С другой стороны, насколько большее давление мог оказать такой человек, как Херрманн?

Что выдержит «Зик» Уолтер? Он потерял отца, брак, жену, работу и, возможно, сам лишится жизни из-за рака. Он не знал, кем он на самом деле был и кем был. Человек, потерявший рассудок и не понимающий своей личной истории, подобен человеку в пятнадцатифутовой лодке, дрейфующей посреди Тихого океана. Куда ему грести? На этот вопрос не было правильного ответа. Единственно возможным выбором было плыть по течению, чтобы экономить энергию. Но Зик устал плыть по течению. Пора плыть против волн.

Медальон всё это время был при Зике, застёгнутый в карман куртки. Медальон ничего для него не значил... и ничего. Но ему придётся отдать его, чтобы спасти своего друга Юта.

Он использовал этот час как мог. Следующие полчаса он бегал по Берлину сам, появляясь у квартиры Юте и задержавшись в темноте у вечнозелёного растения на краю другого жилого дома через дорогу. Оттуда он отчётливо видел всех, кто входил и выходил из квартиры Юте. Он ожидал увидеть машину или фургон, и двое крепких мужчин, которые вытащат её из машины с завязанными глазами и потащат в её собственный дом. Отведённый им час прошёл, а снаружи ничего не произошло. Возможно, они добрались туда раньше Зика.

Взглянув на часы, он увидел, что уже восемь вечера. От этого нового знания у него заурчало в животе. Хорошо хоть холодный воздух не давал ему уснуть. Небольшая победа.

Телефон внезапно завибрировал в штанах. Он быстро вытащил его и увидел номер, который видел весь день. «Ага», — ответил он, стараясь не стучать зубами.

«Почему бы вам не зайти с холода?» — сказал мужчина.

Чёрт возьми. Каким-то образом они обошли его стороной. Он надеялся увидеть, с чем имеет дело, до обмена. Теперь он просто закрыл телефон и посмотрел на него. После такого количества использования в тот день его аккумулятор почти разрядился.

Медленно и осторожно он вышел из-под защиты единственного большого дерева в округе, своей привычной зоны комфорта, и направился к квартире Юта. Он пожалел, что у него нет ружья. Он также подумал о том, как бросил вызов самым опасным животным на планете — медведям гризли и кадьякам, африканским кошкам и буйволам…

И никогда не испытывал такого трепета, как сейчас. Хотя животные непредсказуемы, люди по сравнению с ними — совершенно отвратительные и мерзкие создания.

Не постучав, Зик вошёл в гостиную Юты. Все ролладены были плотно закрыты, и комнату освещала лишь одна маленькая лампа. Он огляделся, но никого не увидел. Должно быть, они были где-то в глубине комнаты Юты или её сына.

Внезапно из тени сзади появился мужчина и приблизился к Зику на расстояние трёх метров. Это был крупный мужчина с мощными бёдрами, обтягивающими джинсы, и кожаным пальто с расстёгнутой молнией, открывающей его большую грудь, а также растянутой под ней рубашкой с V-образным вырезом. В правой руке он держал длинный армейский нож типа «К-бар». Таким, каким могли быть убиты мужчина на улице и его жена Джейн в Портленде. Он показался мне знакомым. У парня не было бровей. Возможно, это был тот самый человек, который пытался сбить Зика и Юта в Магдебурге.

«Надеюсь, медальон у тебя», — пробормотал мужчина, стиснув зубы. Это был тот самый парень, с которым Зик разговаривал весь день. Он всё ещё не мог узнать его акцент.

«Давайте посмотрим, Юта».

«Сначала медальон».

Если бы он показал этому парню медальон, все, что ему нужно было бы сделать, это броситься на него с ножом, убить его, как он уже сделал с остальными, и скрыться с медальоном.

«Может, я его не взял», — сказал Зик. Это был рискованный блеф, но он должен был принять его. «Увижу Юта живым, и тогда ты получишь свой медальон». Он замялся, в чём-то неуверенный. «Дело только в деньгах?»

Крупный мужчина улыбнулся: «Вы, должно быть, шутите?»

Зик покачал головой.

«Ты правда не знаешь. Тупой ублюдок. Всё это из-за тебя. Деньги тут ни при чём».

Теперь Зик был совершенно сбит с толку. «Объясни».

«Вы изучили прошлое своего деда, — сказал он, — и узнали о его связях с Орденом Медальона. Это положило начало череде событий, которые привели нас сюда».

«Медальон», — сказал Зик.

«Верно. Но ты всё ещё не понимаешь. В Ордене всегда был хранитель медальона. У каждого члена был ещё один медальон, подобный тому, что в церкви, чтобы подтверждать членство на важных мероприятиях, но тот, что у тебя, был особенным. Он был оригиналом. Твой прадед был последним хранителем медальона. Считалось, что вместе с ним умер и оригинальный медальон. Его могилу даже ограбили через несколько недель после смерти. Примерно в то же время твой дед переехал в Америку, одновременно покинув Орден. Поскольку тогда не было никаких реальных форм общения, кроме писем, местонахождение твоего деда…

Так и не был обнаружен. Орден всё это время предполагал, что ваш прадед передал медальон вашему деду. Поскольку в Америке не было членов Ордена, ваша прусская родословная прервалась.

Пора ему самому внести немного путаницы. «Погодите-ка. Разве это не означает, что у моего прадеда было два медальона?»

Мужчина склонил голову набок.

Зик продолжил: «У моего деда был свой медальон, который он мог передать моему отцу вместе с оригиналом. Так что у моей семьи было два медальона».

Мужчина выглядел ошеломлённым. «Возможно, это правда. Но скорее всего, у вашего прадеда сохранился только оригинал».

«Подождите-ка. Что делает один более особенным, чем другие?»

Внезапно в коридоре раздался голос: «Я могу ответить». Это был друг Юте, профессор Альберт Линц. В правой руке, между большим и указательным пальцами белой хлопчатобумажной перчатки, он держал медальон.

Каким-то образом Зик понял, что этот парень — негодяй.

Линц повернулся к своему сообщнику и спросил: «Почему ты до сих пор не забрал у него медальон?»

Зверь пожал плечами. «Я просто играл с ним».

«Вы собирались объяснить нам разницу», — напомнил Зик профессору.

«Всё просто, — сказал профессор. — Этот — из оловянного сплава. Оригинальный медальон был почти полностью золотым, а его окружало олово. Легенда гласит, что он был заключен в шкатулку из красного дерева с потайным отверстием».

Черт. Зик изо всех сил старался не стукнуть по шкатулке с медальоном у сердца. Теперь он был уверен, что у него оригинал, или, по крайней мере, оригинальная шкатулка.

Сосредоточься, Зик. Больше всего Зику нужно было, чтобы двое мужчин продолжали разговаривать. Откладывать и надеяться на возможность. Он знал, что сможет взять профессора во сне, но другого, убийцу, будет трудно остановить. По крайней мере, голыми руками. Он осматривал гостиную в поисках оружия.

«Зачем тебе нужно было убивать, чтобы заполучить медальоны?» — спросил Зик. «Ты мог бы просто их украсть».

Профессор повернулся к более крупному мужчине. «Мой друг, похоже, ничего не может с собой поделать. Это никогда не входило в мои планы. Я к этому не имел никакого отношения».

«Эй!» — крикнул мужчина. «Сергей хотел убить этого мужчину и изнасиловать женщину, прежде чем мы успеем забрать медальон».

«Так вот почему ты зарезал его на улице?» — спросил Зик. Это убийство всегда беспокоило Зика. Оно казалось совершенно немотивированным.

«Он был для меня настоящей занозой».

Профессор злобно посмотрел на здоровяка. «Он был твоим кузеном».

«Троюродный брат по материнской линии, — объяснил он. — Нам эта сторона семьи не очень нравится».

Теперь Зик мог различить акцент. Невнятный русский, словно убийца находился в состоянии постоянного опьянения. «И зачем убивать мою бывшую жену?»

«Я оказал тебе услугу», — сказал русский и на мгновение замялся.

«Она была настоящей тварью. Всё кричала, чтобы я убирался из её дома, иначе она вызовет полицию. Как будто это ей поможет. Я бы её не убил, но она не сказала мне, где найти медальон. Она утверждала, что его нет в доме». Он пожал плечами. «Оказалось, она была права».

Зик понял, что Джейн могла бы сказать русскому, где найти его вещи, поскольку именно она заказала склад и, вероятно, знала, куда Зик положил свои вещи. Но она была крайне непреклонна.

И это могло бы привести к ее гибели.

Несмотря на все чувства, которые Зик испытывал к своей погибшей будущей бывшей жене, она не заслуживала такой смерти, оставив двух его дочерей без матери. Внезапно ему захотелось пересечь комнату и задушить этого человека.

«А как же старик в церкви?» — спросил Зик. «Тебе не обязательно было его убивать. Он был просто слабым стариком».

Русский пожал плечами. «Он сказал, что никогда не забывал лица. Он бы обязательно рассказал обо мне полицаям».

«А адвокат моего отца?»

Крупный мужчина улыбнулся. «Во-первых, он был юристом. И он ничего мне не рассказал о медальоне».

Зик повернулся к профессору Альберту Линцу: «Но зачем вам понадобились эти медальоны? Они были всего лишь символом какой-то тайной организации прошлого».

Линц покачал головой. «Не для меня. Они тоже часть истории моей семьи. Мой прадед, как и ваш, был в этой группе. Он передал свой медальон моему деду, который потерял свой в Первой мировой войне, прежде чем смог передать традицию моему отцу. Это моё наследие. Моё право по рождению. Орден Медальона должен жить».

«Подожди-ка», — сказал Зик, почесывая затылок. «Ты хочешь сказать, что пытаешься воссоздать этот Орден? С какой целью?»

Профессор рассмеялся: «Вы не понимаете. Оно так и не прошло».

Это был идеальный повод для Зика вставить логику. «Тогда мы братья в этом Ордене», — сказал он. «И я имею полное право на этот медальон.

Более того. Моим предкам был доверен этот оригинальный медальон; поэтому я являюсь законным наследником, имеющим право сохранить медальон и стать членом Ордена Медальона, имеющим медальон. Я требую членства в Ордене.

Линц тяжело вздохнул и покачал головой. «Ты американец.

Это прусский приказ».

«А ты немец, — напомнил ему Зейк. — Пруссии нет уже больше ста лет».

После долгого колебания, когда мысли профессора метались из стороны в сторону, Линц наконец сказал: «Мне придётся обсудить это с советом. Но сначала вы должны вернуть медальон».

«Нет», — сказал Зик. «Если я отдам медальон, ты сможешь пойти в совет, сказать, что его нашли среди вещей твоего отца, в каком-то сундуке на чердаке, и взять на себя обязанности хранителя медальона».

Легкая ухмылка скользнула по лицу не очень хорошего профессора, как будто именно это и было его планом с самого начала.

«А где Юта?» — спросил Зик. «Зачем ты втянул её в эту историю? Я думал, вы друзья».

При упоминании имени Юта взгляд профессора метнулся влево, в сторону дальней спальни. Зик получил ответ.

«Мы хорошие друзья, — сказал Линц. — Но иногда нам приходится использовать людей во благо».

«Позволь мне увидеть ее», — яростно потребовал Зик.

Профессор улыбнулся: «Мы уже нашли вашу сумку в её шкафу, вместе с вашим охотничьим ножом».

Да, но они не забрали маленький нож, которым он резал животных, который был пристёгнут к его правой икре. Как бы то ни было, ему нужно было увидеть Юту, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Но какой смысл был профессору и русскому оставлять их в живых после того, как он передал медальон?

«Хорошо», — сказал Зик. «Поскольку мы определили, что обе наши семьи были тесно связаны с этим Орденом, что делает нас своего рода братьями, мы должны найти разумное решение. Приведите меня на вашу следующую встречу, и я передам вам оригинальный медальон».

Время. Вы получите полную заслугу за находку этого драгоценного артефакта, а я буду спокоен, что этот медальон перенесён на своё законное место. В конце концов, именно моему деду было поручено сохранить его. Сохранять для потомков. Он видел, что происходит в Германии, и понимал, что должен уехать в Америку, чтобы Орден смог просуществовать ещё хоть день». Эта последняя часть была полной чушь — самодовольной выдумкой, эксплуатирующей чувства профессора по отношению к истории.

«Или», — сказал профессор Линц, растягивая слово, — «я мог бы просто попросить своего русского друга забрать его у вас».

«Вот это проблема», — сказал Зик. «Я не взял его с собой». Ложь была хорошей попыткой.

Линц опустил подбородок на грудь. «Почему бы тебе не принести медальон на встречу, на обмен, чтобы спасти жизнь своей девушки?»

«По той же причине, которую ты только что упомянул», — ответил Зик. «Забери медальон и убей меня и Юта. У тебя не может быть свидетелей. Даже если ты не убил троих человек собственной рукой, ты способствовал их гибели, наняв этого головореза. Без обид».

Русский пожал плечами.

Это была очевидная загадка для логично мыслящего профессора. В силу какой-то глубокой преданности делу и прусских чувств, не свойственных большинству двуногих гоминидов, профессор не мог оправдать убийство потомка последнего хранителя первоначального медальона их ордена. Возможно, животные могут быть столь же жестокими. Хищник убивает лишь для того, чтобы установить господство и территориальные права, включая лучшие охотничьи угодья и партнёров, тем самым увековечивая вид с помощью сильнейших выживших. И так до бесконечности в осенний брачный сезон.

Зик понял, что обманул тролля. «Дай-ка мне увидеть Юта», — сказал он сдержанно и почтительно.

Профессор Линц склонил голову набок, понимая, что у Зика всё равно нет другого выхода. «Давай».

Не сводя глаз с русского, который быстро направился в главную спальню, Зик поспешил к Юте, надеясь найти ее не такой, какой он нашел свою будущую бывшую жену Джейн.

Юта лежала на кровати, на том самом месте, где они занимались любовью, на боку, её ноги были крепко связаны, а руки стянуты за спиной. Её глаза бешено бегали по сторонам, пока она не поняла, что это Зик, а не русский профессор. Она попыталась говорить через широкий скотч, но слова выходили приглушёнными. Зик не терял времени. Он вытащил маленький нож из ноги и освободил Юту. Затем он сорвал скотч с её рта, и она заплакала, крепко обняв его.