Если только я не решу, что у него могут быть какие-то проблемы.

Марко внимательно выслушал и повернулся к Джейн: «Ты слышишь?»

Джейн склонила голову набок и приложила ухо к двери. «Похоже, кому-то больно». Инстинктивно она выхватила оружие и проверила дверь. Она была не заперта, поэтому повернула ручку и ворвалась.

Он не отставал от неё, пока они мчались в дом священника. Они прошли через вестибюль, вошли в тёмную гостиную, и теперь оба услышали тот же звук, который едва слышали снаружи. Джейн направила пистолет в сторону, которая, как знал Марко, была личным кабинетом отца Хьюза.

Джейн осторожно открыла дверь кабинета, тут же отступила назад, обошла Марко и убрала пистолет в кобуру.

Марко подошёл и увидел, что так взволновало Джейн. Священник стоял на коленях, прислонившись голой спиной к двери. Он хлестал себя кожаным хлыстом, морщась от каждого удара.

Полоски крови были видны на его спине.

«Отец, — сказал Марко. — Извините за беспокойство».

Священник обернулся, чтобы увидеть Марко, а затем он, должно быть, увидел и Джейн, что еще больше обеспокоило его.

«Пожалуйста, сынок. Дай мне минутку». Отец Хьюз начал подниматься, когда Марко закрыл дверь.

Джейн одними губами произнесла: «Какого хрена?»

Марко успокоил её, подняв правую руку. «Это самобичевание. Способ умерщвления плоти. Это древняя практика, которую сейчас редко практикуют».

«Но у него шла кровь», — сочувственно сказала она.

«Это своего рода покаяние», — заверил её Марко. «Что-то вроде того, как разделить боль Иисуса перед его распятием».

«Я понятия не имел, что отец Хьюз это сделал».

Марко тоже не знал, но он не был слишком удивлен.

Через несколько мгновений вышел отец Хьюз в огромной чёрной рубашке. «Итак, — сказал священник, — что привело двух моих самых любимых прихожан в наш приход?»

«Извините, что вытащила табельное оружие, — сказала Джейн. — Но мне показалось, что кто-то страдает».

«Понимаю», — сказал священник. «Умерщвление плоти требует боли».

«У тебя спина в ужасном состоянии», — сказала Джейн. «Ты уверен, что тебе не нужна помощь? Я могу наложить тебе повязку».

«Бог исцелит меня со временем, — сказал отец Хьюз. — Лучше оставить раны открытыми».

Марко вмешался: «Отец, извините, что мы ворвались и нарушили ваше уединение».

«Этот дом священника наш, — сказал священник. — Как и церковь».

«Но этот район не совсем безопасен, — напомнил ему Марко. — Возможно, вам стоит хотя бы подумать о том, чтобы запереть дом священника».

«Я не могу бояться того, что уготовил мне Бог». Священник одарил их своей широкой ирландской улыбкой. «Итак, что привело вас двоих сюда?»

Марко ткнул большим пальцем в сторону Джейн и сказал: «Ей нужно во многом признаться».

Джейн покачала головой и сказала: «Мы здесь не поэтому».

«Но ведь прошло уже много времени», — сказал ей священник.

«Мы можем сделать это позже», — сказала Джейн. «Мы снова здесь из-за Марии.

Мы узнали некоторые тревожные подробности этого дела. Я знаю, что вы не можете предоставить нам слишком много информации, но мы надеялись, что вы сможете что-то нам подтвердить.

Священник перевел взгляд на скромную гостиную и жестом пригласил их сесть. Джейн и Марко сели, но священник остался стоять. Марко догадался, что отец Хьюз не сможет сидеть, откинувшись назад, как минимум неделю после того, как сам себя высекал.

Священник ждал, пока кто-нибудь из них заговорит.

Марко рассказал, что они узнали о Марии от трёх женщин. Затем он спросил: «Она сомневалась в пользе католической церкви?»

«Могу сказать вам, что перед смертью она сохраняла ясность мысли, — сказал священник. — Она отвергла искушение плоти другой женщины.

Она призналась мне во всём этом. Мне не следовало бы рассказывать вам так много, но, похоже, вы оба узнали правду из независимых источников.

«И Марии больше нет с нами», — напомнила ему Джейн.

«Она в Царствии Небесном», — поправил отец Хьюз.

«Что ж», — сказал Марко, — «мы надеемся отправить ее убийцу в другом направлении».

Отец понимающе кивнул.

Марко продолжил: «Мария когда-нибудь говорила о том, что кто-то ее беспокоил?

Может быть, преследователь или кто-то, кто напугал ее?

Отец Хьюз, казалось, пытался подобрать нужные слова.

«Она сказала, что часто чувствовала, будто за ней кто-то наблюдает».

«Вы рассказали об этом нашим детективам тогда?» — спросила Джейн.

«Они никогда не спрашивали», — сказал священник. «И, честно говоря, Мария ничего не сказала мне определённого. Кроме борьбы с искушениями плоти».

«Можете ли вы нам что-нибудь еще рассказать, отец?» — спросила Джейн.

«Вот именно. Она была в беде, но наконец обрела покой и искупление».

Марко сказал: «Ну, это практически подтверждает то, что нам рассказали три женщины. Похоже, Мария хотела выйти из их маленького лесбийского шабаша».

«Она их отвергла, — сказала Джейн. — Это могло быть мотивом».

«Не знаю», — сказал Марко. «Без обид, но Мария была как плевок в Тихий океан. Университет — рай для сексуальных экспериментов».

Священник энергично кивнул: «Точно так, Марко».

«Хорошо», — сказала Джейн. «Нам пора идти. Спасибо за информацию, отец».

Джейн и Марко встали, чтобы уйти. Когда они подошли к двери церкви, Марко выпустил их, а затем улыбнулся священнику, когда тот повернул ручку замка и закрыл дверь.

Они добрались до «Метро Крузера» и немного посидели, прежде чем Джейн завела двигатель.

«Что ты думаешь?» — спросила Джейн.

«Он подтвердил слова Ким, Фионы и Пэтси. В каком-то смысле. Похоже, Мария больше не хотела играть в лесбийские игры. Она призналась в своих грехах».

«Не могу поверить, что ты заставил отца Хьюза это признать. И что за самолюбование?»

Марко громко рассмеялся. Наконец он сказал: «Это самобичевание. Твой способ заставляет священника пукать на себя».

Она ударила его по руке. «Ты знаешь, что я имела в виду».

Он потёр левую руку и сказал: «Останется синяк. Тебе нужно перестать издеваться над другом».

Джейн нежно погладила его по руке. «Мне очень жаль. Ты прав».

Внезапно ее телефон завибрировал, и она вытащила его из кармана.

«Все в порядке?» — спросил он.

«Да. Это мой начальник, лейтенант Грейвс. Он вызывает меня как можно скорее к себе в кабинет, чтобы я мог доложить ему о нашем деле и о делах других команд».

«Как у них дела?» — спросил он.

«Не очень». Она завела мотор. «Лучше я тебя высажу и поеду в офис».

«Хорошо. Но ты всё равно должен исповедаться священнику».

OceanofPDF.com

23

К тому времени, как Джейн добралась до главного управления полиции в центре города, она не знала, что сказать своему начальнику. С одной стороны, у неё не было никаких веских улик ни по одному из трёх нераскрытых дел. Это было логично и понятно, поскольку все три дела были нераскрытыми более десяти лет каждое. Тем не менее, она с осторожным оптимизмом смотрела на убийство Марии Рамирес. За эту неделю они с Марко обнаружили больше, чем другие следователи за год с лишним первоначального расследования.

Пока Джейн шла к кабинету лейтенанта Баба Грейвса, она не могла не заметить, что другие детективы в дальних кабинках смотрели на неё так, словно она была больна какой-то инфекционной болезнью. Они быстро отворачивались, когда замечали, что Джейн замечает их взгляды.

Когда Грейвс увидел, что она направляется к его кабинету, кругленькая горка в форме встретила её у двери, махнула рукой и закрыла за ней дверь. Она заметила, что его нацистские усы выглядели более ухоженными, чем обычно.

«Сидеть, сидеть», — приказал лейтенант Грейвс, а затем обошел стол, чтобы сделать то же самое.

Джейн села, но сохранила позу «смирно».

«Я здесь не для того, чтобы выдавать тебя за нового придурка», — сказал Грейвс. «Мне просто нужна информация, чтобы отпугнуть высшее руководство».

«Как вы знаете», — начала Джейн, — «мы только начали наше расследование».

«Знаю, знаю. Только факты, мэм».

Джейн начала с двух других дел, над которыми сейчас работала её команда, но рассказывать было особо нечего. Команды всё ещё искали что-то новое.

новое, что могло быть пропущено первыми детективами.

«Итак, — сказал Грейвс, — у тебя ничего нет».

«Пока ничего», — поправила Джейн.

Лейтенант Грейвс откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, словно молясь. «А как насчёт дела, которое вы ведете с гражданскими лицами?»

«Мария Рамирес, — сказала Джейн. — Это сложное дело. Не было ни свидетелей, ни реальных доказательств, ни логического мотива её смерти».

«Я чувствую приближение чего-то нового», — с надеждой сказал лейтенант Грейвс.

Для ясности Джейн нужно было, чтобы лейтенант знал что-то важное.

«Сэр, пожалуйста, помните, что наша работа носит предварительный характер. И меня привлекали к работе над рядом других дел для уточнения информации и дачи показаний в суде».

«Понимаю», — сказал Грейвс. «Но если ты собираешься использовать это как оправдание, не делай этого».

«Нет, сэр», — сказала она. «Просто хочу, чтобы вы знали, что моя команда проделала замечательную работу во время моего частого отсутствия».

«Я предполагаю, что профессор будет весьма полезен», — рассуждал Грейвс.

«Ну, честно говоря, профессор Грабовски пока вообще не участвовал в этом деле. Видите ли, он был очень занят промежуточными экзаменами. Я имею в виду Марко Кортеса».

Грейвс нахмурил брови и спросил: «Водитель попутчика?»

«Да, сэр. Как я уже говорил, когда пригласил Марко в свою команду, этот человек — самый умный из всех, кого я когда-либо знал».

«Разве он не просто выпускник средней школы?»

«Да, но он самоучка во многих областях. Он гениален».

"Объяснять."

«Ладно. Когда я впервые пригласил его в отдел по расследованию нераскрытых дел, ему предоставили доступ ко всем файлам нераскрытых дел, начиная с шестидесятых. Меньше чем за день он запомнил каждую деталь».

"Невозможный."

«Я так и думала», — сказала Джейн. «Но я проверила его память. Назовите ему дату рождения, и он назовёт имя человека и то, с каким убийством он связан. Вплоть до номера дела».

«Итак, у него хорошая память. Как это влияет на результаты?»

Верно подмечено, подумала она. Затем добавила: «Ну, за последние пару дней он обнаружил трёх женщин, которые были в квартире Марии Рамирес в ночь её убийства. Они были там до и после её смерти».

Лейтенант Грейвс улыбнулся, словно ожидая этого откровения. «Одна из этих женщин — декан Колледжа свободных искусств?» Он посмотрел на жёлтую записку с жалобой на столе и продолжил: «Профессор Патрисия Кампо?»

Черт. Откуда он это знает? «Да, сэр. Откуда...»

Он махнул ей рукой. «Скажем так, эта женщина позвонила шерифу, а он потом позвонил мне. Что-то вроде того, что на работе к ней приставал грубый детектив и его подручный».

«Это чушь собачья, сэр. Мы просто задали ей вопросы. Если бы мы сделали это у неё дома, она бы тоже пожаловалась».

«Она также сказала, что ваш стиль допроса был дискриминационным и гомофобным».

«Сэр, улики подводят нас к вопросам, которые мы задаём. Вы это знаете».

Лейтенант Грейвс пожал плечами и сказал: «Ну, в департаменте есть кое-кто, кто думает, что вы играете за эту команду».

«Восемьдесят процентов мужчин, которые приглашали меня на свидание в «Метро», женаты», — сказала она. «И я не могу поверить, что хотя бы у небольшого процента из них действительно проблемы с браком. Поэтому, когда я им отказываю, они говорят своим подругам, что я лесбиянка. Вот почему я не встречаюсь с полицейскими». Она чуть было не упомянула мужчину, офицера полиции, который преследовал её и домогался Марко. Но это могло подождать.

Лейтенант Грейвс тяжело вздохнул. «Ладно. Вернёмся к делу. Несмотря на звонки радикально настроенного профессора, вы хоть немного приблизились к поимке убийцы Марии Рамирес, чем первые детективы?»

Она откинулась на спинку стула, приняв более расслабленную позу. Затем она сказала: «Если это поможет, мы не думаем, что эти три женщины убили Марию. Но есть вероятность, что за ней кто-то наблюдал».

«Откуда ты это знаешь?» — спросил Грейвс.

«Ее священник это подтвердил», — сказала Джейн.

«Как вам удалось что-то вытянуть из священника?» — спросил Грейвс. «Они довольно молчаливы».

«Мы с Марко довольно хорошо знаем священника, — сказала она. — И Марко убедил его поговорить. На самом деле, Марко убедил поговорить и всех трёх женщин. Не спрашивайте меня, как ему это удаётся. Людям нравится открываться ему. У него есть некая неосязаемая способность, которая заставляет людей хотеть ему угодить».

«Это дар, — сказал лейтенант Грейвс. — Не только у твоего друга он есть».

Он подразумевал себя, но Джейн никогда не сталкивалась с этим качеством в своем боссе.

Когда ее начальник не получил желаемой реакции, он прочистил горло и спросил: «Куда ты денешься дальше?»

«Мы продолжаем расследование», — сказала она. «Пока мы разговариваем, Марко углубляется в теорию». Она не знала наверняка, но если она знала Марко так, как думала, что знает его, то его характер заставил её поверить в это.

«Например?» — спросил лейтенант Грейвс.

Чёрт! Она подумала немного, а потом сказала: «Он выслеживает кого-то, кто мог следить за Марией».

«Но вы упомянули, что мотив в данном случае был проблемой. Преследование обычно приводит к сексуальному насилию, которое вызывает панику при раскрытии преступления, и единственным логичным решением становится убийство женщины, чтобы избежать разоблачения».

«Мы это понимаем, сэр», — заверила она его. «Но этот случай может быть исключением. Мы будем копать, пока не докопаемся до истины».

«Хорошо», — сказал он. «Продолжай».

Она кивнула и поднялась. Перед уходом она повернулась к своему начальнику и сказала: «Послушайте, насчёт профессора Кампо. Мы считаем, что она радикальная лесбиянка-хищница, которая использует своё положение для секса с молодыми студентками».