Винная порция, или чарка, являлась одним из основных видов довольствия царской армии. Даже накануне введения «сухого закона» в армии продолжали выдавать казенные винные порции. В военное время солдатам царской армии отпускалась чарка (0,16 литра) водки: строевым – три раза в неделю, нестроевым – два. В мирное время казенных «солдатских чарок» в сухопутных войсках было не менее 15 в год. Кроме казенной чарки, допускалась выдача водки, когда это «необходимо для поддержания здоровья нижних чинов», например во время ненастной погоды, военных походов и т. д. Начальники частей могли также на свои средства или на средства части выдавать солдатам водку после учений, в ротные и эскадронные праздники и т. д. В лагерное время и на маневрах число таких чарок было значительным. Казенная чарка выдавалась на параде, в торжественной обстановке, выпивалась обычно натощак, залпом, без закуски, что обеспечивало максимальное воздействие алкоголя на организм. Кроме того, торжественность винопития, санкционированная примером начальника, исключала возможность появления мысли об отрицательном отношении к спиртному: если начальство выдает по праздникам водку, значит, водка не зло и пить ее можно не только по праздникам и по чарке. Официально считалось, что алкоголь придает солдату храбрость и подкрепляет силы в трудной походной жизни. Поэтому военные врачи слабым и больным солдатам в качестве основного лекарства прописывали употребление водки. Непьющий солдат мог отказаться от чарки и получить за это вознаграждение в 6 коп. Как правило, отказов было мало, потому что выдача денег производилась на месте выдачи чарки и задерживала раздачу водки, за что «трезвенники» получали от товарищей много насмешек. Солдат, не пробовавший до службы спиртного, не рисковал отказываться от водки, постепенно приобретал привычку пить спиртные напитки, затем и злоупотреблять ими. Не менее благоприятной была почва для пьянства на флоте. Еще по Морскому уставу Петра I матросу отпускалось четыре чарки водки в неделю, с 1761 г. – по чарке водки ежедневно. Нормы, правда, поменьше существовали и в пехоте, и в артиллерии, и в кавалерии. Ритуал был таков: солдат созывали на построение, перед строем сначала подавал пример начальник, потом, крякнув и вытерев усы рукавом мундира, он давал разрешение наливать подчиненным. Пили залпом, пили натощак, чтобы лучше пробирало. В Программе о сбережении здоровья, принятой в 1875 г., которую изучали новобранцы, имелся пункт: «Водка. Польза от умеренного ее потребления и вред от излишнего. Какими последствиями отражается пьянство на здоровье человека?». В руководстве по этому пункту было сказано: «При неблагоприятной погоде и при невозможности иметь надлежащее пищевое довольствие выдача водки бывает уместна и своевременна. Во всяком случае, более двух чарок в день не следует пить, и то не сразу, а в два приема и не натощак. Пива можно без вреда выпить до двух бутылок в день»[216].
Не обязательная по закону для солдата праздничная чарка по обычаю, которого в армии придерживались неукоснительно, была обязательна для офицера. Как отмечалось в «Трудах Комиссии по вопросу об алкоголизме», алкоголизм среди офицеров почти в 30 раз превышал процент алкогольных заболеваний у солдат. Атмосфера, царившая среди офицеров, очень точно передана в докладе доктора П.В. Путилова «О спиртном отравлении армии. Бытовые причины этого»: «Когда я при разговоре обратил внимание командира на то, что некоторые офицеры не могут без вреда для здоровья пить эту торжественную чарку… и что поэтому они пить ее не должны, то я услыхал в ответ следующее: „Таким офицерам, которые не в состоянии поздравить своей роты с праздником, выпив высочайше жалованную на такие случаи чарку водки, и служить не следует, что офицеры не солдаты, для которых служба подневольная, которых поэтому и можно освободить от обязательности пить чарку, выдавая взамен нее деньги, офицеры же всегда могут оставить службу в войсках, раз они не в состоянии по болезни нести всех ее обязанностей“»[217]. Винная порция была не единственным источником алкоголя в армии. В полковых буфетах и лавках разрешалась свободная продажа водки. Полк из 2 500 человек тратил в среднем ежегодно на спиртные напитки в своей лавочке около 20 500 руб.
Генерал А.М. Зайончковский считал, что винные порции в русской армии в середине XIX в. выдавались часто: «Винные порции нижним чинам отпускались вообще в значительном размере, причем не только в каких-либо исключительных случаях или во время усиленных лагерных занятий, но некоторым частям и всегда. Так, например, войска, расположенные в губерниях Царства Польского и в некоторых других, получали в год по 156 чарок водки»[218].
В 1899 г. на Пироговском съезде в секции военной медицины все врачи, кроме одного, высказались за отмену чарки. Вопрос об отмене казенной винной порции был поднят по инициативе Комиссии по вопросу об алкоголизме и в Военном министерстве. Однако в 1900 г. Главный штаб, с одобрения военного министра, высказался, что отмена казенной винной порции в праздники, которая «не может рассматриваться как злоупотребление спиртными напитками, так как является незначительной», не соответствует быту войск. Он признал невозможным запретить проносить спиртные напитки в казармы и прекратить продажу их в солдатских лавках и буфетах.
В январе 1903 г. в дополнение к ст. 246 Устава внутренней службы специальным циркуляром Главного штаба за № 27 до сведения войск были доведены распоряжения по Главному управлению неокладных сборов и казенной продажи питей, в которых устанавливались новые правила отпуска «нижним чинам вина и спирта». В частности, управляющим акцизными сборами предписывалось: «нижние чины, покупающие вино и спирт в казенных винных лавках, должны иметь разрешение для этого в виде записки от своего командира роты (эскадры, батареи) с приложением казенной печати»[219].
Поскольку данный циркуляр вызвал разноречивую трактовку, по приказанию военного министра Главный штаб в ноябре 1903 г. дал следующее разъяснение: «Разрешительные записки на покупку нижним чинам водки и спирта устанавливаются двух видов: а) для казенной прислуги господ офицеров, военных врачей, чиновников и священников – бессрочная (форма № 1); для всех прочих нижних чинов – для одного раза (форма № 2), отбираемые продавцами водки» [220]. Правом выдачи этих записок в штабах, управлениях и учреждениях военного ведомства пользовались старшие адъютанты по хозяйственной части.
В декабре 1908 г. приказом по Военному ведомству была отменена выдача чарки, запрещена продажа водки и крепких спиртных напитков в солдатских лавках и буфетах, внесены соответствующие изменения в устав внутренней службы[221]. Ограничение продажи алкоголя в период мобилизации было предусмотрено приказами Военного министерства. Согласно «Руководству для призыва нижних чинов запаса армии и флота на действительную военную службу» (1908 г.), должны были закрываться питейные заведения: 1) в дни и в пунктах прохождения маршевых команд нижних чинов запаса и ратников ополчения при следовании таковых из уездных городов в части войск или в пункты формирования отдельных частей; 2) в дни и в пунктах выступления мобилизованных частей в поход или посадки их в вагоны; 3) во время прибытия и стоянок на станциях железных дорог воинских поездов, причем в этом последнем случае закрытию подлежат места продажи крепких напитков, расположенные от железнодорожных станций на расстоянии до 250 сажен.
Вплоть до января 1909 г. применялась практика раздачи казенных винных порций нижним чинам в полевых условиях. Для этих целей даже была разработана новая чарка. Прежде она изготавливалась из меди, потом (с целью облегчения веса солдатской ноши) решили использовать алюминий, но, в конце концов, пришли «к заключению, что чарка должна быть по-прежнему медная и по-прежнему… она должна быть носима каждым солдатом в походе»[222].
Пристрастие молодых военнослужащих к горячительным напиткам весьма волновало военное руководство. Мнения старших войсковых начальников, командиров отдельных частей свелись к решению войти с ходатайством перед Военным советом об изъятии водки из солдатского обихода. Этой теме была посвящена отдельная встреча, участники которой значительным большинством высказались за отмену выдачи водки нижним чинам и продажи ее в солдатских буфетах и лавках. Альманах «Русский воин» отмечал, «что признает эту меру весьма желательной. Из 966 начальников 782, или 81 %, высказались за необходимость отменить выдачу казенных винных порций, кроме случаев усиленных занятий, заменив ее в праздничные дни улучшенной пищей, чаем, пивом и т. д… 19 % (начальников) не признали необходимым отменять выдачу винных порций. Вместе с тем 808 начальников, или 85 %, высказались за воспрещение продавать водку в солдатских лавках»[223].
В 1909 г. Военно-медицинский ученый комитет и главный военномедицинский инспектор признали необходимым отменить в мирное время «всякую выдачу водки нижним чинам, заменив последнюю легким виноградным вином или пивом в зависимости от местных условий»[224]. Кроме того, было высказано пожелание об изъятии водки из солдатских лавок и о воспрещении начальникам всех степеней выдавать ее нижним чинам. Это мнение активно поддержали и руководители Комитета по образованию войск. Они ссылались на армейскую практику, где имелось много примеров, когда молодой солдат начинал пить водку лишь из боязни «уронить» себя в глазах товарищей, уже привыкших к ней. Ходатайство это было рассмотрено Военным советом на заседании 18 декабря и удостоилось 19 декабря высочайшего утверждения. В это же время вышла в свет «Памятка русского солдата», на 10-й странице которой значилось: «Полная трезвость для солдата – одна из великих целей, к которой он должен стремиться»[225].
Генерал А.И. Деникин вспоминал, что винная порция глубоко укоренилась в русской армии. «В дни войсковых праздников, на Пасху и на Рождество полагалось улучшенное довольствие – колбасы, бочок, куличи, белый хлеб, пиво. В прежнее время выдавалась еще историческая „чарка“, или на официальном языке – „винная порция“. В армии, как и в стране вообще, взгляд на употребление спиртных напитков менялся, но до 1914 г. серьезных мер против народного пьянства не принималось. Хотя Россия по количеству душевого потребления спирта занимала пятое место (после Австрии, Германии, Франции и Америки), но и ее потребление было не малое. В 1910 г. на душу приходилось 11 % бутылок водки и 10 Vi бутылок пива; рабочий пропивал 12 % своего заработка, а вся страна истратила на спиртные напитки 1 078 млн руб… Пил, конечно, и народ в шинелях, хотя, мне кажется, меньше, чем „вольный“. В программе преподавания гигиены в учебных командах, по инструкции, действовавшей с 1875 г., был даже пункт, поучающий „о пользе умеренного употребления водки“… В солдатских лавках, где была разрешена продажа спиртных напитков, доход от нее составлял не менее четверти всей прибыли. В маленьком масштабе полковое хозяйство чинило свои прорехи доходами от лавочки, в том числе и пьяными, подобно тому, как в государственном масштабе выручал „пьяный бюджет“. До 1886 г. выдавалась постоянная казенная „чарка“ в некоторых местностях Казанского, Сибирского и Кавказского округов. В прочих – и до того, и позже – лишь в ознаменование табельных дней и войсковых праздников, как награда за удачный смотр или маневр, или просто – как знак расположения тороватого начальника. Бывало, фельдфебель самолично, словно священнодействуя, разводит в деревянной кадке спирт или польскую „оковиту“ (оковита – водка высшего сорта. – Прим. автора), и потом солдаты, выстроенные в затылок, подходят прикладываться, без закуски, вытирая рот рукавом. Пьяницы старались обмануть фельдфебельскую бдительность и „вздвоить“, а непьющие, в особенности молодые, проглатывали иногда чарку с отвращением, боясь насмешек. Между тем, в конце девяностых годов в особенности, отчеты и печать стали обращать внимание на пьяную статистику. Отмечали рост острого отравления спиртом в войсках, причем процент заболевших офицеров бывал выше, чем нижних чинов… Указывали, что число преступлений, совершаемых на службе под влиянием алкоголя, составляет более 40 % общей преступности… Пироговский съезд (1899), считая „чарку“ одной из причин народного пьянства, поднял также голос за отмену ее. Постепенно и как бы неуверенно шло навстречу этому течению военное ведомство. В 1899 г. частным распоряжением командующих Петербургского и Сибирского округов воспрещена была торговля водкой в солдатских лавках; затем в 1902 г. последовал ряд общих ограничительных мер в порядке Устава внутренней службы. Наконец, после широкой анкеты, в результате которой 81 % начальников высказались против казенной винной порции, Высочайшим приказом 1908 г. историческая „чарка“ была отменена; воспрещена была также продажа водки в солдатских лавках. Все эти мероприятия трезвости не насадили, но, несомненно, очистили казарму от многих соблазнов»[226].
Раздача водки и спирта в русской армии в качестве составной части продовольственного довольствия практически была прекращена еще до введения политики «сухого закона». При этом предпринимались попытки заменить их более легкими спиртными напитками, а в частности вином. Отмена чарки сильно ударила по престижу Николая II и спровоцировала еще один серьезный аспект. Церемония выдачи вина была не только дорога солдатам как традиция, она лишний раз напоминала об основе основ – понятии о старшинстве. Упразднение чарки лишало возможности наградить солдата так, как это делалось столетия. Чарка была упразднена, но чарочные деньги сохранили, хотя их прежнего значения уже не было. При этом полностью избавиться от пьянства в армии не удалось, хотя при этом оно существенно снизилось, так как солдаты лишились возможности выпивать регулярно и за государственный счет, т. е. бесплатно.