«Вы знаете, почему он не стал старшим начальником», — сказала Мартина.

У него было предчувствие, но он ждал, что она просветит его, просто пожав плечами.

«У него были проблемы с цепочкой командования», — сказала она.

Это было свойственно всем рядовым, особенно тем, кто занимал первые три звания. «У него были на то свои причины», — сказал Макс.

«Хочешь мне помочь?» — спросила она.

«Я думал, ты мне скажешь».

«Как вы знаете, есть официальное личное дело, а есть реальный послужной список».

«Главный старшина Клайв Гарретт — настоящий американский герой», — убежденно сказал Макс.

«Я в этом не сомневаюсь», — сказала она. «Но до меня дошли слухи, что он ударил своего командира и оказался в «Капитанской мачте».

В соответствии с Единым кодексом военного права (UCMJ) за нарушения, которые могли быть недостаточно серьёзными для суда над военным трибуналом, разрешалось применять внесудебные наказания. В армии и ВВС это называлось «Статьей 15», а в ВМС и морской пехоте — «Капитанской мачтой» (Captain's Mast), когда командир имел полное право наказать матроса по своему усмотрению. Это мог быть лёгкий выговор, который никогда не попадал в личное дело матроса, или шаг к административному увольнению за проступок. У Макса был…

Считая, что данный инцидент был лёгким оскорблением. Его свидетелями должно было быть достаточное количество людей, чтобы оправдать ответ.

«Я ничего об этом не знаю, — сказал Макс. — Но могу сказать, что когда тестостерон сталкивается с напряжённостью войны, может случиться всякое».

Она ничего не сказала.

Он продолжил: «И я знаю, что Клайв изначально был авиатором-артиллеристом. Он хорошо сдал экзамен на эту квалификацию, но потом ВМС США перевели всех «морских котиков» на собственную квалификацию, и Клайву стало сложнее сдавать экзамены на звание. Он отработал двадцать и провалился. Я его понимаю».

«Но он ещё молод», — сказала она. Она могла бы говорить и о Максе.

«Вы смотрели послужной список его службы?» — спросил он, зная, что это невозможно, поскольку вся информация засекречена.

«Только его DD-214», — призналась она.

«Это даёт лишь немного информации, — сказал он. — Например, о медалях, наградах и службе на море. Но почему-то там не упоминаются командировки.

За двадцать лет он почти постоянно находился в командировках. Военно-морской флот ограничивал количество дней подряд лишь положенным лимитом, возвращая его обратно ровно на столько, чтобы он мог залечить физические раны. — Он остановился, чтобы не поднимать тему возможных душевных ран, которые Клайв всё ещё мог переживать.

«Я понимаю», — тихо сказала она.

Он не был уверен, что она понимает, но позволил ей проявить почтение.

«Почему я здесь?» — спросил он.

Она повернулась к своей молодой коллеге и кивнула в сторону двери.

Джонас Смит, не произнесший ни слова, понял, что пора убираться к чертям. Он вскочил и поспешил к двери.

Когда ее дублер ушел, она сказала: «Официально у меня есть мой мужчина.

Дело закрыто».

«Неофициально?» — спросил он.

«Я надеялась, что один бывший спецагент OSI задаст несколько вопросов, — сказала она. — Посмотрим, не упустила ли я что-нибудь».

Должно быть, ей было очень тяжело, поэтому она выставила молодого агента из комнаты. Мартина Лопес не могла позволить себе это в расписании.

что у неё были сомнения. Иначе адвокат защиты использовал бы это против них в военном суде.

Она полезла в сумочку и достала флешку. «Здесь вы найдёте копию моих интервью со всеми фигурантами этого дела. Вы также найдёте мои заметки и список потенциальных подозреваемых. Надеюсь, вы заметите, что я рассмотрела все аспекты. Но если нет…»

Он взял USB-накопитель и сказал: «Что мешает мне передать это адвокату защиты?»

«У неё уже почти всё это есть, — сказала Мартина. — За исключением моих записей».

Макс знал, что обе стороны скрывали информацию, пока не становилось ясно, что они должны раскрыть её другой стороне, но с независимым следователем вроде Макса всё было иначе. Она должна была знать об этом, подумал он.

Поняв, что их встреча закончилась, Макс встал и протянул руку спецагенту морской полиции. Они крепко пожали её. Затем Макс вышла из комнаты.

Стоявший в конце коридора через несколько дверей специальный агент Джонас Смит просто кивнул Максу, проходя мимо. Бедняга явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда дело касалось специального агента Мартины Лопес. Возможно, мужчина просто пытался встать в лучах её присутствия, чтобы хоть немного её сияния озарило его.

Вместо того чтобы пройти мимо молодого человека, Макс остановился и открыл дверь в свою комнату, направляясь туда, чтобы как следует изучить данные, которые ему дала Мартина.

OceanofPDF.com

9

Макс провёл остаток дня с сестрой в их номере в «Нэйви Лодж». Он сохранил копии файлов, полученных от специального агента NCIS Мартины Лопес, на свой ноутбук и ноутбук сестры. Они использовали гарнитуры, чтобы смотреть допросы подозреваемых по этому делу, включая допрос друга Макса, бойца спецназа «Морские котики», Клайва Гарретта. Во время допроса Клайв выглядел как развалина. Его голова постоянно падала на стол, и он тянулся к наручникам, пристёгнутым к столу, когда Мартина задавала ему особенно тревожные вопросы. Но одно Макс понял ясно. Его друг страдал во время этого допроса. Это был не человек, который только что убил свою бывшую жену. Это был человек, который искренне горевал о потере близкого человека.

Пока они пили кофе и диетическую колу, дождь за окном неустанно обрушивался на техасское побережье. Робин часто вставала с кровати и подходила к окну, чтобы посмотреть, как дождь хлестал по стеклу. Когда дождь нечасто шёл в её доме в Солт-Лейк-Сити, его приближение было видно издалека. И обычно он затрагивал разные районы города по отдельности — от проливного ливня до полного отсутствия. Но в Корпус-Кристи дождь лил без разбора, затрагивая каждый сантиметр земли и моря.

Когда Макс больше не мог смотреть допросы, он решил пойти к первому подозреваемому, который всегда должен быть в списке подозреваемых — к нынешнему мужу. Он убедился в работе этого человека, что лейтенант-коммандер Питер Норрис покинул учебный центр и отправился домой. В конце концов, им не хотелось, чтобы молодые пилоты летали в таких условиях.

В конечном итоге им предстояло взлетать и садиться на авианосцы при любых возможных условиях, но на ранних этапах обучения их редко заставляли делать это. Хотя коммандер Норрис был инструктором, если у него не было учеников, с которыми нужно было бы работать, торчать в учебном центре не имело особого смысла.

Макс въехал на подъездную дорожку к жилому комплексу и на мгновение замер, глядя на соседние дуплексы, где была зверски убита бывшая жена Клайва. Внутри горел свет, и Макс увидел, как перед окном движется какая-то фигура. Темнота уже надвигалась, но главным виновником был мрак бури.

Когда дождь немного стих, Макс вышел на улицу, и влажный, обжигающий дождь ударил его по лицу. Он быстро спрятался под навесом и позвонил в дверь.

Командир Норрис открыл дверь и уставился на Макса. Он всё ещё был в лётном комбинезоне, который казался чуть более полным, чем ожидалось. Макс догадался, что быть пилотом-инструктором не так обременительно, как пилотом флота. В правой руке пилот держал довольно крепкий напиток в высоком стакане.

«Если вы продаете печенье девочек-скаутов, я раздала его в офисе», — сказала Норрис.

Макс представился следователем, не предъявив никаких документов. «Можно поговорить минутку?»

«Вы бывший военный», — сказал командир.

«Сейчас на пенсии».

Пилот указал на свой напиток и сказал: «Если ты служил, другие это всегда заметят». Командир Норрис уже был на подъеме.

Он впустил Макса внутрь, где тот снял кроссовки и был препровождён в гостиную в задней части дома. Пилот спросил Макса, не пьёт ли он, и, чтобы сделать обстановку менее формальной, согласился выпить с ним пива.

Пока они сидели в гостиной, взгляд Макса метнулся к раздвижной стеклянной двери. Он только что просмотрел фотографии и видео с места преступления, на которых была запечатлена мёртвая женщина в шезлонге, которого больше не было на террасе. Судя по крови, которую видел Макс, один из стульев всё ещё был уликой, а другой нужно было выбросить.

С этим человеком нужно было быть деликатным. Пилоты ВМС — крепкие ребята, но всё же мужчины. А у мужчин есть чувства, которые можно задеть.

«Расскажите мне о том, как вы познакомились со своей женой Анжелой», — сказал Макс.

«Мы назвали ее Энджи».

Макс, конечно, это знал.

Пилот продолжил рассказывать, как они познакомились в спортзале базы. Он только что пережил тяжёлый развод с бывшей женой, и она уехала в Вирджинию, в дом своего детства. Они с Энджи почти сразу нашли общий язык.

«Она сказала, что её брак окончен, — сказал Норрис. — Иначе я бы никогда не начал с ней отношения».

«Вы когда-нибудь встречались с ее бывшим?»

«Шеф Клайв Гарретт? Пару раз. Он же отставной «морской котик». Господи, он голыми руками шею человеку свернуть может». Он указал на потолок и продолжил: «Я сбрасываю бомбы на врага с высоты двадцати тысяч футов».

«Не всегда, да?» — спросил Макс.

«Ну, я выполнил бесчисленное количество миссий непосредственной авиационной поддержки», — сказал Норрис.

«Чем вы занимались на службе?»

Макс рассказал ему о десяти годах своей службы в Управлении разведки ВВС США в качестве специального агента, а затем упомянул, что первые десять лет он проработал наводчиком боевых действий.

«Ого! Вы с приятелями много раз вызывали меня и моих товарищей-пилотов на забастовку».

«Да, сэр. И мы ценим вашу помощь больше, чем вы когда-либо могли себе представить. Вы много раз спасали наши задницы».

Норрис поднял бокал и сказал: «За товарищей по оружию».

Макс поднял свой бокал с пивом и сделал небольшой глоток. Затем он спросил: «Вы упомянули, что этот бывший «морской котик» мог быть пугающим. Энджи его боялась?»

Норрис покачал головой из стороны в сторону. «Насколько я знаю, нет. Если бы я знал, что он способен сделать с ней то, что сделал…» Он позволил этой мысли остаться.

Возможно, он не хотел выражать словами то, на что был способен. Этот человек, как Клайв и все остальные, кто видел войну, боролся со своими внутренними демонами. Можно было ощутить потерю возможности убивать.

Макс предположил, что кто-то с высоты, как и те, кто стреляет в человека в упор.

«Ты был в Фэллоне, подтверждал свою летную квалификацию», — сказал Макс.

«Какова эффективность ваших бомбардировок?»

«Не то, что в молодости», — сказал пилот. «Может быть, с годами я немного похудел».

Макс был немного предвзят в отношении пилотов ВВС, но ему приходилось признавать, что пилоты ВМС были обязаны быть лучшими в мире.

Сбросив груз, пилоты ВВС могли дозаправиться в воздухе и вернуться на базу. Но флотским парням и девушкам предстояло вернуться на авианосец, который мог продвинуться на сотню миль или больше с начала своего вылета. Макс однажды был на борту авианосца ночью, и это, должно быть, был самый сильный страх за всю его военную карьеру. То, как эти пилоты приземлялись ночью на качающуюся палубу, было почти чудом.

«Ну», сказал Макс, «я полагаю, ты можешь позволить себе промахнуться на несколько футов и все равно разнести цель в пух и прах».

«В соревнованиях по бомбардировке победитель определяется с разницей менее чем в три фута».

«Впечатляет», — сказал Макс. «И, повторюсь, ребята на земле ценят твою точность».

Командир сделал ещё один глоток, секунду помедлил, а затем допил. Он встал, подошёл к бару и спросил Макса, не нужно ли ему ещё. Тот не попросил. Дни его запоев остались позади.

Как только пилот снова сел, Макс переадресовал свои вопросы: «Расскажите мне о вечеринках по соседству».

Норрис покачал головой. «Армия. Думаю, они считают, что должны что-то доказать, находясь на базе ВМС».

«В США такие отношения нетипичны, — сказал Макс. — Но за рубежом они довольно распространены».

«Знаю. У меня нет никаких проблем с армией в целом. Некоторые уорент-офицеры немного грубоваты. И это говорит пилот ВМС. Некоторые удивляются, как мы можем просунуть свои длинные руки и кулаки в кабину».

«А как насчёт майора по соседству?» — спросил Макс. Он любил задавать вопросы, не требующие развернутого ответа.

Пилот на мгновение замялся, пытаясь обдумать свои слова. Наконец, он пожал плечами и сказал: «Думаю, он отличный офицер, учитывая, что он прошёл подготовку офицеров запаса».

Макс знал, что в армейской терминологии слово «нормальный» означает «неважный». «У тебя к нему личные проблемы?»

«Я рассказал об этом Морской полиции», — сказал Норрис.

Макс знал это, так как только что посмотрел интервью Мартины с лейтенантом.

Командир Норрис. Он ждал.

Норрис наконец сказал: «Я пару раз заставал его дома, когда уходил пораньше. Энджи сказала, что ничего не происходит».

«Это сложная часть любых отношений», — сказал Макс. Хотя он и не знал этого на собственном опыте. «Доверие — это всё».

«Я знаю, о чём ты думаешь», — сказал Норрис и тут же подкрепился на полуслове выпивкой. «Если Энджи изменила мне, будучи ещё замужем за шефом Гарретом, что помешает ей изменить мне?»

Именно в этом направлении Макс и хотел направить разговор. Но он лишь пожал плечами и ждал.

«Вы видели фотографии моей жены?» — спросил Норрис. «И я не имею в виду фотографии её трупа». Он встал, подошёл к небольшой книжной полке у стены, взял фотографию и вернулся в гостиную. Он протянул Максу фотографию Энджи в откровенном бикини.

Макс предположил, что фотография была сделана где-то на острове Норт-Падре.

«Она была очень красива. И в отличной форме».

Норрис забрал фотографию и уставился на неё. «Как я уже говорил, так мы и познакомились. Энджи была самым суровым инструктором по вращению на базе. А я на этой работе растерял форму. Под её руководством я избавился от лишнего веса, а теперь ей будет противно моё нынешнее положение. Я набрал пятнадцать фунтов за последние две недели».