МИКРОРАЙОН В ГРАНИЦАХ УЛИЦ АФРОСИАБ, ИСЛАМА КАРИМОВА,ТАРАСА ШЕВЧЕНКО И ПРОСПЕКТА ШАРАФА РАШИДОВА. КОСМОНАВТОВ, МИНГУРЮК, АЙБЕК
ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ
АРХИТЕКТОРЫ Л. ГУСЕВА, И. ДИКАРЕВА, В. ЕЛИЗАРОВ, В. КОВАЛЕВСКАЯ, И. МЕЗЕНЦЕВ, В. МЕДВЕДЕВ, В. УСПЕНСКИЙ
ИНЖЕНЕРЫ Э. КНИРЕЛЬ И ДР.
ДЕВЯТИЭТАЖНЫЕ ЖИЛЫЕ ДОМА НА УЛИЦЕ ТИТОВА
АРХИТЕКТОРЫ Г. ГРАНАТКИН, В. ЕЖОВ, А. ЗАБИЛА
ДЕВЯТИЭТАЖНЫЕ ЖИЛЫЕ ДОМА НА УЛИЦЕ ЛЕНИНА
АРХИТЕКТОРЫ В. ЕЛИЗАРОВ, Э. РЕПРИНЦЕВА
ИНЖЕНЕРЫ М. МЕДВЕДЕВ, С. КЛИГЕРМАН И ДР.
ДЕТСКИЕ САДЫ-ЯСЛИ
АРХИТЕКТОРЫ И. КОРОЛЬ, В. КУЦЕВИЧ, В. СВИТКО
ИНЖЕНЕР Я. АВИНОВИЦКИЙ
ШКОЛА ИМЕНИ ТАРАСА ШЕВЧЕНКО
АРХИТЕКТОРЫ И. КАРАКИС, Н. САВЧЕНКО
ИНЖЕНЕР А. СЕДОВ
Первый модернистский микрорайон, возведенный в центре Ташкента после землетрясения 1966 года, отличался от всех построенных позднее и сразу был отмечен наградами на узбекистанской и союзной архитектурной сцене
УКРАИНА — ТАШКЕНТУ
Описание деятельности украинских архитекторов и строителей в Ташкенте неправильно ограничивать временем ликвидации последствий землетрясения 1966 года. Одним из главных архитекторов дореволюционного Ташкента был одессит Вильгельм Гейнцельман, а наиболее влиятельным архитектором столицы Узбекистана первых советских десятилетий стал харьковчанин Стефан Полупанов. В годы войны в эвакуационных поездах из Украины в Ташкент прибыли будущие архитекторы Савелий Розенблюм, Генрих Александрович, Иосиф Ноткин и другие, в дальнейшем активно участвовавшие в создании новой архитектуры Узбекистана. Киевские архитекторы, наряду с москвичами, получали заказы на проектирование зданий в Ташкенте и внесли определенный вклад в формирование центра города{28}.
Украинская помощь Ташкенту после землетрясения была одной из наиболее масштабных. В архитектурно-планировочной работе участвовали проектировщики четырех киевских институтов: Гипрограда, КиевЗНИИЭПа, Гипрогражданпромстроя и Укргорстройпроекта. Из десяти строительных отрядов, прибывших из Киева, Одессы, Винницы, Львова, Днепропетровска, Донецка и Луганска, был сформирован строительно-монтажный трест «Укрстрой». Силами украинских проектировщиков и строителей были построены три микрорайона: чиланзарский В-13 и два центральных — Ц-15 и Ц-7, названный «Украинским». Строители из Украины участвовали также в возведении жилых домов на площади Актепа и проспекте Дружбы народов.
Первый макет микрорайона Ц-7. 1966–1967
Макет микрорайона Ц-7 после переработки проекта. 1968
В августе 1966 года зампред Совета министров УССР Сергей Андрианов сообщил, что проектное задание микрорайона «Украинский» в Ташкенте одобрено и согласовано с Госстроем СССР, а строительство его первой очереди — нескольких четырехэтажных домов — уже начато. По его словам, украинские специалисты были полны решимости создать микрорайон с ярким обликом, «в котором сольются архитектуры Узбекистана и Украины»[141]. Однако первые согласования вскоре были признаны неполными, и эксперты союзного Госстроя, а затем и ташкентских институтов стали высказываться о проекте более критично.
Сначала камнем преткновения стали высотные дома в южной части микрорайона, располагавшиеся по улице Титова (ныне Афросиаб). Первые разработки, предусматривавшие строительство 12- и даже дорогостоящих 16-этажных зданий, вызвали сомнения Госстроя, который потребовал уменьшить этажность микрорайона в связи с его близостью к наиболее пострадавшей от землетрясения части города. С октября по декабрь 1966 года архитектурная комиссия Ташгорисполкома провела серию повторных экспертных обсуждений всех элементов проекта, от высотных зданий до детсадов, с участием представителей КиевЗНИИЭПа и Гипрограда. Эксперты отметили высокое качество проекта школы на 2600 учащихся и детских садов, но жилые дома вызвали критику ташкентских специалистов, которые выявили многочисленные недостатки планировки микрорайона и устройства квартир. В частности, две трети домов, включая те, чье строительство уже началось, были ориентированы на восток и запад, что оставляло их под солнечными лучами в течение всего светового дня. Среди этих домов было несколько четырехсекционных девятиэтажек, жители верхних этажей которых даже в далекой перспективе не могли надеяться, что кроны деревьев укроют их жилище от солнца. Между тем если восточный фасад успевал остыть к вечеру, то комнаты, выходящие на запад, оставались дискомфортными даже в вечернее и ночное время, так как нагретые бетонные блоки, охлаждаясь, продолжали бы выделять тепло в часы отдыха жителей. К тому же многие квартиры, особенно в 9-этажных жилых домах, были лишены сквозного проветривания. В результате многоэтапных обсуждений с участием специалистов из Киева, Москвы и Ташкента был согласован пятый (!) вариант застройки, предусматривавший «замену 9-этажных четырехсекционных жилых домов по улице Титова на 4-этажные, размещение по этой улице спаренных 9-этажных односекционных домов и дополнительную постановку 4-этажных жилых домов»[142].
Фрагмент микрорайона Ц-7, примыкающий к бульвару имени Ленина. 1975 (?)
Четырехэтажная внутриквартальная застройка. Нач. 1970-х
«Украинский» микрорайон был удачно вписан в городской контекст и обеспечивал его жителям удобную внутриквартальную инфраструктуру. Улица Титова проектировалась как магистральное шоссе, и на отрезке от парка Кафанова до бульвара имени Ленина ее формировал ритм сдвоенных девятиэтажек, построенных по проекту КиевЗНИИЭПа. Эти девятиэтажные дома были возведены только в «Украинском» микрорайоне, что делало его облик запоминающимся. Солнцезащитные панели, ограждающие балконы перед кухней, были вдвойне функциональны, так как могли быть использованы для сушки белья, оставляя его невидимым со стороны скоростной магистрали. Как писал И. Суханов, выбранная авторами солнцезащита «оригинальна и придает домам своеобразие, свойственное южной архитектуре. Экраны и отверстия удачно соразмерены с масштабом зданий. Чередование экранированных и открытых террас создает ритм крупных вертикальных членений и игру светотени. Благодаря этому фасады приобретают пластичность и архитектурную выразительность»[143]. Под девятиэтажками располагались магазины с внутренними двориками. Западная часть микрорайона обрамлялась двумя четырехсекционными девятиэтажками, выходившими фасадами на бульвар: так внутриквартальное пространство четко отграничивалось от городского центра. Помимо этого, была организована внутренняя аллея, связывающая бульвар имени Ленина{15} с Музеем искусств{20} и служившая естественным центром притяжения для жителей микрорайона.
9-этажные дома, выходящие на скоростную автомагистраль. 1970 (?)
9-этажные дома, выходящие на бульвар имени Ленина. 1970-е
Внутриквартальная застройка. Нач. 1970-х
Часть микрорайона Ц-7, примыкающая к бульвару имени Ленина и Площади космонавтов. 1970-е
Первые построенные четырехэтажные дома. Кон. 1960-х
Как и во всем СССР, детские сады-ясли были рассчитаны на дневное и круглосуточное пребывание детей, а их спальни-веранды могли трансформироваться в открытые помещения за счет распашных балконных дверей. Более необычной была экспериментальная школа на 2600 учащихся. Первоначально школа проектировалась КиевЗНИИЭПом для возведения в Киеве[144], однако после 1966 года проект был переработан с учетом ташкентского климата и сейсмики. Комплекс состоял из двенадцати двухэтажных блоков, объединенных одноэтажными переходами. Режим их эксплуатации различался: в трех блоках размещалась начальная школа, еще в пяти блоках — средние и старшие классы. В центральной части были расположены два актовых и спортивных зала, столовая. В спортивную часть архитекторы также включили открытый и крытый плавательные бассейны. План учебных блоков был скомпонован таким образом, чтобы обеспечить комфортный отдых учащихся на открытом воздухе во время перемен. Торцевую стену бассейна школы, выходящего на улицу Тараса Шевченко, украсила мозаика по проекту заслуженного художника УССР Владимира Куткина. Навеянная сюжетами произведений Шевченко, она стала частью мультикультурного облика Ташкента, старательно поддерживаемого республиканскими и союзными властями после землетрясения.
Школа № 110 имени Тараса Шевченко. 1969
Хотя иногда специалисты критиковали некоторые детали домов «Украинского» микрорайона[145], они также признавали, что в проекты жилых зданий центральных микрорайонов — Ц-7, Ц-1, Ц-2 и Ц-13 — был внесен ряд изменений, существенно улучшающих их архитектурно-планировочную структуру[146]. Помимо этого, «Украинский» микрорайон обладал и другими преимуществами, на которые ранее не обращали внимание. Общая плотность жилого фонда микрорайона составила 2400–2500 м2/га и была ниже плотности микрорайонов Чиланзара, чьи проекты обсуждались и принимались в это же время. Так, плотность застройки квартала В-22 составила 2670 м2/га[147], а квартала В-23, в котором также было немало девятиэтажных жилых домов, — 2740 м2/га[148]. Из этого следовало, что в центре города, где, по всем канонам градостроительства, следовало возводить более плотное жилье с меньшими показателями всех удобств и площадей на человека, чем в периферийных районах, урбанисты и власть предпочитали возводить жилье меньшей плотности и с улучшенными архитектурно-планировочными характеристиками. Помимо того, что жители микрорайона имели удобный доступ к двум общегородским паркам — парку Кафанова и бульвару имени Ленина, они также располагали и большими озелененными пространствами между домами, как и улучшенной инфраструктурой культурного, бытового и торгового назначения. В пятиминутной пешеходной доступности от микрорайона располагались ЦУМ{5}, Республиканский театр оперы и балета, Государственный музей искусств{20} и многое другое. Разумеется, распределение квартир в «Украинском» микрорайоне не было случайным: здесь получали жилье преимущественно высокопоставленные чиновники и представители формирующейся советской элиты. Возможно, это социальное расслоение еще не осознавалось как проблема в конце 1960-х годов в момент возведения микрорайона, но оно постепенно приводило к возникновению тектонических трещин, которые в конце 1980-х поспособствовали обвальному обрушению советского «эгалитаризма».