Теплым летним вечером 86-летняя королева не могла отказать себе в удовольствии поразить международную аудиторию, наблюдавшую за церемонией открытия Олимпийских игр 2012 года. «Ее Величество» в платье персикового цвета, отделанном жемчугом, выпрыгнула из вертолета, и ее раскрывшийся парашют с рисунком национального флага ярко светился в ночном небе, пока она плавно спускалась на землю за сценой стадиона. Спустя мгновение королева уже выходила на трибуну специально построенного олимпийского стадиона на востоке Лондона в том же самом платье и с украшением из перьев на голове, тем самым ознаменовав официальное открытие игр. Среди многомилионной аудитории нашлось немало людей, которые искренне поверили в то, что королева и в самом деле совершила в тот день самый опасный и отважный официальный выход за все время своего правления. Бывший министр здравоохранения Джереми Хант позже рассказывал Елизавете, как один японский турист восхищался смелостью королевы, не побоявшейся так лихо появиться на олимпийских играх: в его стране император ни за что не стал бы прыгать с вертолета ¹.

Вначале во дворце многие не верили, что королева согласится стать самой высокопоставленной «девушкой» Бонда и, более того, произнесет бессмертную фразу «Добрый вечер, мистер Бонд». Но чем дольше королева находилась на троне, тем больше ей хотелось отойти от рутины и не бояться риска. Ирландскому кинорежиссеру Дэнни Бойлу, который взял на себя трудную задачу по организации церемонии открытия Олимпийских игр, пришла в голову мысль попробовать привлечь к ней королеву.

За несколько месяцев до открытия он задумал пригласить монарха для участия в съемках короткого промо-ролика, с которого должна была начаться официальная церемония. По сценарию королеву спасал от некой угрозы агент 007. Джеймс Бонд в строгом вечернем костюме встречал королеву в Букингемском дворце и сопровождал к вертолету. Королева пролетала над различными лондонскими достопримечательностями, такими как лондонский Тауэр и лондонский парламент, а затем эффектно выпрыгивала из вертолета в ночное небо. Понравится ли идея ее величеству? Сначала Бойл изложил свой план лорду Коэ, который возглавлял организационный комитет Игр, а тот, в свою очередь, переговорил с принцессой Анной, а та в типичной для нее практичной манере предложила: «А почему не спросить ее саму?»²

Через несколько дней Бойла пригласили в Букингемский дворец, где он изложил проект сценария заместителю личного секретаря королевы Эдварду Янгу и ее стилисту Анджеле Келли. Последней идея понравилась, и она тут же отправилась наверх поговорить с королевой лично.

Елизавета тут же согласилась, но с одним условием. Она должна будет произнести многократно пародируемую и ставшую культовой фразу «Добрый вечер, мистер Бонд», приветствуя агента в исполнении Дэниела Крэйга. Его вечно невозмутимый герой стоял навытяжку, ожидая, когда королева закончит что-то писать за столом. Затем королева, ее корги и дворцовый сотрудник в сопровождении коммандера Бонда шли к ожидавшему вертолету. Сцена заканчивалась эффектным прыжком с парашютом в вечернем платье.

Этот эпизод оказался не только одним из самых памятных моментов на Олимпийских играх, он также продемонстрировал, что королева порой была не чужда дерзким и озорным выходкам.

В год проведения Олимпийских игр королева рассказала своему стилисту Анджеле Келли, что с молодых лет у нее имелось тайное желание. В детстве старшие, и в особенности королева Мария, настаивали на том, чтобы она не держала руки в карманах. Поэтому все карманы на ее одежде были всегда зашиты. Много лет она хотела осуществить свою детскую мечту и сфотографироваться менее официально, с руками в карманах. Но королева-мать и советники королевы отговаривали ее, считая такую позу неподобающей для монарха. И Елизавета, как и во многом другом, поддавалась на уговоры. И вот ее мечта осуществилась. Келли пригласила фотографа Барри Джеффери, и он запечатлел Елизавету в позах профессиональных моделей. На одной из фотографий королева опустила руки в карманы белого платья.

В течение нескольких лет фотографии оставались в личном архиве королевы. По словам Келли, официальные представители фонда Royal Collection полагали, что такие непринужденные и неформальные кадры могут подкосить монархию, и поэтому их не следует показывать публике³. Только через несколько лет несколько снимков из этой фотосессии были опубликованы – и небеса не обрушились на Корону.

Хотя негнущаяся рука протокола и жесткие формальные рамки всегда руководили жизнью Елизаветы, иногда ей удавалось проявить черточки совсем другой королевы, как, например, во время приема в честь президента Барака Обамы и первой леди Мишель Обамы в Букингемском дворце в 2009 году. Вначале приветствие шло по протоколу, пока королева не приобняла за талию Мишель Обаму, которая при росте в 5 футов 11 дюймов[33] возвышалась над миниатюрной хозяйкой дворца. После этого Мишель обняла королеву за плечи и сказала: «Я получила огромное удовольствие от встречи». Позже Мишель говорила, что они сблизились на теме мозолей, натертых в результате длительного стояния на официальных мероприятиях.

Вообще-то традиционный облик Елизаветы никак не вязался с тесным контактом: обычно она держала свою большую сумку перед собой, как щит, поэтому подобный акт дружеской фамильярности был поразителен. В прошлом пресса не скупилась на возмущенные реплики, если кто-то из принимающей стороны просто прикасался к королевской спине, помогая ее величеству пройти через толпу.

Готовность Елизаветы идти на риск была вознаграждена в апреле 2013 года, когда Британская академия кино и телевидения присудила королеве почетную премию BAFTA за ее «сенсационный» выход на церемонии открытия Олимпийских игр, а также за ее многолетнюю поддержку мира искусств и развлечений. Вручая награду, актер Кеннет Брана пошутил, что некоторых его коллег так впечатлило выступление королевы на Олимпийских играх, что у них уже были готовы для нее сценарии.

Церемония награждения проходила в Виндзорском замке. Актриса Хелен Миррен, сыгравшая королеву в фильме Питера Моргана, не могла присутствовать, поскольку в этот же вечер снова играла Елизавету, на этот раз в пьесе Моргана «Аудиенция» в лондонском Вест-Энде. Созданный Миррен образ властной, решительной королевы, не лишенной чувства юмора, оказался настолько реалистичным, что принц Уильям, вручая позднее ей премию «Человек года», назвал ее «невероятно талантливой британской актрисой, которую мне, наверное, следовало бы назвать “бабушкой”». В ответ Миррен призналась, что, сыграв монарха и в кино, и на сцене, она тем не менее «испытала чувство неловкости и смущения», когда оказалась в Букингемском дворце на чаепитии с королевой и принцем Филиппом. Актриса смогла только «мямлить что-то невразумительное»⁴⁵: «Ты только и думаешь: “Это же королева, это же королева”». Миррен призналась, что, повстречав королеву, стала испытывать к ней еще большее благоговение: «Я всегда искренне восхищаюсь ее аурой, ее блеском, ее феноменом “присутствия”. Каждый раз я вновь удивляюсь»⁶.

Тот факт, что так много людей, включая оскароносных актеров, терялись и начинали «мямлить» в ее присутствии, возможно, помогает лучше понять безграничную любовь Елизаветы к лошадям и скачкам. Как говорила писательница Джилли Купер, «лошадь понятия не имеет, что она королева, она относится к ней, как к любому другому человеческому существу. И Елизавете приходится заслуживать ее любовь и уважение, а не ожидать их как данность. Должно быть, для нее это настоящая отдушина»⁷.

Разведение скаковых лошадей стало для Елизаветы не просто хобби, а убежищем от бесконечных проблем, которые ей приходилось решать. Несколько минут, отведенных на чтение колонок о скачках в газете The Racing Post, или разговор с компетентными экспертами о лошадях и людях из мира скачек, об аукционах и родословных позволяли ей расслабиться. В этом мире она чувствовала себя совершенно как дома. Лошади были ее тылом, их увлекательный мир служил отрадной альтернативой каждодневной королевской рутине. Елизавета радовалась полученной почетной награде Британской академии кино и телевидения, но спустя два месяца, в июне 2013 года, на ее лице светилось неподдельное счастье, когда она со своим управляющим скачками Джоном Уорреном праздновала победу кобылы по кличке Эстимейт, взявшей «Золотой кубок» Royal Ascot. Таким образом, она стала первым правящим монархом за 207 лет, завоевавшим высшую награду Аскота. Неизменная страсть позволила Елизавете получить самый крупный выигрыш с 1977 года. Когда несколько лет спустя, в 2021 году, королеву включили в Зал славы британских чемпионов QIPCO в номинации «За особый вклад», в мире скачек это никого не удивило ⁸.

9 сентября 2016 года королева прошла еще одну уникальную веху. Она побила рекорд королевы Виктории, которая правила 63 года и 216 дней. Таким образом, пребывание Елизаветы на троне стало самым продолжительным среди женщин-монархов в мировой истории. Сама королева отнеслась к исторической дате весьма обыденно, как к обыкновенному дню в своем календаре. В тот день она открывала новую железную дорогу в Твидбэнк в Шотландских границах.

Длительное служение Короне имело и свою оборотную сторону, по замечанию ее дочери, принцессы Анны: «Люди забывают, что она миновала веху самого длительного срока правления лишь по причине того, что ее отец умер молодым. Так что для нее все это не так однозначно, и она бы предпочла этого рубежа не переходить»⁹.

Принц Филипп часто повторял, что уйдет на покой, достигнув почтенного возраста 90 лет, однако он был рядом с королевой, когда она отметила свой 90-летний юбилей. Трехдневный визит на Мальту в 2015 году, где они с мужем провели первые месяцы своей супружеской жизни, напомнил о счастливом прошлом. Королева прибыла на остров на встречу глав правительств Содружества, и, хотя они с принцем Филиппом уже отказались от длительных перелетов, было решено, что трехчасовой полет из Лондона не нанесет вреда.

Здесь Елизавету, Филиппа и людей, которые знали пару в 40-е годы, ждала встреча с прошлым. Королевская пара не пожалела времени, чтобы заехать на поле для игры в поло, где некогда Филипп соревновался с Дики Маунтбеттеном. В толпе встречавших их людей королева узнала Элизабет Пуле, дочь своей бывшей экономки Джесси Греч. Их ждала встреча с еще одним старым знакомым, Фредди Мицци, который когда-то играл на кларнете в оркестре Джимми Доулинга и исполнял их любимые мелодии из мюзикла «Оклахома» в отеле Phoenicia.

Когда королева сказала собравшимся, что провела самое счастливое время своей жизни на Мальте, она не преувеличила. Она часто вспоминала персонал, служивший ей на Мальте, и находилась в курсе последних событий на острове, выписывая газету Times of Malta.

Королева всегда интересовалась и ценила тех, кто работал на нее или с ней где бы то ни было, от дворца до парламента, от Балморала и Сандрингема до Содружества, – она всегда держала руку на пульсе происходивших событий. Бывший лорд-мэр Эдинбурга Эрик Миллиган отмечал: «Она всегда в курсе того, что происходит, и проявляет заботу о тех, кто заботится о ней»¹⁰.

Знания королевы обо всех подробностях жизни внутри дворца и за его пределами не переставали удивлять принца Эндрю. «Ее разведданные о том, кто что сделал, кто болен, кто умер, кто родился, просто поразительны. Как она узнает об этом – совершенно непонятно»¹¹.

Конечно, собственная семья стояла для Елизаветы на первом месте, что она и продемонстрировала в свой 90-й день рождения. Для создания семейного портрета с принцем Филиппом, двумя самыми молодыми внуками и всеми правнуками в Виндзорском замке была приглашена американский фотограф Энни Лейбовиц. Мастеру также удалось сделать снимок королевы с ее собаками корги и дорги. И на этот раз левая рука королевы была решительно засунута в карман кардигана.

Подобно лошадям, младшие члены семьи не смущались в присутствии королевы, хотя по мере взросления начинали понимать, кто находится рядом с ними. Элтон Джон на одном из приемов стал свидетелем сцены, как Елизавета просила сына принцессы Маргарет Дэвида Линли присмотреть за сестрой Сарой, которая почувствовала недомогание и ушла в свою комнату. Когда тот заупрямился, королева шутливо стала похлопывать его по щеке, приговаривая: «не спорь – ШЛЕП – со мной – ШЛЕП – я – ШЛЕП – королева!» Заметив присутствие Элтона Джона, Елизавета подмигнула ему и удалилась ¹².

В детстве и в подростковом возрасте Уильям, Гарри и другие внуки смотрели на королеву как на мудрую бабушку, иногда неприступную, но всегда готовую помочь или дать совет. В их глазах она представала динамичной и практичной леди, которая внушала уважение и никогда не потакала капризам. Уильям вспоминает случай в Балморале, когда он получил от королевы «разнос по полной». Дурачась вместе с Питером Филлипсом на территории поместья в Балморале, они загнали свою кузину Зару, ехавшую на спортивном карте, в столб ¹³. Королева, в тот день одетая в килт, первой пришла на помощь ударившейся девочке, а затем устроила настоящую головомойку внукам.

Конечно, именно конная езда, а не картинг, связывает поколения королевской семьи. Королеве подарили первого шетлендского пони в четырехлетнем возрасте, а принцесса Анна и ее дочь Зара участвовали в Олимпийских играх в соревнованиях по конному спорту. Следуя по стопам своего деда, дочь принца Эдварда леди Луиза Виндзор стала принимать участие в гонках на конных упряжках.

Вспоминая более тихие развлечения, принцессы Беатрис и Евгения рассказали, как они собрали с бабушкой малину, а потом собранные ягоды им подали за чаем уже в виде джема.

По воспоминаниям герцога Йоркского, Елизавета – «фантастическая бабушка по отношению к Беатрис и Евгении и, возможно, получает от этого больше удовольствия именно как бабушка. Она всегда живо интересуется делами девочек и проявляет о них заботу»¹⁴.

Рождение у герцога и герцогини Кембриджских первого ребенка, принца Джорджа, в июле 2013 года и принцессы Шарлотты в мае 2015 года обеспечивало стабильность династии, что всегда является негласной, но насущной заботой монархии. «Королева видит преемственность в Уильяме, Кэтрин, Джордже и Шарлотте, – заметила подруга королевы леди Элизабет Энсон. – Это важные изменения в ее жизни»¹⁵.

Во время празднования 90-летия королевы неунывающий принц Гарри сумел неофициально проникнуть к ней в Виндзорский замок и уговорить принять участие в сьемке ролика, анонсирующего «Игры непобежденных», патроном которых он являлся. Королева питала слабость к Гарри, и он отличался тем, что без протокольных церемоний умел проскользнуть к королеве, чем сильно досаждал дворцовым чиновникам. В ролике, который моментально разошелся в сети, Гарри предлагает 90-летней юбилярше посмотреть сообщение на мобильном от президента Барака Обамы и первой леди Мишель Обамы перед Играми, которые должны были состояться во Флориде в мае 2016 года. На экране телефона Мишель Обама с суровым лицом интересуется у принца, помнит ли он, что хотел, чтобы американские военные-инвалиды приняли участие в его благотворительных междисциплинарных играх. «Будь осторожен в своих желаниях», – подхватывает президент Обама, водя пальцем перед экраном, а стоящий за их спинами военный произносит с ухмылкой: «Бум». На что королева отвечает: «Да неужели?» Гарри с красным лицом смотрит в камеру и говорит почти извиняющимся тоном: «Бум»¹⁶.

В веселых бабушкиных выходках и конфетно-серпантинных заголовках газет, прославлявших новый рубеж королевы, чувствовалось приближение переходного периода монархии. В этих переменах хотел принять участие и Гарри.

Летом следующего, 2017 года принц Гарри поделился с писательницей Анджелой Левин, что хотел бы «заняться» реорганизацией монархии. «Мы вовлечены в модернизацию британской монархии. Мы делаем это не для себя, а в интересах народа»¹⁷.

Пожар в здании Гренфелл-тауэр на западе Лондона, произошедший 14 июня 2017 года, унес жизни 72 человек и сотни оставил бездомными. Эта трагедия вновь напомнила о важности Короны. Королева и принц Уильям немедленно отреагировали, встретившись с оставшимися в живых жильцами дома и пожарными. Елизавета внимательно выслушивала людей, и ее присутствие действовало ободряюще в те дни национального бедствия.

«Королева посмотрела на меня. В ее глазах я прочла сострадание и искреннюю заботу», – сказала одна из оставшихся в живых обитателей дома после личной встречи с королевой ¹⁸.

Таким образом, Елизавета вновь примерила на себя роль национальной бабушки, которая успокаивает и утешает в горе.

Она всегда четко давала понять, что будет у власти столько, на сколько хватит сил и здоровья, несмотря на многолетние спекуляции на эту тему. Это подтверждают ее слова, сказанные архиепископу Кентерберийскому Джорджу Кэри, когда тот выходил на пенсию: «Вот этого я не могу сделать. Я буду продолжать до конца»¹⁹.

Однако позиция королевы не мешала разрабатывать стратегии в отношении неизбежной смены монарха на троне. Личный секретарь Елизаветы сэр Кристофер Гайдт получил второе рыцарство в январе 2014 года за то, что инициировал эту работу. Он обозначил ее как «новый подход к конституционным вопросам… [и] подготовка к переходному периоду процесса смены монарха»²⁰.

Были и другие знаки предстоящих перемен. В 2016 году королева ввела Камиллу в состав Тайного Совета, высшего консультативного органа монарха. Это означало, что она получала право присутствовать на Совете престолонаследия в день объявления нового монарха. Что касается принца Уэльского, то он стал регулярно получать курьерские ящики с пометкой «только для чтения» для того, чтобы находиться в курсе правительственной политики.

Находилось немало людей, которые полагали, что королева по-прежнему бодра и энергична, как и в зрелом возрасте, но правда заключалась в том, что она сбавляла темп и проводила все больше времени в Виндзорском замке, а не в Букингемском дворце.

Королева не предполагала отказываться от трона, но понимала, что для мужа, пятью годами ее старше, пришло время сложить свои полномочия. Его зрение, слух и память ухудшились до такой степени, что он держался исключительно на своем легендарном упрямстве. В мае 2017 года он объявил семье о своем решении об уходе, а в августе в последний раз появился перед Букингемским дворцом в качестве главнокомандующего королевской морской пехоты.

Принц Филипп заслужил отдых. В течение своей королевской службы он пожал сотни тысяч рук, произнес тысячи речей, касавшихся его интересов в науке, проблем окружающей среды и религии. С 1952 года он самостоятельно посетил 22 219 мероприятий.

На приеме, посвященном вручению ордена «За заслуги» в Сент-Джеймском дворце, происходившем вскоре после объявления об уходе принца с официальной сцены, 88-летний математик Майкл Атья сказал принцу: «Жаль слышать, что вы снимаете с себя королевские обязанности». На что принц ответил в своей обычной грубоватой манере: «Да я уже скоро и собственный ботинок снять не смогу»²¹.

Принц Филипп уединился в просторном, но скромно обставленном особняке «Вуд фарм» («Лесная ферма») на территории Сандрингемского поместья. 96-летний патриарх проводил время за чтением, рисованием акварелей и написанием писем. Он любил, когда к нему приходили друзья или члены семьи и пробовали приготовленные им блюда. Он делал их по рецептам, увиденным на телевизионных кулинарных шоу. Один из старых друзей говорил: «Ему нравится читать те книги, которые он всегда хотел прочитать, и делать то, что хочет, а не идти туда, где ему надлежит появиться, в сопровождении камеры, которая следует за ним по пятам»²².

На этот шаг принц пошел с полного согласия королевы, хотя она отдавала себе отчет в том, что они будут меньше видеться. Супруги ежедневно перезванивались, и Елизавета стала частым посетителем Сандрингема. Королева беспокоилась, когда принц попал в автомобильную аварию в январе 2019 года, но была рада, что этот случай заставил его отказаться от вождения. По ее мнению, он всегда слишком быстро ездил, а его манера вождения в течение десятков лет служила источникам конфликтов и резких слов.

Когда семейный «впередсмотрящий» ушел на покой, пришло время личному секретарю королевы сэру Кристоферу Гайдту предложить внести изменения в структуру монархии.

Он выступал за централизацию во главе с Букингемским дворцом при поддержке Кларенс-хауса – лондонской резиденции принца Чарльза – и Кенсингтонского дворца, где жили принцы Уильям и принц Гарри. Его предложения по распределению королевских полномочий не нашли поддержки у принцев, которые стремились к автономии и самостоятельности, а не к постоянному контролю со стороны Букингемского дворца.

Каждая компания, или, скорее, семейная ячейка, хотела действовать со своего «двора», ослабляя таким образом авторитет центра. Чарльз, Уильям, Эндрю и Гарри выступали за коллегиальность, то есть решительно отвергали план Гайдта о централизации. Лорд Гайдт решил уйти в отставку. Он отслужил у королевы 10 лет, но теперь счел необходимым не откладывать уход, чтобы не вступать в противоборство с детьми королевы. «Этот летний бескровный дворцовый переворот означает, что принц Чарльз может теперь более свободно контролировать направление, в котором будет двигаться монархия», – отметил королевский обозреватель Би-би-си Питер Хант²³.

Один из аргументов принцев состоял в том, что принц Чарльз, а не королева, должен нести ответственность за курс развития Короны. Существовали неутвержденные предложения, в соответствии с которыми Букингемский дворец оставался открытым для посетителей круглый год, а новому королю в нем отводились лишь апартаменты, подобно квартире премьер-министра над официальными правительственными офисами на Даунинг-стрит. Основной резиденцией будущего короля должен был стать Хайгроув, а Уильям и Кэтрин переехали бы из Кенсингтонского дворца в Виндзорский замок. Замок Балморал становился бы музеем, а принц Чарльз оставлял за собой Биркхолл-Лодж неподалеку.

Закулисная борьба за власть не привела к явным результатам, но было понятно, что авторитет королевы ослабевал, а принцы действовали более открыто в соответствии с тем, каким им представлялось будущее монархии. Однако, несмотря на снижение конституционного авторитета королевы, она по-прежнему пользовалась большим уважением, если не сказать благоговейным восхищением семьи и персонала. И хотя между домами возникали трения, взаимодействие между ними преобладало.

То же можно сказать и о любимом детище королевы – Содружестве наций, которое она пестовала и поддерживала во все время своего правления. На лондонской встрече глав Содружества в 2018 году Елизавета говорила о своем «искреннем желании», чтобы однажды принц Уэльский продолжил важную работу, начатую ее отцом в 1949 году ²⁴. Перед окончанием конференции лидеры стран Содружества собрались и единогласно проголосовали за ее рекомендацию Чарльза в качестве следующего главы Содружества. Это был желанный успех дома Виндзоров.

Краеугольным камнем для стран Содружества всегда было многообразие рас, религий и цвета кожи, и эти принципы материализовались в доме Виндзоров с появлением подруги принца Гарри, Меган Маркл. Американскую актрису и разведенную представительницу смешанной расы тепло встретили в королевской семье. Во время подготовки к свадьбе, которая состоялась в мае 2018 года, на ее свадебной вуали были вытканы национальные цвета 53 наций Содружества. Королева оценила этот жест, как и решение Меган креститься и принять англиканскую веру перед свадьбой. Наблюдая, как Меган, представительница другой страны, другого цвета кожи и культуры, идет по проходу часовни Святого Георгия в Виндзоре, она понимала, что является свидетельницей истории в реальном времени. В один миг брак Гарри и Меган сделал монархию более значимой и интегрированной в быстро меняющемся мире.

Однако краткое пребывание этой пары в лоне Короны стало испытанием терпения королевы, выявило ее снисходительность к новому члену семьи, но обострило семейные отношения. Вначале все шло хорошо. Через несколько недель после свадьбы королева пригласила Меган присоединиться к ней в однодневной поездке на королевском поезде на северо-запад Англии, в графство Чешир. Во время пути она подарила Меган чудесное жемчужное ожерелье и серьги к нему. «Мне очень нравилось проводить время в ее компании», – сказала позднее Меган, теплая благожелательность королевы напомнила ей о ее собственной бабушке Джанет²⁵.

Для того чтобы Меган была надлежащим образом подготовлена к будущим важным мероприятиям, королева поручила своей опытной помощнице Саманте Коэн ввести невестку в тонкости этикетов Короны и Содружества. Елизавета назначила Гарри молодежным послом Содружества, а спустя несколько месяцев Меган стала патроном Ассоциации университетов Содружества. Эти назначения выводили пару на международную арену, в то время как внутренняя сцена оставалась за будущим королем и королевой, принцем Уильямом и герцогиней Кэтрин. Это выглядело разумно, особенно если учесть, что Гарри был решительно настроен взять на себя роль, отличную от роли брата, что стало причиной разногласий между ними.

Вскоре после возвращения Меган и Гарри из успешной первой поездки – на велогонку Tour Down Under – в авторитетной газете Times of London появилась статья, проливающая свет на отношения между принцем и монархом. Речь шла о драгоценной тиаре, которую держали под семью замками в сейфе Букингемского дворца. Королева передала ее Меган на время свадебной церемонии. В статье говорилось, что Гарри был взбешен, когда тиару не выдали Меган во время пробной укладки волос, ради которой мастер-стилист Серж Норман специально прилетал из Нью-Йорка. Управляющая гардеробной королевы, грозная Анджела Келли, которая являлась одновременно хранительницей коллекции драгоценностей, объяснила паре, что существует определенный протокол безопасности для получения бесценной вещи. Гарри и слышать об этом не хотел и в ярости заявил персоналу: «То, что Меган хочет, Меган получает»²⁶. В конце концов он обратился к королеве, которая согласилась предоставить тиару для примерки.

Пресса сделала акцент на характере Меган, которая повела себя как примадонна. Однако самым примечательным в этой истории было то, что Гарри смог через голову доверенного королевского помощника напрямую обратиться к королеве и настоять на своем. При существовавшем порядке, когда ожидание встречи с королевой занимало недели, этот молниеносный доступ выглядел поразительным. Семья – прежде всего. В этом заключалась как сила, так и слабость монархии. Как заметил один из помощников, «нужно помнить, что это семья и двор, а не корпорация»²⁷. Семья, где в конечном счете имело значение место в иерархии, а не популярность.

Меган стала частью системы в период постепенных, но тем не менее кардинальных изменений, которые неизбежно сопровождают передачу короны от одного поколения другому. Несмотря на свою популярность, Меган и Гарри со временем ожидал спуск вниз по лестнице королевской иерархии, как это некогда произошло с принцем Эндрю, который некогда занимал второе место в порядке наследования престола, а потом превратился в члена семьи второго плана. Новоявленная королевская пара желала для себя другого сценария, что в конце концов привело их к прямому конфликту с заведенным в доме Виндзоров порядком.

В то время как трения в семье, особенно между Уильямом и Гарри, становились все более явными, главной темой, предложенной королевой на 2018 год, стало взаимоуважение и примирение, что казалось очень своевременным как для конфликтующих членов семьи, так и для Великобритании в целом. Страна все еще зализывала раны, нанесенные неоднозначным голосованием по поводу выхода из Европейского союза.

К теме примирения королева обращалась часто – и в своей речи, произнесенной в Женском институте[34] во время визита в Британию американского президента Трампа, и на двадцатой годовщине открытия шотландского парламента. Она считала это своей миссией – пытаться охладить политические страсти и произносить слова утешения нации, которая замкнулась на себе.

В ее собственном доме мудрость и здравомыслие были тоже не лишними. С того времени, как «ее крепость и опора», принц Филипп, отошел от дел, второй сын, принц Эндрю, старался заполнить возникшую пустоту. Он сопровождал мать в церковь на воскресную службу и следил за тем, чтобы его дочери Беатрис и Евгения поддерживали с ней контакт.

По мнению Елизаветы, ее второй сын был способен брать на себя ответственность. Он выказывал отвагу в дни кризисов, что особенно проявилось во время Фолклендского конфликта и пожара в Виндзорском дворце. Хотя Эндрю порицали за высокомерие, его преданность королеве не подлежала сомнению. Она ценила его постоянную поддержку, даже если его суждения носили поверхностный характер. Например, во время недели, предшествовавшей похоронам Дианы, когда в Балморале кипели страсти по поводу вариантов разрешения кризиса, Эндрю заявил противоборствовавшим королевским советникам: «Королева – это королева. Вы не можете с ней так говорить», – имея в виду, что ее точка зрения должна быть принята без возражений.

Несмотря на то что присутствие Эндрю всегда положительно действовало на королеву и отвлекало ее от разногласий между двумя внуками, проблемы самого принца не сходили с повестки дня. Как бы он ни старался, он не мог похоронить в прошлом свои связи с осужденным секс-преступником Джеффри Эпштейном. Ситуация сильно осложнилась, когда в августе 2019 года, после новых обвинений в сексуальном насилии со стороны многих женщин, тот покончил с собой в тюремной камере Манхэттена.

Одной из самых известных и настойчивых обвинителей была Вирджиния Робертс Джуффре, утверждавшая, что Эпштейн принуждал ее в возрасте 17 лет к сексуальным контактам со своими друзьями, включая принца Эндрю. Она уверяла, что трижды занималась сексом с принцем, и в качестве доказательства приводила фотографию улыбающегося Эндрю, обнимающего ее за талию в лондонском доме Гислейн Максвелл.

Хотя герцог отрицал подобные отношения с Джуффре, поток негативных публикаций в прессе не ослабевал.

В ноябре 2019 года, после консультаций с юристами и личным секретарем Амандой Тирск, Эндрю решил дать большое интервью ведущей программы Би-би-си «Ньюснайт» Эмили Мейтлис. Когда журналисты программы пришли во дворец, Эндрю заявил, что «ему нужно получить разрешение свыше», имея в виду королеву ²⁸²⁹. Окончательное решение, однако, было не только за ней, но и за принцем Чарльзом: их обоих беспокоили последствия интервью. Королева помнила случаи, когда члены ее семьи представали не в лучшем свете на телевидении, а именно признание принца Чарльза во внебрачной связи в популярной телепрограмме и интервью Дианы в программе «Панорама». Однако, обсудив все с Эндрю, королева и принц Чарльз в достаточной мере успокоились и дали разрешение.

После подробного часового «допроса с пристрастием», который провела Эмили Мэйтлис в дворцовом бальном зале, Эндрю решил, что все в порядке, и заверил королеву, что «миссия выполнена». Он был настолько уверен в успехе, что даже провел экскурсию для съемочной группы по Букингемскому дворцу. Шквал критики вскоре доказал, насколько он заблуждался. Его интервью назвали настоящим провалом, «автомобильной аварией на ТВ», и это был один из самых щадящих эпитетов ³⁰. Принц совершенно не раскаивался в своих отношениях с Эпштейном и не выражал никакого сочувствия к опозоренным жертвам банкира, хотя у него была полная возможность это сделать. Говорили, что королева пришла в ужас, потому что критика не обошла стороной и ее: ведь она дала разрешение на интервью, которое не только уничтожило репутацию Эндрю, но и повредило репутации самой монархии.

«Телевизионная катастрофа принца Эндрю означает, что королева теряет контроль над “фирмой”» – с таким заголовком вышла газета Times, которую принято считать рупором истеблишмента ³¹. Преклонный возраст королевы, уход со сцены принца Филиппа, который жесткой рукой правил семьей, а также слабость королевы по отношению к Эндрю назывались в числе причин, приведших к краху. Однако больше всего критика ополчилась на принца за то, что он не смог привести ни одного аргумента в пользу продолжавшейся дружбы с миллионером-педофилом или объяснить, почему его рука оказалась на плечах Джуффре, если он не помнил, что когда-либо встречал ее. Более того, его небрежные ответы и бездумная манера поведения выдавала в нем человека, абсолютно оторванного от реалий поколения MeToo.

Не прошло и нескольких дней после трансляции интервью, как благотворительные фонды, колледжи, компании и другие организации стали отказываться сотрудничать с ним, и принц стал первым членом королевской семьи, вынужденным сложить с себя королевские полномочия. Он принял это решение после трудного разговора с королевой и принцем Чарльзом, который находился в тот момент в поездке по Новой Зеландии. Что касается королевы, то события тех дней заставили ее сделать выбор между требованиями своей семьи и той системой, которой они служили.

Заявление Эндрю о сложении полномочий вышло за несколько минут до прибытия королевы в Чатем-хаус, где она вручала международную награду своему другу, натуралисту сэру Дэвиду Аттенборо, за его документальный фильм, привлекающий внимание к проблеме загрязнения мирового океана пластиком. Поведение королевы не выдало ничего, кроме радости и гордости за своего старого друга. Она широко улыбалась и, расписываясь в книге почетных гостей, поинтересовалась, какое было число. На календаре стояло 20 ноября, день 72-й годовщины ее брака. «О, я знала это», – с непроницаемым лицом заявила королева ³². Никто из находившихся рядом и понятия не имел, что всего несколько минут назад она находилась среди тех, кто исключил Эндрю из списка первых лиц Короны. Она еще раз продемонстрировала, что при необходимости могла проявить безжалостность, если дело шло о защите институции, которой она подчинила всю свою жизнь. Эндрю стал представлять собой проблему, и она, не мешкая, вместе со старшим сыном удалила его из публичного пространства. Эндрю теперь оставалось до конца дней размышлять над своими безрассудными действиями. Хотя он публично выразил сожаление о «неразумном знакомстве» с Эпштейном и высказал свою «глубокую симпатию» его жертвам, но это было слишком мало и слишком поздно.

Вскоре дело приняло еще худший оборот для герцога. После месячного судебного заседания в декабре 2021 года его подруга Гислейн Максвелл была признана виновной в торговле сексуальными услугами, а в январе 2022 года суд отказался отклонить иск Вирджинии Джуффре. Через несколько дней с «одобрения и согласия» королевы Эндрю сложил с себя королевские обязанности по патронажу и был лишен воинских званий. В конце концов он достиг досудебного соглашения со своей обвинительницей, но все равно в этой истории много вопросов осталось без ответа ³³.

Не прошло и нескольких дней после улаживания проблем, связанных с неразумным поведением второго сына, как королева оказалась втянутой в кризис совсем другого порядка. В то время как принц Эндрю отчаянно цеплялся за королевские полномочия и был совершенно раздавлен тем, что его так резко их лишили, принц Гарри недвусмысленно дал понять, что стремится сложить с себя обязанности, связанные с семейной «фирмой». Он всегда с неохотой ими занимался. После смерти Дианы публичные выступления стали для него испытанием, его прошибал нервный пот при вспышках фотокамер. Он предпочел бы продолжать военную карьеру, чем пожимать руки доброжелателям на официальных королевских мероприятиях.

Проблема заключалась в том, что у принца была врожденная способность завоевывать симпатии, и люди видели в нем черты его всеми обожаемой матери, которую по-прежнему помнили. Как отмечал корреспондент Би-би-си по королевским делам Джонни Даймонд, «когда наблюдаешь за принцем Гарри, то видишь, как легко он общается с толпой, с ее обожанием и находит контакт с теми, кто в нем нуждается. Но нельзя не заметить, что такая жизнь его чрезвычайно тяготит. Это человек, который отчаянно стремится уклониться от камер, наблюдателей и посторонних, которые смотрят на него и используют в своих целях»³⁴. По совету брата Гарри обращался за психологической помощью, чтобы лучше справляться с этой проблемой. Королева внимательно наблюдала за ним, насколько ей это позволяло время, и его всегда ожидал у нее радушный прием.

Хотя появление Меган Маркл в жизни Гарри некоторыми, включая принца Уильяма, рассматривалось критически, другие надеялись, что в ней он найдет надежную пристань. История, как известно, не была на их стороне, ведь королю Эдуарду VIII пришлось отказаться от трона, чтобы жениться на дважды разведенной американке Уоллис Симпсон.

Несмотря на достаточно оптимистичное начало, вскоре существование в качестве представителей Короны стало казаться Гарри и Меган невыносимым, и они начали разрабатывать дорожную карту своего будущего, не связанного напрямую с королевской семьей. С мая 2019 года семья и их советники уже знали о планах пары делить жизнь между Америкой и Британией, стать финансово независимыми и сконцентрироваться на собственных гуманитарных проектах. Уже в течение нескольких месяцев было понятно, что Гарри и Меган недовольны непрекращавшимися нападками прессы, а также отсутствием поддержки со стороны дворца. Принц обсуждал с королевой и отцом вопрос о сложении с них полномочий в качестве старших членов королевской семьи, а также о привлечении средств частным образом, с тем, чтобы финансово не зависеть от «Гранта суверена» или от доходов герцогства Корнуолл, находившегося во владении принца Чарльза. В качестве частных лиц их подотчетность СМИ была бы ограничена, при этом они обещали служить монархии, хотя и в усеченном варианте.

Первоначальная реакция королевы на эти идеи была такова: невозможно быть в королевской семье только наполовину, так же, как и быть наполовину беременной.

Пара провела Рождество в арендованном особняке в Канаде, откуда они наблюдали тревожные сигналы из Букингемского дворца о том, что они стали «отрезанными ломтями». Сначала появилась официальная фотография, сделанная в Букингемском дворце и изображавшая правящего монарха и трех принцев – Чарльза, Уильяма и Джорджа, прямых наследников престола. Снимок нынешнего монарха рядом с будущими был сделан всего лишь во второй раз.

Затем, когда королева обратилась к народу с рождественским посланием, на ее рабочем столе среди фотографий членов семьи отсутствовала фотография Гарри, Меган и Арчи Харрисона Маунтбеттена-Виндзора, ее самого последнего правнука. Принц Гарри, отличавшийся повышенной ранимостью даже в лучшие времена, посчитал это законспирированным посланием: они уже перестали быть членами королевской семьи.

Все это утвердило пару в решении реализовать свои тщательно взвешенные планы на будущее. 8 января 2020 года Гарри и Меган объявили, практически поставив перед фактом королеву, принца Чарльза и принца Уильяма, что они снимают с себя королевские полномочия и будут делить свое время между Британией и Северной Америкой.

В их официальном заявлении, выпущенном вопреки желанию королевы, в частности, говорилось: «После многих месяцев размышлений и обсуждений мы приняли решение об изменении своей роли внутри института монархии, придав ей новый, прогрессивный импульс. Мы намерены отказаться от полномочий старших членов королевской семьи и работать, чтобы стать финансово независимыми, продолжая при этом полностью поддерживать Ее Величество королеву». Они предполагали «сотрудничать» с королевой и другими членами семьи для осуществления этих целей. Использованные в заявлении выражения явно намекали на ослабление позиции королевы. Сама идея того, что младший член королевской семьи «сотрудничает» с главой страны на равных, повергла в шок историков, королевских советников и обозревателей. Все-таки королевская семья представляла собой иерархию, а не демократическую республику.

«Декларация независимости», обнародованная парой спустя 244 года после появления оригинала, застала остальных членов королевской семьи и их советников врасплох.

Война между Виндзорами грозила разразиться еще на одном фронте. Несмотря на свою все возраставшую немощь, принц Филипп тоже внес свою лепту. Его возмущенная реакция суммировала отношение к происходящему как внутри семьи, так и за ее пределами: «Что они из себя изображают, черт возьми?»³⁵ Мысль о том, что член королевской семьи не хочет оставаться им или отказывается безоговорочно принять авторитет монарха, казалась просто немыслимой, особенно человеку, который принес всю свою жизнь на алтарь королевы и Короны.

Через несколько дней Елизавета согласилась встретиться в Сандрингеме с Гарри в присутствии Чарльза, Уильяма и их старших советников. Им было рекомендовано «безотлагательно» заняться решением проблемы ³⁶. На этот раз она не собиралась затягивать процесс, как это происходило в случаях с разводом принцессы Маргарет и с «Войной между Уэльскими» после расставания в декабре 1992 года Чарльза и Дианы. Королева не стала придерживаться обычной для нее политики «страуса», то есть привычки избегать неприятных проблем. С самого начала было ясно, что королева стремится найти приемлемое решение, которое устроило бы Сассексов и в то же время сохранило бы целостность монархии, особенно в финансовом отношении. Идея о том, что Меган и Гарри могут монетизировать собственный королевский бренд Sussex Royal, сразу была отвергнута. Однако к удивлению семьи и мира, Сассексам удалось получить многомиллионные контракты с Netflix, Spotify и некоторыми другими медиа-платформами.

В теплом и дружеском заявлении, сделанном по окончании переговоров, королева отмечала: «Моя семья и я полностью поддерживаем желание Гарри и Меган как молодой семьи начать новую жизнь. Хотя нам бы хотелось, чтобы они оставались полноценными рабочими членами королевского семейства, мы уважаем и понимаем их стремление к независимой жизни, оставаясь в то же время важной частью моей семьи».

С самого начала переговоров было понятно, что если Гарри и его жена выбирают свободу, им придется отказаться от королевских привилегий. После многих проволочек пара согласилась оплатить ремонт дома Фрогмор, куда они переехали после свадьбы, а также оплачивать содержание своей охраны и отказаться от бренда Sussex Royal. Гарри лишился почетных воинских званий, в частности, позиции генерал-капитана Королевской морской пехоты, которую занимал с 2017 года.

18 января, спустя всего 10 дней после заявления Меган и Гарри о сложении с себя королевских полномочий, план на будущее был определен, составлен и согласован. Хотя за ответным решением стояли Чарльз и Уильям, официальное заявление об уходе Сассексов было написано от имени монарха. В нем королева выражала надежду, что молодых ждет счастливая жизнь. Но не все разделяли ее оптимизм. Неловкость и напряженность в отношениях между братьями и их женами, которых раньше называли, как группу Beatles, «Великолепной четверкой», не укрылась от глаз телеаудитории 9 марта 2020 года, во время трансляции церковной службы в Вестминстерском аббатстве, посвященной Дню Содружества. Братья не обменялись ни словом.

Вскоре Меган и Гарри улетели на запад, скрывшись ото всех в поместье на побережье острова Ванкувер. У них в запасе имелось тайное оружие, которое они приготовились пустить в ход после своего громкого ухода. Спустя всего полгода после свадьбы, в декабре 2018 года Гарри провел секретные переговоры в Лондоне с королевой телевизионных разговорных шоу Опрой Уинфри, которая присутствовала у них на свадьбе, о возможном интервью. Когда они улетели на зиму в Канаду, то сделка уже была согласована.

А затем случился COVID-19. И все сразу стало по-другому. Спустя всего пару дней после службы в День Содружества Всемирная организация здравоохранения официально объявила эпидемию, а правительство ответило тем, что закрыло школы, магазины розничной торговли и отменило публичные мероприятия. Поездки сводились к минимуму. Спустя несколько недель в стране объявили карантин, и королевская драма внезапно оказалась забытой, ее заслонила ежедневная борьба за жизнь, масштабов которой Британия не знала со времен второй мировой войны.

В дни, когда еще не была разработана эффективная вакцина, страшные цифры умерших от COVID-19 в столице превышали смертность во время Блица в 1940 году, когда нацистские бомбардировщики сеяли смерть и разрушения в Лондоне. Тогда за неделю погибло более 4000 человек. Теперь на передовой линии находились сотрудники Национальной системы здравоохранения – доктора, медсестры и другие медицинские работники, некоторые из которых отдали свои жизни. Их сравнивали с пилотами истребителей «Спитфайер», помешавших захвату страны нацистами. Регулярно в восемь вечера по четвергам нация выражала свое уважение героизму медицинских работников, стоя в дверях домов и аплодируя.

Для королевы, которая пережила Блиц, настал момент напомнить нации о ее стойкости. В то время, когда ее сын и наследник лежал с ковидом в Биркхолле в Шотландии, а премьер-министра Бориса Джонсона госпитализировали в лондонскую больницу Святого Томаса и он боролся за жизнь в реанимации, королева выступила с обращением к взволнованной и обеспокоенной нации, объединившейся перед лицом общего врага.

Находясь на закате своего правления, Елизавета идеально подходила для обращения к нации со словами сочувствия. Ее выступление воскресным вечером 5 апреля 2020 года длилось всего четыре минуты, но его воздействие продолжалось неизмеримо дольше. Королева вспомнила стойкость Великобритании во время войны, ее спокойную отвагу и способность встретить смертельную опасность с улыбкой. Многие из 23,3 миллионов телезрителей, которые смотрели ее пятое, отнюдь не праздничное, обращение на 68-м году правления, признавались, что чувствовали комок в горле и слезы на глазах, когда Елизавета упомянула знаменитые слова из популярной песни военного времени «Мы встретимся вновь» в исполнении дамы Веры Линн[35].

Речь королевы, которую ей помогал писать ее личный секретарь сэр Эдвард Янг, начиналась словами: «Я говорю с вами во время, которое, как я знаю, становится все более опасным. …Это время потрясений в жизни нашей страны, которые некоторым принесли горе, многим – финансовые проблемы и привели к огромным изменениям в повседневной жизни каждого из нас». После слов благодарности тем, кто находился на передовой линии, она продолжала: «Я надеюсь, что в будущем люди смогут гордиться тем, как они ответили на этот страшный вызов. Те, кто придут за нами, скажут, что британцы этого поколения были сильны, как никто. Такие черты, как самодисциплина, невозмутимая твердость, чувство юмора и сочувствие к ближнему, по-прежнему характеризуют нашу страну. Гордость за то, кто мы есть, относится не к нашему прошлому – она определяет наше настоящее и наше будущее». Королева закончила на ободряющей ноте: «Мы должны находить утешение в том, что, несмотря на предстоящие трудности, лучшие дни не за горами: мы вновь соединимся с друзьями, мы будем вместе с нашими семьями, мы встретимся вновь».

Это была речь надежды, утешения, воодушевления и железной решимости. Длительный опыт проживания кризисных ситуаций и драм придал словам Елизаветы значительность и авторитет, которых могло не быть у человека, принадлежащего более молодому поколению. Она оказалась нужным человеком с нужной речью в нужное время. В тот момент королева действительно представляла собой бабушку нации.

С того момента Елизавета и принц Филипп, вернувшийся из Сандрингема, стали жить под надежной кровлей Виндзорского дворца. Хотя их обслуживал персонал из 22 человек, они проводили вместе больше времени, чем в первые годы супружества.

Пандемия приучила к новым технологиям многих, включая королеву и ее семью. Всю свою жизнь королева провела, пожимая руки и приветствуя людей. Как она любила повторять: «Меня должны видеть, чтобы верить». Этому пришел конец. Вместе с семьей ей пришлось адаптироваться к миру видеозвонков и разговоривать с помощью компьютера или телеэкрана. Это стало новой нормой. Елизавета смогла общаться с подданными посредством телевидения, против которого когда-то возражала: помимо речи «Мы встретимся вновь» она выступила с пасхальным обращением и почтила 75-ю годовщину Победы в Европе.

На Пасху королева призвала надежду и свет в мир, внезапно погрузившийся во тьму: «Мы знаем, что коронавирус не одержит верх над нами. Как ни черна смерть, особенно для тех, кто в горе, – свет и жизнь мощнее. Пусть же живительный огонь пасхальной надежды станет для нас верным проводником в будущее».

Елизавета тепло поздравила с днем Победы нацию, которая в условиях карантина поминала павших в борьбе за свободу: «Сегодня нам кажется тяжелым испытанием то, что мы не можем отметить эту годовщину так, как нам бы того хотелось. Но мы воздаем ей должное в наших домах. Наши улицы не пустуют: они наполнены любовью и заботой, которыми мы делимся друг с другом. Когда я смотрю на нашу страну сегодня и вижу, что мы готовы сделать для защиты и поддержки друг друга, я с гордостью говорю: мы по-прежнему нация, которую наши отважные воины, моряки и пилоты знают и высоко ценят».

Внуку Елизаветы, принцу Гарри, принимавшему участие в боевых действиях в Афганистане, предстояла еще одна битва. Она касалась несправедливого, по его мнению, отношения к Меган и к нему самому со стороны венценосной семьи и придворных. После нескольких безрезультатных разговоров он пришел к выводу, что его претензии никогда не встретят понимания среди родственников. И тут Опра Уинфри, жаждавшая обсудить королевскую жизнь, дождалась своего часа. Трансляция их разговора в марте 2021 года полностью оправдала ожидания публики.

Интервью оказалось бомбой: пара обвиняла королевскую семью в расизме, в равнодушии и бесчувствии по отношению к Меган, оказавшейся в психически нестабильном состоянии, в изоляции и «лишенной свободы». Многие из заявлений пары, как, например, о том, что формально они поженились за три дня до свадебной церемонии, показанной по телевидению, впоследствии оказались неправдой или сильным преувеличением.

Для королевы удар оказался болезненным, ведь она всегда поддерживала Гарри как до женитьбы, так и после нее. Как заметил один из друзей Дианы, она была «разочарована» его поведением. Ее официальный ответ был по-елизаветински королевским – сдержанный, любящий, но твердый. Одна только фраза «воспоминания могут разниться» красноречиво говорила о степени достоверности всех жалоб Меган и Гарри. Решение королевы провести частное расследование касательно обвинений в расизме выдавало ее излюбленную тактику. Телевидение снова показало себя ненадежным союзником, жадным до сенсаций и чрезвычайно опасным для монархии, как только член королевской семьи брал микрофон.

Ковид диктовал свои ограничения. Подобно Маунтбеттену, принц Филипп тщательно распланировал собственные похороны вплоть до цвета машины «лендровер», предназначенной для транспортировки его гроба. Однако этот подробный похоронный план подвергся значительному сокращению из-за ковидных ограничений.

Принц умер утром 9 апреля 2021 года, не дожив нескольких недель до своего 100-летия. Кончина Филиппа была «тихой и мирной», однако она оставила в жизни королевы «огромную пустоту», по словам принца Эндрю ³⁷³⁸. Как будто «кто-то взял его за руку и увел», – сказала графиня Уэссекская ³⁹. Заупокойная служба в часовне Святого Георгия в Виндзорском замке чествовала его прожитую жизнь в узком кругу. Только 30 членам семьи было разрешено принять участие в обряде. Одинокая миниатюрная королева, одетая в черное, сидела отдельно от остальных и прощалась с мужем. «Видеть ее величество в одиночестве было очень больно», – говорила графиня Уэссекская ⁴⁰. Церковная служба прошла быстро и без лишних церемоний, как любил принц. «Не тяните», – сказал бы он. Королева согласно желанию покойного мужа вернулась к королевским обязанностям спустя две недели после его кончины. После похорон она казалась вялой и погруженной в себя, но ее никогда не оставляли одну. Старшие члены королевской семьи, в особенности Софи Уэссекская, жена принца Эдварда, часто навещали королеву в Виндзорском замке.

Рождение Лилибет, «Лили» Дианы Маунтбеттен-Виндзор, дочери Меган и Гарри, 4 июня королевский клан встретил с одобрением. Смерть есть жизнь, особенно если это жизнь отпрыска, которому дано уменьшительное детское имя королевы, Лилибет.

Королеве не пришлось увидеть малышку воочию, на первых порах пришлось довольствоваться видеосвязью в Zoom.

Преданные и проверенные фрейлины постоянно находились рядом с королевой. На церемонию прощания с принцем Филиппом королева ехала в машине «Бентли» с леди Сьюзан Хасси, которую королева знала с 1960 года. Ее фрейлины были не только помощницами на добровольных началах, но и настоящими подругами, которые тоже потеряли близких. Елизавета держалась мужественно и, по словам графини Уэссекской, «как всегда, думала прежде о других, чем о себе»⁴¹.

То же наблюдение с оттенком удивления сделал за много лет до этого Томми Ласселс во время знаменитой поездки по Южной Африке в 1947 году ⁴². Грубоватый личный секретарь короля Георга VI привык к тому, что члены королевской семьи думали только о себе. Но не Елизавета Александра Мэри Виндзор. Она взрослела в военное время и из собственного опыта знала, что внешность бывает обманчива. В те тяжелые годы невзгод непоколебимая христианская вера освещала ей путь. Спокойная уверенность помогла Елизавете пройти сквозь множество трудностей, в том числе в совсем молодом возрасте.

Воспоминания королевы о Дне Победы, когда она танцевала с незнакомыми людьми в толпе, остались у нее на всю жизнь, как и время, проведенное на Мальте в качестве жены моряка, когда впереди перед ней маячила «нормальная» жизнь. Норма – вот слово, которое она ценила. Жизнь Елизаветы была полна беспрецедентных привилегий, но также была беспрецедентно ограничена. Всегда оставаясь внутри, она только выглядывала наружу. Королева никогда не позволяла сердцу брать верх над рассудком, однако по иронии судьбы именно сердечные дела были определяющими во время ее правления. Протокол и традиция служили ей подушкой безопасности, но порой они подводили ее, как показали события вокруг смерти Дианы, принцессы Уэльской.

Первыми инстинктивными реакциями Елизаветы были молчание и отступление. Но в более поздние годы она стала более свободна, раскованна, менее напряжена, ее сдержанный юмор хорошо сочетался с сухим мартини, который она позволяла себе по вечерам. Чем старше становилась королева, тем больше сюрпризов она преподносила.

Ей приходилось мириться как с излишним восхвалением, так и с чрезмерной критикой, хотя по натуре она была миротворцем, приверженцем терпимости, всегда склонной к золотой середине. Она была мудрой, и проницательной, и по-своему мягкосердечной, несмотря на холодный фасад.

У королевы тоже имелись проблемы со здоровьем, но она дала ясно понять, что по-прежнему не желает оставлять дела. Перспектива стать первым монархом, справляющим свой платиновый юбилей – 70 лет на троне, – безусловно, казалась ей привлекательной. Во время уикенда 6 февраля 2022 года, на который пришлась эта годовщина, она выпустила официальное заявление, где выразила «искреннее желание», чтобы Камилла стала королевой-консортом после восшествия на престол принца Чарльза. Это было публичное подтверждение желания ее величества, чтобы переход от одного монарха к другому прошел спокойно, организованно и бесконфликтно.

Королева Виктория получила титул «бабушки Европы», а королева Елизавета II стала «бабушкой Соединенного Королевства и стран Содружества». Монарх с самым длительным в истории сроком правления посвятила себя своей семье, своим подданным и семье Содружества наций. Пройдя путь через многие испытания и потрясения, которыми изобиловал ее беспрецедентный период правления, королева оставалась образцом служения и преданности, спокойно наблюдая проходящий перед ней парад жизни, часто с искоркой юмора в глазах. В плохие и хорошие времена ее присутствие оставалось неизменным, она всегда была тут, в торжестве и печали, и ее собственная жизнь отражала жизнь нации и в войне, и в мире. Всеми любимая и невероятно популярная, она, возможно, войдет в историю как самая великая королева.