Джейн неохотно встала и улыбнулась всем, кто хотел её видеть. Затем она быстро села обратно.

Она слышала несколько шёпотом перекликающихся слов, в которых упоминалось, как она недавно ударила подозреваемого. Наиболее частыми были такие имена, как «Слаггер» и «Рокки», пока шериф не откашлялся, чтобы пресечь шум.

Встреча закончилась, и Джейн поспешила покинуть конференц-зал. У неё была причина уйти побыстрее.

Она завернула за угол и направилась к офису шерифа, перехватив его как раз в тот момент, когда он проходил мимо своей секретарши.

«Сэр», — сказала Джейн, быстро приближаясь.

Шериф Карузо повернулся и остановился перед входом в свой кабинет. «Джейн.

Чем я могу вам помочь?

«Можем ли мы поговорить минутку?» — спросила она.

Шериф взглянул на свою секретаршу, и она кивнула, проверив расписание мужчины.

Карузо жестом пригласил Джейн войти в свой кабинет и закрыл за ней дверь. Он тут же сел за стол и кивнул ей, чтобы она села за один из двух стульев у входа.

Джейн села и задумалась, как подойти к этой теме. Прямо, решила она. «Я не хотела так скоро говорить о нашем подразделении, но у меня уже возникло интересное дело, с которым вы могли бы нам помочь».

Он сложил руки, словно молясь.

Она понимала, что единственная причина, по которой он, вероятно, знал её имя, заключалась в том, что они посещали одну и ту же католическую церковь. Но она никогда не поднимала эту тему ни с этим мужчиной, ни с кем-либо ещё. Для неё это не имело значения.

Джейн рассказала ему, как разделила отдел на три группы, и каждая взялась за нераскрытое дело. Затем она объяснила, что её группа расследует убийство Марии Рамирес из «Твенти-Твелв». По реакции шерифа она поняла, что он помнит об этом деле.

«Это был трагический провал с моей стороны, — сказал Карузо. — Мне следовало закрыть это дело».

«Ты помнишь, что случилось?» — деликатно спросила она.

«Да. Мы облажались. Мы налетели на кирпичную стену. Вместо того, чтобы обойти её или пробить сквозь неё, мы просто продолжали биться головой о стену.

кирпичи. Потом меня отстранили от дела.

«Почему?» — спросила она.

«В то время я был капитаном, меня повысили до заместителя начальника и назначили руководить другими подразделениями», — пояснил Карузо. «Я замещал довольно поредевший отдел по расследованию убийств. Это было как раз перед тем, как тебя перевели в отдел убийств».

«Понятно», — она помедлила, обдумывая свои опасения. «Мы просмотрели всё дело и даже просмотрели первые допросы подозреваемых. Ничего не бросается в глаза».

Карузо говорил руками, а затем последовали слова. «Вот что я и говорю. Мария была из другого города. У неё было очень мало друзей и знакомых. Мы поговорили со всеми в её кабинете в университете, и никто не выдал нам ни малейшего мотива».

«Нам нужно поговорить ещё с несколькими людьми», — сказала Джейн. «Но пока мы, похоже, сходимся во мнениях. Мы также заглянули в её квартиру и выяснили, у кого мог быть ключ».

Шериф Карузо кивнул в знак согласия. «Знаю. Мне звонили по поводу вашего друга. Мы сделали то же самое. Мы не могли знать, сделала ли Мария ключ и отдала ли её другу или родственнику».

«Да, сэр. И, похоже, ключевой журнал оказался тупиком».

«Верно. К тому же, мотива не было. Насколько мы можем судить, её не изнасиловали».

«Точно так же сказал судмедэксперт», — согласилась Джейн.

«Итак, если это не было сексуальным преступлением и не было ограблением, что еще это могло быть?»

— спросил шериф Карузо.

«На фотографиях с места преступления мы увидели одну вещь», — сказала Джейн.

«В посудомоечной машине было несколько бокалов для вина».

«Мы это видели», — сказал Карузо. «Были не только чисто вытерты стаканы, но и запущена посудомоечная машина, которая была почти пуста».

«Это странно», — сказала она. «К тому же, её мусор вынесли в контейнер. О бутылке вина не было ни слова».

«Зоркий глаз, — сказал Карузо. — Я послал офицера к мусорным контейнерам поискать, но там его не оказалось».

«Затем убийца мог вымыть стаканы, забрать бутылку вина, а затем запереть дом, когда ушел».

«Мы тоже так определили», — сказал Карузо. «И это приводит вас к какому выводу?»

Джейн пожала плечами. «Эта Мария знала своего убийцу».

"Точно."

Она ломала голову, куда идти дальше. «Я видела связку ключей в списке личных вещей Марии и фотографию, но не видела, был ли среди них ключ от её квартиры».

«Так и было», — сказал Карузо. «Нам следовало это ясно заявить. Теперь вы можете исправить нашу ошибку».

«Итак, — сказала Джейн. — Убийца каким-то образом раздобыл ещё один ключ».

«Верно. И мы так и не смогли узнать, как это произошло. Или кому она дала ключ».

Они какое-то время сидели, глядя друг на друга. Джейн не знала, что делать дальше. Потом она вспомнила слова Марко.

«А как насчет аутоэротической асфиксии?» — спросила Джейн.

«Мама миа», — сказал Карузо, используя не только слова, но и руки.

«Медсестра сказала, что никакого секса не было. Откуда такая добрая католичка могла такое придумать?»

«Ещё один член нашего отряда, — сказала Джейн. — Вы, возможно, знаете его по церкви. Марко Кортес».

«Я знаю, что Кортес — один из ваших гражданских избранников», — сказал шериф. «Нам позвонили из дома Марии. Я слышал, он зарабатывает на жизнь вождением автомобиля».

«Да, сэр. Но Марко — самый умный парень из всех, кого я знаю. Он смотрит на вещи под другим углом. С другой точки зрения. Поэтому я и пригласил его в команду».

«Ладно», — сказал Карузо. «Что касается аутоэротической асфиксии, то этим занимаются в основном мужчины. И обычно они сами себя этим убивают. Часто это выглядит как самоубийство, но на самом деле — случайная смерть. Однако обычно на шее у них что-то находят. Например, верёвку или ремень.

Марию определённо задушил другой человек. Голыми руками.

«Да, сэр. Но, предположим, она отделалась тем, что её задушили. Может быть, так оно и было...»

. Лицо Джейн вспыхнуло от смущения.

Шериф сказал: «Задушили случайно во время внешнего воздействия?»

«Это хорошая формулировка», — с облегчением сказала она.

Шериф Карузо на мгновение задумался. Затем он сказал: «Не уверен, как это физически возможно, когда обе руки на шее.

Если только не было третьего лица. Кроме того, мы не смогли найти ни одного её бывшего парня здесь, в Вегасе. Мы нашли одного бывшего парня из её школы в Меските.

«Я не нашла этого в деле», — сказала она.

«Это потому, что мы не считали их отношения значимыми», — сказал он. «Он был скорее другом. Они потеряли связь, когда она переехала в Вегас. К тому же, у этого мужчины было надёжное алиби. Хотя я не помню его имени».

Она сделала мысленную пометку присмотреться к этому человеку.

«Слушай, — сказал шериф, — я специально назначил тебя главой отдела по расследованию нераскрытых дел, Джейн. Почему? Потому что я знаю, какая ты упорная. Я читал все дела об убийствах, которые ты когда-либо раскрывала. Ты как собака, у которой кость.

Ты не сдаёшься, пока не раскроешь всё до последней крошки. Знаешь, сколько у нас нераскрытых убийств?

Джейн вспомнила своего друга Марко, у которого эта статистика вертелась на языке. Наконец она сказала: «Более двухсот».

«Верно, — сказал шериф. — Один — это слишком много. Двести — это позор».

Она восприняла это как знак, что пора вставать, что она и сделала. Джейн сказала: «Я сделаю всё возможное, чтобы уменьшить это число, сэр».

«Я знаю, что ты так и сделаешь, Джейн». Он одарил её своей фирменной улыбкой, его голубые глаза сверкнули. «Увидимся на мессе в воскресенье».

Она кивнула и вышла из кабинета.

Вернувшись к столу, она, пока не забыла, открыла дело об убийстве Марии Рамирес. Нашла имя старого школьного друга и подумала, не позвонить ли ему. Нет, подумала она. С этим человеком не помешал бы личный контакт. К тому же, ей нужно было как-то поговорить с ближайшими родственниками Марии. Сейчас самое время.

Она взяла телефон и позвонила Марко.

«Уже скучаешь по мне?» — спросил Марко.

«Ты готов к путешествию?» — спросила она.

«В Мескит?» — спросил он.

«Откуда вы это знаете?»

«Логично», — сказал он. «Когда?»

«Сейчас я тебя заберу».

«Я умею водить».

«Да, не думаю. Скорее всего, где-нибудь в пустыне у тебя кончился заряд».

«Это всего в восьмидесяти одной миле от моего дома».

«Всё равно. Это официальное дело. Можно воспользоваться моей машиной».

«С такой логикой не поспоришь», — сказал он. «До скорой встречи».

Она отключила звонок и вытащила список звонивших из Мескита. Имена и адреса были на одном листе бумаги. Она сфотографировала его на телефон и сунула в задний карман, прежде чем направиться на парковку.

OceanofPDF.com

10

За Джейн закрепили машину полиции метро без опознавательных знаков — белый Dodge Charger с двигателем, способным преследовать практически любую машину в Вегасе.

Она забрала Марко из его дома, и он приехал с небольшим рюкзаком, который положил у своих ног на переднем пассажирском сиденье.

«Что в рюкзаке?» — спросила Джейн, выезжая на жилую улицу, направляясь к межштатной автомагистрали I-15.

«Перекус и вода в дорогу», — сказал он.

«Скажите, что у вас Red Vines, а не Twizzlers», — сказала она.

«Конечно. За какого троглодита ты меня принимаешь?»

Мескит уткнулся носом в границу Аризоны, где Невада, Аризона и Юта сходятся на межштатной автомагистрали I-15. Джейн, казалось, была полна решимости проехать 80 миль менее чем за час, поскольку она ехала в основном по полосе обгона.

«Думаю, вам не придется беспокоиться о штрафе за превышение скорости»,

Марко сказал: «Должно быть, здорово».

«Это неплохо», — сказала она с улыбкой.

«Куда мы отправимся сначала?» — спросил Марко.

«Поскольку трудно поверить, что семья Марии имеет какое-либо отношение к ее убийству, я хотел бы поговорить с ее старым школьным другом».

«Брайс Гола, — сказал Марко. — Он всё ещё живёт с родителями на северной стороне поля для гольфа?»

«Насколько я могу судить, это его последний известный адрес».

«У его родителей было странное чувство юмора».

«Почему это?» — спросила она.

«Gola по-итальянски означает ущелье или каньон. Отсюда и название — Брайс-Каньон».

«К счастью, он единственный ребёнок в семье», — сказала она. «Но оба родителя — юристы, так что нам придётся действовать осторожно».

Пройдя через охраняемые ворота, Марко направил их к большому дому на 16-й лунке эксклюзивного гольф-поля на северной стороне Мескита. Насколько Марко мог судить, город Мескит почти полностью состоял из гольф-поля, с небольшими городскими кварталами к югу от автострады.

Дом был в испанском стиле, с кремовой штукатуркой, крышей из красной черепицы и гаражом на четыре машины. Высокие пальмы разбросаны по участку, словно дом построили вокруг них, а не посадили. Заходящее солнце освещало окрестности жёлтым светом.

«Хорошее место», — сказала она.

«Чуть меньше миллиона», — сказал Марко. «Возможно, в каком-нибудь хорошем районе Вегаса это будет раза в два больше».

Она заглушила двигатель и повернулась к Марко: «Позволь мне поговорить».

Он поднял руки и сказал: «Знаю. Я всего лишь помощник».

«Я не это имел в виду. Я постоянно имею дело с юристами. Они могут быть настоящей занозой в заднице».

Они оба вышли и медленно направились к входной двери. Марко знал, что в таком районе жильцы могут не открыть дверь.

«Я смотрел интервью этого мужчины, — сказал Марко. — Он не выглядел способным задушить Марию».

«Согласен. Но люди могут удивить своей силой. Особенно если они под кайфом».

Джейн позвонила в дверь и отошла назад, чтобы камеры над дверью могли её как следует рассмотреть. Чтобы успокоить жильцов, она достала свой бейдж и удостоверение и указала на камеру слева.

Дверь внезапно открылась, и перед ними предстал худой мужчина в белых теннисных шортах и рубашке в тропических тонах синего цвета с напитком в левой руке.

«Вы двое здесь не охранники», — сказал мужчина, его речь была слегка невнятной.

«Нет, сэр», — ответила Джейн, протягивая мужчине свой значок. «Я — детектив-сержант Джейн Курц из полиции Лас-Вегаса. Это мой коллега, Марко Кортес. Мы здесь, чтобы поговорить с вашим сыном, Брайсом».

«Я его отец. Зачем тебе Брайс?»

Джейн помедлила несколько секунд. Затем она сказала: «Мы расследуем нераскрытое дело об убийстве».

Отец кивнул. «Мария. Какая трагедия. Вегас может быть ужасным городом. Мы предупреждали её не переезжать туда».

«Можно войти, сэр?» — спросила Джейн.

Отец взмахнул хайболом, чуть не пролив немного на дорогую плитку под босыми ногами. «Входите».

Их привели в огромную гостиную с высокими потолками.

Всё внутри было высочайшего качества, от картин на стенах до кожаной мебели. В комнате уже сидела женщина, одетая во всё белое. Она была элегантна, словно её образ был создан специально для того, чтобы она гармонично вписывалась в изысканную обстановку. В руке она тоже держала напиток, и, казалось, её ослепительный вид постепенно сиял.

Отец рассказал матери, кто они и чего хотят. Мать подняла свои тонко выщипанные брови, нахмурившись о накачанную ботоксом лоб.

«Хотите выпить?» — спросил отец.

«Спасибо, но мы на дежурстве», — сказала Джейн, включив в свой ответ и Марко.

«Я позову Брайса», — сказал отец, направляясь к восточному крылу дома.

Через несколько мгновений сын вышел в синих джинсах и футболке. Он был ещё худее, чем Марко заметил в видеоинтервью. Волосы у него отросли ниже плеч, а борода клочковатая, словно приклеенная.

Брайс сел в одно из белых кожаных кресел и скрестил руки.

Отец взял у жены пустой стакан и, подойдя к бару на краю комнаты, сказал: «Ты можешь говорить перед нами.