные звезды. Однако построить подобное здание в Узбекистане удалось только со второй попытки, когда уже Валерий Ганиев адаптировал проект Заидова для музея восстановления Ташкента. Ганиев сохранил декоративное оформление фасадов в «джизакском» варианте, однако увенчал здание «короной» с накладными декоративными элементами. Форма круга оказалась весьма универсальной и легко наполнялась разными символическими смыслами как любви, так и дружбы.

Музей дружбы народов с высоты птичьего полета. 1983

Макет монумента «Мужество». 1976

Строительство сформировавшегося таким образом архитектурно-мемориального ансамбля велось нетипичным даже для СССР с его ударными стройками образом — без утвержденного проекта и без сметы: расходы были, по сути, неограниченными, а все строительные организации Ташкента были обязаны всесторонне содействовать возведению здания. Генподрядчиком при строительстве музея стал трест Высотстрой Главташкентстроя, каркас здания был возведен Гидроэнергостроем, на стройплощадке работали смежники из Главташкентстроя, серый камень для строительства был выделен «Узбекмрамором», из-за чего образовался дефицит камня уже при строительстве метро и пришлось отложить на несколько месяцев открытие первой линии — «Чиланзарской». Другие виды камня — красный «емельяновский» и «капустинский» гранит и черный лабрадорит — были привезены из Украинской ССР[470]: в Узбекистане подходящих не было. Впрочем, такая система снабжения была типичной для СССР.

Камень был нужен в первую очередь для скульптурной составляющей комплекса. Отправной точкой его композиции был черный куб из лабрадорита, через который проходит искусственная трещина, — как символ расколовшейся земли и эпицентра трагедии[471]. На одной из граней куба выбита дата — «26 апреля 1966 года», на другой — циферблат, указывающий время начала подземных толчков — 5:23 утра. Форма проходящей через куб трещины, как условные стрелки часов, показывает то же время.

Через вымощенную площадь, уже по земле, трещина змеится к скульптурной группе, изображающей столкнувшуюся с силами стихии ташкентскую семью. По первоначальному замыслу трещина разворачивалась перед постаментом памятника, изображая стихию, вынужденную отступить и затихнуть перед мужеством людей, однако после реконструкции монумента, проведенной в 2010-х годах, этот разворот был утрачен. Фигуры были отлиты из бронзы в Москве и Ленинграде, затем привезены в Ташкент и собраны на месте. От постамента скульптуры расходится семь дорожек, ведущих к 14 поставленным полукругом стелам из красного гранита, означающим 14 республик, участвовавших в восстановлении столицы Узбекистана. Со стороны памятника со стелы на стелу переходит бронзовый фигуративный фриз, иллюстрирующий историю восстановления Ташкента и участие в нем братских народов СССР. На оборотной стороне стел в граните высечены орнаменты ковров 14 республик и символы Ленинграда и Москвы — ростральная колонна и Спасская башня, — откуда, условно, исходила инициатива общей помощи Узбекистану.

Выше, на холме, было поставлено круглое в плане, увенчанное «короной» и украшенное гипсовыми панелями с белым орнаментом на синем фоне здание музея истории восстановления Ташкента. Его расположение в ландшафте было отлично продумано — даже сегодня, когда парк сильно зарос, здание выглядит весьма эффектно.

Фрагмент фриза, изображающий проектировщиков и строителей Ташкента

Буквально накануне открытия музей было решено переименовать и несколько перепрофилировать. Вместо музея истории восстановления Ташкента он стал музеем Дружбы народов — так новый объект больше соответствовал задачам руководства республики. Тем более что Шараф Рашидов, помимо того, что занимал пост Первого секретаря ЦК КП Узбекской СССР, курировал в СССР идеологический участок работы «Интернациональная дружба народов». В связи с этим экспозиция музея была отчасти изменена буквально в последний момент — к специальным разделам, посвященным помощи союзных республик в восстановлении Ташкента после 1966 года, были добавлены документы и экспонаты более ранних периодов, не имевшие отношения непосредственно к землетрясению: «в экспозиции музея — драгоценные свидетельства дружбы наших народов, начиная с ее истоков, — добровольного присоединения Туркестана к России, совместной революционной борьбы…»[472].

Гранитные стелы с символами Ленинграда и Москвы

Открытие комплекса, запланированное изначально на 26 апреля 1976 года, было перенесено почти на месяц и состоялось 20 мая — не только из-за сверхсжатых сроков строительства и выполнявшегося в последний момент перепрофилирования музея, но и по политическим причинам: в это время в Ташкенте проходил международный кинофестиваль стран Азии и Африки, что позволило провести открытие в присутствии десятков иностранных делегатов и еще выше поднять градус его политической значимости. Через три года после открытия музея и памятника, в 1979 году, их авторам была присуждена Ленинская премия по архитектуре.

Открытие Музея дружбы народов. 1976

В начале 1980-х интерьер музея получил дополнительное оформление — традиционные резные ганчевые потолки и периметральную настенную роспись на тему «Мы ленинской дружбой народов сильны» с Лениным с гвоздикой в петлице в главной роли и праздничным шествием народов братских республик под счастливой звездой Октября (художники Владимир Бурмакин и Рузы Чарыев).

После распада СССР в здании музея располагались различные национальные культурные центры, в 1996 году он был еще раз перепрофилирован и стал музеем Олимпийской славы, по образцу подобного музея в Лозанне. Открытие музея в новой редакции было приурочено к пятилетию независимости Узбекистана.