Рядом с ним стояла красивая женщина в бикини. На ней были те же солнцезащитные очки, что и на видео с дрона.

«Это Энджи», — сказал он. «Когда это было сделано?»

«Прямо перед Рождеством».

«Интересно», — подумал Макс. «К тому времени она уже была замужем за Питером Норрисом».

«Именно так я и думал», — сказал Робин.

Он посмотрел на часы и понял, что немец, возможно, всё ещё в своей учебной эскадрилье. «Знаю, ещё рано, но, может быть, нам пора куда-нибудь сходить поесть. Мне не хочется оставлять тебя здесь одного».

Она закрыла ноутбук. «Этот саб мне не понравился. Я бы поела. И, пожалуй, мне стоит пойти с тобой поговорить с немцем».

"Почему?"

«Во-первых, он мужчина. Возможно, ему будет проще ответить на мои вопросы.

А во-вторых, я говорю по-немецки.

Он подумал, что у неё есть хорошие стороны. Он вспомнил, что в колледже она много изучала немецкий язык.

Они пошли в клуб All Hands на базе, где был бар и ресторан, стилизованный под спорт-бар, с несколькими телевизорами, транслировавшими различные спортивные события. В это время года это означало студенческий футбол, хоккей и европейский футбол. Он заказал бургер и пиво, а она – сэндвич с курицей и диетическую колу.

Закончив с этим, Макс поехал во временный жилой комплекс вдоль залива, где в почти 200 единицах размещался личный состав TAD или TDY, а также те, кто находился там дольше для летной подготовки, как немец лейтенант Вульф.

Он согласился взять на себя руководство допросом.

Комната немецкого пилота находилась на втором этаже, примерно на полпути к длинному рукаву двухэтажного кирпичного здания.

Макс постучал в дверь мужчины и убедился, что Робин хорошо виден немцу через глазок.

Дверь открылась, и перед ними предстал высокий мужчина, одетый только в тропические плавки. Он был накачан с головы до ног и обладал довольно хорошим загаром. Если бы не светлые волосы, немного длинноватые для американского пилота, его можно было бы принять за лётчика ВМС США.

«Чем я могу вам помочь?» — спросил немецкий летчик с едва заметным акцентом.

Макс решил, что знание немецкого Робина им не пригодится. Вместо того чтобы выдумывать историю, Макс показал пилоту свои старые документы OSI. Правда, всего лишь на мгновение.

«Я расследую смерть Энджи Норрис, — сказал Макс. — У меня к вам есть несколько вопросов».

Немец попытался изобразить недоумение, но Макс догадался, что этот парень ни дня в жизни не был в растерянности. «Как ты меня нашёл?»

Именно этот вопрос хотел услышать мужчина: «Можно войти?»

Лейтенант Вульф перевёл взгляд с Макса на Робин и, должно быть, решил, что с ними всё в порядке. Он впустил их в комнату, напоминавшую шикарное общежитие с небольшой кухней. Большой телевизор стоял на паузе.

Пилот играл в одну из тех игр-боевиков от первого лица, где игроки получали дополнительные очки за убийство проституток и сбивание людей на своих автомобилях.

«Извините», — сказал пилот, поднимая контроллер. «Я поменялся игрой с другим пилотом. Эта не очень хорошая». Он нажал кнопку воспроизведения на мгновение, и на экране появился мужчина, расстреливающий людей без разбора. Затем он выключил игру и телевизор.

Оглядев комнату, Макс понял, что допрос придется проводить стоя, поскольку перед телевизором стоял всего один стул, а у стены — односпальная кровать.

«Я не расслышал твоего имени», — сказал немец Робину.

Она назвала ему только своё имя. Ничего больше. Даже не улыбнулась.

«Не знаю, что вам рассказать об Энджи, — сказал немец. — Я её едва знал».

«Ты занимался с ней сексом?» — спросил Макс.

«Конечно, — сказал Вольф. — В этом плане она была просто великолепна».

«А в других областях?» — спросил Макс.

Вольф мягко покачал головой. «Боюсь, он не очень приятный человек».

"Как же так?"

«Я был не единственным мужчиной в её жизни», — сказал Вольф. «Мы познакомились на её занятиях по велоспорту. Я был велосипедистом в Германии, поэтому мне нужно было продолжать тренировки».

Это полезно для сердца и сохраняет ноги сильными при подъеме тяжести».

«Понятно», — сказал Макс. «Как она превратилась из твоего инструктора по спинингу в твою любовницу?»

Немецкий пилот решительно поднял руку. «Мы не занимались любовью. У нас был очень интенсивный секс. Меня зовут Вольф, но её имя можно было бы назвать Лев. В постели она была жестокой. Так же, как и на мотоцикле. Энджи обращалась со мной как с ребёнком, которого учила сексу. И она была хорошим учителем. Я никогда не был ни с кем, похожим на неё».

«Она тебе нравилась, несмотря на ее недостатки?» — спросил Макс.

«Конечно. Она могла быть чрезвычайно... Как это по-английски?» Он склонил голову набок, глубоко задумавшись.

« Унертраглих ?» – спросил Робин.

“ Sprichst du Deutsch .”

«Немного», — сказала Робин. «Невыносимо?»

Вольф кивнул. «Но в хорошем смысле. Мне нравятся люди, которые говорят то, что думают, без фильтров. Энджи была такой».

«Как долго длился ваш с ней роман?» — спросил Макс.

«Понимаешь, — сказал Вольф. — Она сказала мне, что её брак окончен. Иначе я бы никогда не переспал с ней».

«Она к тому времени уже встречалась с инструктором?»

«Командир Норрис?» — спросил Вольф.

«Ты его знаешь?» — спросил Макс.

«Конечно», — сказал Вольф. «Он один из моих инструкторов. Очень хороший пилот».

«На каком самолете вы будете летать в ВВС Германии?»

«Я хотел полетать на «Тайфуне».

«Eurofighter — хороший самолёт, — сказал Макс. — Но мы работали в основном с самолётами Tornado».

«Атака важна, — сказал Вольф. — Но я предпочитаю воздушный перехват».

«Я полагаю, что большинству хороших пилотов нравится мысль о воздушном бою».

Немецкий летчик улыбнулся и кивнул в знак согласия.

«Ты сказал, что должен был пилотировать «Тайфун». Что случилось?»

«Наши совместные учения с ВМС США немного отличаются, поскольку Германия не использует палубную авиацию. Количество пилотов, отобранных для истребителей, очень мало».

«Так ты полетишь?»

«Скорее всего, это Airbus A400».

«Атлас — хороший самолет», — рассуждал Макс.

«Вы знаете свои военные самолеты».

Возвращаясь к текущим вопросам, подумал Макс. «Где вы были в ночь смерти Энджи?»

Лейтенант Вульф, казалось, был удивлён этим вопросом. Наконец, он сказал:

«Здесь, в моей комнате. Готовлюсь к тесту».

«Какой тест?»

«Радиоприборы».

Этот человек никак не мог это выдумать. Максу было бы слишком легко это проверить.

«Когда вы в последний раз видели Энджи?»

Этот вопрос, похоже, смутил немецкого пилота. «Я точно не знаю. Если вы имеете в виду, понимаете, это не то же самое, что заниматься с ней сексом. Я продолжал ходить на её занятия велотренажёром в спортзале базы».

«Даже после того, как она порвала с тобой?»

«Откуда ты знаешь, что она отменила это?» — спросил Вольф.

«Просто. Потому что она в итоге вышла замуж за пилота ВМС США. Причём за лётчика-истребителя. Ты правда веришь, что она вернулась бы в Германию с лётчиком транспортной авиации?»

Это явно разозлило немца. Он стиснул зубы и сказал:

«Мы повеселились, а потом все закончилось».

«Но ты же хотел продолжать веселиться», — сказал Макс. «Но, эй, я понимаю твоё притяжение. Я видел её тело. Она была потрясающая».

Он кивнул в знак согласия и, казалось, немного успокоился.

Макс подтолкнул её вперёд: «Значит, последний раз ты занимался с ней сексом после того, как она вышла замуж за коммандера Норриса».

«Я этого не говорил», — сказал Вольф.

«Ты был её игрушкой. Её сыном».

Мускулы немца напряглись, и Макс подумал, что мужчина готов попытаться нанести сокрушительный удар.

«Мы ушли друзьями», — сказал Вольф. «Моё обучение здесь очень важно для меня».

«И нельзя было злить ни одного из инструкторов, — сказал Макс. — Потому что один инструктор мог передать это другим, и тогда, возможно, придётся отчислиться с курса и отправиться пилотировать беспилотники, или, возможно, перевестись в службу снабжения или в какую-нибудь другую наземную службу».

«Этого не случится», — сказал Вольф. «Я неплохо справляюсь с тренировками здесь».

Макс повернулся к сестре и сказал: «Напомни мне проверить рейтинг его класса».

Робин кивнул.

Макс продолжил: «Итак, вы готовы предоставить свою ДНК для сравнения?» Он знал, что это, вероятно, не будет проблемой, поскольку все военнослужащие обязаны предоставлять ДНК и отпечатки пальцев при призыве.

— и то же самое должно было произойти и в Германии.

«Немецкие ВВС могут вам это дать», — сказал Вольф.

«Ты должен рассказать мне сейчас, был ли ты когда-нибудь в доме Энджи на базе».

Немец промолчал, обдумывая варианты. «Я был там однажды», — признался Вольф.

"Когда?"

«Перед Рождеством».

«А где был коммандер Норрис?»

«В отпуске? Я точно не знаю. Энджи сказала, что хочет увидеть меня ещё раз».

«И, конечно же, ты ухватился за возможность еще раз уложить ее в постель».

Вольф пожал плечами. «Она была очаровательна. Вот подходящее слово».

Макс полагал, что получил от этого немецкого пилота всё, что ему было нужно. У него снова было достаточно информации, чтобы усомниться в виновности друга. Он бил тысячу раз.

Они вдвоем вышли из кабины немецкого пилота и направились на парковку. Прежде чем сесть в самолёт, они остановились, и Макс взглянул на залив.

«Вы были с ним очень резки», — сказал Робин.

«Я был Максом, Максом», — сказал он. «Ты же знаешь немцев. Они уважают силу. Если бы я вёл себя неуверенно, он бы счёл это слабостью».

«Ты был как волк, устанавливающий доминирование Альфа».

«Верно. И что же мы узнали?»

Она пожала плечами. «У этого немецкого лётчика мог быть мотив убить Энджи».

«Верно. Ревность — сильный мотиватор. Возможно, Вольф хотел продолжить интимную жизнь с Энджи, а она в конце концов его порвала. У него был такой же мотив, как и у Клайва».

«И никакого реального алиби на ту ночь».

«Точно так же, как и я почти каждую ночь недели», — сказал Макс. «Я один и без алиби».

«Кроме как сейчас», — сказала она. «У тебя есть я».

OceanofPDF.com

13

Поздний вечер опустился на район Корпус-Кристи. Максу показалось, что на военно-морской авиабазе наблюдалось больше активности, чем обычно.

Когда Макс возвращался в военно-морскую базу после разговора с немецким пилотом, ему позвонила жена майора Бейли Эммета, и он услышал странный звонок. Макс дал женщине на позднем сроке беременности свою визитку, на которой были указаны только его имя и номер мобильного телефона. В её голосе слышалось что-то расстроенное и отчаянное. Состояние, вероятно, незнакомое бывшему сержанту армии.

Как только Макс отключил Bluetooth, его сестра спросила: «Что с ней такое?»

«Ты слышал её», — сказал Макс, разворачивая машину. «Она беспокоится о своём муже».

«В этом есть смысл», — сказала Робин. «Она на девятом месяце беременности, а её муж ещё не вернулся с работы».

Макс свернул направо на главную дорогу, ведущую к Южным воротам. Он подумал было увеличить скорость, но знал, что охрана базы будет искать любой повод, чтобы задержать нарушителей.

Менее чем через милю он уже на еще более медленной скорости выехал через ворота базы на автостраду.

«Откуда мы знаем, что майор вообще находится в этом баре?» — спросил Робин.

«Не знаю. У неё, наверное, есть приложение на телефоне. Но ты же слышал. Это его любимый бар».

Вскоре Макс свернул на шоссе в сторону острова Падре. Учитывая ранний вечерний час, машин было немного. Пока они ехали по дамбе Кеннеди, тёплый воздух с воды по обе стороны шоссе проникал в кабину его грузовика, а запах солёной воды, рыбы и креветок щекотал ноздри.

«Как думаешь, можно ли когда-нибудь привыкнуть к этому запаху?» — спросила она.

«Если вы провели столько времени в океане, сколько я, то примерно через полгода это станет нормой. Мне даже захотелось порыбачить».

Они пересекли высокий мост имени Джона Кеннеди, отделявший пролив Лагуна-Мадре от острова Падре. Добравшись до острова, Макс увидел впереди вывески бара «Порт-Ройял». Судя по количеству машин на парковке, он не пользовался особой популярностью. Возможно, потому что был будний вечер, подумал Макс.

Он припарковал грузовик и заглушил двигатель. «Может, мне пойти одному?» — сказал Макс.

«Из-за трех Harley Davidson, припаркованных перед домом?» — спросила она.

«Это может быть грубый бар», — сказал он, поправляя свой Glock на правом бедре.

«А жена майора сказала, что его обеспокоило то, что она разговаривала со мной в его отсутствие».

«Учитывая беременность его жены, ему нужно придумать более веское оправдание, чтобы на него набросились».

Его сестра была права.

«Ладно. Но держись поближе».

«Да, папа».

Они вышли и зашли в бар. Внутри было темно, и Максу потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Он не был уверен, чего ожидал, но вместо тяжёлого металла или громкого кантри-вестерн из паршивых динамиков бара доносилось тихое регги. Теперь Макс всё понял. Это был бар в ямайском стиле, названный в честь знаменитого пиратского порта. Но это был также один из тех баров, где незнакомцы торчали, словно извращенцы средних лет на кинсеаньере у мексиканской девушки.

Взгляд Макса скользил по залу: от нескольких посетителей, сидевших за высокими столами, к дальней зоне, где байкеры играли в бильярд за двумя столами, и, наконец, к бару, где в конце сидели трое военных. Макс мог сказать, что это были офицеры.

Когда он их увидел, то увидел. Вместо джинсов на них были шорты цвета хаки. Это означало, что майор держал сменную одежду в своём белом грузовике, стоявшем впереди. Двое других мужчин с ним выглядели моложе, так что, вероятно, это были офицеры ротного звания — капитаны или лейтенанты.