«Сомневаюсь». Она знала, что он будет кататься на лыжах, пока не умрёт.

Она посмотрела на следующую карточку — панорамный вид Мюнхена. Он подошёл ближе и указал на место на карточке. «Вот где я живу, примерно».

Это было ничем не примечательное пятно кирпичных зданий с красными крышами.

«Как тебе там понравилось?»

Он обдумал свой ответ. «Это действительно здорово. Мне здесь нравится больше, чем некоторым другим американцам, потому что я говорю на этом языке».

«У тебя есть друзья?»

«Да. У меня есть две подруги-гида: британка и бельгийка.

Там есть ещё несколько американских писателей. В основном это богатые дети, пытающиеся потратить как можно больше родительских денег. Я не отношусь к ним слишком серьёзно. Похоже, они достаточно высоко себя ценят.

Некоторые недавно уехали в Прагу. Мюнхен уже неактуален. И, конечно же, есть Фриц. Он водитель, с которым я чаще всего езжу в паре. Хороший баварец, который любит своё пиво. Баварцы — хорошие люди. Немного приятнее других немцев. С ними легче познакомиться.

«А как у тебя с писательством? Как идут дела?»

Он знал, что этот вопрос задаст большинство членов его семьи, но не знал, как ответить ей. Из всех жителей Хайланда, кроме дяди Джека, она понимала его лучше всех.

Он немного отодвинулся на диване от неё и отпил пива. «Дело идёт», — наконец сказал он.

«Твоя мама сказала, что опубликовали несколько твоих рассказов».

Он кивнул. «Ага. Литературные журналы. Платят там копейки, но я и не жду многого. Я воспринимаю это скорее как подготовку к роману. Как оплату взносов. Я уже почти на полпути».

Она посмотрела на него, как всегда, когда они обсуждали его творчество, как будто он был каким-то незнакомцем из прошлого, объясняющим ей что-то важное.

Уже должна была знать. Она посмотрела на часы. До отправления на поминки оставалось меньше получаса. Они решили выпить ещё по пиву перед отплытием.

Когда они уже собирались уходить, во входную дверь постучали.

Ди посмотрела в окно и покачала головой.

«В чем дело?» — спросил Карл.

Ди держалась за дверную ручку, не зная, что делать. «Это тот парень, о котором я тебе рассказывала». Она на мгновение замялась. «Он меня достаёт.

Звонит мне. Проезжает мимо. Ну, знаешь. Настоящая заноза в заднице. Вот почему я бросила этого ублюдка. Она попыталась улыбнуться.

«Вы вызвали полицию?»

«Ну. Это проблема. Я избавлюсь от него». Она открыла дверь плечом, упираясь ногой в дно.

Карл наблюдал за ней, но сначала не слышал, о чём они говорят. Затем голоса стали громче, и он увидел, как она борется с дверью. Он быстро поднялся, чтобы помочь ей, но к тому времени мужчина уже прошёл через дверь и вошёл в гостиную.

«Кто это, черт возьми, такой?» — закричал мужчина, указывая пальцем на Карла.

«Это Карл», — сказала она, не желая представляться. «Я же говорила, что он едет домой на похороны дяди».

Мужчина задумался. Он был примерно такого же роста, как Карл, но с брюшком. Волосы были подстрижены наголо и торчали торчком, как у разъярённой собаки. У него было глупое выражение лица, один глаз бесконтрольно блуждал. Он теребил молнию на своей кожаной куртке-бомбер. «Я думал, ты просто морочишь мне голову, Ди-Ди».

«Ди Ди?» — спросил Карл.

«Заткнись, черт возьми», — сказал мужчина, тыкая пальцем в грудь Карла.

Кровь Карла закипела. Драться он не любил, но и от такого придурка не отстанет. «Если хочешь спасти палец, я бы его отрезал».

Мужчина не двинулся с места.

Ди подошла ближе. «Бад, я вежливо попросила тебя подвинуться. Хочешь, я позвоню кому-нибудь из твоих друзей?»

«Давай. Они знают, что ты стерва».

Это сработало. Одним плавным движением Карл потянул мужчину за руку, лишив его равновесия. Затем он подставил ногу под ноги, повалив мужчину на ковёр. Карл врезал ему в грудь и быстро ударил кулаками в нос и рот. Сразу же потекла кровь.

«Ах, чёрт возьми», — сказала Ди. Она побежала на кухню и вернулась с мокрым полотенцем, бросив его в мужчину.

«Какого черта ты это сделал?» — закричал мужчина, пытаясь встать.

Карл помог ему подняться и направился к двери. Мужчина был настолько поглощен кровью, что не понимал, куда Карл его ведёт. Он вывел мужчину на тротуар и поравнялся с ним.

«Когда дама велит тебе уйти, — сказал Карл. — Лучше послушай».

«Или что?» — спросил мужчина. Голос прозвучал странно и приглушённо, потому что полотенце закрывало ему рот, а кровь забивала нос.

Карл на мгновение задумался. «Или я тебя надеру».

Мужчина пристально посмотрел на него. Затем он снова указал прямо на Карла. «Это твоя последняя ошибка, приятель».

Карл почувствовал, как Ди тянет его к себе. «Пошли, Карл. Залезай внутрь».

Карл неохотно последовал за ней и закрыл за собой дверь.

«Какой придурок», — сказал Карл.

Ди сидела на диване, закрыв лицо руками.

«В чём проблема?» — спросил он. «Я просто пошутил насчёт того, чтобы убить его».

«Ты не понимаешь, Карл. Он же окружной полицейский». Она смотрела на него снизу вверх, слёзы текли по её щекам. «Мне здесь жить. Тебе — нет. Через несколько дней ты улетишь обратно в Германию, и мне придётся терпеть этого придурка».

Карл опустился на диван рядом с ней, обнял её за плечи, а её голова прижалась к его груди. «Я разберусь. Я позвоню шерифу».

«Они хорошие друзья», — всхлипнула Ди. «Он не поможет».

«А как насчет окружного прокурора?» — спросил Карл.

Она прижалась к нему носом. «Может быть».

«Твой отец — юрист. Разве он не знает нескольких судей? Да они все вместе играют в гольф, я уверен».

«Я не хотела просить у него никаких одолжений», — сказала она. «Он с самого начала сказал мне не встречаться с полицейским. Может, сменим тему?» Она посмотрела на часы. «Нам лучше идти, понимаешь».

OceanofPDF.com

12

ПОМИНКИ

Для Карла поминки были на одном уровне с зубным каналом или толпой религиозных фанатиков в аэропорту. Но они были как минимум на одно место выше похорон. На похоронах произносились слова, пробуждавшие воспоминания, которые лучше всего оставить в памяти тех, кто действительно знал этого человека.

— а не какой-то наемный проповедник с толпой лицемеров.

Похоронное бюро Джонсона напоминало ресторан быстрого питания в торговом центре. Единственное отличие заключалось в отсутствии соблазнительного аромата, доносившегося из вентиляционных отверстий.

Когда Карл и Ди шли по длинному проходу, покрытому красной ковровой дорожкой, их провожали взгляды и шепот. Ди остановилась, чтобы поговорить с матерью и сестрой Карла.

Карл остановился у гроба, и его взгляды пронзили затылок. Первое, что он заметил, был гроб – изящное гладкое красное дерево с завитками волокон. Вишня, предположил он. Внутри был плюшевый белый шелк. Когда он больше не мог любоваться тонкой работой, он заставил себя посмотреть на дядю Джека. Его волосы казались более рыжими, чем он помнил, словно полувымытая кровь. Конский хвост был перекинут через левое плечо. Его седая рыжая борода была подстрижена почти идеально. Она всегда была неровной от постоянного выдергивания и расчесывания пальцами во время чтения или лекций. Его нос и щеки были телесного цвета; макияж скрывал естественный румянец. Ему нравилось, как его одели в любимый серый твидовый пиджак – фирменную вещь Джека.

Карл дрожал, думая обо всех разговорах, которые теперь будут утеряны, и его колено чуть не подогнулось.

Карл наклонился и коснулся руки дяди. Она была холодной, а волоски на тыльной стороне ладони ощущались как щетина на брюхе дикобраза.

Комната словно давила на него. Отголоски приглушенных голосов и

Смех, заразительный, удушающий смех, оглушительный. Он закрыл глаза и теперь лежал, глядя на людей. Как же естественно он выглядел. В наше время они так хорошо справляются. Как он мог так с собой поступить?

Чья-то рука мягко легла ему на плечо. Он открыл глаза и увидел рядом с собой Ди.

Он прижался к ней головой и прошептал: «Как, черт возьми, они это сделали?»

"Что делать?"

«Заделай дыру в его затылке».

«Карл».

«Уверен, моя мать заставила их это сделать», — сказал он. «Отрицание — это не просто река в Африке. Это всё в католицизме».

Она пристальнее посмотрела на дядю Джека. «Это поразительно».

«Он выглядит так... что? Как чёртова восковая фигура в музее Рипли?»

"Иисус."

«Нет, совсем не похоже на Иисуса. Джеку это показалось бы совершенно нереальным. Посмотрите на этих людей. Знаете, о чём они думают?»

Ди покачала головой.

«Они думают: что теперь? Неужели есть что-то большее? Больше, чем плоть и кости?»

«Разве это не нормально?»

«Ничто не нормально».

Он обнял ее за талию, они медленно прошли в угол комнаты и сели.

Через некоторое время он заметил, как мать перевела взгляд в его сторону. Он пока не хотел с ней разговаривать, но потом понял, что, возможно, сейчас самое время. Она никогда не устроит сцену на людях. Бог её накажет. Если Бог такой мстительный, Карл не хотел иметь с Ним ничего общего.

Мать сидела рядом с ним, перебирая чётки. Ди встала и пошла через комнату поговорить с сестрой Карла, Лорой.

«Ты должен был позвонить и сказать мне, когда твой рейс», — прошептала она ему. «Хорошо, что у тебя есть подруга Ди».

«Я подумал, что семья будет занята».

«Я подготовил для тебя твою старую комнату. Ты, должно быть, устал после перелета. Тебе не придётся здесь долго оставаться».

«Ди сказала, что подвезет меня».

«Дэнни там. Он заходил раньше. Позже придут родственники из городов-побратимов». Она встала. «Поговорим дома».

Он кивнул. Это означало, что она будет говорить, а он попытается её выслушать. Он наблюдал за людьми, гадая, какие важные идеи он мог бы извлечь из них. Небольшими группами держались некоторые из коллег-преподавателей и бывших студентов дяди Джека. Бывшей жены дяди Джека и его сына Джеффри всё ещё не было видно. Не то чтобы он особенно ожидал их появления. Развод был окончательно оформлен. А Джеффри, вероятно, сейчас где-то на планете Зенон.

Карл тоже не видел отца. Он подошёл к Лоре и Ди. Он никогда не видел свою сестру в таком беспорядке. А ведь именно её внешность всегда выделяла её среди сверстников.

Он расцеловал Лору в обе щеки. «Прости, что не писал, сестрёнка», — тихо сказал он. «Писатели — самые плохие писатели». По правде говоря, он даже не позвонил ей, когда узнал, что она разводится. И теперь развод был окончательным.

«Всё в порядке», — сказала она. Голос её дрожал от алкоголя, а запах витал в воздухе, словно сама смерть, насмехающаяся над живыми. «Ты же знаешь, как много я пишу».

Он обнял Ди за талию. «Можем ли мы съездить к моим родителям? Выпьем пива?»

Ди бросила на Лору быстрый взгляд. «Конечно».

Лора глупо улыбнулась ему. «Я тебя опередила, братан».

Они прошли по проходу и вышли в холодную темноту. Небо было усыпано звёздами. Воздух в такие ночи всегда был таким свежим, но когда Карл сделал глубокий вдох, его ноздри сжались и замёрзли, и он понял, что именно такие ночи заставляют его ценить свой новый дом.

От похоронного бюро до дома его родителей было всего шесть кварталов. Когда они добрались туда, Карл вытащил из-за спины сумку, надел фетровую шляпу и на мгновение замер, глядя на Ди.

«Спасибо за все, Ди».

Она подошла к нему поближе. «Хочешь, я войду?» Её слова застыли, окутывая его лицо.

«Ещё бы. Держись рядом. У меня такое чувство, что мама хочет меня на ухо направить.

Ты ей нравишься, ты же знаешь.

«Знаю. Давайте войдем, пока они не нашли наши замороженные останки в сугробе». Она пошла по обледенелой дорожке к дому.

Дом был трехуровневым с пристроенным гаражом на две машины и соединяющей их крытой галереей, расположенным на покатом благоустроенном участке площадью два акра.

Передний двор находился на приличном расстоянии от тротуара к дому, по обеим сторонам которого росли старые дубы и клёны. Карл помнил все листья, которые ему приходилось сгребать. Они с братом складывали их в кучу, привязывали верёвку к большой ветке и, размахнувшись, взлетали по воздуху и приземлялись в кучу. Он думал о зиме, такой, какая она сейчас, с длинными…

Тротуар и извилистую подъездную дорожку засыпало снегом по пояс, и им с братом приходилось расчищать его вручную, а потом, как только они заканчивали работу, снегоочиститель засыпал конец подъездной дорожки снегом. Он улыбнулся, вспомнив, как они бросали снежки в водителя снегоочистителя.

Деревья теперь были голыми и не давали и намека на летнюю тень, которую они давали, или на великолепные краски осени. Застывшая смерть.

Ди стояла на крыльце. «Кстати, мистер Германия. Эта шляпа здесь не к месту».

Карл улыбнулся, направляясь к дому. «Это фетровая шляпа».

«Ничего. С этой штукой ты всё равно потеряешь уши».

Внутри горел почти весь свет. Казалось, этот свет должен был смягчить страх смерти гостей. Его брат Дэнни разговаривал по телефону в прихожей и просто кивнул, когда Карл поднялся по лестнице в свою бывшую спальню на втором этаже.

Ди последовала за ним в комнату и закрыла за собой дверь. Она вспомнила, как в подростковом возрасте они делали то же самое. Они экспериментировали с телами друг друга на той самой кровати, на которой она сейчас сидела. Они целовались часами. Он ласкал её юную, упругую грудь, и она впервые чувствовала твёрдость молодого мужчины.

«Знаешь, эта кровать вызывает много приятных воспоминаний», — сказала она, подпрыгивая на скрипучем матрасе.

Он бросил свою маленькую сумку на пол. «Да, мы там немного порезвились», — сказал он. «Моя мама была такой наивной. Она действительно верила, что мы учимся».

«Так и было. Анатомия», — она по-детски рассмеялась.

Он сел на кровать рядом с ней. Её глаза смотрели на него. Она хотела снова стать той юной девушкой. Ощутить, как его губы обнимают её. Ощутить её полную грудь.