Сердце Юта колотилось неудержимо. Зачем им нужен Зик? Неужели он сделал что-то не так?

Не в силах уснуть, она отпила последнюю открытую бутылку пива, прежде чем отправиться в постель, где пролежала без сна большую часть ночи, а в голове ее кружились мысли.

●

Мужчина в «арендованной» машине уже собирался уходить, когда у входа в квартиру фройляйн Кляйн появился полицейский. Он вжался в сиденье, не отрывая взгляда от приборной панели, пытаясь осмыслить ситуацию.

Он наблюдал за ними в ресторане, когда они пили пиво с другим профессором, и гадал, о чём они говорят. Это само по себе было интересной перспективой, но теперь полицейский добавил совершенно новый штрих к и без того сложному делу.

Затем полицейские посадили подопытного на заднее сиденье своей машины и уехали.

Действительно интересно. Может быть, у его кузена найдутся ответы.

OceanofPDF.com

14

Полицейские привели Зика в красивое здание в паре миль от квартиры Юта. Это было одно из новых зданий из стекла, гранита и мрамора, больше напоминавшее банк или брокерскую контору, чем полицейский участок. За все свои поездки по десяткам стран он ни разу не попадал под допрос в полицию. Более того, ему даже ни разу не выписали штраф за превышение скорости. Что им от него было нужно? Он ничего плохого не сделал.

Без фотографирования или печати, как это делают на американском телевидении.

На шоу его просто проводили в уютную комнату, где, как он предположил, были установлены скрытые камеры. И снова, комната выглядела как небольшой конференц-зал, вроде того, что был в юридической фирме его будущей бывшей жены, а не как место, куда приводили людей, чтобы выбить из них ответы. Зик поблагодарил Бога, что он не в Германии времён Второй мировой войны, иначе он бы подумал, что его подключили бы к каким-нибудь чувствительным частям тела, подключив электрический ток. Или, может быть, казнили бы без суда и следствия за плевок на тротуар.

Вместо этого старший полицейский просто сел напротив Зика за стол, а младший занял стул в углу с блокнотом. Зик всё ещё знал, что его снимают. Что он скажет? Он не мог ничего сказать. Есть ли у него те же права, что и в Америке? Право держать рот на замке. Он не был уверен. Но он также знал, что не сделал ничего плохого.

«Я лейтенант Герхард Бек, — сказал пожилой мужчина, — а она — детектив Шварц». У обоих на погонах было по три звезды, но у него они были серебряные, а у неё — приглушённо-зелёные. Форма у них была синяя. Когда Зик служил в Германии, все полицейские носили зелёную форму, и Зик с друзьями называли их младшими рейнджерами.

Лейтенант вспомнил имя и адрес Зика, а также то, как он добрался до Германии.

«Верно», — сказал Зик. «Но ты можешь называть меня Зиком. Все так делают».

«Да», — сказал лейтенант Бек, — «я знаю, что вы ведете шоу в Америке.

Охотничье шоу.

Что этот парень пытался сделать? Наладить контакт? Получить автограф? Зик кивнул.

«Пожалуйста, ответьте», — сказал Бек.

«Ну, я больше не веду это шоу», — сказал Зик. «Шоу закрыли».

Полицейский проверил документы у него на глазах. «Значит, вы безработный».

«Я сейчас безработный», — сказал Зик. «Взвешиваю варианты. Надеюсь, мне удастся вернуть своё шоу на другой канал. Но да, сейчас я безработный».

Лейтенант улыбнулся. «Понятно. Вы получаете пособие по безработице?»

«Нет. Мне не нужны деньги от моего правительства, даже несмотря на то, что они взяли у меня больше, чем им было нужно».

Неплохая детектив, казалось, невозмутимо записывала что-то в блокнот. У неё были короткие светлые волосы, как у Юты, и ей было не больше тридцати лет. На её лице не было выразительных морщин, и Зик догадался, что они никогда не появятся, если она не будет улыбаться, гримасничать или как-то иначе выражать свои чувства.

«Мне нужен адвокат?» — спросил Зик.

«Не знаю», — сказал Бек. «А ты?»

Зик откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он не сделал ничего плохого. «Пожалуй, нет».

Полицейский еще раз проверил его документы, а затем спросил: «Какие у вас отношения с фройляйн Уте Кляйн?»

«Отношения», — повторил Зик. «Мы друзья».

«Ты останешься с ней». Он позволил этим словам повиснуть в воздухе некоторое время, пытаясь изобразить на лице более откровенную ухмылку.

«Да, и что? Я остаюсь с сестрой, но это не значит, что я с ней трахаюсь».

Наконец ему удалось улыбнуться, чтобы сломить суровую наружность женщины. Бек рассмеялся.

«Верно подмечено», — сказал Бек. «В жизни мы делаем определённые предположения, которые не всегда верны». Он снова замялся. Но он не искал нужных слов, а мысленно строил логичную схему. «Но иногда эти предположения верны».

«К чему ты клонишь?»

«В восьмидесятых вы служили здесь, в Германии, в составе американской армии. Это правда?»

Теперь Зик был совершенно сбит с толку. «Да. Я служил в Западной Германии. Но не в Берлине».

«Понятно. Но вы были в Берлине несколько раз».

Так и было. Но большую часть времени он выполнял приказы, путешествуя в форме.

«Да, конечно. Это было интересное время после падения стены».

Лейтенант Бек поднял глаза к потолку, словно вспоминая те времена. «Так и было. Я тогда был молодым полицейским.

Но это было также время великого смятения. Некоторые не выжили.

Большинство протестов в то время были мирными, по крайней мере, по западную сторону стены. Но Зик также слышал о том, как некоторые жители Восточного Берлина вымещали своё недовольство на тайной полиции — на тех, кто шпионил за своими соседями, доносил на них и сажал их в тюрьму. Это был понятный, хотя и не оправданный ответ на десятилетия советского влияния и репрессий. Но какое отношение его служба в Германии имела к его…

Задержание? Зик решил промолчать и просто ответить на вопросы. Или нет.

«Ты задумываешься, почему ты здесь?» — спросил Бек.

Зик пожал плечами. «Да, конечно».

«Где вы были двадцать третьего августа тысяча девятьсот восемьдесят девятого года?» — серьёзно спросил Бек.

«Ты шутишь, да? Да я даже не знаю, где я был в августе прошлого года».

Лейтенант Бек перевернул листок на следующую страницу, словно следуя тщательно написанному сценарию. «Я скажу вам, где вы были, герр Вальтер. Вы были здесь, в Берлине. Вы пересекли восточногерманский коридор за два дня до этой даты. Затем, двадцать третьего, вы пересекли контрольно-пропускной пункт Чарли и попали в Восточный Берлин. В то время ещё стояла Стена».

Зик попытался вспомнить. Он был там примерно в то время, но его поездка сюда тогда не была связана с приказом. Он взял отпуск, чтобы купить дешёвый бинокль Zeiss и винтовку турнирного класса — и то, и другое по смехотворно низким ценам по сравнению с теми, что можно было найти в Западной Германии. Но откуда полиция узнала о его поездке? «Возможно, я был тогда в Берлине. Но я не помню».

«У меня есть документ с вашей подписью, когда вы пересекали советский блокпост», — небрежно сказал лейтенант.

«Ладно. Предположим, я был в Берлине. Что ты имеешь в виду?»

Лейтенант Бек улыбнулся: «Немцы, как вы, возможно, знаете, — известные любители записей».

Да, Зик это знал. «Хорошо».

«Ты помнишь, с кем ты приехал в Берлин?»

Ему нужно было об этом подумать. Каждый раз он ходил с разными людьми.

Но в каждой поездке его сопровождал один человек.

«Разные люди».

«Да ладно, герр Вальтер. У вас, должно быть, память получше».

«Ну, должно быть, я был в отпуске во время той поездки. Так что, думаю, со мной был мой друг, сержант Джим Тейлор. Может быть, ещё пара ребят. Но я не уверен. Почему вы об этом спрашиваете?»

Бек уклонился от своего вопроса: «Вы общались с этим Джимом Тейлором?»

«Не было много лет. Я демобилизовался из армии, а Джим, говорят, там пробыл довольно долго. Говорят, он остепенился и женился на немке. Хотя не знаю, дожил ли он до двадцати».

Лейтенант ударил рукой по деревянному столу, но комната была настолько звуконепроницаемой, а дерево таким прочным, вероятно, красное, что этот жест не произвел на Зика никакого впечатления. Если он хотел его этим запугать, то он плохо его знал.

«Герр Тейлор задержан», — сказал полицейский. Он немного помедлил с этим, наблюдая за реакцией Зика. Наконец, он сказал: «Ему предъявлены серьёзные обвинения».

Зик годами не вспоминал о своём старом друге Джиме Тейлоре. Во что же он ввязался? Джим был довольно заядлым игроком, но в армии он в основном делал ставки на спорт. Хотя Джим в этом деле был не очень хорош. Зик, наверное, догадался, что Джим уже перерос азартные игры. «Какие обвинения?»

«Интернет-азартные игры и схемы, которые обманом лишили невинных людей миллионов евро», — сказал Бек. «У него большие проблемы».

Зик покачал головой и пожал плечами. «Значит, Джим был тем нигерийским принцем, который искал, с кем бы поделиться своими миллионами. Какое это имеет отношение ко мне?»

Женщина-полицейский перестала писать и взглянула на Зика, ожидая откровения.

Взгляд лейтенанта Бека на мгновение скользнул по бумагам, а затем остановился на Зике, словно ожидая обнаружить ложь в его следующем заявлении. «Убийство». Он медленно протянул это слово.

«Что? Ты хочешь сказать, что Джим кого-то убил?»

«Нет! Я говорю, что вы это сделали двадцать третьего августа тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

И, как и в Америке, в Германии нет срока давности по убийствам».

Этот парень был сумасшедшим. Но Зик знал достаточно, чтобы с этого момента держать рот на замке. Он никого не убивал. Почему его старый армейский друг сказал, что он это сделал? Всё это было совершенно бессмысленно.

OceanofPDF.com

15

Юта провела большую часть ночи, лежа без сна в постели, то вставая, чтобы попить воды, то опорожняя мочевой пузырь, а затем снова ложась спать, и в голове проносились все возможные сценарии. Около полуночи ей перезвонили из американского посольства, но там лишь поблагодарили за то, что она сообщила им о Зике. Они не дали ей понять, могут ли они ему помочь. Они также не объяснили ей, почему Зика забрали на допрос.

С наступлением утра в Берлине она сварила себе кофе, крепче обычного, и выпила его до последней капли. Запивая его парой тостов, обильно намазанных маслом.

Теперь она сидела в гостиной и решила, что ей нужно чем-то заняться, пока она не доберётся до ближайшего полицейского участка, куда, как она предполагала, они должны были забрать Зика. Она пробежала глазами документы, которые они вдвоем распечатали на предков Зика. Всё было довольно просто, за исключением символа рядом с записью о службе прадеда Зика в прусской армии. Так было до тех пор, пока она не наткнулась на свидетельство о рождении его прабабушки. Она не знала, почему не заметила его раньше. Но рядом с именем женщины, данным при рождении, стояли слова «uneheliche Tochter», что переводится как «внебрачная дочь». Интересный факт для того периода в истории Германии, но в свидетельстве о рождении её собственного сына было бы написано то же самое, если бы эта стигматизирующая фраза всё ещё использовалась сегодня.

Она посмотрела на телефон Зика на краю стола и подумала, не позвонить ли одной из его дочерей и не сообщить ли им, что их отца задержала полиция для допроса. Но как она могла это сделать, не объяснив отцу, кто она и кем была? «Здравствуйте. Это Юте».

Лет десять назад у нас с твоим отцом был бурный роман. Теперь мы просто друзья. Он гостил у меня вчера вечером, когда его забрали на допрос. Это было бы неплохо. Конечно, она могла бы просто сказать, что они старые друзья, и она помогает ему разобраться в его прошлом. Это была правда, без подробностей.

Она взяла телефон Зика, включила его и увидела новое сообщение. Она услышала, как дочь Зика извинилась за то, что не смогла ответить, когда он звонил. Она была на занятиях. Её голос звучал нежно, но с тревогой, подумала Юта. Теперь ей было стыдно подслушивать жизнь Зика.

Затем она просмотрела список его контактов. Она понятия не имела, кто большинство из них, хотя узнала некоторых американских звёзд кантри-музыки.

Что было логично, ведь она смотрела множество передач Зика онлайн, и эти люди часто охотились вместе с ним. Возможно, если Зику понадобится помощь, кто-то из этих людей сможет ему помочь. Это были мужчины и женщины, обладающие богатством и влиянием в Америке.

Забавно, как аэробные позвоночные инстинктивно искали других важных дышащих воздухом существ, которые могли помочь им в случае необходимости. Можно представить, как неандерталец, загнанный в угол саблезубым тигром, искал лучшего копьеметателя своего клана, чтобы тот пришёл ему на помощь. Это было естественно и передавалось генетически в ДНК каждого человека. Ну, по крайней мере, от Homo Erectus до эпохи плейстоцена. Того же нельзя сказать о других существах, за исключением, пожалуй, тех, кто охотился стаями, как волки, гиены и большие кошки африканского континента.

Низшие существа, столкнувшись с собственной гибелью или вытекающими обстоятельствами, думали только о себе, чтобы спастись или пробиться наружу. До тошноты. До тошноты, первобытно.

Следующий час Юта провела за переводом одного из писем деда Зика из Пруссии во время Первой мировой войны. Закончив, она посмотрела на часы и поняла, что теперь, пожалуй, можно отправляться в полицейский участок.

Главный полицейский участок находился всего в нескольких километрах от её дома. Она решила воспользоваться метро, остановка которого находилась прямо под зданием полиции. Уте много раз проходила мимо этого здания, но у неё никогда не было повода зайти внутрь.

Как только она вошла в здание, ее заставили пройти через контрольно-пропускной пункт с металлоискателем, а затем обыскали ее сумочку, очевидно, проверяя на наличие оружия.

Пройдя контроль безопасности, молодая женщина-офицер у главного входа не дала ей никакой информации о Зике. Она лишь подтвердила, что он